Снизу-вверх

СЦЕНА ШЕСТАЯ

      Желтый кабриолет плавно заехал на обочину и остановился. Водитель заглушил двигатель, вернул рычаг переключения передач в нейтральное положение и, вздернув ручник, прильнул спиной к спинке сидения.       Водитель был большой пандой и звали его Тонг По. По был одет в вечерний костюм, состоящий из черного пиджака и белой рубашки, один в один под цвет его шерсти. Справа от него в пассажирском кресле сидел олень, одетый по простому в футболку и брюки, а позади них, раскинув лапы на спинку сидения, расположился лось, одетый в черный кожаный прикид, явно устаревший лет на двадцать.       – Эй, – нахмурился Джон, оглядываясь по сторонам. – А ты уверен, что выбрал удачное место для парковки?       – Тебе что-то не нравится, Джон? – хмуро спросил медведь.       – Ты же встал прямо напротив его окон. – заметил лось, глядя налево через дорогу. – А вдруг он выглянет и заметит тебя?       – Не заметит! – уверенно сказал По. – Он никогда не смотрит в окна. Место самое идеальное. Сколько времени, Рори?       – Без десяти минут двенадцать. – ответил олень, глядя на часы.       – Отлично. Пойдете к нему строго в двенадцать и ни минутой раньше! Вульф любит пунктуальность.       – А ты во сколько подойдешь? – спросил лось.       Медведь поежился на месте, глядя вперед в конец улицы.       – Когда вы закончите трапезу, – пояснил панда. – Давайте повторим все еще раз.       Джон громко и недовольно вздохнул.       – Уже сто раз повторяли же? – проворчал он.       – И повторим в сто первый! – разозлился По. – Только попробуйте мне что-нибудь запороть! Что вы должны сделать, когда Рикардо Вульф впустит вас в свой дом?       – Мы представимся, – ответил лось. – Скажем, что мы от «нашего общего друга». Мы с Рори войдем в дом, познакомимся с ним и начнем посвящать его в детали ограбления рыбного завода. Когда он спросит, почему ты не приехал, мы скажем, что ты пошел в свой храм, этой своей Владыки как-ее-там, и приедешь попозже...       Медведь обернулся назад в сторону Джона.       – Владыки Хуошан! – сердито прошипел он.       – Да, извини, – тут же задергался лось. – В общем мы скажем, что ты приедешь позже. Мы будем отвлекать его внимание, рассказами о нашем плане. Потом предложим выпить кофе.       – Да, Вульф очень любит кофе. – кивнул По.       – Я предложу Джону свою помощь, – сказал Рори. – Пока Вульф будет изучать чертежи, мы с Джоном пойдем на кухню приготовим кофеек...       – И ты незаметно выльешь в кружку Вульфа все содержимое моего пузырька! – медведь нетерпеливо перебил оленя. – Он у тебя, Джон?       Лось покопался во внутреннем кармане своей куртки и извлек на свет маленькую бутылочку из твердого стекла небесного цвета, на дне которой плескалась мутная жидкость.       – После того, как волк отхлебнет из своей кружки, я как бы невзначай достану телефон и наберу твой номер, чтобы дать тебе знать, что дело сделано. – скучающим голосом продолжил олень. Он открыл бардачок салона напротив себя и принялся перебирать лапой всякие безделушки лежащие там.       – Я сброшу вызов, дав понять, что я в курсе. – сказал панда, полностью погруженный в собственные мысли. – После этого я жду десять минут, подхожу к крыльцу и звоню в дверь.       – А мы, между тем, продолжаем как ни в чем не бывало говорить про ограбление рыбного завода в Тундра-тауне. – подытожил лось.       – Все верно, – подтвердил По. – И примерно через пять минут, после того как Вульф выпьет и Рори мне позвонит, ты, Джон, как бы между прочим спроси его про Жемчужину Саблезубых... как-нибудь так, словно ты восхищен им, словно тебя поразило с какой ловкостью он ограбил музей и всё такое...       – Да, я понял, чувак.       – Скорее всего он тебе ничего не расскажет, но ты все равно спроси, мало ли. – сказал медведь. – Но только не упоминай жемчужину до того, как Вульф сделает хотя бы один глоток, а то он, чего доброго, заволнуется, начнет подозревать и не станет пить кофе из ваших лап.       – Отлично, а что дальше? – спросил Рори. Он наугад вытащил какой-то брелок из бардачка - это был ключ с прикрепленной к нему фигуркой дракона с кнопкой посередине.       – После того как я приду, мы будем вместе рассуждать про завод, до тех пор, пока зелье в желудке Вульфа не даст эффекта. – улыбнулся По.       – Слушай, а он точно не умрет? – взволнованно спросил Джон.       Медведь снова повернул к нему свою недовольную физиономию.       – Я тебе уже сто раз говорил, как работает это зелье. – проворчал он. – Тело Вульфа полностью парализует, он упадет в обморок и лишится рассудка. Придет в себя он максимум через два часа, и совершенно ничего не будет помнить... а когда это случится мы будем уже далеко! У него выветрятся из головы события последних трех дней и он не вспомнит, не только то, что мы у него были, но даже то, что мы вообще собирались к нему, чтобы что-то планировать.       – А это точно сработает? – лось неуверенно задрал брови.       – Конечно сработает, я уже не раз так делал. Мое зелье забывчивости ни разу меня не подводило.       Рори несколько раз нажал кнопку на брелке, ожидая услышать какую-нибудь пиксельную музыку, но ничего не произошло - скорее всего это сигнализация какого-то автомобиля.       – У тебя кстати много всяких зелий. – напомнил Джон. – Ты уверен, что не перепутал флаконы?       – Слушай, лосяра, – прорычал панда. – Ты уже начинаешь меня раздражать! Я полностью доверяю и самому себе и своим снадобьям. Я что по твоему, рассеянный кретин, который безответственно относится к важным заданиям на миллионы долларов?       – Ладно-ладно, остынь! – попросил Джон. – Я тебя ни в чем не обвиняю.       Рори уставился в чистое небо. Он машинально запихал брелок в задний карман своих брюк.       – Значит, – вздохнул олень. – Когда Вульфа парализует, мы положим его на диван. А что дальше?       – А дальше, – сказал панда. – Мы снимем с его шеи ключ, что он носит на цепочке, откроем сейф, висящий за картиной в его гостиной, заберем Жемчужину Саблезубых и смоемся. Продажу камня я беру на себя. Деньги поделим потом.       – А как же наши следы и отпечатки? – ужаснулся Рори.       – Этого не потребуется. Вульф не обратится в полицию. Во-первых: потому, что не сможет вспомнить, что его ограбили и подумает, что сам засунул жемчужину куда-то и забыл об этом. А во-вторых: не будет же он сообщать легавым, что у него сперли жемчужину, которую он сам до этого спер из музея.       Олень и лось расхохотались.       – Сколько времени? – еще раз спросил панда.       – Без пяти минут...       – Подождем еще! – медведь улегся в кресло.       – Черт, наверное эта Жемчужинка явно не из дешевых, учитывая её вес... – мечтательно проговорил лось.       – Она стоит еще дороже, учитывая, что это аквамарин, а не жемчужина. – усмехнулся Рори. – Раньше звери были глупые: называли жемчужинами любые драгоценные камни, будь то алмаз, сапфир, опал, изумруд, рубин, аквамарин или турмалин.       – Почему бы нам не отпраздновать улов вечером в баре, за покером? – предложил Джон.       – Покер игра для быдла. – сказал олень. – Бридж - вот истинная игра для интеллектуалов.       – Это ты то интеллектуал, Рори? – рассмеялся лось. – Я ничего не понимаю в твоем бридже: сидят четверо каких-то ботанов за столом по нескольку часов, бросают карты на стол и обзывают друг друга болванами. Даже фишек в игре нету.       – Ничего удивительного, что ты не понимаешь... с твоим-то умом! – парировал Рори. – Для интеллектуальной игры не обязательны фишки. Эй, Тонг По, а ты что думаешь по этому поводу?       У медведя было свое мнение на этот счет:       – Что одно, что другое - забава для малолеток. – сказал он. – Есть две по настоящему важные игры в этой жизни: маджонг и го. Маджонг, где победа зависит от случайности, показывает, насколько природа и внешние силы благосклонны к тебе в данный конкретный момент времени. А го, где результат зависит от твоему умения думать и анализировать, показывает, насколько твой разум благосклонен к тебе.       – Даже не буду с тобой спорить на этот счет. – махнул лапой Джон. – Мне пока еще жить не надоело.       – НУ ВСЁ, ПОРА! – сказал панда. – Берите рюкзак и идите к нему. Действуйте строго по плану.       Джон и Рори покинули салон автомобиля. Джон набросил себе на плечи большой ранец и они двинулись через дорогу к лужайке дома № 1. Они ступили на маленькое крыльцо и остановились перед большой стеклянной дверью.       – Время скажи. – потребовал лось.       – Без двух минут. – ответил олень, глядя на часы.       – Постоим еще немного. – сказал лось, глядя перед собой на дверь. – Не ну ты видал, как он свои кунг-фу игры расхваливает? Маджонг показывает, как тебя любит случайность, а го - как тебя любит твой мозг. А если заменить одно домино, а второе шахматами, то что-нибудь изменится?       – Не знаю, спрашивай у него, а не у меня. – Рори обернулся назад и с улыбкой помахал панде. – Почему ты так негативно относишься к моему любимому бриджу?       – Как ты достал меня, – сквозь зубы прошипел Джон. – Я люблю покер, потому что это круто: держать в голове множество разных комбинаций, скрывать свои эмоции, следить за эмоциями других игроков и пытаться предугадать, что у них на руках, лгут ли они, блефуют ли они...       – Ты не поверишь, но тоже самое и в бридже. – усмехнулся Рори. – Надо предугадывать, какие карты на руках у твоих соперников. Более того, надо предугадать, какие карты на руках у твоего помощника, ибо вы с ним заодно.       – Звони давай! – потребовал Джон.       Олень нажал на кнопку звонка.       – Знаешь что, – предложил лось. – Предлагаю сделку: ты научишь меня твоему бриджу, а я тебя - покеру.       – По рукам! – радостно кивнул олень. – Договорились!       В коридоре раздались шаги. Вскоре дверь открылась. На пороге стоял грозного вида волк в домашнем облачении.       – Привет! – тут же сказал ему Джон. – Ты Рикардо Вульф?

