Снизу-вверх

СЦЕНА ЧЕТВЕРТАЯ

      Волк в желтом халате находился в полу сидячем положении, облокотившись спиной на письменный стол. Перед собой он видел всю комнату: справа у шкафа с кружкой в руке смущенно улыбаясь стоял молодой олень, слева у входа на кухню - лось в черной кожаной куртке, сжимающий в руках стаканчик с попкорном, между ними двумя в проходе, ведущем в коридор к выходу из дома - здоровенный черно-белый медведь в смокинге. Медведь глядел на волка хмурым осуждающим взглядом, полным непонимания и словно требовавшим объяснений.       Лось с оленем перевели удивленные взоры с панды на волка. Правая лапа волка лежала в кармане его халата и сжимала пистолет, вот только троица не знала об этом. В этот самый момент волк осознал, что пришло время наконец осуществить план, который он вынашивал в голове уже минут десять. Главное сделать все быстро и внезапно.       Резким движением руки, он извлек пистолет из кармана. Потребовалось меньше секунды, чтобы прицелиться в живот панде.       БАХ! – прогремел выстрел.       – А-А-А-А-А-А-А-А!!! – медведь завыл от боли. Его отшвырнуло назад словно порывом ветра. Ударившись спиной об стену, толстяк осел на пол.        Лось и олень одновременно вскрикнули от неожиданности. Удивление на их мордах сменилось страхом и непониманием. Волк молниеносно переместил лапу держащую пистолет чуть левее.       – СТОЙ! НЕТ! – только и успел выкрикнуть лось, вскинув вперед руку. Глупец. Как будто рукой можно защититься от пули.       БАХ! – прогремел второй выстрел.       Хлопья попкорна разлетелись по комнате. Тело лося повалилось на бок.       Не сделав ни одного шага с места, волк передвинул лапу вправо.       – Нет!!! – закричал олень и рванулся в сторону.       БАХ!       Пуля, предназначавшаяся оленю, попала в голубую антикварную вазу, стоявшую на маленьком столике. Ваза рассыпалась в дребезги, олень же упал на живот, прикрыв затылок руками, как это делают солдаты во время боевых действий. Волк приготовился прицелиться еще раз, как вдруг увидел, что панда, превозмогая боль, поднимается на ноги.       Волк снова перевел пистолет в сторону медведя, но тот бросился по коридору и исчез из виду.       – Проклятье! – выругался волк.       Он ринулся вслед за беглецом. Оказавшись в коридоре, стрелок увидел, как раненый медведь, прихрамывая плетется к выходу, чертыхаясь на ходу. Эта картина понравилась волку. Он немного постоял на месте, с наслаждением наблюдая как добыча пытается ускользнуть, и как только панда потянулся рукой к ручке двери, послал очередную пулю ему в спину.       Издав вопль медведь упал на колени, попутно ударившись лбом о стеклянную поверхность двери. Стекло треснуло с громким лязгом и медведь повалился на пол.       Насвистывая себе под нос веселенькую мелодию, волк медленным шагом приблизился к раненному. Тот, к тому моменту уже перевернулся на спину. В животе у панды была гигантская рана, один глаз был подбит и заплыл, на лбу вскочила шишка, по всему лицу торчали мельчайшие частицы стекла. Волк наступил на грудь медведю, тот застонал от боли.       – Решил, что сможешь убежать от меня? – улыбнулся волк.       Стоны панды переросли в визг. Слабеющей рукой, он схватил подол желтого халата.       – Про-шу... те-бя... – задыхаясь произнес он. – Не... на-до... убивать...       – Что? – переспросил волк. – Не слышу?       – По-ща-ды... – промямлил медведь, скривив жалостливую физиономию.       Волк лукаво улыбнулся во всю пасть.       – Мне нравится, как ты умоляешь меня! – сладострастно произнес он, очень-очень медленно направляя пистолет прямо в лицо жертве. – Приготовься сдохнуть, По.       Панда заплакал. Он понял, что это конец, последние мгновения его жизни. Ему было очень больно и страшно. Он опять вспомнил про семью малых панд из монастыря в горах Йама-Йуки, вспомнил настоятеля монастыря и его дочь, и впервые в жизни им овладело раскаяние. Он видел перед собой волка, поставившего ногу на его грудь и направившего пистолет прямо ему в лицо, готовившегося прямо вот так вот отобрать его жизнь, о которой тот даже ничего не знал. Панда зажмурился, чтобы не видеть этого ужасного лица и перед ним предстал образ той маленькой девочки. Панда почувствовал себя на ее месте.       