Звонок

      Предисловие к главе 8.       Здравствуйте, мои дорогие.       Хотела бы я сказать «Не прошло и года», но не могу — с прошлой главы прошёл как раз таки год.       Пишу здесь, поскольку ресурсы Фикбука сильно ограничивают размеры комментариев автора, а мне, понимаете ли, нужно высказаться.       В последнее время я у нескольких авторов прочла об авторском выгорании — это ужасная ситуация, когда твоя работа вдруг перестаёт тебя интересовать. Признáюсь, я испугалась — не постигло ли выгорание меня? Но нет, вроде бы нет, работа продолжает оставаться моей любимицей, и забрасывать я её не собираюсь. Просто чем дальше она пишется, тем больше придирок у меня к ней появляется.       Например, первая часть этой главы была готова уже год назад, но я нашла тысячу мелких деталей, которые посчитала нужным исправить и отшлифовать. В итоге — это та же самая часть, только почти полностью переписанная другими словами. К слову, за эту часть спасибо Angie_29 — это она напомнила про покупки в интернете, благодаря чему родилась подготовка к свадьбе и белиберда с платьями.       Вторая часть — мужской разговор в пабе — и вовсе, должна была принадлежать совсем другой работе, но там у меня даже концепция до конца не продумана, просто некоторые наброски, поэтому я подумала — а чего пропадать добру? И она — с некоторыми изменениями, об этом чуть ниже* — вписалась сюда, как родная, на мой взгляд. Развенет?       С третьей частью я промучилась дольше всего. Вот знаю, что должно произойти, вижу картинку, но слова не идут. Долгое время в этой части присутствовала Тиенна* — по первоначальной задумке жена Бронна, соответственно, и разговор в пабе и гулянка в ночном клубе выглядели совсем по-другому, но это было… ну, не то. Тогда Тиенну пришлось выбросить, а Бронна сделать холостяком «в активном поиске», и опять же — кусок начал срастаться, он стал логичным. Потом неожиданно появился Скорбный Эдд, который вроде бы и мимопроходил, но, вместе с тем, он тоже что-то привнёс в этот кусок.       У меня вообще часто бывает: глава полностью написана, но не хватает какого-то маленького шурупчика, способного скрепить весь текст в единое целое. И вот это чудовищное ощущение какой-то неполноценности не позволяет мне выложить текст, который кажется мне не цельным. Для данной главы таким шурупчиком стала фраза «Может, встретимся», которой ещё неделю назад здесь не было — то есть, совсем, ни намёка на неё, представляете? А неделю назад она ко мне пришла и всё склеила, и даже дала название главе (первое рабочее название главы — «Цвет настроения — бирюзовый», но нет, это название не отражало сути, да и вообще… пресловутое «не то»).       Благодарю всех вас за комментарии и поддержку, надеюсь, что смогу не разочаровать ваших ожиданий.       Особая благодарность Леди Гвиневере за правки и замечания (и за волшебные пенделя, чегоуш) И за арт:       https://vk.com/photo-183841543_457242397       В общем, спасибо, что дождались!       

***

      Лето в этом году задержалось до середины сентября. Солнце вовсю золотило отшлифованную годами и миллионом ног брусчатку в центре города, припекало бронзовую плешь Бейлора Благословенного, украшавшего главную площадь, заставляло сверкать рубиновым светом все семь башен здания муниципалитета. Но в последнюю неделю осень не стала сдерживаться и ворвалась в столицу во всеоружии — с тёмно-серым свинцовым небом, порывистым влажным ветром и моросью после обеда.       Свадьба Миранды была назначена на девятое октября — вторую субботу месяца. Синоптики, словно не обращая внимания на непогоду, в один голос пророчили сухой и солнечный уикенд, но Ранду их оптимистичные прогнозы не успокаивали. Её неизменное желание контролировать всё вокруг с каждым днём всё больше походило на паранойю и утомляло окружающих. Гарри заявил счастливой невесте, что полностью полагается на её вкус, и самоустранился от предсвадебной суеты.       Телефон буквально прирос к уху Миранды. Целыми днями она спорила с представителями компании-организатора, донимая их просьбами, требованиями и указаниями; вынесла весь мозг графическому дизайнеру и сотрудникам салона, где для неё шили свадебное платье, критиковала меню и бросалась из крайности в крайность. Вконец расстроенная переменчивой погодой, она никак не могла определиться с расположением столиков, из-за чего их то расставляли на террасе ресторана, то снова вносили в зал. Салфетки, по её мнению, совершенно не сочетались с цветом неба, а арборское золотое — с температурой выше нуля; поэтому Ранда несколько раз меняла его на дорнийское, потом на тирошийский бренди, а потом обратно. От этой кутерьмы у Сансы голова шла кругом, и единственное, чего ей хотелось выпить на свадьбе подруги — это маковое молоко.       С платьем дело обстояло ещё хуже. От стресса Миранда сначала похудела килограмм на семь, а затем принялась усиленно заедать этот стресс сладостями, в результате чего лиф и талию то сшивали, то расшивали снова, и, наблюдая за метаниями Миранды, Санса подозревала, что платье придётся переделывать в последний момент, только неизвестно в какую сторону.       