***

      Тонг По продолжал сидеть на месте водителя, наблюдая за своими подельниками, которые стояли перед дверью дома Вульфа и о чем-то болтали между собой. В скором времени волк открыл дверь и они вошли внутрь.       По злобно улыбнулся и покинул свой автомобиль. Медведь был крайне доволен собой: он не сомневался, что эти двое глупцов сделают все как надо - не мудра наука: незаметно подлить отраву в чужую чашку. Вот только Тонг По обманул подельников: жидкость, которая была налита во флакончике, что он дал лосю, представляла из себя не парализующий эликсир, а нечто куда более интересное. Это было масло, выжатое из ядовитых растений из далеких гор Цуметайдесу, выдержанное на протяжении трех месяцев и смешанное с желчью броненосца. У зверя, который выпьет около десятой части литра этого эликсира, в скором времени пропадет способность потреблять кислород. Его легкие заполнятся кровью, начнется одышка и кашель, а потом... кровь станет вытекать изо всех отверстий: из пасти, из носа, из глаз и из ушей. Именно поэтому снадобье и получило заслуженное название «Кровавый плач». Противоядие от него существует, но его надо давать сразу же - когда появились первые признаки - отек легких.       По радостно потянулся, предвкушая, что будет дальше. Сегодня он преподнесет Владыке Хуошан сразу три дара. Медведь обошел машину сзади и поднял крышку багажника. Все пространство грузового отсека было заполнено десятками маленьких коробочек поставленных в ряд и сложенных друг на друга как кирпичная стена. Множество больших и маленьких проводков различных цветов петляли туда-сюда, пересекаясь в самом центре, там где расположился большой аккумулятор. Панда взяла два оставшихся неподключенных проводка и присоединил их к проводникам, после чего захлопнул крышку багажника. Бомба была готова, осталось только активировать её.       Необходимо было дождаться, пока Вульф умрет захлебнувшись потоком собственной крови. Эти двое кретинов конечно будут в шоке, придется По придумать какое-то оправдание, например, что он все таки перепутал пузырьки с зельями, но это даже и лучше. Как только лось и олень взволнованные и рассеянные вернуться на свои места, Тонг скажет, что ему надо ненадолго отойти. Он отойдет на безопасное расстояние и держа в одной лапе Жемчужину Саблезубых, а в другой детонатор, громко расхохочется на всю улицу, а затем эффектно нажмет на кнопку. БУМ! И души лося и оленя вознесутся в небо, вслед за душой Вульфа, и станут слугами Владыки. Правда панда не мог решить, как ему лучше поступить: своими глазами увидеть, как огненный смерч поглотит машину вместе с этими двумя или отвернуться и пафосно пойти в противоположную сторону, не обращая внимания на взрыв, как это делают крутые парни в кино.       За всю свою жизнь он преподнес много даров Владыке, даже очень много. Он не понаслышке знал, как действует «Кровавый плач», ведь уже ни один раз использовал его. Панда отлично помнил тот день, когда применил его в первый раз.       Тонг По родился в далеких восточных горах в монастыре Владыки Хуошан, в семье Тонга Мо, главы древнего клана Тонгов. Матери своей он никогда не видел, всю жизнь жил только с отцом. В тех краях было много кланов и древних монастырей, каждый из которых служил собственному владыке, однако лишь Хуошан была истинной и единственной повелительницей всего. Кланы состояли совершенно из разных животных: и тигров, и оленей, и антилоп с ирбисами... но наверное самыми враждебно настроенными друг к другу были большие и малые панды. Отец с детства учил По ненавидеть малых (или «красных» как они сами себя называли) панд. «Малые панды - наши злейшие враги!» – каждый день повторял он. –«Они не чтут Владыку Хуошан. Им хорошо, когда нам плохо».       Отец всегда жестко воспитывал своего сына. Он сурово наказывал По, когда тот шалил, а когда вел себя хорошо - тоже наказывал время от времени, чтобы у мальчика не было желания шалить в будущем. Когда однажды маленький По забрался на крышу храма и сорвался с нее, он повредил колени и от боли не смог не то, что подняться на ноги, но даже проползти два шага. Отец появился на месте происшествия почти моментально, он молча посмотрел на сына и ушел не обращая внимания на просьбы о помощи. Панда пролежал на месте падения до вечера и лишь когда другие монахи нашли и его и отнесли к отцу - только тогда отец вызвал доктора. «Это урок жизни!» – объяснил Тонг Мо. – «Когда-нибудь, сын, меня не будет рядом, чтобы помочь тебе и ты должен быть готов к этому. Будет лучше, если ты усвоишь это еще при моей жизни... поэтому я и оставил тебя на том месте».       