Глава 7. Часть 1
23 декабря 2018 г., 05:54
Маркус заканчивал накрывать на стол, когда Лео зашёл в столовую. Он лениво зевал, почёсывая тощие бока. Не удостоив сводного брата ни словом, ни просто взглядом, младший Манфред прошёл на кухню, где захлопал дверцами шкафчиков.
Маркус покачал головой. Снова тот вместо здоровой и вкусной пищи зальёт молоком дешёвые хлопья. Нет бы съесть хотя бы яичницу.
Старший с некой гордостью оглядел результат своего труда. Накрахмаленная скатерть прикрывала изящные ножки стола, на ней лежали салфетки с уже готовыми приборами. На две персоны, как обычно. Маркус прошёл на кухню, чтобы забрать блюда. За барной стойкой Лео уплетал хлопья, уткнувшись в телефон.
— Доброе утро, Лео, — попытался завязать разговор старший брат, забирая поднос с приготовленным завтраком. Яичница, стейк с овощами и мелко порубленный салат. — Как спалось?
— Как обычно.
— Как дела в школе?
— Мы учимся вместе, дубина. Спроси об учёбе учителей, а мне не напоминай об этом отвратительном месте.
Маркус зло сжал ручки подноса и резко выдохнул. Нужно было успокоиться. Но как это сделать, когда тебя игнорируют? Лео просматривал что-то в телефоне, изредка поглядывая в тарелку. И ни разу не взглянул на него.
— Чем планируешь заняться на выходных? Может, сходим…
— Слушай, придурок. Оставь свои попытки втянуть меня в ваши с отцом художественные делишки. Заебали. Я не интересуюсь маранием холста кистью! — Лео раздражённо хлопнул рукой по стойке, заканчивая говорить, и резко встал. — Если понадоблюсь в случае пожара, землетрясения, то буду в комнате! — он зло забрал миску с собой и, выходя, обогнул раздосадованного брата.
Маркус вслушивался в громкий топот, пока не хлопнула дверь комнаты. И всё же он был прав: найти общий язык с ним у него не получится. Придётся действовать по наработанной схеме. Методом кнута и пряника.
Закончив с сервировкой стола, Маркус направился на поиски отца. Тот мог быть утром где угодно: в библиотеке, в мастерской или в спальне. Сперва он решил осмотреть мастерскую, что была на первом этаже. И не прогадал. Карл оказался там, заканчивая эскиз будущей картины. Карандашные линии, тонкие и толстые, вырисовывали на бумаге ровные ряды европейских домиков, а вдали угадывались контуры порта с большими кораблями. Много наметок было на деревья, но без листьев. Всё дышало осенним покоем и умиротворением.
— Как тебе, Маркус?
— Очень хорошая композиция, но я бы всё же убрал нагромождение домов в левой части.
— Так и знал, что ты это скажешь, — отец по-доброму рассмеялся. — Это Таллин. Я был там пару раз. Красивый город. Нужно его будет посетить с тобой.
Маркус благодарно кивнул, помогая прибраться на столе. Различные карандаши, стирательные резинки, листы бумаги. Всё должно лежать на своих местах, чтобы в следующий раз не пришлось искать.
— Лео уже встал? Он будет с нами завтракать?
— Нет, отец. Он уже поел и засел за уроки. Им тоже много задали, — солгал ему сын, считая, что так будет лучше. Незачем престарелому отцу знать о подростковых заскоках младшего. Уж с этим он как-нибудь справится сам.
— Значит, на открытие новой выставки едем мы с тобой? Или ты останешься дома и тоже займёшься уроками?
— Сегодня я буду сопровождать тебя.
— Как-то это официально прозвучало, — Карл встал из-за стола, отряхивая брюки. — Ну что же, пошли завтракать.
Маркус кивнул и проследовал за ним к выходу из мастерской. Да, он никогда не расстроит отца, как Лео, всегда будет рядом. Поможет, если будет нужно. Позаботится о нём.
— Как дела в школе? — поинтересовался Карл, принимаясь за стейк.
— Всё хорошо: и у меня, и у Лео. Хотя мне не нравится, что он дружит с братьями Адамс.
— Почему? Мальчики из приличной семьи, воспитанники профессора Стерн. Хорошо учатся, пример для подражания. Не вижу причин для беспокойства.
Маркус налил сок из графина. Даже если он расскажет, какие на самом деле братья, отца это не переубедит. Подумает, что он всё выдумал. Хотя испробовать почву не помешало бы…
— Ну, они старше Лео. Могут чему-то не тому научить. Да и слушок ходит, неприличный про них.