Но самым большим провалом стали наряды для подружек невесты. Их Ранда тоже выбирала сама, вбив себе в голову, что они непременно должны быть персикового цвета. И совершенно неважно, что сёстры Фрей в персиковом похожи на молочных поросят, а Мия Стоун — высокая, спортивного телосложения, с короткими угольно-чёрными волосами, смуглой кожей и ярко-синими глазами, — выглядит так, будто её по ошибке завернули в обёртку от фруктово-ягодного зефира. И если Уолда и Рослин Фрей свои наряды приняли с кротким смирением, то Мия после примерки вылетела из их с Рандой квартирки, громко хлопнув дверью.       Санса обескуражено рассматривала своё отражение в зеркале. Рыжеволосая и белокожая, она просто растворилась в этом персиковом безумии. Разумеется, у неё и в мыслях не было затмить на свадьбе невесту, но быть похожей на призрака — это слишком. И ладно бы ещё неподходящий цвет! Волосы можно было убрать наверх, а на кожу нанести автозагар; но Ранда, видимо, что-то напутала в размерах, и платье не подходило Сансе ни по длине, ни по объёму. Оно собиралось складками в груди, болталось вокруг талии и едва доходило до середины бедра, почти ничего не прикрывая. Ранда, хрустя очередным рисовым крекером, скептически осмотрела Сансу.       — Ну, если вот тут пояском… а здесь ушить… — Она пошарила по столу в поисках булавок, намереваясь, вероятно, прямо сейчас начать ушивать.       — Что ушить, Ранда? — всплеснула руками Санса. — Ну что — ушить? А низ что? Дошить?       — У тебя красивые ноги… — нерешительно возразила Ранда.       — Да если бы только ноги! Тут из-под подола мою диафрагму можно рассмотреть!       Ранда растерянно опустилась на стул. У неё был такой вид, что раздражение Сансы мгновенно улетучилось. Она присела на корточки возле подруги.       — Мне кажется, ты слишком много на себя взвалила, — примирительно проговорила она, взяв Ранду за руки. — Не может один человек успеть везде сам. На то и существуют специальные агентства, чтобы снять с жениха и невесты ненужные хлопоты… — Ранда поморщилась: жених-то не особо был обеспокоен какими-либо хлопотами. — Просто доверься им. А с платьями разберёмся.       Она стянула с себя этот бесформенный мешок из шёлка и фатина и стала собираться. Написала Мие сообщение с просьбой встретиться через часик в торговом центре — там был неплохой бутик вечерних нарядов. До свадьбы оставалось чуть больше недели, а завтра ещё девичник… Мия ответила суровым смайликом.       «И Рослин с Уолдой тащи! Надо что-то делать с платьями!»       «Я её убью», — пообещала Мия.       «Её» — это, разумеется, Ранду. Дался же ей этот персиковый! Всё равно, за оставшиеся дни она ещё тысячу раз передумает оформление зала, и неизвестно, как персиковый будет смотреться в конечном варианте.       Телефон пиликнул новым сообщением.       Сандор:      «Привет. Как дела сегодня?»       На этот раз это была не Мия.       Они всё так же болтали — обо всём и ни о чём, — но Санса ждала звонков Сандора и каждый раз с замиранием сердца открывала сообщения от него.       Санса:      «Пока непонятно. Видел статьи про покупки в интернете — ожидание и реальность?»       Сандор:      «Типа того, что заказали ковёр, а пришёл коврик для мышки?))) »       Санса:      «Точно! 🤣 Вот у нас такая же ситуация»       Сандор:      «Боюсь представить)))»       Санса:      «И не пытайся, это страшный сон. Платья! Бегу исправлять! До свадьбы всего ничего, а подружки невесты»…       Палец Сансы завис в воздухе. Если бы она сейчас переписывалась с Рандой или той же Мией, она бы написала, что они голые. Но это была не Мия. Это был пусть незнакомый, безликий, виртуальный, но мужчина.       Санса:      «Бегу исправлять! До свадьбы всего ничего, а подружки невесты похожи на фантики от конфет. Ещё и персиковые!!! 🤦🏼»       

***

      Пташка:      «…Ещё и персиковые!!! 🤦🏼»       Сандор мало что понимал в женской моде, тем более, в вечерних нарядах. Его собственный гардероб ограничивался множеством серых и чёрных футболок и свитеров, а также тёмно-синими и чёрными джинсами. Форму он надевал только в дни государственных праздников, а для особо торжественных случаев у него имелось две рубашки: серая в чёрную полоску и чёрная в серую. Но он попытался представить Сансу в упомянутом платье, а перед глазами возникло только персиковое пятно с копной рыжих волос. Нет, вряд ли ей пойдёт персиковый.       «Подружка выбирала?» — догадался он.       Пташка:      «Она хотела непременно персиковую свадьбу 🤦🏼»       Ранда, вероятно, была неплохим человеком, но показалась ему несколько взбалмошной, а местами — даже бесцеремонной. Рядом с ней, скорее всего, не бывает скучно, но и спокойствия тоже не жди.       «А тебе какой нравится?» — осторожно поинтересовался он.       Пташка:      «Я бы вообще разноцветила тут всё 🤗 но это же свадьба Ранды»       «А остальные подружки невесты что говорят?»       Пташка:      «Ох… мягко говоря, не очень довольны 🤦🏼🤦🏼🤦🏼Сейчас встретимся в ТЦ, будем что-то думать»       Скорее, ей пошёл бы голубой — в тот единственный раз, когда Сандор столкнулся с ней нос к носу в супермаркете, Санса была в голубой футболке, и ему понравилось увиденное. А то и вообще бирюзовый.       