Школьный двор

      В холле администрации было непривычно тихо. Никто ни на кого не кричал, никто не пытался проскочить незамеченным. А всё ввиду раннего часа. Коннор широко зевнул и потянулся. Миссис Доуэрти отошла, оставив его одного. Ричард был отправлен с вещами в комнату по результатам «камня-ножницы-бумаги» и подойдёт позже, к основному потоку учащихся.       Единственная причина, по которой Коннор ненавидел звание старосты, являлась такой простой, что в объяснении не нуждалась. Раннее пробуждение. Но старост выбирал учительский совет, и отказаться было нельзя.       Невыспавшийся юноша подошёл к каморке женщины и всмотрелся в зеркало. Синяки под глазами были замаскированы. Утро началось отвратительно, продолжив не менее ужасную ночь.       Не в силах заснуть, Коннор ворочался на кровати, ища идеальную позу. В голове, едва стоило прикрыть глаза и расслабиться, возникали несуразные картинки и образы. Рид в розовом белье. Толстая Мэри Джейн в купальнике, моющая машину Гэвина. Ричард верхом на рыбе… Около полуночи младший брат вышвырнул его из комнаты. Чтобы не мешал спать.       Поэтому он с благодарностью прошлёпал в обнимку с одеялом и подушкой к дивану в гостиной. Смена обстановки могла помочь ему расслабиться, но и тут его ждал крах всех чаяний.       Темнота сгущалась. Из-за штор не лился привычный свет неоновой рекламы. Лампочка под шкафчиком моргала. Диван ощущался слишком твёрдым и узким. Ноги упирались в подлокотник, а колени грозились перевесить и обеспечить ночь под журнальным столиком. Кое-как устроившись, Коннор смог заснуть, но ненадолго. Забавные ролики сменились фильмами ужасов. На часах уже было пять утра, когда он подскочил, вырываясь из неглубокого сна, и решил больше не спать.       Видение его альтернативной жизни было довольно-таки ярким, пробирающим до глубины души. Тёмная узкая улочка. Вонь гниющего мусора. Липкое чувство страха. Кровь и боль. Его пырнули за отказ работать под кем-то. Ощущение ножа в теле было настолько натуральным, что, проснувшись, Коннор не сразу сообразил, что это всё являлось игрой подсознания.       Игра подсознания равно сон. Сны всегда что-то значат. Адамс достал из куртки нож-бабочку и привычно раскрыл резные рукояти. Механизм лязгнул, разгоняя тишь холла. Но что могло значить это развитие событий?.. Его балисонг всегда при нём. Он умеет им пользоваться. И никто не сможет его обидеть. Его или брата…       — Доброе утро, — Коннор лёгким движением закрыл нож и положил в карман куртки, прежде чем обернуться на приветствие. У турникета стоял Рид и приветливо улыбался.       — Привет. Есть что запрещённого? — Адамс улыбнулся в ответ, невольно отмечая, что рад его видеть.       — Ну, своего-то парня можешь пропустить и без шмона.       — И не проси. Знаю я тебя: чипсы, газировка. Или травка…       — А за взятку? — Гэвин показал ему шапку. Тот ударил себя по лбу. Так и знал, что оставил у него. А вчера пришлось краснеть и выслушивать лекцию на тему соответствующей одежды при плохих погодных условиях и больном горле. Казалось, что маме было впору книгу писать со всеми лекциями по воспитанию двух мальчиков. Это стало бы бестселлером.       — Поверхностным обыском отделаешься. Идёт?       Коннор привычно заглянул в рюкзак, запустил руки в сумку. Затем пожал плечами и сделал приглашающий жест рукой.       — Шапку гони, — он выхватил убор у Рида. — Спасибо, что вернул.       — Простым спасибо не отделаешься… — хулиган облизнулся, делая шаг к парню. Адамс усмехнулся и попятился назад. Прямо сейчас Гэвин походил на необъезженного жеребца. Молодой, полный сил, не познавший седока. Но ещё было рано, поэтому старосте оставалось лишь отрицательно мотать головой.       — Мы в холле, дубина. До вечера потерпи, — и словно в подтверждение его слов хлопнула дверь с парковки. Парни переглянулись, не веря своим глазам.       — Доброго утра, ребята… — Уильямс была невероятно бледной, с синяками под глазами. Она устало подошла к турникету, натянуто улыбаясь.       Кара выглядела больной и сильно измотанной. О чём и сказал Коннор, пока та искала в сумке с вещами пропуск. Она растерянно рыскала по карманам и вежливо объяснила причину внешнего вида.       — Сестра приболела, а отчим работал в ночь. Всё хорошо, не надо беспокоиться. Спасибо за заботу, мальчики, — девушка нашла карточку и приложила к сканеру, проходя через заграждение. — Увидимся на занятиях, Гэвин. Коннор, до скорой встречи. Я скоро подойду.       