Мужчина вскинул бровь. Он не мог поверить, что сын собирает слухи, вместо того чтобы учиться, и пытается дискредитировать в его глазах двоих студентов школы. Отрезав очередной кусок от стейка, он сурово произнёс:
— Маркус, завистники были всегда и везде. Как и сплетники. Нечего обращать на них внимание. Лучше подтяни математику и французский. Да, я всё знаю.
Маркус тяжело вздохнул и понимающе кивнул. Действительно, подтянуть некоторые предметы не помешало бы. Может, остаться дома? Нет, нужен был другой подход.
— Отец, может, пригласим Ламбертов к нам, если они будут на выставке? — в том, что семья друга посетит галерею, он не сомневался. Они не пропускали ни одного мероприятия, где находился его отец. Подтянет знания, сделает уроки. Заодно узнает, почему Саймон его избегал всё это время.
— Отличная мысль. Давно мы с Беном не… — договорить Карлу не дало мощное вступление гитары. — Лео! — он вытер салфеткой губы и собрался встать из-за стола.
— Отец, я сам разберусь, — Маркус вскочил на ноги и быстрым шагом направился к лестнице. Всё это время громкая музыка продолжала раздаваться на весь дом, на секунду умолкая, но затем снова принимаясь играть. — Лео! Выключи эту безвкусицу! — он подошёл к розетке и выдернул вилку. — Ты охуел?
— Чего надо? Свали из моей комнаты! — подросток подскочил с офисного кресла и зло посмотрел на нарушителя покоя. На столе лежали раскрытые учебники и тетради. Видимо, он собирался заняться домашкой.
— В наушниках слушай это, придурок.
— Как хочу, так и слушаю, долбаёба кусок, — Маркуса, который уже собирался выходить из комнаты, этот ответ разозлил. Увидев на разобранной кровати планшет, он схватил его. Лео побледнел и вцепился в руку брата. — Отдай! Он мой.
— Верну, когда сделаешь уроки и научишься вести себя нормально.
Мулат оттолкнул тощего паренька, но тот не собирался сдаваться. С криком он накинулся на него, кусая за руку. Маркус закричал, уже с силой отшвыривая от себя брата. Тот сильно ударился спиной о стену, сползая по ней. Лео заплакал от боли и обиды, быстро и зло шепча что-то под нос, но старший даже не посмотрел на него, выходя из комнаты.
— Подумай над своим поведением.
— Идиот. Придурок. Лучше бы не было…
Маркус закрыл дверь, не желая больше слышать ругательства в свой адрес. Что ж, покой был возвращён в дом. Пусть и с небольшим ущербом. Предплечье немного болело, но зубы брата не сильно сжались, следы были нечёткие. Закричал он скорее от неожиданности, чем от боли. Нужно было спрятать планшет там, где мелкий не найдёт его. Например, в библиотеке. А потом вернуться к отцу продолжать завтрак. Кивнув, он поторопился исполнить задуманное.
Суббота началась с неприятных забот.
***
Ричард игриво ткнул брата в плечо, будя. Затем ещё раз. Коннор недовольно завертелся, но глаза не открыл. Поэтому он подсел ближе и довольно потёр руки. — Подъём! — младший Адамс с силой сжал плечо брата и отдал приказ голосом сержанта. Пародировать он любил, хоть и не часто выходило похоже. Но на сонного брата это подействовало. Ричард засмеялся, прикрывая рукой рот. — Я не сплю, я не сплю… Чтоб тебя, придурок, — поняв, что его разыграли, Коннор несильно ударил шутника по голове. — Выходи, приехали уже. Саймона высадили ещё на прошлом перекрёстке. — А мама где? Ричард пожал плечами. Ему самому было интересно, что она задумала. А в этом не оставалось сомнений. Разговоры на отвлечённые темы, кантри в радиоэфире, подброс Ламберта. Аманда не любила кантри, называя его «музыкой дремучей Америки». Но сегодня на заднем фоне весь путь играла именно эта станция. Всё выглядело немного странно. Они одновременно открыли двери и вышли. Коннор недовольно поёжился, на улице было прохладно. А вот младший брат с удовольствием подставил лицо холодному ветру. Мама стояла у багажника и недовольно скрестила руки на груди. — Что-то ты его долго будил. Коннор, со мной в магазин. Ричард, дверь не закрывай. Придём тяжело нагруженными. Ричард вытащил рюкзаки и сумки. Аманда закрыла отделение и включила сигнализацию на