Несколько месяцев назад он и думать не думал о том, что у цветов есть какие-то оттенки, для него существовали чёрный, белый и остальные. А тут — бирюзовый! Это она, Санса сумела разноцветить его монохромную жизнь всеми цветами радуги.       «Думаю, невеста не будет против, если вы выберете себе платья на свой вкус» — дипломатично ответил он.       Пташка:      «Согласна. Вряд ли свадьбу украсят озлобленные некрасивые подружки 😉 Я побежала 😘»       «Удачи!» — пожелал ей Сандор. И тоже отправил смайлик-поцелуй.       Это был новый этап их с Сансой виртуальных отношений. До знакомства с ней он вообще не пользовался всей этой ерундой — смайлики, гифки, эмоджи… Но потом как-то незаметно для себя стал перемежать речь скобочками, потом обнаружил близкий своему духу «фейспалм», потом расщедрился на «палец вверх», а теперь в их переписках всё чаще мелькали сердечки, и вот, пожалуйста — поцелуйчики.       «Может, встретимся после вашего шопинга?» — хотелось написать ему. Но руки будто бы онемели. Снова. Эти два слова — «может, встретимся» — крутились на кончиках его пальцев и языка уже давно, но написать их, а тем более, произнести вслух Сандор не решался. Боялся отказа? Да, вне всякого сомнения, но куда больше он боялся, что Санса примет приглашение и будет разочарована увиденным, а в последнем он был уверен. Мало того, что он столько времени скрывает свою настоящую личность, так ещё и личность, откровенно говоря, так себе.       

***

      — Ну вот. И я, значит, в душе утром, вода шумит, и слышу из-за двери: «бла-бла… твои носки?» Я, разумеется, переспрашиваю: «Что-что?» А она мне что́ отвечает?       — Что?       Бронн выдержал многозначительную паузу.       — Носки, говорит! Носки! Ну, конечно, теперь её вопрос обрёл смысл! Всё же стало ясно, как белый день! — Он жадно глотнул пива, смахнул ладонью пену с верхней губы и с жаром продолжил: — Почему, спрашивается, из всего предложения она повторяет именно то, что я и так понял!       Паб «Без знамён» был излюбленным местом полицейских столицы. Сюда после тяжёлого трудового дня стекались пропустить по кружечке пива патрульные и детективы, не брезговал заходить порой и сам шеф столичной полиции Барристан Селми. Хозяева заведения, Берик и Торос — сами бывшие копы — в своё время выкупили часть заброшенного здания в центре города, сохранили интерьер старой таверны, совместив его с каким-то модерном. На первый взгляд это казалось нагромождением несовместимых стилей, но всё же создавало неповторимую атмосферу и уют.       Сюда они и явились полным составом праздновать день рождения Подрика. Заняли один из столов в углу паба и отмечали своей небольшой компанией — Подрик, Сандор, Джендри и Бриенна. Но спустя час в пабе появился Бронн — бывший напарник Сандора, с которым они не виделись несколько месяцев; позже к ним подсел Тормунд — патрульный из Ночного Дозора, однокашник Сандора по академии, с несколькими чёрными братьями, как называли дозорных, и их компания увеличилась почти втрое. Пришлось придвигать ещё два столика. На маленькой сцене группа Тома Семиструнного исполняла какую-то рок-балладу, пиво лилось рекой, к их столику то и дело подходили знакомые и не очень люди, и смущённый Подрик едва успевал отвечать на поздравления.       — И главное, я же с совершенно серьёзными намерениями, — продолжал жаловаться Бронн, — но эти мелочи: носки не там бросил, трусы не так сложил, чашку не туда поставил… И хоть бы объяснила нормально, а то надуется, непонятно на что, а ты — догадайся! И как тут жениться? — резонно заключил он.       Выпили, помолчали.       Все сегодняшние разговоры Бронна сводились к семье и семейному быту, уюту и барбекю во дворе. Когда-то его устраивала маленькая полуторка в спальном районе, но теперь это должен был быть дом с бассейном и двором, полным детишек, непременно с уголком для барбекю, как будто в этом барбекю семейное счастье и заключалось. Хотя, по словам Бронна, так оно и выходило.       — Чего тебе не хватает, я не пойму? — возразил Сандор. — Живёшь себе в свое удовольствие, носки разбрасываешь где попало, и никто мозг не клюёт…       Тормунд неожиданно рьяно встал на сторону Бронна.       — Много ты понимаешь! — пафосно воскликнул он. — Вот у вас, южан, эта самая… книга ваша, священная… как её там?..       — «Семиконечная звезда».       — «Звезда», точно! И что там прямо в первых главах написано?       — Откуда я знаю? Где я, и где — «Звезда»! — отмахнулся Сандор       Рыжий приятель воззрился на него:       — Так вы же все её в школе проходите!       — Ну, то когда было…       — Короче, в самых первых главах, где о сотворении мира. Вот всё богам было хорошо: сушу создали — хорошо, звёзды по небу раскидали — хорошо, реки рыбой запрудили — хорошо. Пока… — он назидательно поднял палец вверх, но, не дождавшись понимания со стороны Сандора, продолжил: — …не создали человека! Первое «нехорошо» во всём Писании относится к чему?       — Ну?       — К человеку, — встрял в разговор Джендри и процитировал на память: — «Нехорошо быть человеку одному».       — Вот! — палец, покрытый такими же ярко-рыжими веснушками, как и весь Тормунд, теперь устремился в сторону Джендри, который от неожиданного внимания раскраснелся, как девица на смотринах. — Парнишка сечёт!       — Сечёт, — поддакнул Бронн. — Вот я и ищу свою пару. А там уже носки, грязные тарелки и прочее — это всё ерунда, всё можно решить, при обоюдном желании, конечно.       — Не я сказал, — продолжал напирать Тормунд, — это ваши боги так сказали. Нехорошо, понимаешь? Человек — он парное животное, он в одиночку подохнет!       — Ты чё прикопался?       — Говорю, в семье и похлёбка гуще! — Тот выкатывал глаза, играл бровями и прицокивал языком, однако речи его от этого понятнее не становились. — Муж без жены — что гусь без воды!       Сандор глотнул ещё пива, поскольку трезвая голова напрочь отказывалась воспринимать ахинею, которую нёс его старый приятель.       — Тормунд, ты бухал в музее вестеросского фольклора и уснул там? Что это тебя понесло?       — Я говорю: не понимаю, как можно оставаться холостым, — Тормунд понизил голос до шёпота и скосил глаза куда-то в сторону, — когда у вас в отделе такие женщины!       Клиган, Бронн и Джендри проследили за его взглядом и едва не поперхнулись, поняв, куда именно указывает Тормунд. Такая женщина Бриенна Тарт даже не подозревала, что в этот самый момент являет собой предмет вожделения одного рыжего оболдуя, и продолжала оживлённо болтать о чём-то с Подриком на другом конце их общего стола. Бриенну Сандор всегда воспринимал как коллегу, соратника, и даже верного товарища, но… женщина?! Она была высокой, не по-женски плечистой; с широким веснушчатым лицом, крупным носом и большим ртом; коротко стриглась и словно родилась для форменной одежды… Но сегодня она, кажется, впервые в жизни надела платье, и, к своему изумлению Сандор обнаружил, что у неё есть ноги — вполне красивые, длинные и стройные — он был в достаточной степени мужчиной, чтобы отметить их, — и удивительного сапфирового оттенка глаза.       — Эта женщина тебе одной левой хребет переломает, — предупредил Сандор, оправившись от потрясения.       — Так а я о чём?! — Тормунд изумился так искренне, будто умение приложить противника одной левой относилось к перечню девичьих добродетелей. — Не удивлюсь, если у неё в роду были великаны! — с восхищением продолжал он. — Мой прапрадед, кстати, имел дело с одной великаншей, я вам не рассказывал?       По знакомому всем сценарию дальше должна была последовать одна из многочисленных баек о доблестных предках Тормунда, которую Сандор мог бы услышать в тысячный раз, но в этот самый момент Подрик встал из-за стола и направился к барной стойке. Тормунд не замедлил воспользоваться ситуацией, и уже через мгновение восседал напротив детектива Тарт, прожигая её медовым взглядом.       — Я тут вечером в клубешник думал, — придвинувшись ближе к Сандору, сообщил Бронн. — Не хочешь со мной? Пойдём, булками потрясём, оттянемся?       Внезапно выплывшее из студенческой жизни слово заставило Сандора улыбнуться. Сам он предпочитал проводить время в небольших пабах и спорт-барах, а Бронн, разменявший четвёртый десяток, всегда был таким: оттягивался в «клубешниках», тряс «булками», клеил «тёлочек»…       — Да не, я лучше с Тормундом здесь останусь, сегодня «Волки» играют со «Львами», матч посмотрим, пива попьём.       — Пива! — фыркнул бывший напарник и презрительно огляделся по сторонам. — Да здесь можно подцепить разве что такую же одичалую, как Тормунд.       Когда-то Сандор ничего плохого не находил в одичалых — разбитные, свободных нравов, острые на язык. Можно было и вечер провести весело, а если уж совсем везло, то и потрахаться вдоволь. Правда, утром Сандор обнаруживал свою постель пустой и дальше одной ночи дела с ними не заходили — слишком уж свободолюбивыми они были, эти одичалые. Иногда он даже не мог с точностью сказать, кто кого снял. Но, по крайней мере, картина начала проясняться: могла быть только одна причина, по которой Бронн так настойчиво зазывал Сандора в ночной клуб.       — Так, понятно. Опять на охоту собрался? Не надоело на те же грабли? Или тебе напомнить про Лоллис?       Лоллис работала официанткой в забегаловке, в которую они частенько наведывались, когда были напарниками. Там Бронн её и склеил. Или она его, Сандор уже и не помнил, как это всё у них закрутилось. Результат был плачевным: ни о каком счастье, тем более, семейном там речи не шло. Не обладая ни выдающимся интеллектом, ни покладистым нравом, Лоллис ежедневно выедала Бронну мозг, отчего он за каких-то несколько месяцев из неунывающего раздолбая-балагура превратился в вечно ворчащего неврастеника.       — Лоллис… — с тоской буркнул Бронн, — Лоллис была девка хоть куда…       — Лоллис тупая как пробка, а мнила о себе, будто она королева драконов, — напомнил Сандор, видя, что Бронна ещё не до конца отпустило.       Лоллис была яркой. У неё были пережжённые платиновые волосы, накладные ногти-стилеты и огромные сиськи. Против больших сисек Сандор в принципе ничего не имел, но сиськи Лоллис отпугивали его. Они у неё были силиконовыми, причём сделанными не в самой лучшей клинике, судя по тому, что выглядели как два баскетбольных мяча, наспех заправленных под майку. Но кажется, Бронна, в первую очередь, привлекли именно они. Кроме того, Лоллис смотрела на Сандора, словно на какого-нибудь червяка. Он прекрасно осознавал недостатки своей специфической внешности, но чья бы корова мычала.       