3
11 ноября 2018 г., 17:00
Примечания:
Здарова, киски мои ^^
Сегодня день Пеперо, всех с праздником!
«У меня была бессонница, поэтому я решил порисовать. Увидел этот скетчбук и вспомнил о тебе. Подумал, что никогда тебя – девушку, не видел на каблуках или в юбках, поэтому хотел нарисовать что-то подобное. Если бы знал, что ты парень, я бы никогда не стал рисовать тебя! Клянусь!» – что-то такое себе в голове прокрутил он за пару крайне эпичных и неловких секунд, пока уши парня перед ним начинали багроветь.
– Ночью я… – начинает младший.
– Что? – Юнги случайно перебивает запланированную исповедь первокурсника, из-за того, что тот как всегда слишком тихо говорит. И начало монолога до блондина доходит немного запоздало, а Чимин сбивается и теряется, панически пытаясь вспомнить свой текст.
– …э, хотел тебя…
Что-то пошло не по плану. «Ночью я хотел тебя», – тоже ничего так оправдание. Сразу всё объясняет! И если бы Пак хотя бы попытался извернуться в данной ситуации, или хотя бы продолжить несвязанную речь, может, что-то путное бы да вышло. Но так как он всю жизнь от проблем бежит, то не удивительно, что он уже начинает стартовать свой забег под юбку мамки.
Мин в этот момент стоит и улыбается, как дебил. Он понимает, что парень ляпнул не то, что хотел, но это писец как ржачно прозвучало. От парня парню. Вот умора, кто бы услышал, описался со смеху. И похер, что его бледные щёки отчего-то (действительно, отчего, Юнги?) начинают наливаться кровью, потому что этот эпик-фейл сейчас наебнётся на трёх ступеньках.
Чимин решает, что если убегать жопой, то это уже не так ссыкотно и позорно выглядит. Точнее, он просто боялся оборачиваться к Юнги спиной, вдруг в него сейчас камень или кирпич влетит? Ну и, конечно же, нужно контролировать ситуацию, не побежит ли тот блондин за ним, чтоб догнать и навалять как следует.
Пак делает уверенный шаг назад и понимает, что не ощущает почву под ногой и сейчас полетит куда-то назад. Его рука сама взлетает вперёд, пытаясь ухватиться за что-либо, и всё-таки хватается за плечо подбежавшего Мина. У того реакция оказалась быстрой, он обхватил Чимина поперек спины и спасительно притянул к себе, крепко вжимая в свою грудь. Пак облегчённо выдыхает около уха Юнги и только затем понимает, что вообще случилось и кто до сих пор его крепко сжимает в своих… объятьях? А он своим подбородком вообще-то уместился на чужое плечо! Юнги сейчас точно прочувствовал, как чужой кадык «проехался» по его ключице, а сердце затёхкало.
Для Мина такие обнимашки – норма, у него сто друзей и ещё миллион знакомых, с которыми он вот так беззаботно может пожмякаться, будь то от радости или просто так. Да даже по жопке какого-то своего друга может погладить, по приколу, конечно, к примеру – девочкам на радость. Он не из этих, но и ничего зазорного в таких вот фишках не видит – жизнь одна, молодость коротка.
А Чимин с удивлением узнаёт, что люди тёплые. Это типа как в приколе «Секс это скучно. Я знаю – я читал». И Пак читал, что люди тёплые, у всех тридцать шесть и шесть, но почувствовать на себе этот факт офигенски круто! Кстати, голос того парня, когда вот так – очень пиздецки-минимилистически близко, настолько глубокий и до смешного шепелявый, что Пак бы даже хихикнул, будь он немного не в провокационной позе сейчас.
– Не так сразу, – он продолжает держать свою руку на паковой спине, когда рука того уже зависла сверху в нескольких сантиметрах от минового плеча, типа «я тебя не трогал, тебе показалось». – Может, для начала познакомимся? Меня зовут Мин Юнги, пятый курс музыкалки, – и лыбится, как удав, который что-то плохое задумал с милым пугливым кроликом.
Чимин прогнулся в спине, чтоб хотя бы подальше отпихнуть корпус от парня. А всё потому что тот крепко-накрепко притянул его к себе, как только бедолага решил отпихнуть своё бренное тельце от страшего и сбежать в далёкие дали плакать в подушку от очередного херового дня.
