- Не думай, что так просто отделалась

- Я принесла свежие бинты, - обеспокоено проговорила Рейчел. Она виновато смотрела в разные глаза парня. – Покажи рану, - маленькая ручка потянулась к грубой, пропитанной кровью куртке. Зрачки Зака сузились. Всего на секунду он застыл, а после: - Прекрати! – закричал раненный. Пытаясь подняться с кровоточащей раной продолжил: – Не трогай моё тело! Блондинка испуганно отпрянула. Было страшно. Они на этаже с ожившим Доктором Даниэлем и странным, возможно, шизанутым священником; от неё один хаос? От неё весь вред? Почему он так сказал? Она ведь просто пыталась найти лекарства для Зака. Пыталась ему помочь… Те зомби, на этаже Кетти, мешали. Словно чувствовали её присутствие, слышали испуганно стучащее сердечко. Еще при первом визите ей не понравились клетки с наполовину сгнившими, двигающимися телами. Именно телами. По-другому никак не назовешь… Но благодаря голубоглазке, нажавшей на кнопку запуска пушек – души могут спокойно направиться в небеса, прямиком к милосердному Боженьке. На четвертом этаже, самом, до недавних событий красивом и ухоженном, девочка обнаружила пропажу трупа. Мальчик, примерно её возраста, должен был лежать в могиле, что, по надписи на надгробии, принадлежала «Рейчел Гарднер». Ей. Неприятно ощущать призрачную руку на своей икре. А еще неприятней слушать пронзительные визги, наблюдать как из раздавленной игрушки, с чавкающим звуком вытекает алая жидкость… Мерзость. В те минуты к горлу подкатил тошнотворный ком. Если бы позади не стоял угрюмый «божий слуга», подающий некую надежду на спасение Фостера, - оставшееся содержимое желудка точно оказалось бы снаружи. Она принесла нож. Принесла чистые бинты. Но несмотря на все добродушные поступки со стороны бесчувственной синеглазки, Айзек не подпускает ближе. А ведь ей так хочется помочь забыть плохое, утешить, приласкать… и в конце концов добиться отношения, как к девушке, а не как к глупому, бесполезному ребенку! Уже не первый раз Рейчел обидно; не первый раз глаза блестят от накопившихся слез, в носу печёт и так хочется закричать на этого непробиваемого идиота! Высказать все ему в лицо! Собственно, а почему бы и нет? *** Как можно осторожнее девушка пыталась зашить рану на животе черноволосого. Руки тряслись, глаза бегали, низ живота тянул. Перед ней беспомощный парень – её Бог, так почему бы не воспользоваться ситуацией? Швы успешно наложены, но отвести взгляд от жилистого торса и изгибов мужской талии невозможно. Ручки тянутся все пощупать, развязать ненужные бинты, скрывающие такое прекрасное, худое тело. Покрыть поцелуями каждый обожжённый участочек лица и шеи; оставить на лебединой шейке фиолетовые синяки и следы зубов. - Рей! Ты что делаешь?! – вскрикнул Зак, почувствовав на оголенном животе нежные руки. – Идиотка, ты подохнуть быстрее времени вздумала?! – он хотел хорошенько встряхнуть нахалку и никак не ожидал сопротивления. Гарднер грубо шлёпнула по приближающийся ладони и молниеносно прижалась к сухим губам. Ослабленный, потерявший невообразимое количество крови Фостер, попытался оттолкнуть девочку, которая прижималась к нему всем телом. Юркий язычок прорвал оборону сжатых зубов, словно неприступную крепость, вызывая своего противника на дуэль. И он её принял. Опираясь на стену одной рукой, второй придерживал голубоглазку за талию. Она притягивала его ближе к губам за шею, оттягивала шелковые волосы, зарывалась пальцами. Вскоре парень прервал сладкий поцелуй. - И что на тебя нашло? – немного томно с хрипотцой спросил убийца, из-под лба смотря на тяжело дышащий объект своего вожделения. Длинные локоны разлохматились; очи лихорадочно блестят. Даже сквозь слои ткани, называемой одеждой, он чувствовал, как пульсирует девичье лоно. Блондинка облизала пересохшие губы. Диалог был не интересен – её интерес в другом… Ширинка красных штанов расстегнута. Тонкие пальчики поглаживают некогда вспоротый живот, опускаются ниже к лобку, чувствуя подушечками твердое основание органа. Хозяин этажа В6 лишь дернул ногой. Сил приподняться и припустить штаны не было, но этого не требовалось – серийный убийца не носил нижнего белья. Девочка осторожно, стараясь не оцарапать чувствительную кожу, вынула достоинство парня. Не длинный, но довольно толстый; твердый, как камень; горячий, словно раскаленная сталь. Член подрагивал и пульсировал в прохладных руках девочки. Первые минуты Рей пыталась хоть как-то изучить новую «игрушку»: с силой сжимала, невесомо проводила ноготком по стволу; прижалась щекой к головке и сама не заметила, как она проскользнула в маленький ротик. Юркий язычок щекотал и облизывал. Гарднер желала всеми силами доставить Заку удовольствие. Она втягивала головку глубже, слизывала солоноватые соки, пытаясь протолкнуть член дальше в глотку. Не получалось – рвотный рефлекс делал своё гадкое дело. Всё сильнее сжимала твердую плоть. Дыхание Фостера участились. Теперь оно не было спокойным и равномерным – прерывисто, шумно втягивал-выдыхал кислород. Веки закрывались, а бедра двигались сами по себе. Он не помнит, как кончил, но отчетливо и ясно видит картинку, как Рейчел вытирает розовые губки рукой, как отводит небесные очи; щечки окрасились в едва уловимый румянец. Всего мгновенье и от той стеснительной девочки не осталось и следа – вернулась вся таже непроницаемая маска. Черноволосый с трудом удержался на трясущихся ногах. Застегнул ширинку и с неким вздохом оперся на косу. - Не думай, что так просто отделалась. Как смогу нормально двигаться – трудно будет тебе, - блеснул довольным оскалом убийца.