Блуждая среди бесцветья

— Устроим мозговой штурм! — властно огласил вставший со своего места темноволосый член нашего окружного волонтёрского совета. До сих пор меня удивляет тот факт, что бывшая девушка смогла заставить меня принять участие в этой организации. Но такова цена её молчанию — иначе весь мой нынешний мир рухнет, а если он рухнет, то всё станет только хуже. Смогу ли я продолжать быть наблюдателем, если тайна вскроется? Если мои нынешние одноклассники узнают… Нет, эти мысли чересчур меня тревожат, если вновь встанет угроза моего раскрытия, я не стану ей противиться.       Итак, вернёмся к мозговому штурму. Никто так и не смог предложить ни единой идеи. Это не очень хорошо, ведь до новогоднего мероприятия ещё больше месяца. Благо, идею могу подбросить я. — Кх… — я был уже готов сорваться с места и предложить устроить мероприятие в месте, где всё по умолчанию готово к подобным ивентам, но голос внутри сказал: «Совсем из ума выжил?!». Да, если я выступлю с предложением, то, скорее всего, на меня повесят и соответствующие обязательства, а что-то делать — это последнее, чего я могу пожелать. Плюс, я решил воспользоваться нынешним положением в своих корыстных целях, а раз плана действий я ещё не разработал, то и вякать рановато. Да и тут сидит с дюжину человек, если кому сейчас и говорить, то точно не мне.

***

      После совещания, я отправился на подработку. Отец Яны принял меня обратно без каких-либо проблем, несмотря на то, как я пару недель назад уволился без видимой на то причины. — Черт, как же все это невыносимо сложно! — Я решил что в раздевалке никого нет, поэтому подумал что лучшего времени для ругательств мне уже не найти. — Все у тебя вечно сложно, — однако из-за моей спины послышался довольно ироничный голос, принадлежащий моему коллеге по уборке, Артёма Мантурова. Вообще, при виде его, на меня всегда обрушивается ощущение встречи со старым другом. Быть может, потому что он меня хорошо понимает? Но это даже более странно, чем какие-то мои личные предчувствия. — Слушай, мы с тобой не встречались до подработки? — Не помню такого.        Он — очень странный человек. Хотя другой бы со мной не стал общаться. — Ладно, решай задачку, — Пусть хоть пользу принесёт. — Есть вероятный человек, с которым мне необходимо взаимодействовать. Однако, он всячески противится мне. Возможно, он боится меня, а может быть я ему просто противен. Не суть, вопрос такой: с помощью каких способов я могу с ним поладить? — Хм, по каким параметрам ты оцениваешь человека? — В смысле? — В смысле, что для тебя является определяющим фактором: хочешь ты общаться с человеком или нет? — Думаю, я бы стал общаться исключительно со своим единомышленником. Иначе, у нас с ним будут слишком обширные идеологические барьеры, такая дружба долго не протянет. — Смотрю единомышленников тебе найти трудно, ведь иначе ты бы не проводил столько времени в одиночестве, — Артём нахмурился, обратив свой взгляд куда-то в потолок. — Сложный ты человек… и проблемы у тебя сложные. — Какие есть. — Вот что я скажу — не стоит переусердствовать! Уверен, ты наблюдательный малый, потому для тебя не составит труда провести параллели между поведением людей и количеством человек, заинтересованных в общении с ними. Исходя из этого и делай выводы. — А в этом есть смысл, — только вот сказать легко, а на деле всё совсем не так радужно. Ладно, начнём с теории.

