Блуждая среди бесцветья

      Очнувшись, я встал, слегка покачиваясь и рыхлыми движениями проскрёбся к выходу. Моё тело всё ещё болело так сильно, что хотелось безостановочно кричать. Но мне хватало сил лишь на молчание. Подойдя ко входной железной двери, ноги подкосились и пришлось опереться на неё. Вдруг, по правой руке прошлась волна режущей боли. Я быстро отдёрнул её и увидел, что кожа на ладони разорвана, а сама она основательно залита кровью. Придя в шок от увиденного, я свалился на пол, не в силах больше стоять. Но неожиданно для себя я обнаружил, что ничего не чувствую. В эту секунду мне невообразимо полегчало, будто с моих плеч свалился тяжёлый груз. В эту секунду я понял, каким лжецом был раньше. Приложив массу усилий, я смог поднять своё разбитое тело и сел на пол, облокотив спину на ледяную дверь. Я смотрел на окно в противоположной стороне помещения, пытаясь пересилить своё помутнённое расфокусированное зрение. В конце концов, я перестал пытаться и просто закрыл глаза. Последней моей мыслью стало понимание того, что Александр Морозов всю жизнь шёл неправильной дорогой и теперь пришла пора ему сгинуть навечно. В тот день мир без боли был мною сотворён.

***

      Вернувшись вместе с ученицей по обмену домой, я обнаружил свою сестру, что-то готовящую на кухне. — А... Кто это там? — удивлённо спросила Вика. — Моя старшая сестра Настя. — ответил я, снимая с себя обувь.       Довольно взбалмошный день, ну да ладно, остался ещё один вопрос, который мне нужно решить. Я устало поплёлся на кухню. Вика, не зная куда идти, пошла следом. Пройдя через небольшой коридорчик и завернув направо, я оказался в нужной мне комнате. Настя, по видимому, жарила макароны. Заметив гостью, она радостно помахала рукой и выключила плиту. Эй, а как же макароны?! — Привет! Это ты — ученица по обмену из Германии, не так ли? — Настя казалась довольно дружелюбной. Это ожидаемо, ведь моя сестра с девочками всегда легко общий язык находит, да и в принципе она довольно милая со всеми окружающими (кроме меня). — Д-да... — Вика была немного напугана столь тёплым приёмом. Лично я бы заподозрил какой-то подвох... — Меня зовут Виктория Вагнер, я лишь наполовину немка, так что русский язык знаю отлично. — Это просто замечательно, наконец у меня в этом доме подружка появится! — Сестра была по-настоящему рада. — Надеюсь, что тебе этот хмырь первое впечатление не испортил. — Настя махнула ладонью в мою сторону. Немного обидно, когда тебя «хмырём» называют, но сойдёт. Так наша новая сожительница сможет сложить обо мне правильное впечатление. — Он? Да вроде не особо. Конечно, когда на него смотришь, немного в тоску вгоняет, а так он довольно тихий... — «Тихий» не то слово! Он почти ни с кем не разговаривает, да и тебе с ним водиться не советую. — а вот это было неприятно, пора бы и в разговор влезть. — Водиться со мной и правда не стоит, но можешь вот так не говорить нашим новым знакомым? — А тебе то какая разница? — Настя насмешливо облокотилась на столешницу. — Никакой. — я скрестил руки на груди и посмотрел в окно. — Так что по поводу вопроса с директором? — Какого вопроса? — Настя сделала удивлённое лицо. Она что издевается?! — Перед тем как свалить со школы, я попросил тебя подойти к алгебраичке и сказать что у меня срочные дела, а затем вместе с ней пойти к директору и выслушать с понимающим взглядом всякие гадости, которые они будут говорить про меня. — А, это то я сделала, хи-хи... — «хи-хи»? Она ведь просто издевалась надо мной. Ладно, Викой моя сестра пусть занимается. Пойду к себе в комнату...       Я уже повернулся по направлению к выходу, но вдруг меня остановил ласковый голос Насти: — Как рука? Бинт ещё нельзя снять? — Поясняю: моя правая рука была сильно травмирована, поэтому теперь она забинтована. Подозреваю, что у Настя включился режим сестринской заботы. — Ещё нельзя. — вновь хриплым голосом ответил я. Думаю, этот день не привнесёт мне ничего нового, так что просто пойду спать.       Вновь проходя по коридорчику, я обратил внимание на одну фотографию, висящую на стене. На ней была изображена наша семья девять лет назад. Мы тогда ездили в зоопарк. На лавочке сидели мама с папашей и я с Настей у них на руках. Я сидел на руках у отца, слегка приобнимая его и держа Настю за руку. Я невольно издал сухой смешок. Да уж, сегодня такая картина будет невозможна. Я сильно отдалился от семьи, но не думаю что жалею об этом. С мамой у меня отношения вполне неплохие. Просто, я считаю себя в ней... думаю, лишним.       Зайдя в комнату, я развесил по вешалкам свой костюм и надел футболку. Затем лёг в кровать, полностью замуровав себя под одеялом. И вот я уже собрался спать, как мой мобильный телефон на тумбочке стал звонить. Такое происходит довольно редко, а если и происходит, то звонит только один человек. — Чего тебе надо, я спать лёг. — Спать?! Сейчас же только семь! — я прямо в живую прочувствовал всё негодование Алины. — Я устал, давай быстрее. — Тебя звали на день рождения Дани? — Да. — О, интересно, а ты придёшь? — Нет. — Ну давай! Там весело. — Нет. — Короче, у тебя нет выбора. Либо ты идёшь, либо я тебя каждый день буду знакомить с новыми людьми! — Х-хорошо... Я иду. — Кошмар какой! А у неё есть рычаги давления! — Ладно, тогда спокойной ночи. — Ага.