Адамс вяло помахал ей в спину рукой. В рассказанное верилось с трудом. Больше походило всё на болезнь, но нельзя было её силой заставить лечь в больницу. Почувствовав пристальный взгляд Рида, Коннор закатил глаза. Очередной приступ ревности? Но это же ведь Кара…       — Давай без этого, Гэвин…       — Я тебя к ней не ревную, — ответ удивил, и парень быстро спрятал шапку в карман куртки. Он ожидал услышать другое. Ведь это логично. Кара — красавица, скромница, таких очень хочется испортить. А он уже говорил Гэвину, что любит всех портить. — Вы из разных Лиг.       — Рад, что ты это понимаешь. Тогда?..       — Ты не выспался. Немного заторможен. Это из-за меня?       Тут Коннор не мог спорить. Из-за этого дурацки ухмыляющегося придурка он дважды пребывал в царстве кошмаров. И если сон про нож можно было ещё как-то объяснить, то жуткий эротический эпизод — нет.       По коже невольно пробежал холодок. Словно из могилы, напоминая тот пятиминутный кошмар. Адамс передёрнул плечами, сбрасывая наваждение.       — Всё хорошо? — Рид всё же заметил перемену в его настроении. Парень отмахнулся.       — Дует. Иди давай. «Нас никто не должен видеть вместе, иначе навлечём беду на свои Дома», — он бросил цитатку из сериала брата. Муть была страшная, но почему-то Рича ничем нельзя было оттянуть от экрана, когда тот шёл.       — Ты смотришь эту жуть?       — Нет, мама смотрит. И нас заставляет, потому что сериал идёт во время ужина, — рассказывать правду было нельзя. Коннор знал, что всё равно его бросит, и не собирался её говорить, подставляя брата. Этот хулиган оставался мстительным. Может, и мелочным, и противным, но подобно комару всё же мог укусить под лопаткой. Урона никакого, а всё равно неприятно.       — Лучше посмотри оригинал. «Игра престолов» называется. Там есть сиськи. Вот главное отличие от ремейка, — Гэвин рассмеялся.       — Ну нафиг такое… Отвратительный третьесортный сериальчик, — отмахнулся Коннор. — Иди уж. А то скоро половина восьмого, все поедут сюда… мучиться.       — Ладно. Тогда до вечера?.. — Адамсу показалось, что тот спросил с некой надеждой. Можно было и обломать, но… Что-то ему подсказывало не делать этого.       — До вечера.       Наблюдая, как Гэвин забирал вещи с турникета, староста отругал себя. Да, отказывать было нельзя, но намекнуть, что он может заснуть, мог же. Зевнув украдкой, Коннор махнул рукой на прощание. Рид кивнул и поспешил по своим делам.       А Адамс остался на месте, зевая. День только начался, а он уже так сильно устал. Оставалось надеяться, что он сумеет выспаться на биологии, прогуляв. Мадам Дэлане всё равно настолько скучно преподавала, что на ещё одного отсутствующего не должна была обратить внимание.       Дверь хлопнула. Коннор потянулся, встречая первых студентов, которые приехали на школьном автобусе. Понедельник начался отвратно, но он сможет его пережить.       — В шеренгу стройся!

***

      Тина с довольной улыбкой поглощала сегодняшний завтрак. Что ж, он был неплох. Хотя день начался плохо. Очень-очень плохо. С какой-то стати, друг который всегда её подвозил и ни разу не подводил, в этот раз… не приехал на вокзал. И девушка была готова рвать и метать. Страшная кара была уготована Риду, который ничего не подозревал и направлялся прямо в её заботливые руки.       — Теперь можно и поговорить, — парень причмокнул и развернулся, чтобы занять другое место. Этот тон не предвещал ничего хорошего, как и хитрая улыбка подруги. — Мест нет. Падай сюда, хитрая задница. Парня завёл, так всё: можно бросить меня, такую красивую, хрупкую и беззащитную одну на вокзале?       Тяжело вздохнув и убедившись, что все столы заняты, Гэвин присел рядом. А Чэнь была рада такому. На французском им поговорить не удалось, миссис Пайпер устроила аудирование как подготовку к тесту.       — Ну прости…       — За Коннором заезжал, что ли? А я? А как же я?!       — Мы живём в разных районах, мне за ним неудобно заезжать, — это раз. А во-вторых, он же боится спалиться перед братом-гомофобом. И…       — Тогда какого чёрта ты не соизволил мне позвонить? — зло перебила его Тина. Ей надоело выслушивать оправдания, ведь пришлось стоять и ждать на парковке этого влюблённого придурка. — Я опоздала! Из-за тебя у меня страйк. Первый в этом году страйк.       Парень развёл руками, заставив подругу устало выдохнуть.       — Что так тебя заставило на меня забить?       — Шапка Коннора.       