Блуждая среди бесцветья

— Эм… гхм! — я демонстративно прочистил горло. Кассирша посмотрела так, будто только что меня заметила. — Здрасте, эм… я хотел бы купить билет на субботний концерт группы Красная Ночь. — VIP, танцпол или фан-зона? — А что по сколько стоит? — Танцпол от тысячи рублей, фан-зона от полторы тысячи, VIP от трёх тысяч… — Д-давайте танцпол. — нет у меня стольких свободных финансов! — Будете арендовать столик? — А… за сколько? — Двести рублей за один столик и сидение. — Да, давайте и столик. — не думаю, что я смогу долго находиться прямо посреди толпы. — Хорошо, тогда с вас тысяча двести. — Да… конечно. — я достал три купюры из кармана куртки и передал их кассирше. Та в свою очередь отдала мне билет.       Развернувшись в сторону супермаркета, я задумался, для чего же всё-таки пойду на этот концерт. Думаю, пока лучше избегать правды. Это не выход, но я сейчас не могу доверять своим мыслям. Но тем не менее, сейчас больше меня волновало вчерашнее происшествие, связанное с той блондинкой. Сегодня мы весь день как можно тщательнее избегали друг друга, даже взглядом не встречались. На выходных я вёл себя как полный идиот, не отфильтровывая выдавал вслух все свои мысли. Вывернул на поверхность то что лежит у меня глубоко в душе случайной девушке. Толком ничего не объясняя, стал обвинять ее в том, что она сравнивает себя со мной… Боже, от стыда сдохнуть хочется. Вчерашней ночью я так, кстати, и просидел на одном месте. Вика не знала как дойти до дома, поэтому к двум ночи позвонила отцу, и тот приехал забрать нас. Я его полностью игнорировал, так что он забрал лишь Вику. Я же остался там до пяти утра. Потом домой лишь переодеться и позавтракать заходил.       Сегодня у леди Вагнер был первый день в школе, и она даже смогла завести свою первую подругу в новой школе — собственно, Алину Сорокину. Алина через меня уже узнала всю нужную информацию о Вике, так что они вроде поладили. Алина даже провела для неё экскурсию по школе, тем самым освободив меня от этой обязанности. Хотя я особо и не сопротивлялся, всё равно мне на переменах делать нечего.       Но больше всего меня занимали слова, сказанные Артёмом мне в магазине позавчера. Вокалистка группы Красная Ночь — F-Gen, мне было знакомо это прозвище. Да даже Артём догадался что эта персона мне интересна, наверное увидел, когда я на телефоне её страницу просматривал. Нет, я не фанат F-Gen и Красной Ночи. Просто вокалистка этой группы — моя старая знакомая. Поправив шарф, я зашёл в супермаркет за своим любимым «Mountain Dow».

***

Вернувшись домой, я встретил свою разгневанную сестрёнку: — Эй, ты, транжир. — она резко махнула рукой, зовя в свою комнату.       Старших надо слушаться, поэтому я решил узнать, чего же ей от меня нужно. Я осторожно вошёл в её комнату, стараясь не задеть чего лишнего. Вообще Настя довольно аккуратная особа, но в комнате у неё вечный бардак, который она называет «вынужденным беспорядком». Кровать была расправлена, стены завешаны газетными вырезками, а стол набит различного рода рукописями. Усевшись на своё кресло, она протянула мне блокнот с нашими финансовыми расчётами. Наша семья хоть живёт и в достатке (у папаши вообще огромный бизнес), но нас с Настей они воспитывают по принципу: наши деньги — это наши деньги, мы вас кормим, одеваем, а дальше вы сами доставайте деньги откуда хотите. Мне отец прям так и сказал. Потому мне и Насте приходится подрабатывать, и получается, если сложить наши заработки, довольно солидная сумма. Но моя любимая сестра сейчас была явно чем-то очень недовольна. — Ну и чего ты мне его дала? — спросил я, протягивая ей обратно блокнот. — Что находиться в этом пакете? — она указала на пакет из супермаркета, который я держал в руке. — Четыре банки «Mountain Dow»: минимальное количество на всю рабочую неделю, потом ещё прикуплю. — Твои… — она выхватила пакет из моей руки. — Чёртовы банки обходятся нам по четыре тысячи в месяц!!!       Она яростно вышвырнула пакет из комнаты. Банки разлетелись по коридору. — Выбирай, либо ты перестаёшь в таком монструозном количестве хлебать свою сраную газировку, либо я перестану передавать свои деньги в общий бюджет! — Ну и ладно. — всё равно она в сумме больше меня тратит, да и с недавних пор зарабатывает меньше. — «Ладно» в смысле пить газировку перестаёшь, или от общего бюджета отказываешься? — Настя выглядела довольно растерянной. — Второй вариант. — думаю, мой усталый взгляд сейчас выглядит ещё более усталым, надоели эти разборки, хочу просто сериальчики посмотреть.       Направившись в сторону комнаты я услышал: «Так и быть, можешь пить свою газировку, только теперь в общую казну не шестьдесят процентов зарплаты ложишь, а все восемьдесят!