***

      Для своих исследований я выбрал такое место, как школа. Здесь я провожу наибольшую часть своего времени, а потому могу особо не стараться. Просто лежи на парте, да и мотай на ус всё что видишь. Сидевшая справа от меня Вика отчаянно пыталась делать вид, что понимает мои намерения. Даже блокнотик притащила. — О, Викусь, привет! Чем вы тут занимаетесь? — а со мной значит здороваться не надо… Ох уж эти недостатки низкого социального положения! Так или иначе, на вопрос Алины Сорокиной могу сейчас ответить лишь я. — Слежу за успехом своих одноклассников. — В-о-о-о-у… — как-то она громко выдохнула. Судя по глазам в пять копеек, она ничего не поняла. — Вика, это, а ты тоже слежишь за успехом одноклассников?! — Не смеши, я просто наблюдаю за тем, как этот стрёмный тип добивается полной социальной смерти, — она больно врезала мне локтём в грудь и затем тихо ошептала в ухо. Её голос был схож с щебетом синички, но суть я уловил: «Хватит пялиться, ты привлекаешь много подозрительных взглядов, а я тут рядом с тобой сижу!» — Лады, — я набросил портфель на плечо и пошёл домой, максимально долго покидая класс, дабы успеть зацепиться за что-то, что поможет мне в расположении к себе Вали.       Ко мне спешно подбежала мисс Вагнер. — И что ты в классе устроил? — Я придумал, — нужно объяснить быстро и понятным языком, — Для достижения конечной цели нашего пока не разработанного плана необходимы послушные марионетки. Но если хочу быть кукловодом, то мне придётся искать нити. Этим я сейчас и занят. — Суть я поняла, — Вика задумчиво поникла. — Но ты делаешь всё неправильно.

