Звонок

      Сандор обескураженно смотрел на круги, расходящиеся в том месте реки, куда только что упал его телефон. Противный звон от ушибленного локтя разливался по всему телу, отдаваясь зудом в зубах. На асфальте барахтался незадачливый велосипедист, а рядом с ним корячился красный велосипед. Увидев лицо Клигана, велосипедист побелел.              — Простите, сэр! — запричитал он, по-рачьи отползая назад. — Я не хотел! Руль повело!              — Я не сэр! — рявкнул на него Клиган и зашагал прочь, подальше от треклятого моста.              Руль у него повело! Это в час ночи! На улице — ни души, а этот идиот умудрился врезаться в единственного прохожего — Сандора! Санса хотела что-то сказать, но из-за этого горе-велосипедиста теперь не узнать, чтó именно. Телефон — ерунда, завтра же можно купить новый, но там была их переписка, которой Сандор так дорожил.              Внезапное понимание, подобно невидимой стене заставило его резко остановиться: телефон был единственным способом связи с Сансой, а он не помнит её номера! Сандору и в голову не приходило держать его в голове — ведь достаточно нажать «Пташка», остальное телефон делал за него. Бумажку, на которой записал номер в самый первый день, Сандор выкинул на следующее утро после того, как она позвонила ему сама — тогда казалось, что смартфон сохранит его навеки… Можно, конечно, поискать её номер в телефонном справочнике, но… Пекло! Кто в наше время пользуется печатными телефонными справочниками? Они уже давно стали платформой для рекламы стеклопакетов и клининговых компаний.              Мысль спрыгнуть с моста в реку уже не казалась ему ни смешной, ни абсурдной — теперь ему было, зачем прыгать. И хоть Черноводная — не самая глубокая река, шансы добраться до дна, и уж тем более, найти там что-либо, почти нулевые. Раз в несколько лет специальный водный экскаватор чистил дно реки, выуживая оттуда тонны всякого хлама. По большей части, это был мелкий транспорт: велосипеды, скутеры, скейтборды, но хватало и телефонов, и сумок, и кошельков, и даже обручальных колец, выброшенных, очевидно, супругами, разочарованными семейной жизнью.              В носу засвербило, а дышать стало тяжело. Сандор растерянно стоял посреди моста, не зная, что ему теперь делать. Он, конечно, помнил адрес Сансы наизусть, но нельзя же просто взять и заявиться к ней домой! Что он ей скажет? Как посмотрит в глаза?              Не помня себя, он вошёл в квартиру и тихонько прикрыл за собой дверь, чтобы не будоражить Неведомого. Верный пёс, как обычно, спал в прихожей, подмяв под себя резиновую курицу, которую Сандор купил ему, когда тот был ещё совсем щенком — неуклюжим, головастым, с торчащими вразнобой ушами и непропорционально большими лапами. Заслышав хозяина, Неведомый тяжело встал, протопал к нему и уткнулся мордой между коленей Сандора.              Сандор присел на корточки и обнял грузную голову пса. Неведомый вопросительно поднял брови и потёрся мордой о колено, обслюнявив Сандору джинсы. Ерунда, отстирается в считанные минуты, ни одни джинсы не сравнятся с той любовью, которую ему дарит этот ворчливый дед в собачьей шкуре — по сути, единственное существо, которое обожает его безо всяких условий, невзирая ни на внешнее уродство, ни на не самый дружелюбный характер.              — Бедный ты мой старичок, — сказал Сандор, ероша ему шерсть, и Неведомый благодарно лизнул хозяина в зарубцованную щеку.              