Уроки Мо были жесткие, но необходимые, как говорил он сам. Много ударов и побоев получал сын в детстве за малейшие провинности. Отец рассказал сыну о Владыке Хуошан, которая живет на небе. «После смерти все мы отправимся к ней» – говорил он. – «Но перед тем, как престать перед Владыкой, перед тем как умереть, панды должны приносить ей дары. Чем больше даров принесешь ты Владыке, тем более роскошный дворец подарит тебе она. В этом дворце на небесах, ты будешь жить вечно».       «Какие же дары нужны Владыке, чтобы она одарила тебя дворцом?» – спросил маленький По. Оказалось, что Владыке на небесах нужны рабы, которые прислуживают ей. Душа зверя, убитого на земле во имя Хуошан, возносится на небо, где обязана вечно прислуживать Владыке. Иными словами ты либо получаешь дворец и живешь свободно, либо становишься вечным рабом Владыки и бесконечно прислуживаешь ей. «Но если кто-нибудь убьет меня во славу Хуошан, то я стану рабом?» – в ужасе спросил По. «Не волнуйся, сынок!» – успокоил его отец. – «Просто запомни одну простую вещь: если тебя самого пытаются принести в жертву во славу Хуошан или просто хотят отнять твою жизнь, не проси пощады, а умри молча. Мой отец Тонг Сан принес в дар Владыке двести душ и когда его самого пришли убивать малые панды из клана Хон-Сёй, а у него под рукой не оказалось самурайского меча, он принял смерть молча, стоя на ногах. За это он получил на небе золотой дворец с тремя фонтанами. А вот бывший глава монастыря Пей Мей за всю жизнь принес в дар Хуошан четыре сотни душ, но когда он шел по горному перевалу, на него напали грабители и он дал слабину. Он упал на колени и предложил им все золото, что было у него, лишь бы они не отнимали его жизнь. Но грабители были жадные и вместе с золотом забрали и жизнь Пей Мея. В итоге Пей Мей, вместо положенного ему четырехэтажного дворца с десятью фонтанами и тремя садами (обычная плата за 400 душ), стал таким же слугой Хуошан, как и все те, кого он ей подарил. Сейчас он чистит ей ногти на ногах и держит опахало, вместе с другими своими жертвами». По не спрашивал у отца, как тот узнал, что дедушка получил дворец на небе, а Пей Мей не получил, хотя его очень интересовал этот вопрос. Он также не спрашивал, зачем Владыке Хуошан так много слуг (ведь если каждый монах в среднем приносит ей за жизнь около 200 даров, то у нее уже должно быть около миллиарда слуг и это еще не считая тех, кто дал слабину и просил пощады перед смертью). За неправильный вопрос отец мог сурово наказать. «Самое страшное преступление против Хуошан - преступление совершенное против неё в мыслях, когда что-то в действиях Владыки кажется тебе нелогичным или неправильным. Ты должен тут же отбрасывать эти мысли! Запомни, сынок!»       Когда Тонгу По исполнилось 13 лет, отец стал учить его играть в маджонг и го. «Маджонг - это битва, а го - это война. Битва, где все решает случайность и погодные условия» – пояснял отец. – «Война, где все зависит от твоих умений к тактике и стратегии. Обе игры одинаково важны, так как одна из них показывает, насколько тебе благоволит удача и фортуна, а вторая - насколько тебе благоволит твой разум и умение правильно мыслить». Учеба давалась панде крайне тяжело.       Однажды монастырь посетил клан больших панд из далеких земель, где также чтили Владыку Хуошан. У Хатори Ханзо, главы этого клана была дочь Сато, ровесница По. Отец медвежонка принял Хатори Ханзо как старого друга и они гостили у них месяц. На пятый день Тонг Мо сказал сыну:       – Сегодня вечером ты будешь играть в го с Сато Ханзо!       – Но я не хочу играть с этой девчонкой. – упрямо ответил панда.       – У тебя нет выбора, сын. – сурово сказал отец. – Вы будете играть десять партий подряд, а мы с Хатори Ханзо будем следить за вами. Смотри - не опозорь меня. За каждый проигрыш этой девчонке ты будешь получать от меня по костяшкам пальцев бамбуковой палкой.        Дети играли в игру, сидя на полу в ритуальном зале монастыря, под дурманящий аромат благовоний, а их отцы с весельем и азартом наблюдали за происходящим, поедая фрукты и потягивая вино. Маленький По, несмотря на то, что освоил все азы го, проиграл Сато Ханзо все десять раз. Кисти его рук потом болели два дня подряд и По всей душой возненавидел девчонку. Впоследствии он узнал, что её отец, Хатори Ханзо хорошенько выпорол свою дочь перед началом той злополучной игры и пригрозил ей, что если она проиграет хотя бы один раз, он сунет её лапы в кипящее масло. Ханзо воспитывал свою дочь еще более сурово, так как всегда хотел иметь сына.       