Он дал слабину. Он попросил пощады перед смертью. Все дары Владыке были напрасными: теперь он целую вечность будет чистить обувь Хуошан, держать над ней опахало и ежечасно подносить ей еду. Впервые за всю жизнь, медведь изо всех сил ненавидел и проклинал Владыку Хуошан. Точно также он ненавидел своего отца, и Хатори Ханзо, и Сато Ханзо, и вообще всех деятелей Культа. Как же он будет смотреть в глаза тем малым пандам? Может быть он сможет попросить Хуошан, освободить их двоих и позволить жить во дворце, что был приготовлен для него? Больше никак он не сможет заслужить их прощение...       Волк отвел взгляд в сторону, чтобы не запачкать лицо и спустил курок. Грянул гром, а за ним всплеск. Вульф почувствовал как хватка на его халате ослабла и лапа панды, отпустив подол упала на пол.       Даже не взглянув на результат своих действий, волк отправился обратно в гостиную. Как только он зашел, в глаза ему бросилось какое-то движение: лось все еще шевелился, лежа на животе. Вульф также прижал его ногой к полу и выстрелил в затылок. Лось скончался в одно мгновение.       Волк перевел взгляд на третьего гостя: олень стоял в углу на коленях, закрыв лицо руками и дрожал, словно ему было очень холодно. Глубоко вздохнув и смахнув пот со лба, Вульф поднял оружие и нажал на спусковой крючок. Затвор щелкнул, но ожидаемого выстрела не произошло. Олень вздрогнул.       Возмущенный волк продолжал жать на курок, однако пули больше не вылетали из дула. С каждым щелчком олень вздрагивал как ошпаренный, но не смел сдвинуться с места ни на сантиметр. Тогда волк нажал кнопку фиксации, магазин выпал из рукояти пистолета в левую лапу стрелка и тот с раздражением понял, что истратил все патроны. Зарядив обратно пустой магазин волк подошел к трясущемуся оленю, что-то бормочущему себе под нос и со всего размаху нанес ему удар в затылочную часть головы. Олень повалился на пол, потеряв сознание.       Волк был в ярости: он терпеть не мог, когда что-то шло против его плана. Однако дело сделано - он избавился от всех троих, пусть и не совсем так, как планировал заранее. Что делать теперь? Сперва нужно узнать - слышал ли выстрелы кто-нибудь на улице. Выйдя в коридор, где все стены были покрыты кровавыми брызгами, он аккуратно перешагнул через тело панды и выйдя во двор, оглянулся по сторонам, прислушиваясь. Никого не видно на милю вокруг, никаких панических криков, простых разговоров или других голосов не слышно. Собственно удивляться нечему - это спальный район, в такое время все жители обычно на работе. Постояв еще минуту или две и поглядывая в окна соседних домов, волк не заметил никаких подозрительных движений и сделал вывод, что в округе никого нет.       Вернувшись обратно в дом он задумался, что же делать теперь. В принципе можно было бы просто уйти, забрав с собой металлическую коробку, которую он положил в верхний ящик письменного стола. Однако олень все еще жив, хотя и без сознания. Волку пришла в голову интересная идейка: можно было еще остаться и немного поиграть. В предвкушении облизывая губы, волк уложил оленя на живот, после чего раздобыв в кладовой толстый моток шпагата, перевязал его запястья за спиной, крепко прижав лапы друг к другу. После этого волк снял ремни с трупов оленя и панды и также туго стянул ноги пленника в районе коленей и лодыжек. Теперь тот был абсолютно обездвижен, если придет в себя, то не сможет убежать.       А пока игрушка спала крепким сном, убийца решил избавиться от ненужных улик. Сперва он поднял тело лося и отнес его в ванную, после чего принялся тоже самое делать с трупом медведя. Сделать это оказалось куда сложнее - тот был очень тяжелый, к тому же по всему телу было множество ран, которые оставляли следы на паркете. Но в конечном итоге волк справился с задачей: сперва он бросил в ванну тело панды, поверх первого трупа, а вслед за ним и лося.       