***

      В понедельник утром он первым делом отправился в салон мобильного оператора, верным клиентом которого являлся вот уже более десяти лет. Как раз на прошлой неделе они закидали его почтовый ящик рекламами сногсшибательных скидок на новые смартфоны.              Консультант — упитанный пупс в вытянутом полосатом свитере, с беспорядочной растительностью на лице и перекошенным бейджиком «Сэм» на груди, даже пообещал восстановить его номер в течение трёх дней, а пока вручил ему новенькую симку с временным номером.              — А данные? — с надеждой спросил Сандор, распаковывая конверт с сим-картой. — Ведь можно восстановить контакты, переписки?              — Да без проблем! — радушно заверил его парень. — Синхронизация же у вас включена? Восстановим до момента последнего сохранения.              О синхронизации Сандор, конечно же, слышал — примерно второй раз в жизни — только вот всегда считал это ненужным, лишним, чуждым…              — Скажите, — замялся он. — А если, например, человек не включал синхронизацию?              Человек! Разумеется, речь не о нём, а о каком-нибудь другом, абстрактном человеке, возомнившем, что телефон вечен, что с сим-картами ничего не случается, что на его пути никогда не встретится полудурошный велосипедист, и воды Черноводной никогда не поглотят месяцы драгоценной связи.              Сэм втянул руки в рукава свитера и задумчиво пожевал губами.              — Ну… всё-превсё восстановить невозможно, но список входящих-исходящих, например… Если прям очень надо, то можно поднапрячься и вытащить смс-переписку. Но вотсапп, или там фотки…              Он развёл своими вытянутыми клоунскими рукавами, но Сандор уже преисполнился надеждой.              — Сколько? — выпалил он, имея в виду вознаграждение за то, что придётся «поднапрячься».              — Дня три-четыре, — бесхитростно ответил толстяк и выложил на стойку перед Сандром визитку салона. — Позвоните мне в четверг после обеда.       