К ним с Бронном вернулся возбуждённый Тормунд. Одним глотком допил свой вискарь и шумно выдохнул.       — Короче! Всё даже лучше, чем я предполагал! — похвастался он.       Сандор перевёл взгляд на Бриенну. Раскрасневшаяся сверх всякой меры, она нервно искала что-то в сумочке, прикладывала ладони к щекам, оправляла своё платье… а потом и вовсе спешно засобиралась.       — Не говори мне, что ты очаровал Бриенну!       — Она пообещала намотать мои кишки на кулак! — с восторгом сообщил Тормунд. — Какая женщина!       Он снова плеснул себе виски, и даже лихо подхватил стакан, но тут же поставил его обратно, передумав.       — Мне ещё детектива Тарт домой провожать, — деловито пояснил он. — Трезвость ума и ясность мысли! Ладно, мужики, я побежал.       И в буквальном смысле побежал, потому что детектив Тарт уже скрылась в дверях паба.       — А ты что всё строчишь, молодой? — обратился Бронн к Джендри, который весь вечер не отлипал от телефона. Сандор догадывался, с кем он там переписывается. — Ты как насчёт потанцевать?       — Не, это без меня, — коротко отрезал Джендри. — У нас сегодня по планам кино.       — Что за фильм?       — «Лютоволк», Арья говорит, хороший.       — Это с Сирио Форелем который?       — Кажется…       Понятное дело, «Лютоволк»! Было бы странно ожидать, что Арья Старк смотрит какие-нибудь мелодрамы. Наверняка, у неё в избранном «Ограбление по-дорнийски» и «Бравые ребята» . Или же «Кайвасса, золотые драконы и два арбалета», чем не пособие для малолетней преступницы?       — Вчера зашли в пиццерию в «Сиракс Молле», знаешь? — продолжал напарник. — Встретили её сестру с подружками.       Сандор сделал вид, что крайне увлечён своим пивом.       — Слу-ушай, даже не представляешь себе, насколько они разные!       Сандор едва сдержался, чтобы не закатить глаза. Он-то как раз представлял — ещё тогда, когда Джендри о существовании Сансы даже не знал!       — Ну и что там сестра? — нарочито вяло поинтересовался он.       — Да ничо. Ну… Красивая. Не как Арья, конечно, они даже внешне не похожи, но приятная такая.       Глаза Сандор всё-таки закатил. И даже тихонько фыркнул.       — Они там к свадьбе какой-то ещё одной подруги готовятся, платья выбирали… Устроили показ моделей прямо возле бутика, наделали шума на весь молл, смешные! Смотри, мы с Арьей их снимали!       И Уотерс, поковырявшись немного в телефоне, развернул его экраном к Сандору.       Сначала он увидел селфи Джендри, за спиной которого хохотала Арья — да так, что кусок пиццы грозил выпасть у неё изо рта, — и показывала пальцем в сторону развеселившейся толпы. Следующим шло фото двух толстушек, которые, по всей видимости, были сёстрами: одинаково розовощёкие, с маленькими подбородками, напоминающие хорьков. Платья у них тоже были одинакового фасона, но отличались цветом — зелёное и красное. На следующей фотографии была высокая жгучая брюнетка в ярко-синем наряде под цвет её глаз. Выгнув одну бровь, она снисходительно улыбалась толпе зевак, провожающей её восторженными взглядами.       Сандор задержал дыхание, прежде чем перелистнул дальше, и замер.       Санса в бирюзовом платье — в точности, как он себе представлял, — выходит из дверей бутика…       Санса, смущённая, вероятно, вниманием толпы, смеётся, прикрывая лицо ладонями…       Санса обнимает Арью, показывающую двумя руками «класс»…       — Эй-эй! — Бронн протянул руку к телефону. — Это что за королева? А ну-ка покажи!       Сандор дёрнул телефон к груди: не хватало ещё, чтобы этот ловелас положил глаз на Сансу. На его Сансу! Кроме того, это именно Бронн приезжал на первый вызов Вариса, что если он её вспомнит?       — Да не жмись, дай сюда! — продолжал настаивать Бронн.       — Какая ещё королева?.. — запротестовал Сандор. — Ничего там такого!       Между ними завязалась идиотская потасовка: Бронн вырывал у него телефон, Сандор — тянул его на себя, и при этом спешно пытался выйти из меню галереи. Так продолжалось с полминуты, пока Джендри не хлопнул ладонью по столу.       — Так, телефон вернули, быстро! — неожиданно для Клигана и Бронна рявкнул он, отчего они притихли, словно нашкодившие школьники. — Детский сад, блин!       Сандор с неохотой вернул ему телефон, Бронн, в свою очередь, как-то приуныл.       — Хороша чертовка, — с досадой вздохнул он, когда Джендри, наконец, попрощался и отправился в кино. — Не, ну ты видел, какие глаза?! А волосы?.. Огонь! Где ж таких берут, а?       — Ну точно не в ночных клубах, — скрипнул зубами Сандор.       Интересно, ходит Санса по ночным клубам? Нравится ли ей танцевать? Ладони зазудели от воображаемой аккуратной фигурки, которую он обнимал бы в танце. Может, встретимся? Пригласить её на ужин, в кино… интересно, какие фильмы она любит? Конечно же, не эта бандитская романтика, на которой подвисает её младшая сестра. Комедии? Мелодрамы?       — Вот, кстати! — опомнился Бронн. — Поехали и посмотрим, что там нынче на ярмарке невест происходит.       