Вернувшись в гостиную убийца принялся наводить порядок, после перестрелки. Сперва он сгреб весь попкорн, который не успел доесть лось, в пустой стаканчик что выпал из его лап в момент второго выстрела. Туда же он сгреб и ошметки разбитой вазы. После этого волк внимательно обшарил всю местность на предмет пустых гильз, собрал все шесть штук. Также одна из пуль попала в стену - пришлось выковыривать оттуда ножом. Сложив все эти улики в стаканчик, маньяк отнес его на задний двор и бросил в измельчитель для веток.       После этого сделав глоток почти остывшего кофе из синей кружки, любезно приготовленного Джоном (которого он отблагодарил двумя пулями) и вооружившись шваброй, подобранной на кухне, волк вытер следы крови с пола в гостиной и коридоре. А вот смывать кровь панды со стен коридора пришлось тряпкой вручную - это было более утомительно. Но тем не менее коридор теперь не выглядел словно тут взорвалась бомба, хотя на стенах теперь повсюду мокрые пятна.       – Вроде теперь все чисто. – сказал волк, оглядываясь вокруг.       Его правое запястье, что было перебинтовано, сильно саднило. Он подошел к письменному столу, открыл верхний ящик и достав оттуда металлическую коробку, принялся внимательно изучать её. Это было некое подобие маленького сейфа с круговым кодовым замком. Волк потряс коробочку над ухом - внутри явно было что-то увесистое.       Вскоре он заметил, как олень зашевелился. Вернув ящичек на место, хозяин дома подошел к пленнику. Тот постепенно приходил в себя и в скором времени открыв глаза, удивленно посмотрел вокруг.       – С добрым утром, Рори! – сладко сказал волк. – Пора просыпаться!       Олень задергался на месте и очень скоро понял, что полностью обездвижен.       – Прости, но мне пришлось убить твоих друзей. – грустно покачал головой похититель.       Рори с ужасом посмотрел на волка.       – Послушайте, – произнес он. – Это какая-то ошибка! Я... я здесь не при чем...       Волк сел на стол, сделав вид, что готов внимательно слушать.       – Послушайте... что бы вам ни сделал Тонг По, я здесь не при чем, клянусь!       – Я тебе верю! – сказал волк. Он слез со стола и стал медленно приближаться к связанному.       – Я просто... – олень шмыгнул носом. – Он меня попросил встретиться с вами. Сказал, что мы с Джоном просто должны посвятить вас в курс дела. Сказал, что вы заранее согласились принять участие в нашем общем ограблении и попросил нас рассказать вам про наш план... УЙ!       Волк со всего размаху ударил оленя ногой в живот. Пленник испустил вздох боли.       – Извини, – сказал волк. – Я случайно перебил тебя? Продолжай. О чем ты там говорил? Ты говорил, что-то про план, да?       Рори промолчал. Его глаза заслезились.       – Знаешь что, – волк снова присел на стол. – До того, как твой друг пришел к нам, ты спрашивал меня про мои игры. Поздравляю: тебе выпала честь принять участие в игре!       Олень отвернулся к стене.       – Признаюсь честно: Я очень люблю играть со зверями. – сказал волк, – И ты все таки станешь моей игрушкой, хочется тебе этого или нет. Убивать из пистолета конечно очень весело и приятно, но... кайф проходит слишком быстро. Совсем другое дело - делать это ме-е-е-едленно, растягивая удовольствие... Нам ведь с тобой сейчас торопиться некуда, так?       Рори снова задергался. Он изо всех сил пытался распутать руки.       – Можешь не стараться, – сказал волк. – Сколько раз я ни связывал бы - ни один не смог выпутаться, даже когда я обещал, что отпущу их, если у них получится. Тебя это тоже касается, кстати! Сможешь выпутаться - ты свободен. Честное слово: сразу позволю тебе уйти.       – Я... я не друг Джона и Тонг По. – сказал Рори. – Я просто пару раз работал с ними. Я не из их шайки, клянусь! Мне просто очень нужны были деньги, чтобы содержать детей. У меня двое детей! Две сестры. Одной пять лет, а второй одиннадцать. У них никого кроме меня нет. – и олень горько заплакал.       Волк молча вышел на кухню. Рори попытался воспользоваться случаем и отползти к двери, но у него получилось лишь переместиться на пару сантиметров - не более.       – Вот что мы сделаем, – деловым тоном сказал волк, возвращаясь с кухни. Он нес в охапку какие-то инструменты, которые беспорядочно свалил на стол. – Сейчас я начну отрезать от тебя по кусочку.       – Что? – в ужасе переспросил олень, надеясь что волк так неудачно шутит.       Собеседник продемонстрировал ему кухонный нож и опасную бритву.       – Буду отрезать по кусочку от твоего тела. – спокойно сказал волк. – Начну с ушей. Потом перейду к носу. Для зубов у меня есть пассатижи. Закончим пальцами и копытами. Параллельно с этим я буду протыкать твое тело шилом и ножом. Это будет конечно очень больно, можешь не сомневаться. Ты будешь кричать и вопить от боли, а я буду наслаждаться этим. Я буду пить живительную силу, которая будет вытекать из тебя. И потом, когда вдоволь напьюсь... когда разум покинет тебя полностью... тогда я позволю тебе умереть и присоединиться к твоим друзьям в ванне.       Рори не верил тому, что слышит. Это все какая-то ужасная шутка. Этого не может быть. Может это все кошмарный сон? Но ведь Джон и Тонг По были убиты взаправду.       – Обычно вручную я убиваю удушая веревкой или перерезая горло бритвой. Но это уже после того, когда вдоволь наиграюсь. – продолжил волк. Он говорил таким спокойным и непринужденным тонном, словно читал какую-то монотонную лекцию в институте. – Перед этим обязательно вырезаю глазные яблоки. Придется тебе потерпеть - без этого никак! Да, может еще кое что отрежу.       Олень закрыл глаза, чтобы не видеть этого кошмарного лица.       – Да не переживай ты. – усмехнулся волк. – Я имел в виду твой хвост. В один момент мне придется заткнуть тебе рот кляпом, ибо будет уже невозможно терпеть крики. Кстати, ты рискуешь и не дожить до эвтаназии: можешь умереть от потери крови или болевого шока. Такое было уже несколько раз, как сейчас помню. Интересно, сколько ты сможешь продержаться? Была одна девка, которая вытерпела два часа, прежде чем уйти на тот свет. Я буду делать небольшие перерывы, чтобы ты смог отдышаться и отдохнуть от пытки. Это позволит растянуть процесс подольше. Но не волнуйся, в конечном итоге все твои страдания и муки прекратятся!       Волк взял со стола синюю кружку и принялся с наслаждением отхлебывать кофе, продолжая наблюдать за жертвой.       У Рори округлились глаза. Сердце его забилось с удвоенной силой - в нем загорелся огонек надежды. Внезапно он понял, что у него есть шанс выбраться отсюда живым и вернуться к своим маленьким несчастным сестрам.       Он посмотрел на выход. Надо как можно дольше потянуть время.       – Можешь не надеяться. – волк вернул пустую кружку на стол и взяв шило и опасную бритву, приблизился к пленнику. – Итак, дорогой друг Рори, с чего бы нам начать?       – Послушайте! – крикнул олень. – Вам надо отпустить меня!       – Серьезно? С чего бы это вдруг?       – Если вы меня убьете, то что станет с моими бедными сестренками? У них никого кроме меня не осталось. Они умрут без меня. Я им нужен! Прошу, отпустите!       Мучитель смотрел на него с любопытством.       – Всё сказал? – спросил он после небольшой паузы.       – Я не вру! – взмолился Рори. – У меня и правда маленькие сестры. Наши родители погибли в аварии... автобус в горах...       – Всё сказал? – повторил волк с абсолютным безразличием на лице. – Я могу уже приступать?!       – Проявите же сострадание! – взмолился олень.       Тут маньяк рассмеялся.       – СОСТРАДАНИЕ? Плевал я на сострадание! Я мучил детей на глазах родителей и наоборот. Я убил собственного брата лишь из-за финансовой выгоды! Я убил твоих друзей, просто потому что они попались мне на пути. И я буду пытать тебя только потому, что мне это приятно. Мне абсолютно тебя не жалко. Ни тебя, ни твоих сестер. Я даже могу навестить их после этого и «поиграть» с ними. Назовешь мне адрес?       Рори промолчал.       – Так я и думал. – продолжил волк. – В этом мире есть два вида наслаждений: мучить тех, кто не может оказывать сопротивление и ******* тех, кто не может оказать сопротивление. И тем они моложе - тем лучше. Самой молодой было тринадцать лет!       