Идеальные ноги

      Покраснел, посинел, позеленел. Прям вся цветовая гамма на лице одного художника. Пак не сразу понял, когда пятикурсники скинули свои денежки победителям и уже успели решить, куда пойти развлекаться дальше. И совсем не понял, почему и его туда потащили, когда у него ещё одна пара по корейскому! Но Сохи даже слушать не стала, назвала того нудным ботаном и растрепала его серые волосы на макушке.       – Я знала, что Юн азартный, но чтоб настолько, – девушка громко восхищалась своим другом на всю улицу, идя с парнями впереди. Позади них шла, залипая и улыбаясь в телефон, Юнчжи. И в конце паровозика очень медленно передвигал свои лапки смущённый и возмущённый Чимин, молясь всем богам, чтоб ребятки не вспомнили о его существовании. Юнги шёл на полшага позади первокурсника, следил, чтоб тот не сбежал. Так ему посоветовала подруга, хотя он и сам знал, что за тем парнем нужен глаз да глаз.       – Слушай, – начал свою речь Мин, а Чимин аж подпрыгнул и схватился за сердце, оборачиваясь на голос. Юнги заржал. Получается, Чимин так сильно мысленно убивался, что всё это время не замечал сбоку идущего человека.       – Ч-что? Что тебе?! – он планировал просто скрыть свой испуг и трусость в голосе, находясь в крутой тусовке, но получилось с ноткой, даже с кирпичом таким по голове, недовольства.       Но Юна, псину дворовую, шипящий котёнок не испугал, наоборот, рассмешил. Он заулыбался своей широкой искренней улыбкой, от которой лицо Пака перекосилось в умилении, и похлопал его по плечу, отчего тот от неожиданности дёрнулся в сторону.       – Не будь таким, не съем тебя. Я вообще хотел извиниться за...       – ...поцелуй?!       Старший остановился.       – Игру, – и громко засмеялся.       Значит, для мелкого это был поцелуй? Я-я-ясно. Пак рванул вперёд, чтоб не отстать от ребятушек, а на деле спрятать вспыхнувшие щёки от стыда блядского. Что он только что ляпнул? Поцелуя? Поцелуя, блядь? Лучше бы он и дальше молчал в тряпочку, как делал это все двадцать лет своей тухлой жизни. Что же теперь о нём подумает тот музыкант? А если и друзьям своим расскажет? Еба-а-а.       Теперь Чимин с настроением суицидника топает впереди, а Мин уже привычно позади на полшага и ядовито улыбается.       Всё с тобой ясно, Пак-невинный-Чимин.       Студенты в количестве шести штук пришли на открытое поле для разных игр, скинулись на игру в бадминтон, Юнги зафондовал Чимина, ведь в выигрыше была и его доля, и пошли развлекаться. Погодка шикарная, солнышко пытается светить, травка крашеная, но зелёная, засранные голуби далеко от них, по ту сторону стеклянного навеса. Шик да блеск!       По пути девушки успели забежать в затхлый магазинчик на углу и купить шесть порций треугольного кимпаба, чтоб сейчас быстро перекусить, пока обсуждают, кто и с кем будет играть.       Чимин десятью поклонами благодарит одну из девчушек и откусывает свой кусочек риса, одним ухом слушая споры сомнительных знакомых:       – По три скучно, давайте лучше снова на пары разобьёмся!       – Да, она права! – девушка подхватывает чужую идею и добивает присутствующих своей. – А чтоб слишком легко не показалось, мы завяжем кисти рук каждой паре. Можем разбиться на пары как и на пеперо, есть возражения? – пока девушка оглядывает друзей, до головы Чимина медленно доходит смысл происходящего, отчего он начинает давиться кимпабом и истошно кашлять, ударяя себя по груди.       Ну вот какого фига Чимин сейчас находится где-то у чертика на куличиках с очень, ОЧЕНЬ, странными экстравертами? Почему из-за них его многолетний распорядок дня ничегонеделания летит к чертям собачьим, даже не подсказывая, какая жопа его ещё сегодня обязательно ждёт? Что с этим миром не так, где он так нагрешил? Опять с тем нагибатором в одной команде? За ручки? А дальше что, свиданки, признания в любви под луной и звёздочками?       От своих утрированных мечтаний мыслей Пак краснеет уже не от недостатка кислорода в глотке, и тот мудила Мин Юнги спасает его ничего не значимую жизнь, сильно ударив по спине, от чего кусочек риса проталкивается и успешно проглатывается.       – Эй, парень, всё хорошо? – спрашивает обеспокоенно Вонсок, пока Пак вытирает рот рукой и сконфуженно приглаживает чёлку на глаза. Чуть не умер, фух, слава всем Богам, выжил.       – Да ничего, просто не в то горло попало, – робко отвечает и шумно раздувает ноздри от гнева, когда Сохи шутит «Так у тебя два горла?». Да она нарывается! И так ему весь день испоганила! Хули все ржут? Сегодня ночью он точно впишет эту девку в тетрадь смерти, что давненько купил за полдоллара на китайском сайте!       