***

      Во вторник у меня всего шесть уроков, так что это самый лёгкий день недели, не считая выходных. Вообще я никогда насчёт уроков не запариваюсь, но долгое сидение за партой тоже утомляет. Я бросил косой взгляд на сидящую рядом с собой Вику. Она все же стала моей соседкой по парте. Я этому не сильно рад, ведь с самого начала года сидел в одиночестве, а тут ещё одного человека подсунули. Сразу как-то неуютно стало. — Ты знаешь эту тему? — заметив мой взгляд, Вика решила сбить его разговором. — Нет. — мы находились на уроке физике и у нас была контрольная по законам Ньютона. Я в физике не разбираюсь, так что просто любовался видом из окна. — Понятно… — получив ответ, Вика вновь напряжённо приступила к выполнению заданий. А она, оказывается, трудяга…       На следующей перемене меня выцепила Настя, когда я шёл в столовую на первом этаже. — В буфет идёшь? — она задала вопрос на который знает ответ лишь для того чтобы начать диалог. — Да. — ей явно что-то от меня нужно, поэтому стоит отделаться от неё как можно скорее. — Тогда возьми мне шоколадные печеньки за тридцать рублей. — Только если деньги дашь, свои я тратить не собираюсь. — Ну ты и жлоб! Ладно, держи. — она всунула мне в руку пятидесятирублёвую купюру. — Слушай… — М? — я вопросительно посмотрел на Алину, глядевшую вроде и на меня, но в то же время явно куда-то вдаль, будто я прозрачный. — А Вика хорошо в коллектив влилась… — Ну да, в классе её любят. — Как-то сухо сказано… — Меня это не особо волнует, по сути, мы чужие люди друг для друга.       Алина приложила указательный палец к подбородку, начав о чём-то размышлять. — Ну ладно, тогда до встречи на уроке! — неожиданно заявила она и убежала вверх по лестнице. Получается, что она спускалась лишь для того чтобы поговорить со мной? Ничего хорошего такая встреча не предвещает.       На следующей перемене Алина вновь меня нашла, но теперь с ней был ещё тот каштановолосый парень, держащий в руке банку «Mountain Dow». А он — ценитель! Я попытался уйти куда-нибудь в толпу, будто не замечая их, но Алина позвала меня. Недовольно обернувшись я заметил, что они уверенным шагом движутся ко мне. — У меня к тебе… просьба. — обрывисто сообщил каштановолосый. Он, кстати чуточку выше меня, поэтому подобное поведение казалось как минимум странным. — Ага. — ответил я, прислонившись спиной к стене и скрестив руки. Следующей заговорила Алина: — Тут шумновато, так что после уроков поговорим. Встречаемся около школьного входа.       В ответ я лишь пожал плечами и отправился в класс математики. Теперь это точно ничего путного не предвещает. Дальнейшую часть перемены я по своему обычаю провёл в одиночестве. Остальные ребята весело болтали и смеялись, от чего у меня начала болеть голова. Алина, кстати, была окружена несколькими парнями, и они вели какую-то интересную беседу. Ну или к ней просто подкатывают. Что поделаешь, Алина довольно популярна. Вика пока привыкала к новой обстановке и не обращала на меня никакого внимания. Я сидел за партой, делая вид что читаю книгу, но на самом деле изучал своих одноклассников. Не подумайте, я не сталкер, просто я могу ненароком получить информацию, которую смогу в будущем использовать в своих целях.       По окончанию уроков, я надел свою ветровку и вышел к главному входу. Алина с каштановолосым должна будет вот-вот подойти. С каждым днём ветер всё больше холодал, сейчас он казался мне и вовсе морозным. Думаю, надо предложить им поговорить в помещении. Взглянув вбок, я заметил как Вика надела своё белоснежное пальто, на её шее висел серый шарфик. Я накинул капюшон и отошёл немного в сторону, чтобы она меня не заметила. Не хочу, чтобы она вот так загубила свою репутацию во второй же день. И когда меня стало волновать социальное положение других людей? Меня и своё не заботит от слова совсем. Я заметил, как поспешно вышли Алина с каштановолосым, вроде его Даня зовут. Странно, но его ботинки были запачканы в какой-то белой субстанции, смахивающей на порошок. — Долго вы. — я хотел сказать это безразлично, но в итоге недовольно пробурчал. — Ага, там такая толкучка около раздевалки! — без капли сожаления ответила Алина. — Прости, не хочешь в «МоМо Пиццу» зайти? — предложил Даня. Идея неплохая, я обожаю «МоМо Пиццу»! Чтобы она окончательно не стала у меня ассоциироваться с работой, нужно заглядывать туда и в свободное время. Я кивнул, выражая согласие.       Добравшись до пиццерии, мы расположились за столиком вблизи окна. Подошедший к нам официант оказался прекрасно мне знакомым. — Ого, не часто тебя тут вне работы увидишь. — казалось удивился Артём Мантуров. Я кивнул в знак приветствия. — А ты и в дневную смену работаешь? — я решил поинтересоваться. — По нечётным дням у меня в школе учеба проходит во вторую смену, так что работаю днём. — Артём повернулся к Алине и Дане. — Вы уже определились с заказом?