***

— Доброе-е-е-е у-у-у-утро! — Это было первое что я услышал после нового пробуждения. Удивительно, мне уже второй день подряд не дают нормально проснуться. Раскрыв свои тяжёлые веки, я увидел над собой Викторию Вагнер собственной персоной. — ...Чего тебе? — спросил я, вновь закрыв глаза и перевернувшись на бок. — Эй, тебе сегодня в школу, вставай! — её голос вновь эхом пронёсся в моей голове. Не хочу вставать. — Что ты делаешь в моей комнате?.. — накрыв голову подушкой, я задал вполне резонный вопрос. — Сюда нельзя заходить без разрешения? Как-то я об этом не подумала. — Больше не заходи сюда. — Как скажешь, хех... — Не подскажешь, сколько времени? — думаю, это будет полезно узнать. — Уже 7:50. — Сколько?! — я живо спрыгнул с кровати и посмотрел время на своём телефоне. — ...Можно было меня и раньше разбудить. — Прости, Настя сказала, что ты поспать любишь. — Без капли чувства вины сказала Вика.       Ясненько, пойду оденусь. Кстати, как-то незаметно мы с ней перешли на «ты», наверное, это из-за Насти.       Вновь увидев в зеркале своё лицо, я не заметил изменений со вчерашнего дня, даже как-то хуже стало, ну да ладно. Закончив пробудительные процедуры, я одел свою чёрную школьную форму и приступил к завтраку. Поедая свою любимую запеканку, я обнаружил чей-то взгляд позади себя. — Чего стоишь как вкопанная? — удивлённо спросил я застывшую Вику. — Ты... жуткий какой-то... — на лице Вики проглядывались нотки ужаса. — То есть, ты на похороны собрался? — Если ты про костюм, то эта школьная форма полностью соответствует дресс коду школы. — Да и если бы не соответствовала, то это бы мне не помешало её носить. Я за полную свободу самовыражения людей, даже через одежду. — Да и вообще, ты же и вчера меня видела. — Ну, я тебя в куртке видела, так что траурный наряд не так сильно в лицо бросался. — Вика о чём-то задумалась. — Я могу тебя называть Гробовщиком? — Зови как хочешь. — плевать хотел на всякие там прозвища. Мне за всю жизнь столько прозвищ придумали, что можно целый словарь публиковать. И вообще, пора ей сворачивать с этой кладбищенской тематики.       Когда я пришёл в школу, то обнаружил, что коридоры основательно опустели, а также, что на меня очень недовольно смотрит охранник. Короче говоря, я опоздал на первый урок. Меня отказались впускать в класс, поэтому пришлось пережидать оставшиеся двадцать минут в коридоре. Учитывая что я был погружён в чтение, время пролетело довольно быстро. Сразу после звонка из класса повалила толпа моих одноклассников, среди которых была и Алина Сорокина, сразу заметившая меня. — Ты что, на первый урок опоздал? — осуждающим тоном произнесоа Алина. — А такое открытое общение со мной не вредит твоему социальному положению? А то смотри, ещё и в аутсайдеры запишут. — Хех, ну ты и дубина, это по другому работает. — самодовольно сказала Алина и похлопала меня по плечу. — Если ребята будут видеть, что я общаюсь с тобой, то и сами к тебе решат потянуться! — И всё же мне кажется, что это в обратную сторону работает. — произнёс я уже шёпотом и направился к кулеру с водой. Алина последовала за мной. — Не забывай про вечеринку. — А я и не забывал. — кстати... — А где она хоть проходить будет? — Да мы ещё не решили. — Ясно. — тогда, думаю, пойду на занятия. Следующим уроком будет физкультура, так что я смогу до конца пробудиться.       В начале урока была разминка, а затем наш класс стал делиться на команды для игры в баскетбол. После таких игр весь потный становишься, да потом ещё и воняешь за партой весь день. Спасибо, обойдусь. Я решил просто отправиться в раздевалку, это было просто, с учётом того, что никто останавливать меня не стал.       Остальные уроки прошли вполне стабильно: я сидел на задней парте, никто меня не трогал, на любимой физике пришлось ответить на пару вопросов учителя. В общем, типичный день Александра Морозова. Меня такое вполне устраивает, можно выспаться вдоволь, так ещё и одноклассники в неоднозначные авантюры не затащат. Думаю, что я — самый образцовый наблюдатель! Собрав свои вещи в портфель после классного часа, я уже был готов отправиться на подработку, как меня окликнул вчерашний одноклассник с каштановыми волосами. Кажется, его Даня зовут. — Морозов, эм... ну, встречаемся завтра в «Мармеладнице», подарок не обязателен... — неуверенно сообщил парень. Он явно не знает как себя вести со мной: всё время заппинается и, будто, ищет подходящие слова. Уверен, на него просто спихнули обязанность осведомлять меня обо всём, бедный пацан... — Понятно. — хриплым голосом ответил я. Даже не знаю, мой голос вечно хриплый из-за того что я мало разговариваю, или просто простуду подхватил... — А, т-точно! Совсем забыл, время... ну, собираемся в 19:00. Тебе ведь пойдёт... это? — Без проблем. — ответил я, вставая с парты и беря портфель под руку. Уже собравшись покинуть класс, я заметил, как к Дане подбежала блондинка, моя одноклассница. — Якушев! Я по поводу дня рождения! — ага, так у каштановолосого фамилия Якушев. Теперь я смогу отделять Даню@ДняРождения от Дани@ЛюблюТусовки. — Помнишь, я говорила, что приду со своим парнем? — Ну да, было такое, помню. — Якушев как-то непонятно улыбнулся и взялся левой рукой за лямку своего рюкзака. — Так вот, он не сможет прийти, на него столик не бронируйте. — А, хорошо, тогда надо обсудить это с...       Дальше разговор меня не особо интересовал, так что я просто вышел из класса, закрыв за собой дверь. Идя по пустому коридору я всё больше задумывался: «А почему, на самом деле, я иду на эту вечеринку?»