Чимин кусает губы, когда их с Юнги кисти рук прижимают друг к другу и перевязывают какими-то шнурками, что парни откуда-то взяли, точнее, попросили у других отдыхающих. «Слишком плотно», – думает Пак, пробуя их недолгую «связь» на прочность. Юнги же знатно приуныл: ему или не нравится тоже эта затея, или он хочет победить, а тут Пак-неспортивный-Чимин даже играть не умеет. По его словам «да я видел как играли, теоретически знаю», но что-то этой парочке подсказывает, что они лажанутся ещё знатно.       Так как в каждой паре есть мужское и женское начало, то в этой сомнительной паре Мин выступает за мужика, что вообще ни разу не обижает первокурсника. И пфыкнул он явно не от обиды, когда умеющему играть Мину освободили левую руку, ещё раз подчёркивая бездарность своего напарника.       Пока другая пара возится со своими верёвками, Юн тихо-тихо полушёпотом говорит Чимину, близко прижимаясь к ушку, чтоб тот расслабился, доверился и получал удовольствие. И если бы в голове младшего не стучала своими тарелочками милая обезьянка, то он бы понял, что Юн никаким образом не сказал это с сексуальным подтекстом. Вообще ни намёка. Даже сейчас, когда так нагло и боже-как-очешуенно поправляет серую чёлку, чтоб та не лезла в паковские глаза. Это что вообще за манёвр такой? Читер грёбанный, Пак сейчас потечёт лужицей по этой травке. И явно не жёлтой.       Он в самом деле немощный, потому как Юн давненько отвернулся и уже обсуждает с друзьями предстоящую игру, а Чим залип на его профиль и только успевает глазки жмурить от высыхания. И начавшаяся тахикардия стопроц от ожидания позора, да.       Главная задача Пак Чимина в игре – не мешаться.       Главная задача Мин Юнги – показать, кто тут батя.       Игра начинается относительно спокойно, пятикурсники даже пытаются шутить с мелким, а он даже пытается абстрагироваться и как-то контактировать с ними, тщательно подбирая связные реплики больше двух слов.       И всё бы шло хорошо, и Чимин бы даже один раз отбил несчастный беленький воланчик своей беленькой ракеточкой, если бы Юн опять не втянулся в игру! Этот изверг сначала бегал по полю как бешеный, а потом разработал улучшенную тактику, пока укладывал своих соперников одной левой! Он всего лишь перевернул перевязанную кисть руки так, чтоб их с паком ладони соединились. Вот и все махинации.       Как Чимин и пророчил: дальше обязательно пойдут свиданки и признания под луной.       Юн давит лыбу от своей гениальности, но Чим не оценил. Чим не ожидал такого нахальства, жульничества и читерства в свой адрес. Ведь вся игра и строилась на неудобстве положений рук пары, и теперь Чимину вдвойне неудобно: от нехватки дыхания и левых мыслей в голове. Жаль, тут нет кирпичной стены поблизости, он желает приложиться парочку раз, дабы сознание освежить. «Почему ж так сложно жить?» – паков главный вопрос сегодняшнего дня.       – Чимин, попробуй отбивать, когда волан летит в твою сторону, окей?       – А? А-ага.       Ага это ага, но ссыкотно даже пробовать. Вдруг он сделает плохо и отобьёт не туда, не в ту сторону, слишком слабо, слишком сильно, слишком неточно, слишком херовенько и опозорится перед всеми к чертям собачьим? Но Мин не просто так попросил, они сейчас проигрывают, а он на вы́здыхании и в одиночку не тянет. Значит надо наматывать сопли на кулак и помогать побеждать!       Погодка меняется, слабенький ветерок приятно обдувает потные тела игравших и гнёт арматуру на соседской стройке, а маленький, беззащитный воланчик меняет свой начальный курс и летит в сторону субъекта с дрожащими ножками. Пак понимает: вот он, его звёздный час!       Тащит за собой Юна в правую сторону игрового поля, попутный ветерок помогает нагнать волан и даже краешком ракетки отбить его, но, увы, вверх, к небу. И звёздный час прилетает чуть быстрее, чем хотелось бы. Младший летит боком на ровное поле газона и рефлекторно изворачивается на спину, чтоб себе не переломить ничего при падении. Не слабо ударяется затылком о землю и громко стонет, когда тушка старшего падает на него, а миново колено не очень то мягко приземляется между чиминовых ног. Так не мягко, что Чимин в самом деле видит звёзды средь белого дня и ощущает пылающий жар и естественный запах тела Юна очень близко и мощно. Юнги не по-детски матерится, когда отбивший паком волан приземляется на его голову и падает рядом. Только тогда обращает внимание на тело под собой и видит побитого жизнью напарника, у которого точно пострадала не только голова, но и остатки гордости на пару с будущим потомством.       Пак Чимин продолжает пошло стонать (по-другому не умеет), а Юнги – таращиться на чужую задернутую к груди футболку, растрёпанные волосы и изменившееся в наслаждении лицо (Юн наконец додумался убрать свою ногу с чужого паха) лежащего под ним парня.       И что-то Мину стало так не по себе. Рисково. Волнительно. Пикантно…