***

      Всю ночь Санса не могла уснуть. Наплакавшись вдоволь, она ненадолго забылась тревожным сном, но то и дело просыпалась, хватала телефон и проверяла — не появилось ли новых пропущенных звонков или сообщений. К шести утра прекратила эти бесплодные попытки: включила свет, приняла душ, заварила ромашковый чай и открыла утренние сводки.              Дорожные происшествия, уличные драки, взрывы газовых баллонов, оползни, землетрясения, цунами — ничего из этого не произошло в столице за ночь. На удивление, город прожил самые спокойные несколько часов за последние годы.              С одной стороны, это обрадовало — с Сандором не случилось ничего страшного. Но с другой… глаза Сансы опять налились слезами. Ведь это означало, что он сам оборвал разговор и, скорее всего, связь с Сансой! Причём именно в тот момент, когда она, вся дрожащая, наконец решилась пригласить его на свидание. И хорошо, что он не дослушал до конца — унижения и без того хватило.              Кое-как собрав себя по кусочкам, Санса накинула поводок на Леди и отправилась в парк. Леди радостно носилась по парку, счастливая и мокроносая, совершенно не подозревая, что хозяйка распадается на части.              Остаток дня Санса провела в кровати, дав себе зарок больше не писать, не звонить и вообще — забыть.              На следующий день она проснулась затемно со странным зудом в ладонях: срочно нужно было чем-то себя занять. После лёгкого завтрака выгрузила всё из холодильника, выбросила всё, чей срок хранения подходил к концу, протёрла все полки, пересортировала и сложила заново мясо в морозилке, прошлась мягкой тряпкой по дверцам.              От холодильника перебралась к кухонной мебели: перемыла все шкафчики, отдраила «фартук», залила моющим средством раковину, натёрла до блеска кран и смеситель.              Потом перемыла полы во всей квартире, переставила книги по цветам, перестирала и перегладила постельное бельё.              Телефон лежал на подоконнике — там, где она оставила рано утром. Тёмный и молчаливый. Она пыталась не смотреть, но взгляд то и дело возвращался к нему.              К обеду квартира сверкала, будто в рекламе чистящих средств, тело ломило от проделанной работы, но в груди по-прежнему ощущалась пустота.              Санса пошла в душ — просто смыть усталость. Тёплая вода стекала по плечам, по лицу, по ресницам. Хотелось верить, что вместе с ней уйдёт и это ощущение брошенности, но, выйдя из ванной, она поняла: не ушло. Собственное отражение в зеркале не радовало: под глазами залегли тёмные круги, кожа была бледной, будто она годами не видела солнца, а мокрые волосы спутались и никак не желали сдаваться расчёске. Повертев головой так и эдак, она задумалась. Среди её подруг были такие, которые после разрыва с парнем первым делом бежали в парикмахерскую — красили волосы в немыслимые цвета, обрезали всё под корень, делали химическую завивку, или наоборот — выпрямление. Утверждали, что после этого «словно заново родились». Смысл в этом был: вероятно, внешние перемены помогали измениться и внутренне, почему бы и нет? Она собрала мокрые волосы вверх, представляя, как будет смотреться, например, с каре. Арья бы не думала дважды — сама себе сделала бы ирокез. На ирокез Санса, конечно же, не не пошла бы, но к кардинальным переменам, кажется, уже была готова. Она твёрдо решила: перекраситься в жгучую брюнетку. Ну, или в пепельную блондинку.              Пока запал не остыл, она начала собираться — на углу её дома находился вполне приличный салон, куда Санса иногда забегала подровнять кончики. Только бы у мастера нашлось свободное окошко!              Сбежав вниз по лестнице, нос к носу столкнулась с Варисом — соседом снизу и старым приятелем отца, которого она знала всю жизнь.              — Санса, дорогая! Сто лет тебя не видел! — воскликнул он. — Всё хорошеешь?              — Угу, — выдохнула она, поправляя ремешок сумки. — Куда уж дальше… — И, спохватившись, добавила уже намного мягче: — Как вы, Варис? Как здоровье?              Тот деланно заохал по-стариковски:              — Ничего, есть ещё порох, как говорится. Гулял вот. — Варис на мгновение вгляделся в её лицо: — Ты выглядишь немного озабоченной. Всё в порядке, милая?              Она отвела взгляд. Сказать «да» — означало бы соврать.       — Вроде как… — тихо сказала она, и внезапное осознание просто озарило её.              Решение стояло прямо перед ней и участливо улыбалось. Отец иногда в шутку говорил, что, пока жив Варис, Королевской Гавани не нужны «Жёлтые страницы» — он знал всё и про всех. Иногда он умел раздобыть информацию такой секретности и такой давности, что её можно было счесть выдумкой.              — Варис, а у вас не найдётся несколько минут для меня?              Глупости, конечно, думала про себя Санса, в то время как они поднимались в квартиру соседа. Стыдно было занимать его такой ерундой, но вдруг он сможет раздобыть хотя бы крупицу сведений?              Пока она рассказывала про телефонную будку, про долгие месяцы телефонных разговоров, про общность интересов с далёким Сандором и про внезапный обрыв связи, реакция Вариса менялась бесчётное количество раз. Сначала он доверительно придвинулся к ней и внимательно слушал. Потом округлил глаза и заёрзал в кресле. Потом одним махом выпил свой кофе, смачно крякнув. Под конец её рассказа, Варис вскочил с места и принялся мерять гостиную шагами.              Когда Санса закончила свой рассказ, Варис сиял.              — Вот так история! — он всплеснул руками и мечтательно повторил: — Вот так история!              Санса не могла разгадать — радует ли Вариса, что ему подкинули интереснейшую головоломку, решение которой он уже видит. Либо же, как многие пожилые люди, просто тронут тем, что у Сансы, которую он знал с пелёнок, возник какой-никакой сердечный интерес.              — Так вы думаете, возможно будет что-то разузнать? — осторожно спросила Санса. Дело казалось ей совсем пропащим. — Я пыталась искать по соцсетям, но я ведь не знаю его фамилии, понимаете?              Варис ободряюще улыбнулся:              — Дай мне пару дней, Санса. Я постараюсь что-нибудь раздобыть.              Выйдя от Вариса, Санса чувствовала, что на душе стало немного легче. Резкой боли в груди она уже не ощущала — только щемящую грусть. И, кроме того, где-то в глубине души появилась уверенность, что Варис сможет помочь.              К счастью, парикмахер как раз была свободна, когда Санса вошла в салон. Взмахнув парикмахерским покрывалом, словно фокусник, она приветливо подмигнула Сансе в зеркало.              — Ну что, дорогуша? Готова к радикальным переменам?              Санса посмотрела на своё отражение и покачала головой:              — Подстригите только кончики, пожалуйста.              После ухода Сансы Варис ещё некоторое время сидел за столом, потом заварил себе свежий кофе и с удобством устроился в глубоком кресле у окна. Столица медленно погружалась в вечерние сумерки, в окнах домов один за другим загорались огоньки, и Варис усмехнулся сам себе, размышляя, насколько причудливыми порой бывают хитросплетения судьбы. Завтра его ждёт крайне увлекательное утро, а пока можно просто насладиться звуками вечернего города.       

