Просто хочется,чтобы рядом кто-то был.

Рисунок, сделанный обычной гелевой ручкой, смотрелся немного нелепо на руке, но мне это нравилось. Я вообще любила рисунки на теле. Даже шрамы казались мне эстетикой, не всем понятной, но всё же эстетикой. Я помнила, как смотрели мои околодрузья, когда я показала им своё шрамирование. То есть тату — норм, а шрамирование — херня. Что, простите? Это, блядь, то же самое, только в другой технике. Помнила всё, помнила до мельчайших подробностей. Но было похуй. Пусть думают, что хотят. Они говорили много чего: «Найди парня», «Прекрати слушать такую музыку, она до хорошего не доведёт», «Бросай курить, ты же девочка!» Но я отвечала лишь рисунками с цитатами из «Найтивыхода» и разговорами в курилке каждый день, каждый блядский день. Дерьмовые сигареты, дерьмовое вино, которым заливалась по ночам, чтобы хоть как-то отвлечься. Ничего не помогало. Временами я понимала, что чем дальше, тем в большее дерьмо скатываюсь. Но было всё равно. Уже ничего не поможет. Я просто скучала по рукам, которые грели даже в самый нелепый мороз. Нет, не по его рукам, просто хотелось быть кому-то нужной. Когда один человек сказал, что мне не хватает касаний, я просто отвела глаза и рассмеялась, но ещё одно лезвие вонзилось в душу, убивая ядом изнутри. Каждый день я смеялась с друзьями, обнимая их при встрече, но в душе была агония, моя свеча догорала. Это был персональный бесконечный ад, в котором я варилась каждый грёбанный день. Убивала себя мыслями, сигаретами, кофе и алкоголем, ведь так было легче. Нет, нихуя не легче! Просто хотелось, чтобы рядом кто-то был. Чтобы не давал вести себя так, чтобы грел, обнимая, чтобы улыбаться сообщениям. Когда-то это было. Но что-то пошло не так, и всё закончилось, не начавшись. Почему? Ну вот просто так получилось, просто мы два идиота. Хотя, я думаю, идиотка здесь одна. Как я сказала потом одному своему хорошему товарищу: «Мне казалось, что большего похуиста чем ты нет». Просто так, ни с того ни с сего. Я и сама не ожидала, просто мысли вырвались наружу словами. Он тогда не понял и переспросил, но объяснений не последовало. Хотелось верить, что этому человеку так же грустно без меня. Но не верилось. Временами хотелось встретить его и спросить: «Где ж ты был, когда было хуёво? Где все твои обещания и признания в любви? Где?» Но, когда его видела, пусть мельком, колени предательски дрожали. Он был первым человеком, который вызывал у меня такую реакцию. Эх, трудно быть дурой. «Если бы мы знали, как влюбляться, Тогда наверняка бы выбирали себе тёплых людей, А не обложки глянцевые Если бы умели разбираться Не пришлось бы страдать и болеть Если бы мы знали, как расстаться, Тогда наверняка бы не пришлось умирать однажды». Музыка спасала эту полуживую душу. Но её было недостаточно, чтобы заполнить пустоту в груди. А я не знала, как её заполнить. Просто хотелось перестать быть одинокой, но не получалось. Отчасти из-за загонов. Да, меня считали доброй, милой девушкой, которая всегда всем помогала. Такие люди всегда помогают. Потому что знают, как хуёво, когда даже поговорить не с кем. А я знала это прекрасно. Я всегда была неплохим психологом и понимала, что происходит, но боялась себе в этом признаться. Поэтому молча курила, пила кофе ночью и пыталась вылить мысли во что-то.