***

— Отказываюсь. — Эй, ты же не дослушал даже! — Алина пыталась отговорить меня. — Нашли ищейку, у меня и у своих дел хватает.       Вкратце говоря, у Дани пропал друг. Родители друга ещё не писали заявления в полицию, а сам Даня предполагает что его могли похитить. Алина решила, что я смогу найти его. — Извини… но я… мне больше не к кому обратиться… больше никто не сможет помочь. — его жалобный взгляд меня вообще не растрогал, так что я просто проигнорировал слова с недовольной миной. — Если это всё, то я пошёл. — я схватил портфель и быстро поднялся со стула. По пути к выходу мне вновь встретился Артём. — Ты ведь уже купил билет, да? — от такого проницательного вопроса я буквально остолбенел. — Тебя слишком волнуют мои личные дела. — ответил я, не смотря ему в лицу. А потом ещё быстрее направился на выход, но всё равно: — Если что, я тоже купил. На танцпол!

***

      Я уже не сплю второй день. Как и вчера, просто не могу сомкнуть глаза. Что же не даёт мне заснуть? Мысль, что от меня зависит жизнь другого человека? Нет, меня другие люди абсолютно не волнуют. Тогда… хех, думаю, мне просто стало интересно. Ладно, я попробую разобраться в этом деле. На данный момент у меня нет фактически никакой информации, но тем не менее… когда я в четверг шёл в школу, то по пути встретил рабочих, белящих деревья. Тогда я шёл в супермаркет за «Mountain Dow». Это единственный магазин в районе, где он продаётся. Вернёмся к Дане, сегодня днём я видел у него в руке Mountain Dow. Не думаю, что он такой же фанат как и я так что скорее всего в супермаркет он зашёл по дороге в школу. Теперь к белому порошку на его ботинках. Тогда в четверг один из рабочих случайно рассыпал пакет с известью прямо на тротуар. Сегодня утром я заметил, что тротуар до сих пор не подмели (ЖКХ, что за ерунда?!). Скорее всего Даня по своей невнимательности наступил на известь. Думаю, я могу воссоздать примерное направление маршрута от его дома до школы. Завтра после уроков подожду его около супермаркета.