***

      Пришлось переместиться домой. На кухню. Видимо, теперь она станет нашей штаб квартирой, а также напоминанием мне о том, что я доверил свои дела человеку, которого я едва знаю. — Я слушаю, — бросив портфель неподалёку от стола, ответил я хриплым голосом. — Я так поняла, что ты хочешь представиться другом того парня (как там его?) Вали? — Да, это ты поняла верно. Так зачем прервала меня? — Потому что если ты будешь пытаться подражать своим одноклассникам в общении, то неизбежно потерпишь крах! — Но я не умею быть наигранно дружелюбным. Наблюдение за теми, у кого это получается — отличный вариант.       Вика с улыбкой вздохнула и плюхнулась на кресло. — Смотри! — она щёлкнула пальцами, смотря в потолок, — Когда я была в пятом классе, к нам в школу пришла девочка, её кажется звали Астрид. Она была белокурой красавицей, со всеми поддерживала приятные отношения, не разводила сплетни — разумеется, с ней все хотели подружиться. Потому вокруг неё сразу же образовался кружок почитательниц, так называемых лизоблюдок. Пытались во всём ей угодить, никогда не говорили ей ничего плохого. В общем, вокруг неё образовался позитивный вакуум.       Вика задумалась. Надо бы помочь ей найти подходящие мысли. — Не могу понять, как эта история связана с моим делом. — Вскоре, Астрид ушла из нашей школы.       Образовалась очередная пауза, но только теперь я всё понял. — Значит, есть вероятность, что притворно-слащавые отношения возымеют противоположный нужному эффект. Но тогда как мне добиться доверия Вали? Посмотри на меня, когда я захожу в класс, всегда наступает гробовая тишина, с самого начала года никто из одноклассников не проявил инициативу познакомиться со мной. Если не пользоваться подобными хитростями, то шансов на успех у меня, можно сказать, и нет. — Это не так! — Вика строго оборвала меня. — В том году… ты ведь был совсем другим! Это сейчас ты деградировал, стал циничным и злобным! — Деградировал? — я не смог удержаться от смеха. — Хахаха!       Но после него я в очередной раз возненавидел себя. Этот смех… в каком-то смысле наполнен всей горечью, что копилась во мне все последние годы. — Тебе так кажется, ко мне никто никогда не тянулся. Своё положение в предыдущей школе я добился сквозь пот и кровь, но затем осознал, нет, мне пришлось осознать, насколько это всё было впустую потраченным временем. Дружба лишь иллюзия, которую люди придумывают себе, чтобы сказать: «Нет, я не одинок», или «Я не жалок», или «У меня такая насыщенная жизнь!». Будто сами по себе они ничего не представляют, таких людей я вижу пустышками.       Весь мир наполнен пустышками, и поэтому в нём так сложно найти настоящего человека. — А сам ты кто? Пустышка или нет? — спросила Вика, даже не смотря на меня. Она явно ушла в собственные размышления. — Я… думаю, я ещё хуже, чем пустышка. Зову себя наблюдателем, но на деле я всего лишь статист. Ни на что не влияю и боюсь повлиять. Реальность отвесила мне хороших люлей, и я потерял всякую мотивацию стараться что-то делать. — Знаешь, что? — с ноткой раздражения спросила Вика. — Меня уже это всё достало! С самого прилёта я думала, что же с тобой не так, пыталась разобраться, считала тебя скрытым, но внутри интересным и добрым человеком. Но на самом деле… ты сам считаешь себя пустым. Будто к мёртвым приписался, ты хоть понимаешь, кто такие статисты? Статист — это когда тебе изначально отведена роль второго плана, когда ты не чувствуешь себя хозяином этой жизни, когда у тебя даже шанса нет что-то исправить! Знаешь, как мне это знакомо? — Я… не могу знать, насколько тебе это знакомо, но, — только сейчас я осознал, каким был слепым дураком. Около меня находился человек, нуждающийся в общении. Тот, кого реальность постоянно сбивает с ног, но он бессмысленно продолжает сражаться. — у меня тоже есть вопрос. — А? — С Астрид… Была ли ты одной из подружек Астрид? — Со мной тогда не особо дружили, — смутно вытянула из себя Вика. Этого мне хватило.       Кто бы мог подумать, что за оболочкой прекрасной, умной и общительной Викторией Вагнер скрывается человек, как и я ищущий проблеск света в этом тумане. Ладно, хоть я всё и осознал, такую вещь нельзя произносить вслух. Есть то, что нельзя говорить вслух, иначе неизбежно всё разрушишь. — Ну и немудренно, ты ведь любишь лезть в чужие дела без разрешения! — Эй, я тебе помогаю вообще-то! — Вика слегка покраснела, то ли из-за злости ко мне, то ли из-за внезапного смущения. — Ну вот, только разоткровенничались, а ты опять говоришь свой бред! — Ничего бредового не вижу. Правда, заканчивай таким заниматься, иначе совсем без друзей рстанешься, вот смотри, что со мной стало. — Ну ладно… Тогда больше не буду, приятно оставаться, — Вика тут же развернулась и безразлично пошла к выходу из кухни. — Эй-эй-эй! — я вскочил, дабы поймать её. — Я тебя не отпускал.       Мне только теперь и остаётся, что наблюдать её довольное выражение лица и держать рукав её сиреневой кофты. Не могу я отпустить её, даже если перестанет помогать, то заставлю её остаться в роли талисмана. Её никто не заставлял в мои дела вмешиваться, сама захотела, пусть теперь и расхлёбывает. — Так тебе нужна моя помощь? — крайне довольным тоном произнесла эта темноволосая девушка с шикарными лазурными глазами (каждый раз испытываю наслаждение, когда смотрю в её глаза. Это не то что мои, карие…). — Ты так и не сказала, как мне действовать. — А, так ты про это… — Вагнер высвободила руку из моей хватки, а затем отошла к окну. — Во-первых, исправь свой паршиво равнодушный взгляд, проявляй хоть видимость заинтересованности собеседником. Во-вторых, засунь свой поганый язык куда подальше, люди любят когда их слушают, а не когда их перебивают всякой пессимистичной ерундой. В-третьих, не будь таким цинничным, нужно давать шанс собеседнику раскрыть себя. И в-четвёртых, избавься от мешков под глазами. Ты часто пьёшь воду перед сном? — Ну, периодически бывает такое… — Больше так не делай, из-за этого у тебя и мешки! И вообще, ты хоть когда-нибудь моргаешь? — Я… — на самом деле, у меня есть проблемка в этом плане. Из-за того случая годичной давности у меня некоторые нервы пережало. Большинство из них и отвечало за моргания. Теперь у меня глаза только когда я спать ложусь закрываются, из-за этого глаза вечно сохнуть и приходиться их промывать (ну и мне капли выписывали, просто редко удаётся их использовать). В общем, это — реальная проблема. — Нет, не моргаю, у меня проблема с этим. — Оу… знаешь, это жутко. — Знаю, но не от тебя мне о жуткости слышать, — а, точно, вспомнил про суть беседы. — То есть, эти четыре пункта мне помогут? — Должны. Если не будут, то меняем тактику… а, самое главное, — Вика подняла вверх указательный палец. — В пятых, не ври. — Легко сказать, если бы была олимпийская норматива по вранью, то я уже был известен на весь мир. — И чему ты гордишься? Совсем тебя не понимаю…       Я отвернулся, расплывшись в улыбке. Некжели я нашёл человека, способного меня терпеть?

