Ты никогда не была Моей Леди (You have never been My Lady)

— … А когда мы перепрыгивали канавы, оказываясь на мгновение в воздухе, у меня сердце замирало, — возбужденно тараторила Маринетт, жмурясь от удовольствия и понимая, что нечто подобное она испытывала, прыгая по крышам. Они отъехали от шумевшей толпы несколько минут назад и остановились в тени деревьев, подальше от посторонних глаз. Лука, сняв перчатки и шлем, облокотился на мотоцикл и с интересом слушал разгорячённую девушку. Соревнования закончились, они, конечно же, приехали первыми, практически на десять секунд опережая второе место. Не церемонясь, просто помахав толпе, Куффен сразу увез подругу от людей, тем самым показав, что награждение ему не интересно. Молодому мужчине действительно хотелось просто утереть нос новичкам. А сейчас и вовсе все его внимание занимала пассажирка, которая в данный момент как только спрыгнула с мотоцикла, начала делиться впечатлениями от их общего приключения. Она, расхаживая уже добрых пять минут туда-сюда около него, безостановочно говорила. Такую Маринетт Дюпен-Чен брюнет еще не видел. Чему был приятно удивлен. Он знал, что просто предлагать девушке поучаствовать в таком виде соревнований было бы смерти подобно. Она бы отнекивалась, шутила и, в конце концов, мягко отказала. Поэтому, практически силком заставив подругу сделать это, Лука совсем не жалел, видя результат. Мужчина не мог не отметить, что Маринетт действительно похорошела за то время, пока они не виделись, но старался отгонять от себя всяческие мысли об этом, помня, что у него к ней важный разговор. — А ты видел, какое лицо было у той мадам, которая ехала с парнем в красной косухе?! — почти прокричала девушка и повернулась к нему, облизнув слегка пересохшие губы. Сердце брюнета пропустило удар. — Я думала, она от страха умрет! Уже и пожалела, наверное, что согласилась участвовать! Дюпен-Чен звонко рассмеялась, и тут же посерьезнела:  — Но они, правда, чуть не навернулись на пятом повороте! А ты заложил такой вираж там, что я сама думала: «сейчас просто выскочу», но тело само наклонялось за тобой, как будто… как будто… — Мы стали единым целым, — одновременно закончили они фразу один задумчиво, вторая с жаром и уставились друг на друга. Лука обворожительно улыбнулся и просто сказал: — Я очень рад, что тебе понравилось. — Понравилось?! — подхватила Маринетт, — да я в полном восторге! — Поедешь еще? — хмыкнул Куффен, уже предполагая ответ. — Спрашиваешь?! Я в твоем полном распоряжении! — выпалила бывшая Леди Баг, уже забыв, что собралась покинуть город. В повисшей тишине, казалось, никто из них не дышит. Второго такого жирного намека мужчина не вытерпел и притянул за руку девушку, прижав к себе. В объятьях Луки брюнетка поняла, как двояко прозвучали ее слова, но не спешила отстраняться. В этот поздний вечер и уже наступившую ночь было так хорошо и просто, что не хотелось, чтобы это заканчивалось. Один взгляд голубых глаз успокаивал её, словно убаюкивал, все страхи уходили, и жить становилось проще. Она подняла на мужчину затуманенный взор, но он словно очнулся ото сна, мягко отпуская девушку из объятий. Маринетт, будучи в замешательстве, озадачено взглянула на лицо Куффена, но оно было не проницаемо. «Странно, мне вроде показалось…» Лука снова улыбнулся и ободряющим жестом сжал ей запястья. — Прости, я просто сильно соскучился, мы давно вместе время не проводили, — с видимым спокойствием проговорил он и, будто вспомнив, зачем они здесь, начал спрашивать: — Рассказывай, как ты провела время? Я знаю, что ты виделась с друзьями? — многозначительно произнес брюнет, заглядывая ей в