***

      В ночной клуб они приехали сразу после открытия. Диджей только-только разогревался, народ — ещё трезвый — лениво потягивал коктейли, официанты разносили свои первые заказы. Возле их столика нарисовался тощий как пика парень с таким скучающим лицом, что Сандор даже на мгновение засомневался, официант ли он. Заказ он, однако, принял.       — Два «Джек Дэниэлса», лёд отдельно, — заказал за них двоих Бронн.       Официант, не меняя выражения лица, кивнул и удалился.       — Ну? Чего киснем? — Бронн, пожалуй, радовался за них обоих.       — Да ничего… ты же знаешь — не моё это.       — Ну, пиво и футбол всё равно накрылись, чего уж там. Так почему бы не провести вечер приятно и с пользой? — подмигнул ему Бронн. Он-то точно был настроен на приключения.       — Чувак, я тебя предупреждал: компания из меня так себе.       — Как был сухарём, так и остался, — махнул рукой приятель, с интересом оглядываясь вокруг. — Ночной клуб, братан, — самое правильное место для знакомства. Атмосфера! Танец — это же как секс, только стоя. Сразу чувствуешь, твоя женщина или нет. Все эти приглашения, прикосновения, притирания — всё это одна большая прелюдия… О! Смотри какая!       Он поцокал языком в сторону проходящей мимо девушки в облегающем блестящем платье.       — Да с чего ты взял, что мне надо с кем-то знакомиться? — фыркнул Сандор.       — Ну, конечно, надо, — заявил Бронн. — Всем надо. Просто не все это понимают.       Девушка в блестящем платье заметила интерес Бронна и через минуту прошлась в обратном направлении — уже медленнее, бросая в его сторону томные взгляды и покачивая бёдрами. Подойдя к барной стойке, она обернулась и призывно улыбнулась. Официант со скорбным лицом принёс им напитки, невольно прервав только-только зарождающуюся связь между Бронном и блестящей девушкой.       — Знойная женщина, мечта поэта! — Бронн отхлебнул виски и отсалютовал в сторону барной стойки.       Но девушка времени зря не теряла и уже вовсю щебетала с каким-то хлыщом южной наружности.       — Дорнийцы! — вздохнул Бронн. — Куда хочешь без мыла пролезут, девку хоть из-под венца уведут, и не заметишь. А вот бабы у них — что надо! Была у тебя дорнийка хоть раз?       Пришлось признать, что не было, а потому Бронн решил просветить его на тему физиологических и ментальных особенностей дорниек:       — Стих даже такой есть:       Нет лучше женщин, чем дорнийки,       Пьянят не меньше, чем вино…       Вот пил ты дорнийское?.. Терпкое, сладковато-кислое, тягучее; пьёшь его и хочется ещё и ещё, никак не напьёшься. А по башке бьёт так, что назавтра встать не можешь! — Музыка уже гремела вовсю, и приятель жарко кричал ему в ухо, соревнуясь по громкости с диджеем, но тот одерживал уверенную победу. — Вот и женщины у них такие…       Их грустный официант поинтересовался, всё ли у них в порядке и, поняв, что есть они не собираются, забрал меню со стола.       — А скажи, любезный... — Бронн, вероятно, решив, что собеседник из официанта куда интереснее, чем из Сандора, прочёл его имя на бейджике, — Эдд, невесты в вашем заведении есть?       — Это смотря, что понимать под невестой, — не моргнув глазом ответствовал Эдд. — Каждой кастрюльке — своя крышка. Так моя бабушка говорила, светлая ей память, старушке. — И он широким жестом обвёл зал, как бы объявляя, что невест вокруг — на любой вкус, бери не хочу.       Ещё одного любителя прибауток Сандор выдержать бы не смог — Тормунда хватило с головой — поэтому он посчитал наилучшим вариантом напиться сегодня как следует и попросил сразу повторить виски.       Словно соглашаясь с Эддом, в противоположном углу зала взорвалась смехом стайка каких-то девчонок.       — Мудрая женщина была твоя бабушка, — одобрил Бронн и обратился уже к Сандору: — Смотри, какой цветник! День рождения, наверное, а то и девичник!       Меньше всего Сандора сейчас интересовал цветник в том углу; он жалел, что согласился пойти с Бронном, лучше бы уже в одиночку футбол смотрел, честное слово.       — Хорошо бы девичник! Знаешь, почему девичник лучше, чем день рождения? Эти невесты как с цепи срываются в последний день своей свободы. Обращал внимание, что всех их тянет на мужской стриптиз? Ну вот, спрашивается, что им мешает посмотреть на то же самое, только в исполнении своего жениха или уже мужа?       