***

      Сандор проснулся задолго до будильника и долго лежал, слушая, как за стеной гудит старый бойлер — будто сердце дома бьётся через силу. Устав пялиться в потолок, он встал и пошёл на кухню.              Здесь царил разгром. Коробка из-под пиццы с засохшими корками валялась на подоконнике, на столе — несчётное число кружек с остатками кофе; он уже и не помнил, из какой пил последней. На плите — сковорода с засохшим жиром, по полу валялись смятые чеки из супермаркета, на стуле — рубашка, вывернутые наизнанку джинсы, одинокий носок.              Сандора передёрнуло. Обычно он держал дом в порядке — не из любви к чистоте, а просто так ведь легче: когда жизнь предлагает столько домашних помощников — посудомойку, стиральную машину с сушкой, робот-пылесос, — глупо позволять хаосу брать верх. А теперь вот — будто бардак из головы расплескался по стенам.              Он сжал челюсти. Хватит.              В считанные минуты посуда перекочевала в посудомойку, мусор — в пакет, одежда — в стиралку. А ещё через четверть часа по квартире поплыл запах мыла и пены для бритья. Приняв душ, он вытерся наспех, посмотрел на своё отражение и впервые за три дня почувствовал, что его не тошнит от самого себя.              Неведомый поднялся неторопливо, как старый солдат, которому некуда спешить. Потянулся, хрустнув суставами, подошёл и положил массивную морду Сандору на колени.              — И тебе доброе утро, старик, — сказал он, насыпая корм.              Пёс молча дождался, пока миска будет полной, и только тогда отошёл, размеренно постукивая хвостом по полу.              Сандор включил чайник, облокотился о стол и взглянул на новый телефон. Тот лежал на столе — немой и равнодушный. На чёрном экране — только собственная тень Сандора и ничего больше. Смс, звонков — никаких. Да и откуда бы им взяться.              Он выругался вполголоса и добавил себе ещё ложку кофе. Нужно было ехать в участок: там хотя бы всё по-старому — рутина, отчёты, люди, которые не задают лишних вопросов.              Если уж день обещает быть дерьмовым, пусть он хотя бы начнётся вовремя.              Здание полицейского участка встретило его тишиной, и только Подрик шуршал за своей стойкой.              — Сандор! — приветливо окликнул его Под. — К тебе там посетитель.              Сандор перепроверил время на часах: без четверти восемь, кому это не терпится с утра пораньше?              — Какого хрена, Под… — проворчал он под нос. — Есть же приёмные часы…              — Ну, это, знаешь, такой… очень солидный дядька. — Подрик так настойчиво выделил это «очень», будто это объясняло такой ранний визит. Будто бы это в природе солидных дядек — ходить в гости по утрам. — Говорит, что-то очень личное и очень важное, просился к тебе в кабинет, но я отправил в зал заседаний, мало ли…              Ладно, подумал Сандор — вдруг и в самом деле вопрос жизни и смерти? Иначе кому понадобилось заявляться в полицейский участок ни свет ни заря?              — Кофе захватишь? Я вот ему тут… — Подрик протянул Сандору стаканчик.              В зале заседаний, к своему изумлению, Сандор обнаружил Вариса. Тот стоял у окна — безупречный, как всегда. Костюм из тончайшей шерсти глубокого синего цвета, идеально выглаженная рубашка, туфли из волантийской кожи с лёгким глянцем, наверняка ручной работы. Воздух в зале заседаний был наполнен ароматом дорогого парфюма — ириса, кедра, лёгкой амбры.              Интересно, как «очень солидный дядька» воспримет эту коричневую жижу. Невольно вспомнилось утро в гостях у Вариса и восхитительный аромат кофе, располагающий к задушевной беседе. То, что плескалось в картонном стаканчике сейчас, пахло палёными опилками, а никак не кофе, но и вряд ли ранний гость пришёл вести задушевные разговоры.              — Варис? — окликнул он. — Признаться, не ожидал. Всё в порядке?              Варис обернулся от окна — плавно, почти театрально.              — Доброе утро, детектив Клиган, — мягко произнёс он. — Да-да, всё в порядке. Надеюсь, и у вас тоже. Просто я оказался… в некотором затруднении и подумал, что смею надеяться на ваше участие.              Сандор молча поставил на стол картонный стакан с кофе, откинулся на спинку ближайшего стула.              — Присядьте, Варис. Посмотрим, чем могу помочь. Тем более, я вроде как ваш должник.              — Ну что вы, какие глупости, — Варис чуть всплеснул руками, но тут же усмирил этот жест. — Для меня было честью посодействовать правосудию. Просто… право слово, не к кому больше обратиться. Верите?              Он сел напротив.              — Помните мою соседку, Сансу? — начал Варис, глядя куда-то в сторону, будто собираясь с мыслями. — Чудесная, чистая девушка, таких сейчас не делают, как говорится. Добрая до простодушия, решительная до безрассудства. Всегда хочет помочь, даже когда не просят.              Он вздохнул, поводил пальцем по лакированному столу.              — Представьте: несколько месяцев назад она случайно наткнулась в телефонной будке на послание. Несколько строк — не просьба даже, а скорее крик души. Маленький мальчик в отчаянии написал, что ищет друга. Моё сердце разрывается, когда я думаю, что пережил этот мальчик, а что говорить о таком отзывчивом человеке как Санса? Разумеется, она не могла пройти мимо. Нашла способ ответить, и оказалось, что тот мальчик давно уже вырос и тоже живёт в столице… Вот так у них завязалась телефонная связь.              Он говорил негромко, словно рассказывая старую историю, не глядя прямо на Сандора.              — Они созванивались почти каждый день. О чём говорили — не знаю. Но, судя по всему, это были беседы не из тех, что легко забываются. Два человека, разделённые проводами и одиночеством, скрасили тишину друг друга, будто каждый наконец услышал голос, которого ему не хватало.              Варис едва заметно улыбнулся и посерьёзнел.              — А потом — тишина, — продолжил он, чуть нахмурившись. — Телефон молчит, ответа нет. Сначала Санса, конечно, перепугалась — мало ли, беда, несчастный случай, авария… Но ведь мы с вами знаем, мистер Клиган, — в городе за последнюю неделю ничего подобного не происходило. Ни происшествий, ни нападений, ни даже перебоев со связью.              Он перевёл взгляд на потолок, словно мысленно перебирая и отметая версии.              — Тогда что ей остаётся думать? Что человек, с которым она говорила каждый день, просто решил исчезнуть, не попрощавшись? Не сказать ни слова, не объясниться… Это было бы подло, согласитесь. Но, судя по её рассказам, он производил впечатление человека порядочного.              Он на мгновение задумался, будто взвешивая каждое слово.              — Я пообещал ей помочь и намерен выполнить своё обещание.              Варис посмотрел прямо на Сандора, чуть склонив голову.              — Вы, как детектив, не могли бы подсказать, с чего мне начать? Как найти человека, о котором известно только имя, Сандор?              Сандор замер.              То, как прозвучало его имя, не оставляло места ни догадкам, ни отступлению.              Он откинулся на спинку стула, медленно выдохнул, сцепив пальцы в замок, чтобы не сжать кулаки.              — Ты можешь не рассказывать, какая она чудесная девушка, — глухо сказал он. — Я и сам это знаю. — Он поднял взгляд. — Ещё она — самая красивая девушка, что мне доводилось видеть, Варис. У меня есть глаза. Но ещё я вижу каждое утро в зеркале вот это. — Сандор наклонился ниже, чтобы Варис смог разглядеть его изуродованное лицо и злобный оскал во всей красе. — Как думаешь, будет Санса рада видеть такое?              Варис не сразу ответил.              Он поднялся, медленно одёрнул манжету, словно давая себе время подобрать слова.              — Вы так ничего про неё и не поняли, — произнёс он тихо, без осуждения, почти с печалью.              Дошёл до двери, задержался на пороге.              — Знаете кафе «Северное сияние»? На набережной, рядом с маяком.              Сандор насторожился:              — Что насчёт него?              — Думаю, вам стоит туда заглянуть. Завтра, ближе к вечеру. Часиков в семь, идёт? — сказал Варис и, не дожидаясь ответа, вышел.       