***

      Минуя подземный переход, я добрался до своей любимой «МоМо Пиццы». Вообще, работать в пиццерии невероятно круто, даже не смотря на то что я там лишь полы протираю. Допив очередную банку «Mountain Dow», я зашёл в пиццерию через чёрный ход. Не успел я подойти к своему рабочему месту, как встретил начальника aka менеджера aka отца Яны aka Виктора Степановича. — Здравствуйте, Морозов, надеюсь, что сегодня вы соизволите работать как положено. — недовольным тоном процедил мужчина. — Простите за прошлую смену, я тогда был не в духе... — а если говорить точнее, то я просто тогда забил на работу. — Ладно, но скажи спасибо Яне, за то что я тебя ещё не вытурил отсюда! — Обязательно. — ага, пусть Алина об этом заботится. Не то чтобы я был неблагодарным, но перед Яной я точно ничем не обязан!       Отвязавшись от Виктора Степановича, я направился в раздевалку. Там обнаружил втыкающего в телефон своего коллегу по подработке aka уборщика №2 aka Артёма Мантурова. Заметив меня, он убрал мобильник и стал разминать руки. — О, привет, мистер наблюдатель. Как жизнь прожигается? — я как-то упоминал в разговоре с ним свою жизненную позицию. Он, на удивление, превосходно запомнил всё что я сказал. — Прекрасно, завтра вот на тусовку в честь дня рождения одноклассника иду. — Уверен, что тебя кто-то туда затащил! — Артём высказал довольно проницательное предположение. — Ты прав. — Хех, ну удачи тебе там, вдруг и подружку найдёшь. — Подружку? Думаю, я не нацелен в будущем заводить семью. — конечно, начальный конфетно-букетный период выглядит довольно привлекательно: вы любите друг друга, всё остальное в мире для вас не важно, вы целиком и полностью погружены в любовь и ничто не сможет разлучить вас. Но затем ваши отношения доходят до следующей стадии, где вам пора жениться: вы устраиваете просто эпохальную свадьбу, на которую обе семьи тратят по пол состояния, приглашается вся родня, вы нанимаете лимузин, носите невесту на руках, вашему счастью нет предела и так далее. Затем наступает брак, и тогда уже всё меняется: появляются дети, вечно достающие родственники, бытовые ссоры, выявляются ваши разные мировозрения, увеличиваются расходы, берутся кредиты, вы друг другу осточертяетесь, что приводит к изменам, в итоге вы понимаете что были не готовы к семейной жизни и в конце концов разводитесь. У нас в стране по статистике 55% разводов, и я не хочу стать одним из этих бестолочей, которые думают что «у них особая пара и совсем никак как у остальных». — Да причём здесь семья сразу? Просто подружку заведи, а потом когда надоедите друг другу просто расстаньтесь. Как по мне, это довольно полезный жизненный опыт. — Я нацелен на долгосрочную перспективу в отношениях, плюс у меня уже была девушка. — Девушка? У тебя? Не верю! — Артём выпучил глаза от удивления. — Как пожелаешь.       Отработав свою смену, я отправился домой. Спать.