Сандор огляделся по сторонам: ничего не говорило о том, что сегодня можно ожидать мужского стриптиза. Клуб как клуб — бар, танцпол, несколько VIP-островков, условно огороженных от остального пространства высокими спинками диванов. В одном из таких островков и сидела та смеющаяся компания, и всё внимание Бронна было приковано именно к ней.       — А подружки невесты? Это же…       Бронна стремительно несло куда-то в девичниковый рай, но вдруг челюсть его натурально отвисла.       — Ох ты ж, ёпт… — вырвалось у него, и он потряс Сандора за плечо. — Смотри, это же она!       Поначалу Сандор ничего не мог разглядеть: вид как раз загородил официант, принесший к столу девушек заказ. Но потом… Размахивая бутылкой шампанского на стол неуклюже взобралась Миранда Ройс. Она что-то провозгласила — очевидно, громко, но сабвуферы всё заглушили, — и откупорила бутылку, оросив компанию подружек брызгами шампанского. Женский визг и смех перекрыли даже старания диджея. Мисс Ройс, готовящаяся в ближайшие дни сменить фамилию, тряхнула намокшими волосами и зашлась в новом приступе хохота.       — Это судьба, братишка! — завопил ему в ухо Бронн, возбуждённый не меньше Ранды. — Судьба, говорю тебе! Вот как увидел её у Джендри на фотке, так сразу понял — хочу! А это?! — Он потыкал пальцем в сторону стола, на котором только что отплясывала мисс Ройс. — Такие совпадения просто так не случаются! Так что — судьба!       То, что Санса сейчас там, за столом, залитым шампанским, смеётся со всеми и вытирает с лица кисло-сладкие капли игристого, он знал наверняка, точно так же как то, что Бронну не составит никакого труда обаять, очаровать, увлечь её. Бронн пользовался успехом у женщин. Ещё бы! Высокий, жилистый, с резкими чертами лица, угольно-чёрными волосами и тёмными глазами. В нём было что-то от хищника, а девушкам, похоже, нравилось чувствовать себя добычей, и Сандор даже и не подумал бы соперничать с ним. Сейчас, острее, чем за весь вечер, хотелось свалить отсюда подальше — домой, к Неведомому, единственному живому существу, которое принимало его безусловно; а ещё к тишине своей гостиной, к перепискам с Сансой, которые он трепетно хранил и иногда по ночам перечитывал, представляя, что всё то же самое они могли бы говорить друг другу наяву. Но вместо этого он, удерживаемый каким-то мазохистским инстинктом, остался наблюдать, как Бронн направился к барной стойке, через минуту забрал оттуда высокий бокал с радужным коктейлем и уверенной походкой зашагал в сторону VIP-островка в противоположном углу зала.       Появление Бронна у столика девушек было встречено новым взрывом смеха. Ранда ежеминутно вскакивала и размахивала руками, несколько раз мелькнула та синеглазая брюнетка, показалась над столом рыжая макушка Сансы — по всей видимости, девушки пересаживались, — а потом Бронна пригласили присоединиться к девичьей компании. У Сандора не было ни малейшего желания знать, какую там судьбу напророчил себе Бронн с Сансой — с его Сансой! — поэтому он залпом опустошил свой стакан, бросил на столик несколько купюр и вылетел из зала.       Сердце билось набатом где-то в висках, а лицо горело, и это вовсе не результат безумства диджея и не обжигающий виски. В горле застрял ком, как тогда, в детстве, когда одноклассница Дени впервые озвучила то, что Сандор слышал в свой адрес на протяжении многих лет: «Я просто тебя боюсь».       От клуба до набережной шёл быстро, будто скрывался с места преступления, и пустынные мостовые отзывались гулким эхом на стук его шагов. По дороге успел распалиться до такой степени, что ощущал себя бочкой дикого огня — только спичку поднеси и рванёт. До сегодняшнего вечера Сандор понятия не имел, что такое ревность, но сейчас, лоб в лоб столкнувшись с ней, сразу распознал. А чего он, собственно, ждал? Не сегодня, а все эти месяцы — чего он ждал? «Может, встретимся?» — два слова, пятнадцать букв, просто не написанные, не сказанные вовремя, а теперь чего уж?.. Вполне вероятно, завтра Бронн будет хвастаться их с Сансой совместными селфи, а через несколько месяцев пригласит Сандора на их свадьбу.              