После этого По даже подружился с Сато, они вместе гуляли по садам монастыря, лазали по горам, весело проводили время, играя в прятки и догонялки. Однако когда По попросил Сато научить его играть в го также хорошо как и она, глаза подруги округлились в страхе и она дрожащим голосом сказала: «Прости, Тонг По, ты конечно мой друг, но я не стану тренировать тебя. Если наши отцы снова заставят нас играть вместе, я должна быть сильнее. Ты сможешь вытерпеть удары бамбуковой палкой, но ты не можешь представить себе, как больно, когда на твои руки выливают кипящее масло...» Тонгу По очень не хотелось, чтобы друг его отца, поведал тому о таком методе воспитания.       Через много лет, когда им обоим было по двадцать два года, По и Сато снова встретились. Старая подруга детства расцвела и похорошела: она была облачена в красное кимоно, на лбу у ней была белая повязка, которую называют хатимаки, а за спиной длинный самурайский меч, которым Сато, по ее словам, принесла в дар Владыке Хуошан более тридцати душ. Они весело провели день встречи, отдыхая в номере отеля, построенном на восточный манер. Вечером они поиграли в го: на этот раз игралось веселее, так как никого из них не ждало наказания в случае поражения. Как и раньше, По проиграл Сато все партии.       – Не расстраивайся, мой Тонг. – виновато улыбнулась Ханзо. – Позволь мне в качестве извинений повеселить тебя?       Она скрылась за бамбуковой ширмой и вскоре вышла из нее преобразившейся. Сато была еще прекраснее без какой-либо одежды. По тогда сам был стройным и молодым. После жизни с суровым отцом он стал настолько робким, что никогда не был с самкой. Но теперь отца рядом не было и молодой Тонг также скинул с себя всю одежду. Они с Сато провели бурную и горячую ночь вместе, а наутро расстались уже навсегда. Это была их вторая и последняя встреча.       Однако это случилось много позже. Через год после того, как клан Ханзо покинул монастырь, Мо подошел к сыну и укоризненно произнес: «До меня дошли слухи, что девчонка, дочь Хатори, уже принесла троих малых панд в дар, для служения Владыке, а мой сын еще так не убил свою первую жертву! К счастью тебе представился удобный случай - малые панды из монастыря Йама-Йуки решили заключить с нами перемирие. Это значит, что впервые за двести лет, нам, большим пандам, откроет двери их монастырь. Это отличный шанс принести их души в жертву Владыке. Мы притворимся, что согласны на перемирие, войдем к ним как гости и убьем всех. Естественно оружие мы пронести не сможем, а вот пронести флаконы с ядом - вполне». «Но папа», – сказал По. – «Разве это хорошо? Они же предлагают нам дружбу. Если мы убьем их - это будет удар в спину». Сын пожалел об этих словах, отец запер его в темном сыром подвале на целые сутки без еды и воды. «Ты не поймешь, что значит по настоящему служить Владыке, пока не убьешь хозяев, давших тебе кров в их же собственном доме!» – кричал Тонг Мо.       В итоге все произошло как и сказал отец. После того, как небольшую группу из их клана впустили в монастырь Йама-Йуки, Тонг По проник на кухню и отравил еду. В ту ночь умерли все малые панды, кроме настоятеля монастыря и его маленькой дочери, которым отец По дал противоядие в самый последний момент. После этого они открыли ворота и весь клан Тонгов вошел на территорию Йама-Йуки, фактически захватив монастырь. Глядя, как черно-белые монахи сваливают в кучу трупы малых панд, Тонг По впервые почувствовал какое-то удовлетворение: ему было по душе, что все это сотворил он. Куча мертвых тел была в высоту более двух метров.       Но самое интересное произошло после этого: Мо сказал, что немедленно состоится игра в маджонг: играть будут четверо - По со своим отцом и настоятель монастыря Йама-Йуки с его семилетней дочерью. Целью этой игры было проверить, на чьей стороне окажется удача. Условия были таковы: если победят малые панды, то Тонги отпустят их, в противном же случае - монах с дочерью тут же будут отправлены в вечное служение к Владыке Хуошан и сделать это должен будет молодой Тонг. По играл с большим удовольствием, зная, что в случае поражения ему ничего не будет, волноваться надо было красной панде и его дочке - их жизни стояли на кону. И По был несказанно рад, когда к концу партии набрал больше всех очков.       Отец снял со стены катану и вручил ее По. Тот без колебания подошел к наставнику Йама-Йуки, который сидел на полу и утешал свою плачущую дочь, прижимая ее голову к своей груди. Тонг По занес над ними меч. «Бедный, бедный мальчик!» – тихо произнес настоятель, с тоской глядя на своего палача. Это очень разозлило маленького Тонга: почему монах жалеет именного его, а не себя или свою дочь? По ударил наставника по голове четыре или пять раз подряд, оросив себя и все вокруг красным фонтаном. Отец похвалил его за это и предложил сыну самому выбрать, каким способом принести в дар Владыке единственную оставшуюся в живых представительницу Йама-Йуки, семилетнюю дочь уже покойного настоятеля. «Замуровать в стену считается?» – ни раздумывая ни секунды поинтересовался сын. Мо молча смотрел на него целую минуту без какого-либо выражения и ответил: «Это ты предложил, а не я».       