***

      Казалось, что время идёт бесконечно: первый урок — контрольная, второй урок — контрольная, третий урок — физкультура, четвёртый урок — проверочная, пятый урок — географичка включила фильм (хоть на нём выспался). И вот грозил начаться классный час, который я на самом деле планирую пропустить. Подходя к выходу из школы, я вдруг замер, услышав приближающийся топот, судя по звуку, женский. — Саша! — Алина радостно махала рукой, а моя любимая сестрёнка Настя шла позади неё. Давно они под ручку ходят?       Я кивнул Алине в знак приветствия, так как за весь день мы не поздоровались. Это странно, ведь Алину обычно не волнуют разговоры о том что она общается с аутсайдером вроде меня. Видимо, она сегодня была чем-то занята. — Помнишь, ты меня просил сдружиться со Светой? — было дело. Неужели Алина добилась успехов? — Так вот, она много о тебе говорит.       Чего? — Ну как говорит, расспрашивает меня о тебе, я ведь с тобой общаюсь, типа твои хобби и тому подобное. Прям не замолкает.       Чего? — Ого, у Саши появилась подружка? — Настя не кстати вклинилась в Алинин рассказ. Если бы это было уместное замечание, то я ещё б и промолчал… — Заткнись и иди куда шла, у Алины важное задание, которое я тебе бы в жизни не доверил, так что не мешайся и иди, куда изначально собиралась! — У-у, какие мы агрессивные, — дразнящим тоном сказала Настя и пошла к лестнице, ведущей на верхние этажи.       Я дождался, пока она окончательно не скрылась из виду, а затем продолжил: — Не стоит заранее делать выводы, мой горький опыт указывает на то, что она просто интересуется моей персоной. Пожалуйста, постарайся узнать, что она точно думает обо мне. — Слушай, это так запарно… — Алина сделала усталый вид. Думаю, справедливо, если она что-то попросит взамен, всё-таки я попросил её выполнять довольно неприятную работу. — С меня должок. — Интересно, чем ты можешь быть полезен… ладно, договорились.       Вот и славно, но тем не менее, если худшие прогнозы оправдаются, то станет несколько запарно. Ладно, всё равно мне нечего терять, в этом плане даже хорошо, что участь ублюдка выпала на меня.

***

— Отлично, мы с вами разработали несколько планов проведения мероприятия, на следующей встрече нужно будет обязательно утвердить один из них, а также само место проведения.       Этими словами закончился очередной окружной совет. Я посмотрел в сторону Жени, в итоге мы встретились взглядами. Она махнула ладонью, дабы я пошёл вместе с ней. — Я всё думала, как бы мне объясниться… — когда я догнал Женю, она начала размышлять вслух. — Это нежелательный разговор, но если ты так ничего и не сделаешь, то всё новогоднее мероприятие провалится.       Кстати о мероприятии, оно мне совершенно параллельно. Заставлять независимых друг от друга людей что-либо делать совместно изначально было глупой идеей. Такой же глупой, как идея Жени притащить меня сюда. — О чём ты хочешь поговорить? — О том, что произошло год назад. Ты не знаешь некоторых деталей, и если ты поймёшь, то быть может станешь хоть чутка походить на себя прежнего, — в этот момент на покрытых косметикой щеках Жени проявился естественный румянец. Её это смущает? Удивительно, ведь именно она стала одной из тех, кто уничтожил меня старого. Но может и в самом деле… я что-то упустил?