***

      На следующий день я проснулся к часу дня, в этот раз меня никто не стал будить. Отличное начало дня, суббота прекрасна. Встав с кровати и накинув халат, я направился к кухне. Свет из окон бил по моим слипшемся после сна глазам, так что пришлось завернуть в ванную, для того чтобы умыть их. По пути мне встретилась наша любимая ученица по обмену, у которой, по всей видимости, был разговор ко мне. — Я завтра по магазинам хочу пройтись, у вас тут неподалёку торговый центр. — сообщила мне Вика. — Хорошо, ты хочешь, чтобы я пошёл вместе с тобой, так как ты можешь потеряться? — Ну... вообще-то ты угадал. — А как же Настя? — У неё дела будут. — Ясно, договорились. — ладно, пойду пороюсь в интернете, а то вечером у меня опять дела.       Главное правило вечеринок — это прийти либо в разгар вечеринки либо минуту в минуту. Вот я и подошёл к семи. Точнее говоря, уже семь, а я только на автобусе подъезжаю. Думаю, моё присутствие никому особо и не нужно, так что я могу хоть под конец прийти. Кстати ещё одно главное правило вечеринок — нельзя приходить на вечеринку первым и уходить последним! Я серьёзно говорю. Вечеринка — это неофициальная встреча, так что я просто надел чёрные рубашку с джинсами, да прошлогодние кеды. Они немного выбивались из общего фасона, но не всегда же полностью в чёрном расхаживать!       Минуя остановку, я добрался до пешеходного перехода. В этот момент мой телефон завибрировал. Достав его из кармана, я увидел, что звонит Алина. — Привет, у меня плохие новости! — по другую сторону линии разразился удивительно радостный возглас. — Других новостей от тебя и не бывает... — в эту секунду я вспомнил, как однажды она пыталась свести меня с одиннадцатиклассницей из соседней школы. Брр! — Что на этот раз? — Я не смогу прийти на вечеринку. — А ясно, тогда я разворачиваюсь. — Нет, идти туда где я никого не знаю (хоть это и мои одноклассники) в мои планы не входило. Я уже был готов развернуться к остановке, как что-то меня остановило. Я буквально остолбенел и не мог пошевелить ни одной из своих конечностей. Пальцы на руках заледенели, а язык будто отсох. П-почему? Почему я не иду обратно?       Стоило мне только задать этот вопрос, как ответ пришёл сам собой. Что бы я сам себе не твердил, как бы себя не убеждал, но порой мне бывает очень одиноко. В момент когда понимаешь, что даже не можешь ни с кем поговорить становится по-настоящему страшно. Даже не вопрос в никчёмности, я привык быть никчёмным. Просто возникает это странное чувство пустоты. В такие моменты приходится лишь включать телевизор на заднем плане, либо же врубать музыку в колонках, только для того чтобы хоть немного заглушить это чувство. Я не боюсь одиночества, я с одиночеством сроднён. Но иногда тебя словно тянет в какую-нибудь компанию. Ты можешь не участвовать в разговоре, а просто находиться неподалёку. Можешь не слушать, но делать вид что слушаешь. Смеяться когда тебе не смешно. Эта ложь будет заполнять твою грудь тёплым чувством, но когда всё закончится... Ты станешь ощущать себя обманутым, противным самому себе и в завершение — просто одиноким. Ты будешь спрашивать себя: «Зачем я это делал?», но ответ не придёт. Точнее, он придёт, но ты не захочешь его принимать. Как только ты начинаешь принимать эту правду, то внутри всё сжимается, и тебе приходиться вновь отбросить её. Но несмотря на всю горькость этой правды, я смог принять её. Принять и изменить по собственному усмотрению. Я сменил свои жизненные ориентиры, так почему меня вновь тянет туда? Я поклялся, что больше не стану лгать, но почему мне приходится нарушать эту клятву... Видимо, в душе я всегда желал того, чтобы кто-нибудь спас меня. Но я прекрасно понимаю что спасти себя можно лишь собственными усилиями. Но всё равно... всё равно я надеюсь, что кто-нибудь откроет эту чёртову железную дверь. Вот почему лжецы противны мне. А я — величайший из лжецов.