машине. Старший брат нахохлился и посеменил с парковки в сторону супермаркета, видневшегося в конце улицы. Стерн что-то принялась ему втолковывать, легко приглаживая его волосы. Младший знал: мама просит того не сутулиться. Поздоровавшись с консьержкой, он зашёл в лифт и доехал до нужного этажа. Двенадцатого. С большим панорамным окном в коридоре и видом на реку Детройт. У двери квартиры Ричард бросил тяжёлые сумки и подошёл к стеклу полюбоваться занимающимся заревом. Солнце пыталось пробиться сквозь густой смог и тучи, чтоб озарить город, но вместо этого обагряло свинцовое небо. Вдали скопилась пробка. Возможно, случилась авария. Неопытный водитель не справился с управлением и… Ричард помотал головой. Нашёл, о чём думать. Юноша поспешил в квартиру. Открыв замок лёгким движением руки, он вошёл, забрасывая вещи внутрь, а ногой захлопывая дверь. Затем, вспомнив о просьбе матери, Адамс открыл электронные замки и переобулся в тапочки. На тумбу, в корзинку, он бросил пропуск и ключи от школы. Квартира была просторной. Гостиная и кухня были совмещены с прихожей, а небольшой коридор вёл в две жилые комнаты, утыкаясь в санузел. Ричард повесил куртку на крючок, а обувь поставил на полку под вешалкой. Взяв рюкзаки, он пошёл в комнату. Не разбираясь, где чей, он просто оставил их у стола, возвращаясь обратно за спортивными сумками. Форму нужно было сдать в химчистку, одежду простирнуть. Тяжело вздохнув, юноша отбуксировал их к ванной, оставляя в углу коридора. Чуть позже они распределят обязанности с Коннором по вещам. Чуть позже… А пока Ричард бы не отказался от нормальной еды. Например, от сэндвича. Он прошёл на кухню и заглянул в холодильник, надеясь на наличие чего-то съестного. Мама не любила покупать много еды, вечно пребывая в разъездах. ИИ развивался, профессора её уровня преподавали не везде. Поэтому Стерн приглашали читать лекции в других университетах и участвовать в различных съездах. И это также являлось причиной их обучения в пансионате. — Ну, мам… — юноша грустно закрыл пустой холодильник, держа в руках записку. «Пюре в мультиварке!» — гласила она. Значит, мама спланировала заранее этот поход в магазин. Ричард открыл кухонный прибор и увидел зеленоватую кашицу. Недовольно морщась, он взял пластиковую поварёшку и наложил её в рядом стоящую тарелку. Тарелка была небольшой и умещалась на ладони. Две ложки пюре Адамс счёл достаточным. «Ну, ещё половинку» — и сверху легло ещё немного лечебного блюда от Аманды. С сыром, как понял неожиданно Ричард, вдохнув аромат еды. Закрыв мультиварку и взяв ложечку, он поторопился в комнату, прихватив и подушку с дивана. Нужно было съесть всё это до их прихода, чтобы потом понаблюдать за мучениями Коннора. Тот не любил брокколи от слова совсем. Но терпеливо ел, чтобы не расстраивать маму. При этом строил интересную и расстроенно-замученную моську, на которую хотелось любоваться вечно. Подушечка с котёнком нещадно была брошена на подоконник, а столик на колёсиках прикачен к окну. Сбросив тапочки, юноша забрался с ногами на подоконник, положил на колени планшет, а подушку под поясницу, включил сериал и начал есть заметно остывшее пюре. Для проголодавшегося живота эта пища показалась вкуснейшей после больничной строгой диеты. Хоть и не любимой. Ещё не успела закончиться первая сцена, а тарелка уже стояла пустой на столике, и Ричард машинально облизывал ложечку, не отрывая взгляда от экрана. — Сука! Подойди и скажи ей в лицо. Это так сложно?! А ты пиздуй отсюда, не порть момент! — младший Адамс любил романтику и драму и жалел, что подобные сериалы ориентированы на девушек, а про парней никто и не подумал. Им тоже может нравиться подобное. Генриетта, главная героиня сериала, никак не могла выбрать между двумя парнями. При этом бегала за третьим, который очень явно был её братом. И всё это безумно раздражало Ричарда. Неужели можно быть такой тупой? Кто вообще писал этот сценарий? Но, несмотря на странности некоторых моментов, ему очень нравилось наблюдать за такими хитросплетениями