глаза. Девушка помрачнела от неприятных воспоминаний этих двух дней, но, когда Куффен поймал её взгляд, в ней внезапно проснулось дикое желание поведать ему все, всю правду. И она на одном дыхании рассказала брюнету о бале, о прощании Кота Нуара, о годах тоски в Лондоне, как не позволяла себе общаться с мужчинами, чтобы снова не испытывать боль. О том, как приехала, о встрече в ресторане, как вел себя Адриан, что пришел извиниться сегодня. Когда она со стыдом и снова подступившими слезами, заканчивала рассказывать о ночном визите бывшего напарника, друг слушал, сжав кулаки и стиснув зубы. — Вот подонок, что он себе позволяет?! Брюнет сложил руки на груди, пытаясь совладать с собой. Его глаза, казалось, метали молнии. — Он же может тебя преследовать, Маринетт! Откуда Нуар вообще узнал, что ты в городе? — Я не знаю… Вообще не понимаю, что с ним случилось, — грустно проговорила девушка. Ей хотелось как-то успокоить Куффена, но его фраза показалась не лишенной смысла. — Ты думаешь, он попытается опять? — со страхом сказала она. Лука еле видно пожал плечами. — Тогда мне надо подзарядить электрошокер… — Маринетт, я не думаю, что это поможет еще раз, тебе нужна защита. — Я не могу попросить никого об этом, да и кто может находиться со мной постоянно, — резко перебила брюнетка, заламывая руки. — И у меня у самой нет желания находиться в стране. — Ты собираешься уехать? — заметно занервничал собеседник. — Да, я так и хочу. Завтра самолет. Лука замер от неожиданности. Это был действительно неприятный сюрприз для него. Надо что-то делать. А Маринетт, продолжила: — До Альиной свадьбы два с половиной месяца, вернусь сюда через две недели с платьем для примерки и снова улечу. — У тебя есть важные дела в Лондоне? — Нет, но оставаться после того, что было… Нет желания… Между ними повисло молчание, и девушка, осознав, что много всего рассказала, озадачено начала думать, зачем, если до этого так тщательно скрывала. А тут выложила все, как на духу и кому! Луке! Ему можно доверять, но все же… — Не волнуйся, Мари, я не собираюсь никому рассказывать твои секреты, — словно прочитав мысли, проговорил друг. Казалось, он вел какую-то внутреннюю борьбу с собой. Во взгляде плясали огоньки, но тут же потухали, будто брюнет колебался с принятием решения. Наконец он собрался с мыслями:  — К тому же, когда говорил про защиту, я имел ввиду себя. Ты получила письмо? Маринетт удивленно подняла на него глаза. До девушки не сразу дошел смысл слов, но поняв, что Лука может иметь в виду, почувствовала себя так, будто ее окатили ледяной водой. — Это от тебя?.. Но как?! Я думала… — заикаясь, пролепетала она. И Куффен решил больше не церемониться. После ее горькой речи о Нуаре он обязан был все рассказать. Задумчиво отвернувшись, мужчина недолго помолчал и, повернувшись обратно к девушке, чётко произнёс: — Я — новый хранитель. Снова повисла напряженная тишина. Брюнет не сводил с Маринетт пристального взгляда, ожидая, когда она переварит услышанное и думал: правильно ли делает, взваливая сейчас на хрупкие плечи такую непосильную ношу. Но выбора не было. И задал самый важный для него вопрос: — Ты знаешь, кто скрывается за маской? Скажи мне, так как ты можешь быть в опасности. — Нет, — пробормотала Дюпен-Чен, чувствуя, как взгляд Луки словно проникает в потайные мысли. — Вижу, что не врешь, — успокаивающе проговорил он. Девушка осела на траву и когда она снова решилась заговорить, голос звучал сдавленно от волнения. — Записку с буквами ЛБ написал ты? Мужчина утвердительно кивнул. — То есть, ты все знаешь? — Знаю что? Куффен сел рядом с ней на траву. — Что ты — Леди Баг? — Бывшая