***

      Снаружи уже стояло полное утро — звонкое, прозрачное, с вычищенным до блеска небом. Воздух пах солью и свежим хлебом из пекарни через дорогу. Варис на секунду остановился у входа в участок, достал перчатки и медленно натянул их, будто вновь надевая привычную маску вежливости и покоя.              Он задержал взгляд на стеклянной двери, за которой остался Сандор.              — Грубый, упрямый мальчишка, — тихо вздохнул Варис. — Но сердце у него с правильной стороны. Надеюсь, он последует не разуму, а сердцу.              Он достал телефон, пролистал контакты и нажал на имя «Санса».              Гудки длились дольше, чем обычно, прежде чем послышался её усталый, немного растерянный голос:              — Варис?              — Доброе утро, дорогая, — произнёс он мягко. — Прости, что так рано. Просто… появились кое-какие зацепки по нашему делу. Пока не хочу ничего обещать, но думаю, мы движемся в верном направлении.              — Правда? — в голосе Сансы зазвенела надежда, тонкая, как хрусталь.              — Правда, — подтвердил он. — Завтра к вечеру, уверен, у меня будут более конкретные новости.              Он улыбнулся, и задержал взгляд на Черноводной — она мерцала где-то за крышами домов, отражая утренний свет.              — Давай встретимся завтра за чашечкой кофе. В «Северном сиянии», у маяка. В семь тебя устроит?              — Конечно, — тихо ответила Санса.              — Превосходно. Тогда до завтра, дорогая.