в отношениях в антураже конца двадцатого века. — Заки, съебись нахуй к Педро, пока не поздно. Дебил… — он поставил серию на паузу и хмуро посмотрел на героев. — Генриетта, вот помяни моё слово. Заки и Педро станут геями и начнут встречаться прежде, чем ты поймёшь, что Тим и есть твой потерянный брат. Адамс любил пытаться предугадать поворот сюжета, вот и сейчас вбил в заметки на телефоне эту мысль. Иногда получалось, но чаще нет, что его расстраивало. Дверь в коридоре хлопнула, заставив младшего поторопиться. Поставив закладку в видео и закрыв приложение, он соскочил с нагретого места. Взяв грязную тарелку, Ричард постарался с невозмутимым видом выйти и помочь. Иначе Коннор бы застебал его романтическую сериаломанию, предпочитая смотреть нечто безумное и детективное. Единственное, что они могли смотреть вместе, — это вестерны. Как и играть в это часами. — Ричард, снова смотрел на похождения тупой девахи? — Коннор с улыбкой взглянул на брата, замершего в проходе. — Нет. Я играл, — младший продемонстрировал телефон, о чём пожалел. Он забыл его заблокировать, и синий редактор ярко высветился на дисплее. — Ага, как же… А что там у нас? Оу, заметочки… Аманда не вмешивалась в перепалку братьев, продолжая что-то раскладывать на столе, напевая под нос. — Смотрел, какие колоды мне ещё нужно добрать для турнира в январе. — Стратег, о как… — презрительно хмыкнул старший, принимаясь выкладывать продукты из пакета в холодильник. — Нет бы играть, как я, в РПГ. Ричард серьёзно кивнул, направляясь к посудомойке. Но ему помешала Стерн, решительно усадив того на стул и отобрав тарелку. — Сиди тут. Младший Адамс наконец заметил, что было на обеденном столе. Торт. Со свечками. От удивления он привстал, желая увидеть надпись на нём, но испуганно сел обратно. — Мам, — обиженно протянул Ричард, — почему там моя харя? — Не харя, а лицо с улыбкой. — Фу так выражаться, — поддел его Коннор, подходя ближе. — Но я же не умею улыбаться, — младший сын потрогал своё лицо. При попытке улыбнуться широко и открыто мышцы не слушались его, деревенея. Получался оскал, от которого в испуге шарахались люди. — Умеешь. Мне твоя улыбка очень дорога, — Аманда потрепала его по голове. — Улыбнись. Я верю, что ты справишься. Ричард попытался изобразить улыбку, чувствуя, как лицо стягивает невидимая маска. Мама положила руки на его щёки, неотрывно смотря в глаза. Тёплый взгляд приободрил юношу, и тот растянул губы в глуповатой улыбке, обнажая зубы. Всего на пару секунд, но маска поддалась. — О, Ричард, я так тобой горжусь, — Стерн прижала его к себе, целуя в лоб. Коннор наблюдал за всем этим с грустной улыбкой. Стряхивая с себя оцепенение, он задал интересующий его вопрос. — Ма, так почему мы сегодня празднуем день рождения Рича, а не в День благодарения, как обычно? Младший брат обиженно на него посмотрел, когда Аманда выпустила из объятий. — Мне надо уехать. — Но, мама! — Ричард был теперь сильно обижен. День благодарения — семейный праздник. Три праздничных дня без неё он уже не мог представить. Как и старший, он нахмурился и скуксился. Вот обижаться, печалиться у него всегда получалось лучше, чем радоваться. Что за несправедливость… Это угнетало ещё сильнее. — Чтобы на Рождество быть с вами, мне нужно эти три дня провести в Европе. Но зато две недели мы будем вместе. — Все каникулы?.. — Ричард неверяще вцепился в мамину руку. — Да, все ваши школьные каникулы. Мы поедем на лыжный курорт. Или на Гавайи. — Ричард обнял её в порыве радости, чувствуя, что брат сделал то же самое. Плевать куда, зато с мамой. — Праздновать будем вечером, а пока… Отпустите меня, а то задушите! — Мама, мы тебя любим и выражаем свою любовь так, как ты нас научила. — Коннор, если тебе нужны деньги — просто попроси, а не души меня любовью. — Мама! — возмутился Коннор, отпуская Аманду. А вот Ричард не торопился отлипать. Ему нравилось быть в тепле. Он прикрыл глаза, наслаждаясь мамиными прикосновениями к голове. Сонно он заметил, что медленно становится зависимым от этого, как