Леди Баг, — поправила собеседница, поморщившись. И резко повернулась к нему: — А где мастер Фу? Лука поднял голову, рассматривая звездное небо. Его лицо стало печальным на миг. — Мастер покинул нас год назад. К сожалению, я не смог его спасти. — П… покинул? Маринетт сглотнула подступивший комок. Она не могла поверить всему, что сейчас пытался до нее донести друг. И не хотела верить. Куффен грустно кивнул. Но потом его глаза наполнились презрением и негодованием, а в голосе зазвучали стальные нотки, заставляя девушку вздрогнуть от услышанного: — Это сделал Кот Нуар. Благо, на тот момент, шкатулку мастер передал уже мне. К сожалению, учитель не передал мне имена носителей камней, которых знал. Это бы упростило поиск. Но это было одним из последних этапов обучения... Брюнет повернулся к собеседнице и продолжил:   — Я так понял, Нуар тщательно скрывает свою личность. И… думаю, что поэтому и пришел к Фу, чтобы замести следы. Поэтому, я и спрашивал, знаешь ли ты, кто он, Маринетт. И, раз ты не знаешь его личности, мне не понятны его мотивы нападения на тебя. Неужели он совсем с ума сошел, что насилует девушек в городе? Вроде в новостях о таком не слышно. Не получив ответа от шокированной всем происходящим и сказанным Маринетт, мужчина вздохнул и продолжил виноватым тоном:  — Я должен тебе признаться: Я могу чувствовать некоторые, в основном от сильных эмоций мысли, понимая правду говорит собеседник или нет… Это побочный эффект от трансформации моим квами и магии хранителя. Да и, прости: Все, что ты мне рассказала… Я тоже тебя к этому подтолкнул, внушением. Дюпен-Чен невольно поежилась. Что вообще сейчас происходит? Столько информации. А Лука… Тоже сильно изменился. Неужели, что все, что она сейчас к нему чувствует, возникшая привязанность, доверие, и… (теперь она брезгливо поморщилась) вожделение, это тоже его воздействие? От этой мысли девушка почувствовала прилив злости. «Куффен использует меня?! Но зачем?! Так это… так это он внушил мне мысли, чтобы я все рассказала? О себе, не как о друге, а как о… о… О, Чёрт, вот мерзавец!» Это взбесило еще больше. Доверие к другу сильно пошатнулось, несмотря на признание. И если даже у Луки не было скрытых мотивов, от всего услышанного она почувствовала себя весьма паршиво. Не замечая перемены настроения у девушки, Куффен, после некоторого молчания, начал дальше рассуждать о её бывшем напарнике:  — Я не слышал о Нуаре уже давно, и в Париже он не бесчинствует так, как в других городах и странах… — Господи, да я не верю! — неожиданно воскликнула собеседница так, что брюнет дрогнул, — Кот Нуар — защитник Парижа! Он бы не стал убивать невинных людей! И перешла на крик, сверкнув глазами: — Почему ты вообще написал мне это письмо? И подписался мастером Фу?! Ты использовал меня! Зачем тебе такие внушения? — Какие внушения? Хранитель не понимающе уставился на нее. Девушка стыдливо отвернулась от его прямого, открытого взгляда. «Может и не внушал? Я совсем запуталась!» — Я же тебе сказал, что использовал внушение только сейчас. Судя по его удивленному виду, мужчина действительно искренне не понимал, о чем речь. Спешил оправдаться и рассказать. Маринетт стало совсем неловко, но она гордо отвернулась от Луки. А Куффен эти секунды все-таки пожалел, что так все вывалил на нее и попытался выправить ситуацию. Он аккуратно накрыл ее ладонь своей, словно говоря: «Эй, ну что ты, я тот же парень, которому всегда можно доверять. Я не желаю тебе зла». Маринетт старалась избегать взгляда хранителя, но в душе все же потеплело от прикосновения. — Я же знал, что вы общались с Нуаром, Маринетт, — осторожно, словно боясь