Школьный двор

      Коннор выдавил тональник на пальцы и с тяжёлым вздохом принялся замазывать синяки, обработанные уже корректором. Как же ему пригодились навыки использования косметики. Ещё вчера купленные тональник и пудра перекочевали в косметичку Судного дня к бальзаму для губ, консилеру, средству для смывания макияжа и крему для рук. Спасибо милой девушке, что поверила в историю о сестре-близняшке и её горе. Или не поверила, но вежливо сделала вид, что тронута заботой.       Ричард иронизировал над любовью брата к женской «штукатурке», говоря, что мужик должен оставаться мужиком. Но сам Коннор считал, что всё же есть то, что мужчина должен скрывать. Например, синяки под глазами или шрам. Конечно, последних у него было немного, пальцами одной руки пересчитать. Скрывать их было незачем.       Адамс прикоснулся к правому виску. След от пореза был почти незаметный, тонкий, но болью отзывался в сердце. Самая главная ошибка в его жизни скоро рассосётся, не оставив напоминаний. Оно было и к лучшему. А вот шрам чуть выше локтя правой руки никогда не пройдёт. Стычка у мусорного бака ещё старой школы, неудачное падение на бутылку, лихорадка дня три.       Юноша призадумался, вспоминая события другой жизни, до Мамы. Практически все шрамы были оттуда. И порез на спине, и отметина на локте останутся с ним на всю жизнь. А вот любимое пятно на запястье исчезло, как и яркое воспоминание поблекло со временем. Жаль, но тут ничего нельзя было поделать. Воспоминания приходят и уходят, а шрамы остаются. Коннор хмыкнул, с недоверием посмотрев на своё отражение. Оставалось надеяться, что игра с Ридом не оставит на теле новых следов. Как та ночь.       Он всмотрелся в замазанные синяки. Вроде стали незаметными…       — Ты там долго? — в дверь скромно постучался Ричард, заставив Коннора вздрогнуть от неожиданности. Он-то надеялся провести пару часов в одиночестве перед свиданием, встав в такую рань. Аж в девять утра. Но и тут его подстерегала неудача. Помимо того, что ему ещё отпрашиваться у мамы и есть «чудо-пюре».       — Сейчас, — открывая пудру и нанося последние штрихи, бросил старший Адамс. Убедившись, что всё замаскировано, он надел футболку и открыл щеколду.       — Порой мне кажется, что я живу с сестрой, — буркнул недовольно Ричард, проходя мимо сияющего брата. Хохотнув как Санта, тот удалился из ванной, уступая место. Но спустя секунду ему пришлось вернуться. — Чего?       — Косметичку.       — Ты точно не девчонка? — младший протянул сумочку чёрного цвета.       — Штаны опустить? — Коннор невинно захлопал глазами.       — Я не в настроении, — щеколда снова закрылась.       — Блинчики будешь?       — Если не спалишь квартиру, то да.       Коннор показал язык закрытой двери и вернулся в их комнату. Раз тот проснулся, то можно было переодеться. Что наденет, он решил ещё вчера. Чёрные джинсы, водолазка и футболка. Или всё же рубашка поверх водолазки? Сложный выбор. Поэтому он пока надел чёрную кофту и закатал рукава. Тесто для блинчиков делать не сложно. Залить готовую смесь тёплой водой и перемешать. Ах да, и мама просила добавить туда измельчённые яблочные дольки. Кивнув отражению, Коннор отправился на кухню заниматься завтраком. Всё равно до встречи с Гэвином оставалось неприлично много времени.       На пятом блинчике из ванной вышел Ричард и буквально атаковал тарелку с готовыми кругляшами.       — А одеться?! — старший брат ударил его деревянной лопаткой по руке. Тот притворно схватился за кисть, крича, что у него ожог. — Оденься. А то ходишь в полотенце. Ты же знаешь, что мама…       — Я запрещаю ходить в таком виде, Ричард.       Сонный, но от того не менее строгий голос, заставил братьев невольно выпрямиться. Младший, всё же схватив блинчик, смущённо сбежал одеваться. Аманда, плотнее запахнув халат, проводила того недовольным взглядом и подошла к замершему старшему. Тот от неожиданного появления мамы, казалось, забыл, как дышать, не шевелясь и смотря в окно перед собой.       — Сгорит же…       Коннор перевернул блин.       — С добрым утром.       — Штаны не жмут? Не слишком ли узко? — Стерн шлёпнула сына по заднице. — Это вредно, знаешь ли, Коннор.       — Ну, мам… — джинсы плотно облегали нижнюю часть парня, подчёркивая длинные ноги. — Это модно.       — И вредно.       — Мама…       — Сгорит.       — Не блин сгорит, а я сгорю. Мама, мамочка, у меня сегодня свидание, — устало поведал о планах Коннор, снимая блин. Лишь заливая новую порцию теста, он понял, что проболтался. И оплошность было не исправить.       Аманда улыбнулась и потрепала того за волосы.       — Кто она?       — Так, знакомая по игре. Просто решили встретиться. Это выглядит странно?       — В прошлый раз ты нарвался на неприятности, молодой человек.       — Нет, в этот раз точно моего возраста и точно девушка, а не сорокалетний мужик, как тогда.       — Ладно, можешь идти. Но в восемь быть дома, — Аманда включила кофеварку. — И никакого секса. Знаю я вас, молодых и горячих.       — Мам… — Коннор не знал: то ли он покраснел от жара плиты, то ли от смущения. — У меня каждый день перед глазами пример безалаберного отношения к данному вопросу в столь юном возрасте. И не стану же я лазить под юбку при первой встрече. Вдруг она вообще толстая.       — Тогда зачем идёшь? — вкрадчиво протянула мама, внимательно наблюдая за ним.       — Хочу девушку-геймера, — здесь юноша не лукавил. Желание было в самом деле. Завалиться в постель и откосплеить хорошенько кого-нибудь. — А познакомиться с ними можно только в игре.       — С кем? Куда собрался? — Ричард, уже одетый, вернулся в большую комнату. — Куда так спешит сегодня принцесса?       — Отвали.       — Принцесса… — издевательски протянул младший и сел за стол. — Вся ванная пропахла твоими кремами.       — Зато Коннор идёт сегодня на свидание, — Коннор закатил глаза, убирая готовый блин. Он уже успел проклясть свой длинный язык и мамину слабость делиться всем радостным с братом. Семья, как она есть… со всеми недостатками.       — Ты же говорил, что никого у тебя нет, — старший Адамс спиной ощущал обиженный взгляд. И не придумал ничего лучше, как повторить историю, которую выдумал для мамы. Младший хмыкнул, принимая от Аманды кружку кофе. — Ха, свидание. И ещё в слепую.       — Ну так что, Ричард идёт в химчистку за формой?       — Не-не, давай-ка ты. А я за тебя на свидание схожу. А то вдруг на тебя маньячка вышла. Я спасу твою честь.       — Как звали главного тёмного жреца? — Коннор задал простой вопрос. Не получив ответа, улыбнулся и поставил тарелку, полную блинов, на стол. — Ты провалишься на элементарном, ведь мы будем приветствовать друг друга жестом Легиона Бездны.       — И кто после такого задрот? Мам, он меня обижает.       Стерн, заканчивающая допивать кофе, покачала головой. Мальчики не ссорились, просто одного загнали в тупик и тот просил помощи. Как всегда…       — Прекращай доставать брата, Коннор. А то никуда не пойдёшь, — она встала и вышла в коридор. Хлопнула дверь, возможно ванной.       Старший Адамс сел за стол, принимаясь за завтрак. Он свернул блин в рулон и медленно прожёвывал каждый кусочек. Ни кофе, ни воды не хотелось. А Ричард всё не отставал с расспросами. Как зовут? Сколько лет? А что любит? Куда пойдёте? Как столкнулись? Коннор выдумывал историю на ходу, запоминая даже нелепые факты. Брат обладал феноменальной памятью, и пытаться обмануть его было очень трудно. Одна несостыковка — и всё, крах всему вымышленному образу. В принципе, он не лгал, просто озвучивал вслух то, о чём давно мечтал. Зовут Амелия. В одиннадцатом классе муниципальной школы, на год старше. Любит кошек. Пойдём в кино. Столкнулись на рейде месяц назад, она спёрла лут. Коннор выследил её неделю назад и припёр к стене, требуя вернуть. Но поняв, что перед ним девушка — уступил при условии встречи.       — Ладно, мне ещё рубашку выбирать… — выбор одежды не понравился Ричарду, и тот сделал фейспалм. Коннор непонимающе посмотрел на него. Чем ему рубашка могла не понравиться?       — Давай сразу пиджак школьный напяль и бейдж с надписью «Я — школьный староста». Как у андроидов опознавательные значки надень, и всё. Хочешь спугнуть?       — То, что я староста, она знает.       — Просто в этой водолазке и всё. Секазный парень в чёрном. Ей должно понравиться.       — Лопату дай, — неожиданно для себя потребовал Коннор.       — Зачем?..       — Чтобы она меня прям там закопала. Ох, Ричи, намучается же с тобой девка… Если доживу до этого дня, конечно, — удручённо покачал головой старший Адамс, понимая, что брат ничего не смыслит в девушках. Но решил всё же прислушаться. Ведь Гэвин не девушка, ему всё равно, как будет его парень выглядеть. По крайней мере, он на это надеялся…

***

      Саймон умылся и тяжело вздохнул. Полдня в обществе Маркуса уже прошло. Оставалось столько же и ночь, которой юноша боялся. Он вцепился пальцами в скользкую раковину. Как же его это злило.       Злила его пассивность в жизни. Ох, чуяла ж его задница, что лучше было оставаться дома вчера. И родителей оставить под замком. Нет, семья Ламбертов посетила открытие новой выставки великого детройтского художника Карла Манфреда. Где её пригласили на весь следующий день в особняк. Чудесно…       И если Саймон раньше дрожал в предвкушении от встречи с Маркусом, то теперь от какого-то нового и странного чувства. Это походило на ненависть, но не было ею. Что-то вроде презрения, но и не оно.       Пригладив чёлку, он вышел из ванной и направился в библиотеку, где они с Маркусом уединились для занятий. Для занятий… «Да списывает он!» — внутренне кричал Ламберт, подходя всё ближе и ближе к просторному залу со шкафами полных книг.       — Отдай! Я уже всё сделал. Отдай! — юноша в удивлении встал в дверях. Лео кричал. Впервые за пару лет знакомства. И кричал он на сводного старшего брата, срываясь на визг. — Отдай!       — Нет. Ты не усвоил урок.       — Отдай ему то, что он просит, — Саймон подошёл к столу и с вызовом посмотрел на бывшего друга. Присутствие Лео придавало сил. Младший Манфред шмыгнул носом и встал рядом. Коннор объяснил Ламберту причину шефства над девятигодкой. И он был согласен. Маркус — мудак. Самовлюблённый и слепой мудак. Как можно было довести брата до слёз? — Отдай, — он твёрдо повторил просьбу.       — Третья полка шкафа с литературой Западной Европы.       Лео тут же сорвался внутрь библиотеки в поисках нужного шкафа. А Саймон присел за стол, возвращаясь к тетрадям. Он пытался сохранять невозмутимый вид, листая страницы и беря карандаш в руки.       — Адамсы плохо на тебя влияют.       — Напротив, они открыли мне глаза.       — Это всё неправда, что ты выдумал себе.       — Я так не думаю.       — Спасибо, Саймон, — Лео вмешался в разговор, благодаря за помощь. Ламберт взглянул на него и кивнул. Девятигодка торопливо вышел, прижимая к себе планшет.       А Маркус продолжил давить, заставляя юношу закатить глаза в бессилии. Это стало надоедать, поэтому он решил прекратить все нападки одним коротким разговором. В школе это сделать не получалось, в комнате тем более — на крики могли прийти нежелательные свидетели, а здесь были созданы идеальные условия.       Лео не придёт. Сколько Саймон его знал, тот всегда прятался в комнате, даже на ужин не выходил. Лишь в эту пятницу они смогли нормально поговорить. Взрослых в доме не было. Та немногая прислуга, что оставалась на выходных, уже отпущена. А родители вернутся не скоро. Отличные условия для выяснений отношений.       — Маркус… Ты меня ревнуешь к ним? — решил пойти ва-банк Ламберт, внимательно наблюдая за реакцией Манфреда. Тот от неожиданного вопроса поперхнулся, возмущённо подскочил, но всё ж нашёл в себе силы ответить.       — Нет. Просто пытаюсь тебя уберечь.       — И Лео ты тоже пытаешься уберечь от дурного влияния братьев путём запугивания?       — С Лео другое. Он подросток. За ним нужно сейчас смотреть, чтобы не влез в дурную компанию.       — На твой взгляд, чем плоха компания старшегодок, которые отлично учатся и могут за себя постоять? Лео с ними хорошо. Мне тоже с ними хорошо. Они — мои друзья.       — Они предадут тебя, глазом ты моргнуть не успеешь.       — По себе судишь?! — сорвался на крик Саймон, ударив ладонью по столу. Чем шокировал Маркуса. Тот раньше никогда не повышал голоса, не возмущался или не бил кулаком по столу, как сейчас. Тогда он был услужливым и вежливым. А сам блондин наслаждался произведённым впечатлением. Бывший друг осел на стул, потирая голову.       — Когда я тебя предавал?       — А разве две недели назад это было не предательство? А три месяца назад? А полгода? Что это было, Маркус? Ты не спросил о причинах перевода! Как и явную депрессию проигнорировал. Я был готов лезть в петлю. А ты?.. «Ха-ха, привет, Саймон!» — легкий хлопок по плечу и всё. Ты ничего не замечаешь, если только тебе это не надо. Как полгода назад, когда твоя так называемая «помощь» вышла мне боком.       — Причины перевода, как и плохого настроения, — это личное дело каждого. Лезть туда — значит проявлять неуважение.       — Так проявил бы! Я же твой друг. Так ты обо мне говоришь, верно? Но я больше тебя своим другом не считаю.       — Да? Зато дружишь с будущими криминальными элементами. Ну и отлично!       — Да с чего ты взял, что они преступники?!       — У одного всегда в кармане нож, у другого — кастет. Во-вторых, они унижают слабых. В-третьих, собирают дань. В-четвёртых, …       — А ты продаёшь порно-журналы, травку, алкоголь! И кто из вас зло? — Саймон вскочил на ноги, перебив Маркуса. Он устал и очередного повтора одного и того же не вытерпел бы. — Из ваших двух компашек самая предпочтительная это общество Адамсов. Они не продают вредные вещества. Они отогнали извращенцев от женского общежития. Они против строгого разделения на слабых и сильных. Есть адекватные, и есть мусор, который надо бить, наказывать. Вы — мусор. Только элитный.       Манфред застыл, поражённый такой откровенностью. А Саймон продолжил.       — Да, Тейлор красавица. Но характер у неё далеко не сахарный. Она никогда никому не помогала. Этот индус — просто тряпка и элитой считается из-за тебя. А ты, ты просто эгоист и сынок владельца школы. Не более… А теперь сиди и сам решай математику. Я пойду лучше с Лео зависну.       Ламберт забросил всё в рюкзак и вышел, оставив Маркуса наедине с мыслями. Он надеялся, что бывший друг одумается и возьмётся за ум. Ведь братья и в самом деле не такие уж и плохие. А вот элита вызывала много вопросов. Связываться с ними, как Саймон понял из слухов, старосты не хотели ввиду вредности той компании. Ничего, завтра они уже будут в школе, и всё будет хорошо.       Перед дверью в комнату Лео, Ламберт немного замялся. Никогда они не общались так тесно. Все разговоры ограничивались «привет-пока». И здесь не было Коннора, который мог бы поддержать беседу. Но раз уж решил, то отступать некуда.       — Можно? — младший Манфред испуганно развернулся к нему, сняв наушник. Но, увидев Саймона, лишь кротко кивнул и окончательно убрал с головы гарнитуру. Одиннадцатигодка вошёл, бросая рюкзак у стены. — Чем занимаешься?       — Рисую.       Саймон удивлённо посмотрел в протянутый планшет. Лео не умеет рисовать, говорили ему. Лео никчёмный человек, природа отдохнула на нём. Но рисунок на экране говорил об обратном. Эльфийка и олень были живыми. А начатый гном в углу словно испортил сцену охоты громким шагом, спугнув грандиозное животное.       — Толкиен. Тауриэль и Кили? Красиво.       — Спасибо, — подросток улыбнулся, смущённо отводя глаза. Видимо, он не часто слышал похвалу в свой адрес.       — А почему ты отцу и Маркусу его не показываешь?       — Отец фэнтези за отдельный вид искусства не держит, а Маркус ему во всём поддакивает. А я другое рисовать не могу.       — Ну и идиоты, — Лео коротким смешком поддержал его. — А можешь показать законченные рисунки?       — Именно по КиТау? Или всякое? — забрав планшет, спросил Манфред и перебрался на кровать. Саймон присел рядом. — Вот ещё.       Ламберт принялся листать готовые рисунки, отмечая насыщенные цвета. Ничего лишнего: ни персонажа, ни лучика света. Законченные моменты, словно выдранные из фильма. Он восхищённо выдохнул.       — Как красиво… Жаль, что у этой пары был такой конец.       — Да, но фантазировать никто не может запретить. Нас много, нас не остановить. Они будут живы в наших сердцах.       — Ты публикуешь арты где-то?       — Да. Каждое утро слежу за подписчиками, а вечером радую их новым артом, — Саймон услышал гордость в словах Лео, но от продолжения признания застыл. — Это Ричард посоветовал. Он нашёл площадку, помог зарегистрироваться, поддерживал в первые недели. А теперь у меня аж пятьсот двадцать три подписчика! Хотел бы я быть их братом, а не вот этого нечто…       — Да, Маркус слепой эгоист.       — Быстро же у тебя меняется мнение, — недовольно фыркнул подросток. — Недавно в рот ему заглядывал.       — Открыли глаза.       — Да, они это умеют, — Лео намекнул на братьев Адамс. — А как ты относишься к паре Арагорна и Арвен?       — Неплохо, но… Эльфы должны быть с эльфами в таком случае. Они же расисты.       — Леголас?       — Почему бы и нет?       Ламберт с наслаждением обсуждал вселенную Толкиена с Лео. Плавно их разговор перешёл на игры и их мифологию эльфов. На удивление им было легко общаться, словно они знакомы несколько лет, а не от силы пару часов. Но всему приходит конец. Желудок Лео заурчал, живот Саймона отозвался. Парни засмеялись, решая перекусить.       — Пошли, я тебя нормальной едой покормлю, а не утончённой кухней.       Манфред первым вышел и направился вниз, к кухне. Ламберт поспешил следом.       — Итак, что же будем на ужин? Горячие бутерброды? Просто сэндвичи?       — Я б не отказался от горяченького… — признался Саймон.       — Тогда ставь кофеварку. Я приготовлю нам вкусную и быструю закуску. Ты как к мексиканской кухне относишься?       — Если не слишком остро, — Ламберт проверил воду и зёрна в агрегате. — А где кофе?       — Внизу, — Лео забегал по кухне, доставая всё необходимое. Соус, лепёшки, что-то из холодильника.       Одиннадцатигодка не стал всматриваться в дальнейшем и сосредоточился на своей задаче. Приготовить им кофе. Поменял воду, насыпал зёрна. Включил. Кофеварка тихо заурчала, принимаясь работать. Он поправил две кружки, стоящие на подножке.       — Ого, а ты быстрый.       — Ещё бы. Люблю готовить. Хоть по мне и не скажешь, — заканчивая заворачивать вторую порцию, отозвался Лео. — Готово. В микроволновку на полминуты, и можно будет есть горячий тако!       Ламберт с улыбкой наблюдал за младшим парнем. Он включил микроволновку, запихнув сперва одну порцию, и принялся за уборку. Раскидал всё обратно по местам. Наблюдая за ним, юноша понял, что нельзя судить о людях по сообщениям от других. Лео — ленивый мальчик. Нет, не ленивый, а очень даже трудолюбивый. Лео вырастет в плохого человека. В это уже не хотелось верить.       Грустно усмехнувшись мыслям, Саймон повернулся к кофеварке, дожидаясь кофе. Как он мог раньше быть таким слепым? Общение с Маркусом принесло лишь страдания, в то время как рядом был человек с похожей тонкой душевной организацией.       — Кстати, ты давно стал носить футболки? — Ламберт вспомнил, что до сегодняшнего дня ни разу не видел младшего отпрыска художника с открытыми руками. Он всегда скрывал кисти рук под длинными рукавами огромных толстовок. Даже в жару не изменял себе, сидя под кондиционером.       — Недавно. Коннор убедил, что тонкие руки — не повод замыкаться в себе и стесняться их. Я ведь ещё расту, — Лео поставил на стойку две порции дымящихся тако, — а значит, могу и измениться.       — Как же хорошо, что ты так вовремя столкнулся с Адамсами, — кофеварка звякнула, ознаменовав слитие напитка в кружки.       — Ты даже не представляешь насколько, — тихо прошептал Манфред, стыдливо отворачиваясь. На его счастье, Саймон не расслышал и переспросил. — Я говорю, что они прикольные ребята.       Саймон взял два кофе и подошёл к барной стойке, куда уже сел подросток. Поставив одну кружку перед Лео, он отхлебнул горячий напиток. И предсказуемо обжёгся.       — Аккуратнее. Труп нам тут не нужен.       — Ты сейчас сделал намёк на полуфэнтезийный сериал с Нетфликса? — Ламберт уселся на стуле и принялся есть тако. Ветчина, сыр, соус, лист салата — необычно вкусное сочетание.       — Ты тоже смотрел это безумство?       — Выпить свинец — довольно глупый способ доказать свою невиновность.       — Я даже делал зарисовку на эту тему. Доделаю — покажу.       — Какие ещё таланты скрываешь? Рисуешь, готовишь. Может, шьёшь?       — Никаких больше, — пожал плечами Лео. — А ты?       — Ну… — Саймон призадумался. Готовить он не особо любит и умеет, никогда не пробовал рисовать или писать. Если за талант только не принять… — Умею влипать в неприятности, кажется, и больше ничего.       — Судя по тому, что ты общаешься с Адамсами, это правда.       — Думаю, ты прав. Кстати, вкусно. Не думал стать поваром?       — Я планирую открыть свой ресторан на колёсах и объездить все штаты. Даже Аляску, хотя и не представляю как, — глаза Лео загорелись. Подросток отложил еду в сторону, принимаясь энергично махать руками, делясь планами. — Буду готовить тако, сэндвичи, хот-доги. Встречаться с разными людьми, учиться новому каждый день. И в пути буду публиковать комикс-путеводитель по каждому посещённому месту.       Саймон улыбался, заряжённый позитивом от плана Манфреда. Он был простым, но от этого не становился менее интересным или масштабным. Трудно было поверить, что каких-то полгода назад парень, сидящий напротив и рассказывающий об особенностях готовки в фургоне, был хмурым и сторонился всех. Что ж, у всех есть мечты, а что он, Ламберт, хочет? Юноша призадумался, вслушиваясь в речь и на автомате доедая ужин. Он не знал. За него всё давно решили родители. Он станет юристом или судьёй, а может, и банкиром. Когда те определятся.       Звонок в дверь заставил парней вздрогнуть и поникнуть. Родители вернулись в особняк, а это значит, придётся разойтись и лечь спать.       — Ну вот, приехали, — грустно произнёс Лео, возвращаясь к поеданию своего тако.       — Можно рюкзак у тебя полежит? Не хочу, чтобы твой брат списал всё у меня, — доев ужин, поинтересовался Саймон. Ему не хотелось оставаться наедине с Маркусом после такого откровенного разговора, но его уже подселили к нему. Подросток махнул рукой.       — Конечно. Береги задницу тогда, раз он списывать не будет.       Одиннадцатигодка вспыхнул краской. Откуда тот знал про ночные развлечения брата с ним? Поймав удивлённый взгляд, младший Манфред пояснил.       — Ты громко стонешь, а я люблю по ночам пить ледяную воду, и мне не семь.       Ламберт закрыл ладонями лицо, издав жалобный стон.       — Вот так вот как-то. Ладно, иди давай. А то чувствую, смущаю тебя. Я сам помою посуду.       Саймон благодарно кивнул и встал с барного стула. С трудом передвигая ноги, он покинул кухню, направляясь в холл встречать своих родителей и Карла. Чтобы спустя полчаса и после короткого чаепития остаться один на один с Маркусом. Но в этот раз всё будет иначе. Ламберт сжал кулак от злости. Какие они теперь друзья? Не друзья, но и не враги. Просто знакомые. Да, пусть всё так и остаётся.       Юноша сделал глубокий вдох и с улыбкой вышел к родителям.