Волк полоснул оленя бритвой по груди. Тот вскрикнул, скорее от внезапности, чем от боли.       – Приступим... – маньяк он занес шило над грудью беспомощного оленя. – Можешь звать на помощь, если хочешь. В округе никого нет и никто тебя не услышит, хоть во все горло ори...       – ТЫ УЖЕ МЕРТВ! – крикнул в отчаянии Рори.       Волк замер.       – Ты уже мертв. – со злобой повторил пленник. – Просто еще не знаешь об этом!       – О-о-о, – с удовольствием облизнулся палач. – Ты не представляешь, сколько раз мне говорили что-то подобное: «Ты покойник!», «Я убью тебя!», «Ты труп! Тебе далеко не уйти!», «Мои друзья достанут тебя!» - все это мне уже говорили те, кто был на твоем месте. И что? Я до сих пор жив... в отличии от них. Ха-ха-ха!       – Я серьезно! – сказал Рори. – Ты скоро сам в этом убедишься! А я буду далеко отсюда!       Волк подошел к шкафу и открыв дверцу, порылся внутри. Вернувшись обратно он запихал в пасть оленя старый носовой платок, сильно пахнущий нафталином.       – Вот так! – сказал маньяк. – А то, что-то ты разболтался очень сильно! И кстати, ты побил рекорд: достал меня еще до того, как я начал игру.       И после этих слов, крепко обхватив оленя обеими лапами за шею, волк вцепился клыками в его правое ухо.       Олень замычал от боли. Волк впился всеми зубами в плоть и резким движением откусил ему ухо. По комнате эхом пролетел стон, заглушаемый кляпом.       – А вот и первый трофей! – сказал волк, отправляя оторванную плоть в карман халата. – Ну что, понравилось тебе?       Олень мычал, ерзая на животе и дергая в разные стороны головой и связанными ногами.       – Наконец-то пошла живительная влага! – мучитель присел на корточки.       Он схватил олений хвост и резко потянул на себя, приложив к основанию хвоста бритву, чтобы отрезать его.       *Дзинь-дон*       Бритва выпала из лап. Волк подскочил от неожиданности. Что это? неужели дверной звонок? Он вскочил на ноги.       Олень продолжал в дергаться и стонать в мучениях.       – Тише ты! – волк пнул его ногой в живот. Это не помогло.       *Дзинь-дон*       Второй звонок. Волк явно не знал, что делать. Неужели кто-то что-то все таки услышал? Что же делать? Патронов в пистолете больше нет. Как же быть? Не подходить к двери? А если они зайдут? Ведь дверь не заперта.       Медленно на цыпочках, волк приблизился к дверному проему, ведущему в коридор и осторожно посмотрел за угол. Он увидел, что за дверью стоят какие-то дети. Скауты, продающие печенье или призывающие подписать петицию против загрязнения озера сточными водами? Черт, они его явно заметили!       Волк вернулся в комнату. Он подошел к оленю, присел на корточки и схватив за рога резко ударил его головой об пол. Пленник опять лишился чувств.        Волк быстро поднял бесчувственное тело (благо оно было не такое тяжелое, как у лося и панды) и затолкал его в шкаф.       – С тобой я позже закончу! – сказал он, захлопывая дверцу гардероба. – ОХ!       Волк схватился за живот. Резкая боль внезапно зародилась в его желудке. Боль перетекла выше в область груди и ему показалось, что легкие начали тяжелеть и наполняться какой-то влагой. Стало очень трудно дышать.       – Кхе-кхе! – прокашлялся волк в ладонь, – КХЕ-КХЕ-КХЕ!!!       Он согнулся пополам к полу и принялся глубоко дышать. Боль прошла также быстро как и появилась, однако ощущение наполненности легких водой так и осталось. Волк еще раз громко прокашлялся. Вроде немного полегчало. Что это? Раньше такого вроде не было: наверное это от волнения.       Волк судорожно осмотрел комнату, схватил со стола карту и инструменты и сгреб их в верхний ящик, туда же, где лежал мини-сейф. На ходу поправляя халат, он вышел в коридор, чтобы поговорить со скаутами, однако их уже и след простыл. Сжимая в кармане пустой пистолет, волк подошел к двери, разбитой башкой панды и отворив её вышел на крыльцо.       Он огляделся вокруг и увидел, что лисы уходят куда-то на запад.       – ЭЙ ВЫ! – громко крикнул волк.       Дети подскочили от неожиданности и обернулись.