– Пак… Чимин. Первый, – у него перехватывает дыхание, потому что увидеть такую улыбку с дёснами и раньше вообще не заметные веснушки вблизи – как открыть для себя Америку. Просто охренеть. Кажется, он залип, не моргая. Сверлит взглядом микроскопические оранжевые точечки возле носа своей «ночной музы» и думает, что, наверное, парню уже должно быть двадцать пять, а эти пятнышки такие детские.
– Поцеловать меня удумал? – Юнги тихонько орнул, когда Чимин округлил глаза до самых орбит и лихорадочно повторял «нет-нет-нет-нет» быстрее, чем Эминем зачитывает свой рэпчик.
Студентики и прочие нелюди проходят мимо и косятся на них, подливая масла в костёрчик Пака в пятой точке, который разгорается ещё больше от услышанного отрывка неподалёку парня с девушкой:
– Смотри, пидары обжимаются.
– Это ты пидар, а они геи.
Но Чимин нихера не гей, так что вместо благодарности мысленно проклинает девчушку, которая вообще-то стала на его сомнительную защиту. А то, что разочек фапал на этого шутника хренового, так это было на его ноги. Да и не знал Пак на чьи, так что это вообще не значит, что он заднеприводный. Ладно – не разочек, но по секрету – на него вообще классно было фапнуть в одинокий вечерок или утрецом перед парами, но это ни-че-го не значит, все усекли?!
Блондин его отпускает, после чего отдаёт в руки Пака скетчбук и насмешливо говорит:
– Только давай теперь без всяких юбок, – и уходит к какой-то девушке, Чимин вроде её вспоминает – одна из курящей компашки. Блондин нехотя расстался с чужой вещью, потому что рисунки там реально крутые, так и не скажешь, что первогодка рисовал. В общем, он заценил.
★ ★ ★
Сидя дома, Чимин переваривает сегодняшнее поистине сказать – событие, и последние слова тоже. Почему он отдал ему альбом? Что значит «теперь»? То есть он имел в виду, что Паку вновь можно его рисовать? И на свою лавочку приходить можно? То есть поджаренной попке Чимина больше ничего не грозит, если он продолжит залипать на эти ножки? Ноги, мужские ноги! Чимин вправо-влево крутит головой быстро-быстро, но грязные мыслишки не улетают. Смотрит в зеркало и пугается. Он весь день такой страшный ходил? У него прыщ на носу, мля! Хотя тупой вопрос, конечно. Он всю жизнь такой страшный ходил, и ничё, не сдох. Скулит и чуть на колени не сползает, когда до макитры доходит, что этот чёртов шутник видел его прыщ очень-очень близко. И не заметить его никак не мог! Мать же ж вашу, Пак точно в прошлой жизни продал страну. Главное сейчас умереть от стыда и переродиться в какое-то деревце, которым он был по жизни. Бревно и в Корее бревно. Ничего кроме рисования и дрочки на малознакомого парня. Па-арня, сук. До чего же жизнь говном поливает, будто голубей мало ему было. Приводит себя в божеский вид, мажет прыщ какой-то хернёй и выруливает из своей комнаты, натыкаясь на приехавшую погостить бабушку. На ночь глядя, а почему бы собственно и нет? «Утро плохим не бывает», – говорит ему бабуля, а тому так и хочется добавить: «только херовым», потому что не успел он глаза открыть, как ему с открытых штор по лицу херакнуло утреннее солнышко, заставляя его проснуться раньше будильника. Раньше будильника, что ж ты за женщина-то такая! Изверг, дай поспать! Он решает больше не тянуть кота за то самое и встать. Откидывает одеяло с ног и молниеносно закидывает обратно. Бабуля ещё не вышла, она точно потом будет издеваться над внучком всю дальнейшую жизнь. Чимин пытается дышать спокойно и размеренно, не палиться. Ему снился этот Юнги, да? Окей, но какого тогда хрена в пижаме встало то, что после такого сна должно лежать мертвецким сном? Теперь ещё и сознание троллит его? Отлично! Марафон мастурбации по миновым ногам вновь открыт! Только раз, один единственный, потому что уже невмоготу! Он долго сдерживал себя. Идёт в ванную комнату, запирается и садится на бортик ванны. Закрывает глаза и после минуты закусывает щеку изнутри. Почему эти ноги продолжают быть такими соблазнительными, даже если теперь в фантазиях они волосатые и в боксерах? Запрокидывает голову и представляет, какие по ощущениям бёдра и как напрягаются мышцы, когда эти ноги раздвинуть. Чтоб тебя черти драли, Мин Юнги, Чимину так хорошо, что он чуть не слетает с бортика, когда внезапно в дверь стучит мать и спрашивает, когда он выйдет из душа. Ага, из душа. Он бы ему сейчас не помешал. А ещё батюшка с кадилом по голове, чтоб и грехи отпустил и похотливые ручки освятил.★ ★ ★