Тонг По до сих пор с удовольствием вспоминает эту картину: подчиненные его отца закладывают кирпичами и заливают цементом темную дыру в стене, за которой ничего не видно, но из которой доносятся детский вопль и рыдания. Ему было абсолютно наплевать, как быстро умерла девчонка: за один день или через неделю, задохнулась ли она там или умерла от голода и жажды - приносить дары Хуошан оказалось очень приятно.       Когда Тонгу По исполнилось двадцать лет, отец отпустил его в большой мир. Покинув монастырь панда тут же вступил в бандитскую группировку. Он всю жизнь участвовал в различных преступлениях и аферах, каждый раз срывая неплохой куш и попутно принося зверей в дар Хуошан. Зачастую бывало, что он приносил в жертву своих бывших подельников или боссов, которые ему надоедали. В конечном итоге он начал сбиваться со счета, сколько именно даров он уже принес и какой высоты ожидает его дворец на небесах. По начал записывать все убийства в специальную тетрадь на своем родном языке, во всех подробностях описывая способы казни.       Но через два года, после встречи с Сато, Тонг По услышал по телевизору ужасную новость: клан Тонгов и их общество поклонения Владыке Хуошан признали тоталитарной сектой и террористической организацией. Оказалось, что после уничтожения третьего монастыря, малые панды забили тревогу и впервые в истории, нарушив обет молчания и клятву не контактировать с внешним миром, они обратились с челобитной к императору, а также к другим властям, с просьбой остановить геноцид. Военные со всех окрестных земель устроили налет на монастырь Тонга Мо. Клан отбивал атаку как мог, однако половина клана (включая самого настоятеля) была убита, остальные монахи арестованы. Некоторых из них потом приговорили к пожизненному заключению, некоторых - к высшей мере наказания, пару особей отправили на принудительное лечение в психиатрическую лечебницу. Тоже самое случилось и с кланом Хатори Ханзо. Тонг По осознал, что остался единственным на планете свободным почитателем Владыки. Его часто мучал вопрос: как ушли из жизни его отец, Хатори Ханзо и его дочь, прекрасная Сато? Не просили ли они пощады перед смертью? По внушал себе, что они ушли достойно и сейчас ждут его за небесной твердью, пока он не пригласит их в гости на новоселье в свой золотой дворец.       Он ушел в подполье, взял новое имя и перестал приносить жертвы Владыке с таким размахом как раньше. Вскоре По увидел по телевизору интервью, где какая-то большая панда плача в прямом эфире и утверждая что ей стыдно быть большой пандой, после того как она узнала, какие злодеяния совершал Культ Владыки Хуошан, просила прощения у всех красных панд, которые пострадали из-за него и призывала собрать пожертвования для строительства памятника всем жертвам этого культа. Это интервью взбесило По настолько, что он разбил телевизор вдребезги. «Поверьте, пожалуйста поверьте, не все мы такие как те злодеи, что жили в том монастыре.» – крутились у него в голове слова из интервью. – «У меня даже язык не поворачивается назвать их пандами». Предательница! Грязь под ногами!       С тех пор минуло почти тридцать лет. Сейчас медведю было уже пятьдесят и он заметно растолстел. Про историю с Культом все уже давно позабыли, лишь изредка о тех событиях рассказывали в исторических передачах. Пару лет назад Тонг По рискнул снова называть себя своим настоящем именем в бандитских кругах. Он не изменил своей традиции описывать свои похождения в дневниках (их набралось уже более двадцати). Он был уверен, что на небе для него уже выстроен гигантский особняк-небоскреб с пентхаусом и кучей бассейнов, даже сама Хуошан завидовала такому дому, но делать было нечего - нужно было беречь его для По, пока он не преставится перед ней. Главное было не потерять этот особняк, а сделать это было не так уж и сложно. «Самое главное» – постоянно твердил себе медведь. – «Самое главное не плакать и не просить пощады перед лицом смерти. Смирно и гордо стоять! Не унывать! Не унижаться и пощады не просить!». Очень уж не хочется повторять судьбу Пей Мея. Судьба кидала медведя в разные концы совершенно разных стран и вот теперь привела в Зверополис.       Сегодня он планировал получить ценнейший драгоценный камень и попутно отправить на тот свет еще троих своих друзей: волка, лося и оленя.