и брат. — Деньги — приятный бонус, но не более. — Иди стиркой займись, Дики сегодня отдыхает. А потом поможешь мне с готовкой. — Ага, весь день сериал свой с глупой девкой смотреть будет, — обиженно вздохнул брат. — А может, я влюблён в эту актрису… — Я лучше промолчу, — в голосе старшего брата проскользнула ирония. — Что ж, Золушка отправляется под взором мачехи на кухню и будет копаться в грязном белье… — Коннор! Ричард был уверен, что Стерн с улыбкой проводила взглядом Коннора до коридора. Он вдохнул аромат духов от её одежды. Похоже, именно так и выглядело счастье. Небольшие перепалки с братом, тёплые мамины объятия и любимый сериал. — Ма, я пойду? — жалобно спросил младший Адамс, не желая её покидать. Но серия была остановлена на таком интересном месте и звала к себе тайной. Тайной, что же ответила Генриетта на обвинения полиции? — Иди отдыхать. Хочешь шоколад? — Нет, спасибо. Я пойду, — собравшись с силами, он выпутался из объятий и встал со стула. — Спасибо, что взяла нас, мама, — Ричард поцеловал покрасневшую Аманду в щёку. Та в ответ смущённо что-то пробормотала и отошла к кофеварке. Младший Адамс поспешил занять любимое место для просмотра сериала, раз выдался свободный денёк. Заглянув в ванную, он поймал обиженный взгляд брата, прекратившего сортировать вещи на белое и цветное. — Халявщик, — в ответ Ричард показал ему средний палец и язык, прежде чем скрыться в комнате. В честь дня рождения он заслужил право на отдых. Он ведь родился! Пусть это и было утром одиннадцатого ноября. Десять дней и семнадцать лет назад.***
Норт сидела по-турецки на диване и всматривалась в вечерний эфир телевизора. На голове у неё был тюрбан из полотенца, на лице блестела недавно нанесённая маска. Вокруг носились два младших брата-близнеца. Они были вооружены игрушечными пистолетиками и воодушевлённо кричали «пиф-паф» на друг друга. Поймав одного из них за шиворот, она грозно посмотрела на него. — Джуниор, брысь. — А, монстр! — закричал мальчик и выбежал с братом играть в другую комнату. Воцарилась долгожданная тишина. Закрыв глаза, девушка положила руки на колени, сделала глубокий вдох… — Норт, а, Норт, помоги. Тейлор раздражённо посмотрела на возмутителя спокойствия. Самый младший из братьев, семилетний Эдуард, протягивал ей сломанную поделку — макет машинки из картона. — Помоги починить. Джу и Кас сломали её. — А что отец? — Он в кабинете, а мама ушла куда-то. — А что остальные? — намекая на несносных братьев тринадцати и пятнадцати лет, выдохнула она как-то обречённо. Эти-то в окно сиганули б, чтобы ничего не делать, но был вечер, был шанс их заставить играть с младшим братом. И вершиной глупости было не попытаться им воспользоваться. — Что с Алексом и Робертом? — Я их не видел ещё… Но я могу поискать, — понуро шмыгнув носом, Эдуард собрался выходить. — Давай клей, — устало попросила Норт, собираясь спуститься на ковёр, чтобы сесть за журнальный столик. Брат достал из штанов тюбик канцелярского жидкого клея. Девушка закатила глаза, откидываясь спиной на мягкую сидушку дивана. Пришёл маникюру конец. А она полдня его делала. Бросив взгляд на телефон, девушка лениво проронила. — Двадцать три минуты. Сделаю. Норт со знающим видом осмотрела макет. Сколько она таких машинок переклеила, автопарк в пору открывать. Кузов грузовика был сильно помят, отсутствовало колесо. Что ж, не всё так печально, как казалось на первый взгляд. Отклеив аккуратно борт, ногтем девушка зашкурила шов. — Ассистент, утюг с водой. Брат аккуратно поставил требуемое на столик, садясь рядом на диван и восхищённо наблюдая за действиями старшей сестры. Она отпарила деталь и прогладила. — Убирай на место. Только аккуратно! Норт не желала возиться ещё и с раной брата, поэтому наблюдала за тем, как малыш относил тяжёлую технику в кладовку домработницы. Убедившись, что тот вышел оттуда живым и невредимым, девушка приступила к колесу, ожидая, пока борт просохнет. Так же зашкурила и внимательно осмотрела. Оно просто соскочило с оси, не повредив деревянную