– Сосредоточься, Юн! Он увидел на скамье своего воздыхателя. Юнги от такой неожиданности пас пропустил, и баскетбольный мяч поскакал и укатился за игровое поле. Какой-то помятый сегодня Чимин. И чего вообще тут делает? Ах, ну да, рисует – как необычно то! И если проследить за паковым взглядом, то миновы ноги. Они, к слову, сейчас обтянуты тонкими леггинсами и спортивными шортами сверху. Искусник эдакий. Знал бы, что сейчас творится в голове Пака. Блондин отворачивается от Пака и улыбается, отчего парни его команды в непонятках пожимают плечами. И Юнги такое почти ежедневное присутствие Чимина нисколечко не напрягает. Наоборот – приятно-дорого внимание. Он уже даже выработал привычку искать его взглядом. За деревом или в углу, прячется за людьми или открыто палит с окна второго этажа? Где будет наблюдать сегодня?★ ★ ★
– Так, у нас уже есть пара – Ёнхва с Юнчжи. Я с Вонсоком. А ты, Юнги, будешь судьёй или позвать кого-то? Его компашка собралась играть в пеперо-гейм на большой переменке. На деньги! У кого огрызок короче – тот и победитель. Точнее, пара победителя. И Мин Юнги ну никак не мог пропустить такие лёгкие денежки, вот только пары не хватало. – Ни за что! – он смеётся и глазами ищет любую знакомую девушку для третьей пары. Нашёл! Подходит к дальней скамейке в их парке и здоровается с Чимином, который чуть соком, которым обедал, не подавился. Глаза испуганные, рука, за которую Мин тянет его куда-то, потеет и по миллиметру ускользает. Он только успевает оглянуться назад, не оставил ли чего из своих вещей, и послушно топает позади Юнги. – Вот моя пара! – радостно парирует Мин перед ждущими друзьями, а Пак охеревает. Какая ещё пара? Чего он тут забыл? Это же крутые пятикурсники, да он рядом с ними, как антилопка гну среди стаи львов. Сожрут да не заметят, главное их не злить, держаться молодцом и во всём поддакивать. Да, только так можно остаться в живых и не потерять лицо. – Это же тот, который постоянно глаз с тебя не спускает? И как тебя зовут, малыш? – подруга игриво подмигнула и хотела приобнять Пака, но тот рванул за спину Юнги. Спрятался. Все засмеялись и с помощью блондина познакомились. Настал черёд парней – единственной не гетной паре, играть в пеперо. Юнги впихивает палочку стороной без шоколадной поливки младшему в рот и затыкает ор друзей. Ему неловко, никогда раньше с парнем не играл, а те заразы ещё посвистывают и шутки разводят. Нервишки шалят, Пак чуть в обморок не падает, понимая свою участь, а Мин делает первый укус с другой стороны печенья и под хрустящий звук приближает их с Паком лица и писец, что сейчас произойдет. Победить сейчас практически нереально, у Сохи с Вонсоком результат всего-то семь миллиметров. Но деньги ему нужны ровно так же сильно, как и авторитетность. И, когда Чимин от безысходности просто закрывает глаза, потому что видеть и косоглазить на серьёзное лицо Мина не хочется, тот делает просто гениальный маневр. Уже около сомкнутых на палочке пухлых губ, хватает того пальцами за подбородок – видимо, чтоб не брыкался, и до последнего вгрызается в печенье. Вскоре их губы смыкаются, Пак дёргается, отчего случайно прокусывает свою сторону без шоколада, и Мину приходится насильно залезать своим языком тому в рот и отобрать остатки печенья. Парни орут, девки орут, Пак бы тоже заорал, но явно не от смеха. Юнги сейчас мёртвой хваткой держит его за шею и с громким чмоком размыкает их поцелуй. А рожа-то какая довольная! Победил! Ноль сантиметров, ноль миллиметров. Чимин стоит столбом от шока, прикрывает мокрый рот дрожащей рукой и растерянно посматривает на пятикурсников. Встречается с миновым взглядом и видит там то же смущение, но лёгкое. И вообще, это что сейчас было? Что, вашу мать, объясните ему, было?! Его двадцатилетний ротик только что лишился девственности? Парнем? Привет, мам, внуков ты, кажется, не дождёшься.