***

      Весело посвистывая себе под нос и предвкушая дальнейшее веселье, медведь прохаживался вдоль обочины дороги, совершенно не боясь, что его могут увидеть (кусты, росшие по бокам тротуара надежно скрывали его от посторонних глаз).       Он все ждал и ждал, когда же ему позвонят, однако телефон лежавший в его кармане продолжал молчать. Пару раз он перешел улицу туда и обратно. Вскоре По начал терять терпение и это стало злить его. А когда он бывает зол - может выкинуть что-нибудь эдакое... Чтобы успокоиться он стал еще прогонять в своей голове дальнейший план: Джон и Рори выйдут из дома; сядут в тачку; я найду предлог отойти в сторону; подниму лапы вверх, в одной лапе - камень, в другой - детонатор; я нажму копку и...       Стоп! А где же детонатор? Где он?       Медведь похлопал по карманам своих брюк, после чего опустил в них кисти своих лап - в карманах ничего нет, только телефон. Медведь ощупал карманы смокинга, внутренние и внешние, но там тоже было пусто. Он еще раз перепроверил карманы - детонатора нет. Он судорожно принялся вертеться на месте глядя под ноги - может обронил? Но на земле ничего не было кроме гравия.       «Вспомнил!» – По с облегчением хлопнул себя по лбу. – «Он же в бардачке машины!»       Медведь вернулся в автомобиль, сев а кресло, которое ранее занимал олень и заглянул в бардачок. Однако его вновь поразило изумление: проклятого детонатора не было и там. Да где же он, шут побери? Где этот чертов брелок в виде дракона? Бомба уже активирована, одно неловкое движение и тачка взлетит на воздух. Где детонатор?       Тонг начал заметно волноваться. Он осмотрел пол машины, проверил сидения, перелез назад, где сидел Джон, принялся судорожно осматривать все там. Ничего. Медведь вылез из машины. Да точно же оставлял в бардачке! Ключ, а на нем брелок с кнопкой в виде дракона, который должен послать сигнал к взрывателю. Не мог же его дома забыть - отчетливо вспоминается, как перед отъездом кинул его в бардачок.       «Может я все таки взял его с собой и выронил где-то в округе?» – панда почесал затылок. Он обошел весь тротуар вдоль и поперек, согнувшись пополам. Прошел вперед, назад, туда, сюда, ступил на асфальт...       Внезапно По услышал резкий и страшный звук, где-то недалеко от себя - неприятный звук скольжения резины по твердой поверхности. Медведь подскочил от неожиданности и замер. Его сердце чуть не выскочило из груди. Прямо перед его носом, буквально в нескольких десятках сантиметров застыл автомобиль. Хуже того - это был полицейский автомобиль. За рулем сидела маленькая крольчиха, которая, казалось, была шокирована не меньше его. Позади нее в странной позе сидел лис.       Раздался громкий гудок, который оживил По. Он трусцой побежал через дорогу, буркнув под нос: «Великая Хуошан!»       – Смотрите куда идете! – услышал он, брошенный ему вдогонку крик крольчихи-полицейской. – Здесь нельзя переходить дорогу! Это неположенное место!       Автомобиль тронулся с места и поехал дальше. Панде пришлось простоять за кустами ни одну минуту, чтобы как следует отдышаться.       «Ну вот!» – подумал он. – «Теперь еще и копам под колеса чуть не попал. Наверняка у них висит видео-регистратор и теперь моя морда у них в базе данных. Теперь никак не получится взорвать машину на этой улице, когда у них есть доказательства, что я здесь был. Ну ничего страшного - можно отвезти их куда-нибудь и прикончить в другом месте каким-нибудь иным способом»       По долго думал, как бы это осуществить. Можно было бы разогнаться на полную скорость и направить автомобиль к пристани. В последний момент По выпрыгнул бы из салона, в то время, как машина с парнокопытными улетела бы в воду и утонула - так можно и от дураков избавиться и улики в виде взрывчатки уничтожить... Хотя стоп: это же кабриолет - выбраться из него в воде ничего не стоит. Если только это не Тундра-таун, где ледяная вода, но как проехать по снегу? Тогда к обрыву! В Тропическом лесу много обрывов - взрывчатка сработает от падения... Нет, слишком рискованно! А если он не успеет выскочить?       