спугнуть ее, проговорил мужчина. Он понял, что девушка на грани срыва и адреналин в ее крови только приближает их к неминуемой ссоре, чего допускать никак нельзя. Брюнет искренне попытался её успокоить:  — Я побоялся, что когда приедешь в город, ты подвергнешься его нападению, и, к сожалению, не ошибся. Но если ты не знаешь его личность, мне не понятна цель… Откуда такое внезапное сексуальное влечение к твоей персоне… Маринетт округлила глаза, и Лука понял, что сморозил глупость. Он замялся и замахал руками, пробормотав севшим голосом: — Не то чтобы ты не привлекательная, даже очень, то есть… Хранитель замолчал и сцепил руки в замок, собираясь с мыслями. И, пытаясь скрыть смущение, перешел в наступление: — Мог ли он раскрыть тебя, Леди Баг? Дюпен-Чен, обескураженная его монологом, все же отрицательно мотнула головой: — Вроде, нет… И задумалась. Потом снова с вызовом посмотрела на друга. — А как ты это сделал? — засверлив его взглядом, спросила брюнетка. — А не пришлось ничего делать, — усмехнулся Лука, — тебя мне с потрохами сдала Тикки, когда узнала, что приезжаешь в город и как сильно изменился Кот Нуар. Она переживала, что ты могла узнать или понять, кто такой Нуар, после того, как оставила Камень Чудес. Девушка поджала губы. При напоминании милой квами, у нее на глаза навернулись слезы. — Но ведь Тикки должна знать! — осенило брюнетку, и она с надеждой посмотрела на Куффена. На что хранитель покачал головой: — Тикки говорит, что вмешательство самих квами в такой ситуации может сильно навредить Плаггу, ведь не известно, в каком он состоянии. Квами может находиться в подчиняющем заклинании, и в это время они очень уязвимые. Рисковать пятитысячилетним любимым духом ради поимки его хозяина она не готова, ты же понимаешь. Тем более, когда есть другой способ. Лука набрал в легкие побольше воздуха и добавил: — Маринетт… Ты должна снова взять талисман Леди Баг. Только теперь для сражения с ним. Маринетт долго молчала, но потом решительно сказала: — Нет. — Нет?! Не понимаешь, что ты в большой опасности? Так ты хотя бы сможешь защититься от Кота Нуара! И нам необходимо забрать у него кольцо и вернуть в шкатулку… — Нет! Я не верю, что он настолько испортился! — горячо сказала девушка, — неужели, он правда мог убить мастера? Ты это видел? Хранитель медленно отрицательно покачал головой. Он открыл было рот, но осекся, услышав дальнейшие слова собеседницы. — Ну вот, это не доказано, может кто-то другой это сделал… — начала рассуждать она, — и вообще, все что ты говоришь сейчас… После того как ты, можно сказать, заставил меня выдать все, как я могу тебе верить?! — У меня не было выбора. Я должен был узнать в опасности ты или нет! Ты же сама ничего бы не сказала! — отчаянно воскликнул Лука. Да, наверное, он прав… Но… было все равно обидно. И как бы не хотелось увидеться с милой Тикки, Маринетт понимала, что не вмешиваться в ловлю Кота Нуара, это самое большее, что она могла сделать. — Отдай камень другому! — упрямо сказала она. Брюнет горько усмехнулся: — Смеешься? Сама судьба тебя привела в Париж, и именно сейчас Кот Нуар объявился здесь. Сила Камней Чудес растет с его носителем, новичок будет сильно проигрывать Леди Баг со стажем. С тобой у нас есть все шансы снять кольцо с Нуара. Но тренировки будут нужны все равно… Ведь тебе же этого не хватает? Хранитель с надеждой посмотрел на неё. Ведь подруга горела только что от восторга, получив массу впечатлений от гонки! Это должно было помочь перевесить чашу весов в нужную для него сторону. — Не хватает! — согласилась собеседница, — но я не буду брать камень только для сражения с Котом Нуаром, это просто