палочку. Зачистив место соединения, она обильно полила клеем ось и вставила колесо. Взглянув на время, Норт кивнула. Успевала борт приклеить. Промазав клеем место будущего шва и саму деталь, она их соединила и слегка прижала. Пальцы были в прозрачном слое клея, забравшемся под недавно сделанные ногти. Внутренний визг ужаса девушки потонул в восхищённом вздохе Эдуарда. Сестра посмотрела на сосредоточенное лицо брата и улыбнулась. Ради таких моментов можно пожертвовать и маникюром. — Держи. Больше не давай старшим играться, ладно? — девушка хотела потрепать его по волосам, но вовремя вспомнила про клей. — Завтра поставишь на колёса, а пока поставь сушиться боком. — Угу! — Эдуард уже убежал, даже клей не забрал. Решив, что уже пора смывать маску, Норт поторопилась в ванную. В доме их было две. Одна родительская, которой было запрещено пользоваться, и их, общая, в которую всегда выстраивалась очередь. Заметив высветленную макушку брата в дверях санузла, девушка возмущённо крикнула. — Алекс! — пятнадцатилетний мальчишка суетливо закрыл дверь перед носом у сестры. — Я видела! Немедленно открой, дрочер проклятый! Открой, считаю до пяти. Раз, два, три, — сестра сделала паузу, надеясь на благополучный исход. Сдавать младшего с порнушкой в её планы не входило. Отец очень внимательно относился к взрослению детей и чуть что бегал с ними к сексологу. Сколько было паники из-за её мечты прокатиться на лошади в двенадцать лет. Ломать жизнь братьям она не хотела, но выхода, кроме как выкурить младшего, не было. — Четыре, пять. Папа! Папочка! Мартин Тейлор был серьёзным бизнесменом. Он никогда ни на что не реагировал. Будь то спад рынка или появление конкурентов в лице андроидов. Но крик дочери всегда заставлял его бросать все дела и мчаться той на помощь. Вот и в этот раз, уставший и взволнованный пятидесятилетний мужчина подошёл к запертой двери, у которой стояла недовольная Норт. Она отстукивала ногой по полу и зло скрестила руки на груди. — Норт, я же просил не злиться из-за… — Папа, а он там дрочит. Малой, ты ж там дрочишь, да? — Миссис Ковальски, где ключ от ванной детей?! Миссис Ковальски! Домработница, полячка по происхождению, суетливо подошла и протянула ключик с этикеткой, схватив который, мистер Тейлор открыл замок. Норт вся извелась в предвкушении, как будут ругать Алекса, который был полный фрик и бесил её. Осветлил волосы, проколол уши, носил цветные линзы — белая ворона в стае чёрных. Ещё и дрочер. Сестра была в этом уверена, ведь в руках тот держал какой-то свёрток. Наверняка журнал для взрослых. И была неприятно удивлена, когда это оказался высокорейтинговый комикс про Бэтмена и кровь-кишки Джокера. — Алекс, в кабинет. Такое детям читать нельзя. Это плохо сказывается на психике, сынок. Жду, — Мартин ушёл, приказав домработнице избавиться от вредной книги. Оставшись наедине, Алекс зло бросил сестре. — Стерва. — Дрочер. — Пиздаболка. — Оу, не переживай, братец, может, когда-нибудь ты сможешь меня обыграть на поприще обзывательств, но не думаю, что это именно тот случай. — Иди сосни хуйца. — Вашему рту, молодой человек, не помешали бы степлер и его составляющие. — Пошла на хуй! — Повторяешься, и да, тебе ближе, — Норт, понимая, что разговор окончен, указала на его пах. — И не закрывай больше передо мной дверь, если не хочешь проблем. Девушка захлопнула дверь перед озадаченным Алексом. Танцующей походкой она подошла к раковине и победно вскинула руки. — Я смогла! Я заткнула младшенького. И скоро до вас, Адамсы, доберусь. Ух, как же я вас размажу. Плакаться будете. Будете-будете. Оставалась лишь малость: собрать волю в кулак, не стушеваться перед ними и вступить в словесную баталию. Старосты не бьют девушек, они делают больно другими методами. Поэтому нужно было держать себя в форме, чтобы достойно ответить. А не как тогда, в коридоре. Норт грустно вздохнула и включила воду. Скоро нужно ложиться спать, а она до сих пор в маске. Это вредно для кожи. А она всё ж пример для подражания. Ей нельзя быть несовершенной.