***

      Черноводный залив ночью напоминал отрез чёрного бархата, небрежно брошенный закройщиком на стол: волны едва заметно перекатывались, лениво облизывая каменистый берег, а отражение звёзд намекало на блестящие пуговицы, примётанные к ткани. В голову Сандора закралась шальная мысль — взобраться на парапет и с высоты прыгнуть в тёмную воду залива. Нет, топиться он не собирался — с некоторых пор ему слишком дорога была эта жизнь. Хотелось просто нырнуть и оставаться в воде, пока хватит дыхания, пока не утихнет разрывающий душу огонь.       Но от мыслей о ночном купании его отвлёк сигнал входящего сообщения. Глаза Сандора полезли на лоб от удивления.       Пташка:      «Привет. Спишь?»       Сандор:      «Вышел прогуляться по набережной»       Пташка:      «Можно позвонить?»       Сандор:      «Тебе можно в любое время)))»       — Привет, ты разве не на девичнике?       — Нет, ушла пораньше…       Голос у неё был немного уставший, но ни грусти, ни, наоборот, намёка на восторг Сандор не услышал. Просто усталость, как бывало когда она допоздна засиживалась над конспектами, готовясь к экзамену или защите курсовой. Удивительным образом её голос сумел немного его охладить, и Сандор перестал куда-то мчать, а спокойно побрёл по набережной и даже почувствовал наслаждение от ночного бриза.       — У тебя всё в порядке?       — Да, всё хорошо, просто я не очень люблю ночные клубы, а Ранда, кажется, выбрала самый шумный из них.       Сандор мог бы поддержать сказанное каждой частичкой своего оглохшего тела, и всё же, любопытство раздирало его: она позвонила ему сейчас, среди ночи? Что могло произойти? Бронн, при всей своей беспутности, обидеть её не мог, не такой уж он ублюдок, почему же она тогда звонит?       — Как всё прошло?       — В общем-то, неплохо! — Санса снова превратилась в Сансу — хорошенькую болтливую пташку, тронувшую однажды его сердце, и затараторила: — Правда, вышел не совсем девичник, к нам присоединился один тип… Знаешь, не перестаю удивляться, насколько наша столица маленькая…       «Тип», — хмыкнул про себя Сандор. Значит, Бронну не удалось её очаровать.       — Кто-то из знакомых?       Санса мгновение помолчала, словно подбирая слова.       — Не совсем. Помнишь, я тебе рассказывала о полицейском, который как-то раз приехал ко мне домой?       — Конечно, помню… «Каждое слово…»       — Так вот, это был не первый раз, когда мой сосед вызывал полицию. До детектива Клигана приезжал другой, но… знаешь, он отнёсся к вызову с раздражением, будто его оторвали от жизненно важных дел…       Тогда Бронн ещё встречался с Лоллис, а она ох как требовала внимания…       — В общем, меня он даже не узнал, если вообще заметил, наговорил комплиментов Ранде, она и растаяла, пригласила его за наш столик…       Сандор резко затормозил. То есть, как это — «не узнал»? Не заметил? Разве это не Бронн кричал что-то там о судьбе, а потом пошёл знакомиться с Сансой?       — …но это был полный провал! — Кажется, Сансу что-то развеселило, а Сандор понял, что пропустил какую-то часть повествования — какую-то важную часть!       — Извини, Санс, я переходил дорогу, отвлёкся. Что ты говоришь?       — Он притащил какой-то девочковый коктейль Мие! Знаешь, что-то такое сладкое и радужное… Мие! Которая пьёт исключительно виски, даже не разбавляя! Видел бы ты её взгляд!       — Мие?..       — Ох, прости, я начала с середины. Мы были впятером — Ранда, Рослин и Уолда — они сёстры, я и Мия, тоже наша подруга, они с Рандой выросли вместе…       Седьмое грёбаное пекло! Мия, конечно, Мия! Сандор едва не рассмеялся в голос — от облегчения. Та синеглазая брюнетка — это ведь её фото было прямо перед фотографиями Сансы, это на неё запал Бронн! И, похоже, эта Мия способна дать Бронну прикурить.       — Сандор, всё в порядке?       — Да, Пташка, всё хорошо. Теперь всё хорошо.       

***

      Сегодня он был немного странным. Поначалу Санса подумала, что вообще позвонила не вовремя — настолько напряжённо Сандор с ней говорил. Потом показалось, что с ним произошло что-то нехорошее — его голос отдавал болью, Санса чувствовала это сквозь ночной эфир, хотя и не могла сказать с уверенностью. Но потом, когда речь зашла о девичнике, о Мие и том парне — Бронне, голос Сандора смягчился, и ей даже показалось, что он улыбается.       — Теперь всё хорошо, — ответил Сандор, когда Санса прервала затянувшееся молчание, и она решилась: сейчас или никогда!       Санса набрала полную грудь воздуха, зажмурилась и выпалила на одном дыхании:       — Слушай. Может, встретимся как-нибудь? На набережной есть несколько хороших кафешек… Или можно в кино, как ты считаешь?       На этом её смелость иссякла. Она перевела дух.       — Сандор?.. Ты здесь?       Ответом ей послужила гробовая тишина. Наверное, что-то со связью, подумала Санса и перезвонила.       «Аппарат абонента выключен или находится вне зоны действия сети».       Всё ещё не веря в происходящее, Санса посмотрела на экран телефона и нажала на повтор звонка. Руки внезапно онемели, и в значок вызова она попала не с первого раза. Мысль о том, что она всё испортила, ударила Сансу в область солнечного сплетения, отняв способность дышать. Где-то подспудно она ожидала, что однажды он найдёт причину, тысячу причин отказать ей. Она дала себе слово, что в таком случае прекратит это приятную, но бесполезную связь. Может быть не сразу, но постепенно их общение в любом случае сошло бы на нет, а через некоторое время они оба зажили бы своей жизнью — каждый сам по себе, как жили до того злополучного дня, когда Санса обнаружила его сообщение в телефонной будке. Она отчасти была готова к этому. Но не к такому откровенному малодушию! Просто взять и отключиться? Не дослушав её до конца, не сказав ни слова?.. Отключив телефон совсем, она забралась под одеяло, укуталась с головой и тихонько заплакала.