***

      Поверить не могу, что делаю это. Ха… Холодно, надо было шарф надеть. Я находился через дорогу от супермаркета. Примерно через пол минуты в этом месте должен будет пройти мой каштановолосый приятель. Вдруг я заметил, что кто-то из-за спины назвал моё имя. — Морозов, привет, что тут делаешь? — простодушно спросил Даня. — Тебя поджидаю. — Э-э… — он на пару секунд здорово перепугался, в связи с чем я криво улыбнулся. — Т-ты ведь про мою просьбу, да? — Я… — мне пришлось перевести дыхание, чтобы скомпоновать все свои мысли. — Мне стало интересно. — Интересно, да? — он неловко улыбнулся. — Даже интересно, почему Алина так уверена, что ты справишься… — Потому что она знает меня.       И вправду, хоть мы и долго не общались, но Алина всё-таки знает. Тут главное обратить внимание на то что «знает», а не «понимает». Если бы она меня понимала, то точно перестала бы знакомить меня с кем попало, лишь бы я себе друга нашёл. — Где он жил? — Жил? Стоп, что за прошедшее время? Валька ещё жив, если что! — Даня серьёзно рассердился на мои слова. — Я имел в виду «живёт», простая оговорка, чего ты так на это внимание обратил? — Просто… я очень переживаю за него, прости. — на лице каштановолосого прорезалось сильное беспокойство. — Понятно, так где он жил?       В доме у Вальки мы не нашли почти ничего путного. Хорошо что хоть его родители нормально нас приняли. В общем, это заслуга Дани. Единственное, что показалось мне интересным, так это синий блокнот, валявшийся у него на полу. В секрете от предков мне пришлось стащить его. Он меня заинтересовал, потому что записи в нём выглядели примерно как: алвоиароытвгк. Думаю это либо анаграмма, либо шифр цезаря. Если шифр Цезаря, то остаётся лишь понять, на сколько букв он отступал. Попрощавшись с каштановолосым, я отправился домой на автобусе. Неожиданно на одной из остановок в него зашла Алина. Увидев меня, она помахала рукой и спокойно встала рядом со мной. — Решил ему помочь? — она как-то сладко улыбнулась. — Нет конечно. — я отвёл взгляд. Просто у меня есть пара предположений по этому поводу и мне интересно, оправдаются ли они. — Вот как… — она задумчиво посмотрела на закатывающееся солнце. — Я всё думаю, есть ли смысл в том что я делаю…       От этих слов у меня в душе всё передёрнуло. Я решил сделать вид, что не услышал её. Ложь — это очень удобная функция, с помощью которой можно избегать серьёзных поворотов жизни. Думаю, что я стремился не к такой жизни. Я отказался от предыдущей, потому что та была вся пропитана враньём, но я опять наступаю на те же грабли. Правильно говорят, люди за день не меняются. И полностью осознавая всю глубину своей ничтожности, я ненавижу Александра Морозова.       Возвратившись в родные просторы своей комнаты я стал изучать записи из блокнота. В основном это были записи вроде списка покупок, но последняя страница была подозрительно расчиркана непонятным набором букв: ынсог. тгун. есфхсн. кгдсу. узнг. (по расположению сверху вниз). Хм… если «а» на «г»… «п» на «у»… Буквы в словах переставлены на три позиции, легчайший шифр. Вот что получилось у меня после расшифровки: школа. парк. восток. забор. река.       Довольно тривиальное обозначение какой-то местности. Наверное для себя писал, чтобы место не потерять. Тем не менее, у меня уже есть зацепка. Осталось лишь кое-что проверить… — Алло. — А? Неужели ты мне сам позвонил? — удивлённый голос Алины неожиданно наставил меня на правильный поток мыслей. — Откуда каштановолосый знает пропавшего друга? — Ты про Вальку? Так он же с нашей параллели. — понятно. После получения ответа я сразу же сбросил вызов и как можно скорее помчался в парк около школы. Думаю, тут медлить нельзя.       Попав в восточную часть парка, я стал искать место где забор был бы в близости с водой. Найдя такое место я обнаружил, что в одном участке забора не хватает стальных прутьев. Я посмотрел через забор и обнаружил, что через это место можно пройти на маленький полуостровок, на котором находился старый дуб. Включив фонарик и аккуратно протиснувшись через забор я подобрался непосредственно к дереву. На нём я нашёл некое подобие лестницы, ведущее к дуплу чуть ли не на вершине дуба. Я залез в него рукой и достал серый кожаный ежедневник. Так, посмотрим что тут написано. «Дорогой дневник, я решил начать тебя…», так это не интересно, перелистну к последним записям: «Теперь я спрыгну с крыши пятнадцати этажной высотки. Мне так всё это надоело, я больше не хочу жить, я убью себя».       Муахаха! Мои догадки подтвердились, он решил покончить с собой! Ладно, впереди самое интересное. Осталось через Алину сообщить о написанном в дневнике каштановолосому и попытаться остановить его раньше, чем он успеет всё закончить.