немыслимо! Даже несмотря на то, что он со мной пытался сделать. Он же не сделал! Я думаю… я думаю, что можно решить все мирным путем. Лука понял, что Маринетт не желала ничего слушать. Девушка нервно подергивала плечами и, уже вскочив, расхаживала из стороны в сторону как несколько минут назад, только теперь уже с совсем другим настроением. Лицо брюнета помрачнело. Он не мог допустить, чтобы Леди Удача из-за своей упрямости уехала. Кот Нуар в городе, нет времени обучать новичков, как он и сказал Маринетт. Она нужна как никто другой в предстоящем сражении. То, что оно будет, ни хранитель, ни его союзники не сомневались. Оставалось только убедить в этом подругу. Но она никак, со своей светлой верой в людей, не хотела принять негативные изменения своего бывшего напарника… Хранитель, решив действовать хитрее, встал и вплотную подошел к ней. — Мастера убил он, Маринетт, — медленно проговорил брюнет с печалью в голосе, — и напал на тебя! Он опасен, талисман нужно изъять. Девушка вновь замотала головой, не соглашаясь с его словами. — Почему ты такая упрямая? Я прошу тебя, останься, так как если даже ты не поможешь в бою, то хотя бы обучишься и снова станешь Леди Баг, которая, возможно, сможет его убедить? Обещаю, больше никаких внушений и копаний в мыслях! — пообещал Лука и развел руки ладонями вверх, словно показывая, что обезоружен. Маринетт тяжело вздохнула. Больше всего ей сейчас хотелось вернуться на десять минут назад, снова захлебнуться бьющим в голову адреналином, скорости, а потом насладиться объятиями Куффена... «О, Боже, он точно ничего не внушал?!» Но теперь на неё выжидательно смотрел не просто друг, а хранитель и просил сделать невозможное. Вступить в схватку с Котом Нуаром. Девушка не хотела об этом думать, так как понимала, что сражаться с бывшим напарником она не сможет. Но что если он действительно опасен? И помощь от неё будет нужна. По крайней мере, можно попробовать убедить отдать камень для его же блага… «Значит, снова Леди Баг?» Брюнетка кивнула сама себе и решительно посмотрела на хранителя. — Хорошо, — протягивая руку, сказала она. Но Лука даже бровью не повёл на этот жест. — Отлично, завтра приступаем к тренировкам, — будничным тоном сказал он и направился к мотоциклу. — Что? Ты не отдашь мне сейчас Камень Чудес? — удивленно подалась за ним так же с протянутой рукой Маринетт. Ведь в прошлый раз Камень просто подкинули. — Нет, конечно! — невозмутимо заявил собеседник, садясь на мотоцикл и похлопывая сзади, приглашая сесть и её:  — Тебе предстоит длительная подготовка. Так как к сражению, если оно будет, — поправился мужчина, видя, как Маринетт снова неистово мотает головой, — надо быть готовым. А ты не Леди Баг уже два года. У всех остальных талисманы были. Они имели возможность развиваться. Кто-то даже слишком увлекся… Тебе нужно будет сначала стать сильнее не только телом, но и духом. Так что завтра утром заеду за тобой в восемь утра и… — Восемь утра?! — воскликнула девушка, даже забыв дышать. Она уже сидела сзади Луки, готовая надеть шлем, но, видимо, перспектива встать в такую рань заставила её снова поколебаться с решением. — Ну, да… а, я и забыл, какая ты соня… — по-доброму усмехнулся хранитель. Дюпен-Чен надулась. «Куда уж хуже, еще и шутит. Будет теперь журить постоянно? Да и спать остается всего часов пять, и то, если мы быстро доедем!» — Тогда в семь. Будем начинать тренировать дух! Бывшая Леди Баг чуть не задохнулась от возмущения, но следующая фраза, сказанная другом с таким теплом, заставила щеки пылать: — Я рад, что ты согласилась… Мы сможем снова стать ближе. И… обязательно сдай билеты на самолет.