Мысли медведя прервала девочка, идущая по обратной стороне улицы. Лисичка с рюкзаком за спиной, прошла, не обращая на него внимания и скрылась за дверьми дома, соседствующего с домом Вульфа.       «Черт, да что они там копаются?» – По вытащил телефон, совсем позабыв, что стоит в проеме, между двумя зелеными стенами, где его прекрасно видно из окна дома Вульфа.       «Что там у вас творится?» – быстро набрал он сообщение и отправил его на номер Рори.       Через минуту пришел ответ:       «Мы болтаем. Он держит кофе в лапе, но не пьет его»       – Проклятие! – выругался По. – Что за день такой? И детонатор потерял, и Вульф не хочет отраву пить. Может еще окажется, что музей не он грабил и бриллианта у него нет?       Медведь уже боялся подходить к собственной машине. Он просто стоял под деревом и считал листья. Через какое-то время он почувствовал вибрацию в лапе. На телефон пришло сообщение.       «У нас проблема. Волк кофе не пьет. Какой-то он странный. Приходи скорее. Джон»       Тонг был в ярости. Эти двое кретинов оказались еще тупее, чем он думал заранее. Неужели так трудно напоить напитком простого зверя? Он написал: «Приду скоро. Ждите.» и пошел к двери дома № 1. Всё всегда приходится делать самому.       Пару минут он постоял на крыльце. По был так зол, что казалось сейчас убьет всех троих. Прямо там, прямо в доме. Вот только каким образом? У него не было никакого оружия. Правильно говорил один его приятель, подельник по бизнесу, который сейчас на небе держит поднос с фруктами перед Владыкой: «Неважно, что и как ты планируешь - пистолет с парой патронов всегда бери с собой, на всякий пожарный!»       Панда нажал на кнопку звонка. Буквально через мгновение в коридоре появился Джон с попкорном в руке. Он подошел к двери и распахнул её.       – А-а! Привет, Тонг По! – громко крикнул он с поддельной радостью в целях конспирации (дабы волк в доме не заподозрил ничего странного). – Нихао! Коничива! Проходи! Проходи! Давно тебя ждем.       – Что вы творите, идиоты? – тихо прошипел на него медведь.       – Я не знаю...он почему то не пьет и все! – оправдывался лось.       – Пошли! – тихо сказал По, запирая за собой дверь (меньше чем через минуту он пожалеет, что сделал это), – Сейчас я этому волку лично залью это проклятое кофе в его проклятущую глотку!       Лось завернул за угол. По медленно прошел следом за ним. Медведь зашел в гостиную и остановился в дверном проеме. По левую руку от него стоял Рори, по правую - Джон. Тонг посмотрел прямо перед собой в дальний конец комнаты. Там стоял письменный стол, на котором сидел волк в халате.       Внезапно По словно ударило молнией. Он выпучил глаза, абсолютно ничего не понимая. Он еще раз оглядел комнату, однако ничего не поменялось. Его злоба в момент улетучилась - вместо нее он испытал какую-то полную растерянность.       – КАКОГО ЧЕРТА? – только и смог сказать он.       – А, привет По! – словно издеваясь над ним, волк помахал лапой.       – А я как раз спрашивал у Рикардо, знает ли он что-нибудь про вчерашнее ограбление музея. – сказал Джон, поедая попкорн.       Панда бросил на лося такой суровый взгляд, что тот тут же заткнулся.       – КАКОГО ЧЕРТА? – сердито повторил медведь, прекрасно понимая, что ни Рори, ни Джон не смогут дать ему ответа. Подняв свою огромную лапу, он указал пальцем на волка, сидящего на столе. – КТО ЭТО?       Панда имел много дел с Рикардо Вульфом и хорошо его запомнил. Но волк в желтом халате, нагло сидящий на столе и издевательски улыбающийся, выглядел по другому. Это был не Рикардо Вульф - это был другой волк.       Словно догадываясь о его мыслях, незнакомец сказал, опуская лапу в карман халата:       – Не надо волноваться, я все объясню!       Тонг По грозно и с вызовом посмотрел на него:       «Ну давай! Мне будет интересно послушать, кто ты такой и какого черта ты делаешь в доме Вульфа?».       Грянул гром. Что-то просвистело в воздухе. Тонг По почувствовал, что его живот потяжелел на несколько граммов.       То была пуля...