***

      Ступенька за ступенькой… этаж за этажом… я уже весь выдохся, это кажется невозможным… и почему только в их советской постройке сломаны оба лифта?! Фух, осталось всего пара этажей, ещё чуть-чу… Ааа!!! Чёрт я подвернул ногу и повалился вниз, скатившись до лестничной площадки между 14 и 15 этажами. Нога болит просто невыносимо, но тем не менее… я должен встать.       С грохотом распахнув дверь, я вошёл на крышу. Заметив, что Валька уже стоит на уступе, я усмехнулся. Вот он, испуганный зверь. Так, обычно в таких случаях бессмысленно предлагать «взять себя в руки» и говорить «ты должен с этим справиться». Так я добьюсь абсолютно обратного эффекта. Нельзя показывать ужас от задуманного или проповедовать, что самоубийство недопустимо. Ни в коем вообще случае нельзя говорить «я не верю, что ты это сделаешь», «это очень глупо, так поступают только дураки», и тому подобное… Так или иначе, я просто ужасный переговорщик, поэтому стоит действовать так, как я привык. — К-кто ты такой?! — увидев моё появление он издал жуткий крик. — Я пришёл поговорить. — сухо ответил я. — Я уже всё решил! Пути назад нет! Ты понимаешь, у меня больше нет жизни! Меня все ненавидят!!! Эй, ты меня слушаешь?! — он пришёл в негодование, когда заметил что я присел на крышу и стал смотреть на уже затуманенное ночное небо. — Ха, хорошо что ты прекратил свои бессвязные вопли. Я тебя вовсе не спасать пришёл. — Ч-чего? — Мне интересно о чём думают люди, решившиеся на суицид, так что продолжай, только тон немного поубавь. — Я… Да ты охренел! Ты понимаешь что вся моя жизнь кончена?! И девушка, и друзья, и родители, все бросили меня!       Его слова очень напомнили мне о моём прошлом. От этого Валька стал для меня ещё более противен. — Так ты прыгать собрался? Прыгай. — Ты думаешь, что я шучу?! — Нет конечно, всё равно с твоей смертью ничего не изменится. — Поэтому я и хочу умереть! Я ни на что не годен! — Да, думаю, я не возьму на себя вину за твою смерть. — Ты тоже меня не слушаешь!!! — А с чего я тебя слушать должен? Всё равно ты крякнуть собрался. Кстати, ты думаешь всё у тебя настолько плохо, да? — Да!!! Да! Да! Да! Всё плохо!!!       Так, у него уже точно крыша едет. — Да уж, такому ничтожеству как ты самое подходящее это гнусно умереть в какой-нибудь грязной канаве. Девушка его бросила, ха-ха. — Ты… — его взгляд уже будто кипел от ярости и вдруг… — Подонок, я убью тебя-а-а!!!       Он набросился на меня и схватил за горло. Я повалился на пол, практически не в силах сопротивляться его сумасшедшей мощи. Вдруг, как кстати, к нам на крышу ворвался отряд спасателей, быстро отбросивших от меня Вальку. Я судорожно откашлялся кровью. Вальке точно нужна помощь психиатра. Его быстро повязали и ввели в шею какую-то инъекцию, после которой он тут же заснул.

***

— Придурошный денёк. — с облегчением прошептал я после того, как мне оказали первую помощь и спустили меня вниз. До сюда уже добрался каштановолосый и сейчас он сопровождал меня. — Но зато ты спас жизнь! — вот его дебильные успокоения мне точно не нужны. — Да… пришлось пойти на некоторые хитрости. — я достал мобильник и посмотрел на время. — Мне домой пора. — Эй, Морозов! — Даня перегородил мне путь. — Чего? — Спасибо тебе. — Не нужны мне твои благодарности, я делал это всё исключительно для себя. На дальнейшую помощь можешь даже не рассчитывать. И вообще… не нравится мне твой друг. Он не бережёт столь дорогое. Дорогое для многих… для меня. — очередная картина из прошлого всплыла в моём сознании, но я лишь отогнал её и глубоко вздохнул. — Хех… — Даня грустно усмехнулся. — Думаю, мы с тобой не сможем стать друзьями. — А я никогда и не хотел, чтобы ты стал моим другом. Не будь таким самоуверенным.       Не дождавшись от него связного ответа, я зашёл в тёмный переулок. Казалось, что здесь все краски этого мира потеряли свои цвета и иссохли. Передо мной воцарилась картина, полностью передающая состояние моей души. Думаю, я просто не хочу искать выход из этого бесцветья.