Follow the fallen leaves

Гэвин ненавидит андроидов. Впрочем, тут ничего нового. Больше интересно, за что именно он ненавидит андроидов в этот раз. Последний месяц Гэвин ненавидит андроидов (а если конкретно — двух определенных андроидов, которые работают у них в участке) за то, что они пиздец, как похожи. Одно лицо, одно тело, одни движения, чтоб их! Ну, разумеется. В конце концов, один из них — всего лишь улучшенная версия другого. Но нельзя было делать их такими похожими! Да, разная одежда. Да, разного цвета глаза. На самом деле, они и ведут себя по-разному, у них разные интонации, разные взгляды и совершенно разные мнения. Два идентичных брата-близнеца. Как это всегда бывает, хочет пошутить Рид, один умный, другой — красивый. Вот только они оба красивые. И оба, сука, умные. Так или иначе, отличить их друг от друга можно. Если они этого хотят. Ах да, Гэвин ненавидит андроидов за то, что они стали девиантами, и какого-то хера у обоих появилось чувство юмора. Причём, какое-то слишком извращенное. По крайней мере, с точки зрения Гэвина. Так вот, они достаточно умные, охуеть, как похожи, и с припизднутым чувством юмора, что делает их настоящей головной болью детектива Рида. Почему именно его? Потому что Хэнку Андерсону насрать — он как гаркнет, так Коннор сразу поджимает хвост и верным щеночком бежит к нему на коленочки. А вот Рид не такой. Он и гаркнет, и матом пошлёт, и даже пистолет наставит — а этим двум из ларца хоть бы что. Только Девятка стоит и так, сука, игриво ему диодом подмигивает, мразота. Так, к чему это все? Ах да, эти двое, как девиантнулись и подружились, решили, что сыграть на собственном сходстве будет до черта остроумно. Нацепить одно выражение лица — раз плюнуть, скопировать движения — нет вопросов. Эти мудаки даже цвет глаз поменять могут, чем совершенно сбивают с толку окружающих. А Гэвина они просто бесят. Особенно эти шутки стали его раздражать, когда у них с Девятисотым начали завязываться какие-то отношения. Нет, ну, вы представьте! Зажал ты своего андроида в углу раздевалки, в тёмном участке, сосешься с ним минут пять, чувствуя, что вот-вот либо в душ побежите оба, либо выжимая из машины всех лошадей, домой помчитесь, потому что терпеть уже сил не будет. Ты только отстраняешься, чтобы ему рубашку расстегнуть, а он смотрит на тебя таким невинным щенячьим карим взглядом и спрашивает: — Гэвин, а что мы Хэнку скажем? Сука! Вот просто… и весь настрой псу под хвост! Ты отшатываешься, посылаешь его нахер отсюда, а он меняет цвет глаз на светло-серый и смеётся так самодовольно и гаденько. Падаль пластиковая. Шутит он так! Вот за что ещё Гэвин ненавидит андроидов: за то, что им разрешили одеваться, как они хотят. И что сделали эти два брата-акробата? Ну, разумеется, пришли в одинаковой одежде! Словно специально, чтобы его до белого каления довести. — Эй, железка! — зовёт Гэвин и эти двое оба с одинаковыми услужливыми улыбками идентичными движениями и карими глазами оборачиваются к нему. — Да, детектив? — даже голоса идентичны, чтоб их! И чтобы Гэвин сделать ни пытался, они продолжают отвечать одинаково, в унисон, видимо синхронизируются по вай-фаю, не иначе! Рид бесится, сметает бумаги со стола и уходит курить, потому что достали, вот честно. А они стоят и улыбаются ему вслед. Розыгрыши прекратились в один момент. Это было под конец одной особенно заебанной смены. Единственное, что хотелось Гэвину, так это поехать домой, залезть в душ, как следует расслабиться со своим андроидом и уснуть у него в руках, забыв обо всем. Расправившись с последними документами, он зашёл в кафетерий, который уже был украшен к Хеллоуину. — Жестянка, домой. Быстрее, — устало проворчал он и мученически простонал, когда на его голос обернулись сразу два андроида. У обоих светло-серый ледяной взгляд и, разумеется, идентичная одежда. — Христом богом клянусь, кусок металлолома, я тебе пластик ножом на роже прохерачу, чтобы вы этой хуйни не вытворяли больше. — Перестаньте, детектив, — в два голоса, прозвучавших, как один, ответили андроиды, искривляя губы в лёгких ухмылках. — Неужели вам не весело? — О, мне пиздец, как весело, — с рычанием ответил Рид и одним движением вытащил из кобуры пистолет, направляя его поочерёдно то на одного андроида, то на другого. — А вот теперь мне ещё веселее. Давайте так, я стреляю в одного из вас, а второго забираю себе. Мне, в общем, все равно, кто мне в итоге достанется. Что скажете? — Гэвин, какого черта?! — один из андроидов выступил вперёд, перехватывая руку Рида и притягивая его, уже довольно ухмыляющегося к себе. — Ты… да ты… — Я и не подумал, что ты так легко себя выдашь, — Гэвин разве что не смеялся в лицо Девятисотому. — Ты ж ревнивый собственник, железка. Но чтобы на такую легкую провокацию… RK900, в глазах которого мелькнул гневный огонёк, не предвещавший Риду спокойного вечера, не дал детективу договорить и крепко впился поцелуем в его приоткрытые улыбающиеся губы. Гэвин с удовольствием ответил, а потом отстранил от себя андроида уперев дуло пистолета ему в грудь. Девятисотый лишь вскинул бровь, косясь на оружие. — Ещё один ваш дебильный розыгрыш, и мне проще будет грохнуть вас обоих, понял? — Понял, детектив, — с ухмылкой ответил RK900. — А ты, робо-щеночек, понял? — Гэвин чуть отклонился, смотря на Коннора, чьи радужки снова вернулись к своему тёплому карему цвету. — Понял, Гэвин, — ответил он и виновато улыбнулся. — Отлично, — выдохнул Рид, убирая оружие. — Все, пошли, я больше не могу тут находиться. Гэвин ухватил андроида за рукав и потащил к выходу, совершенно не видя, как, уходя, Девятисотый одним карим глазом подмигивает оставшемуся в кафетерии Коннору. Веселье только начинается.