Услышав такое оправдание, Тина зло сжала кулак. Опять Он. Явно ж неспроста мешается!       — Это было так важно? Важнее меня? Гэви, я — твоя подруга. Ты должен со мной общаться.       — Мы и общаемся. Чего ты заводишься? — Рид несколько раздражённо отреагировал на выпад, заставив девушку поперхнуться соком. — Я с тобой провожу больше времени, чем с моим парнем. Так и скажи, что ревнуешь.       — Больно ты мне сдался… — гордо хмыкнула Чэнь, отворачиваясь в сторону. В сторону стола Адамсов, которые заканчивали есть. Белобрысый, что теперь привычно вертелся вокруг них, громко рассмеялся, отчего она недовольно поморщилась. — Рид, когда деньги вернёшь?       — Ну ты чего? Я тебе же сказал, не общались они до перевода. Не общались! — обиженно пробубнил друг.       — А это что?..       — Откуда я знаю, что это. Но я уверен, что Ланберт сказал мне правду.       — Кстати, о правде, — глаза Тины загорелись, и девушка заговорщически подмигнула. — Как всё прошло?       — Более-менее нормально, — ответ был неопределённым и не устроил её. Неужели все планы рухнули? Такого не могло быть.       — Отвечай правду. Как всё было? Ты не сумел его соблазнить, как я тебя учила?       — Фильм посмотрели, ему не понравилось. Потом пьянь какая-то пристала. Мы её увели в машину…       — И?.. Вы устроили тройничок, и ты там слился?       — Почему у тебя мысли ниже пояса? — возмутился Гэвин. Тина пожала плечами. Разве это было не логично? — Коннор потом в машине… Ну мы…       — Тройничок? — она протянула вопрос, игриво двигая бровями.       — Нет же. Девушка уехала, а мы… Я пытался сделать, как ты советовала, но… Адамс повёл себя взрослее, чем мы со своими пошлыми мыслями, — на одном дыхании признался Рид и отвёл взгляд в сторону. Чэнь добродушно рассмеялась и дружески похлопала его по плечу.       — Значит, отказал?       — Он сказал, что нам рано. И я с ним согласен. Неделю встречаемся, какой, кхм, секс?       — Да, как по-взрослому, — недовольно хмыкнула девушка, допивая глотком сок.       — Угомонись.       — Прикуй его в следующий раз. Наручники дать?       — Отвали.       — Ну, надеюсь, что к концу первого месяца ваших отношений ты расстанешься с девственностью, — непринуждённо протянула Тина, собираясь уходить.       — Я — не девственник.       — Ой-ой, девственник. Гэвин Рид — девственник! — шёпотом прокричала она, приложив руки ко рту. Гэвин зло фыркнул и бросил несколько раздражённо:       — Я — не девственник. Ты же знаешь…       — Отсос за секс не считается.       — Был не отсос, сучка. Ууу, — парень обиженно уткнулся в пластиковую тару с чем-то съедобным. Чэнь пожала плечами и похлопала того по предплечью, уходя. Она понимала, что он не злится, не затаил обиду, а просто разочарован в своих силах.       Что ж, это было логично, что Коннор не даст на первом свидании. И зачем она создавала такие грандиозные планы по его разоблачению? На душе заскребли кошки, когда девушка встала в очередь перед мусоркой. Прямо за братьями и их пекинесом.       — Рич, я сейчас спать пойду. Прикроешь? — девушка прислушалась. Рид не говорил, что собирается прогулять урок. Надув щёки, она бросила взгляд на столик, где сидел друг. Тот неспешно продолжал ковыряться в своём нечто.       — Сегодня на биологии планируется лабораторная. Я не думаю, что это хорошая идея, — это уже было интересно… Хоть бы староста знал, на какую тему будет. Она бы тогда успела повторить материал.       — О чёрт… Сегодня снова будет не пойми что?       — Да, мадам же говорила об этом на прошлом занятии. Сразу после литературы мы пойдём разделывать не пойми что не понятно зачем.       — Из ада в ад. Мы живём по Данте? — кто такой Данте, Тина не знала. Наверное, какой-то популярный психолог из интернета, типа Фрейда. Тут подал голос белобрысый, уводя разговор не в ту сторону. Она раздражённо хмыкнула, полностью погрузившись в мысли.       Значит, скоро лабораторная. Ох, ещё и сочинение сдавать. И как подготовиться, если тема неизвестна? Оставалось надеяться на память Гэвина. Тот в биологических терминах шарил лучше неё, хотя в области объяснения явления не было равных уже девушке. Идеальный тандем, который было невозможно завалить.       Рассортировав вслед за старостами мусор, она достала телефон и быстро отослала полученную информацию другу, спеша выйти из столовой. Нужно было успеть занять любимый столик у окна, чтобы отвлекаться на птиц в парке от презрительного и поучительного тона мистера МакГрегори. А в том, что сегодня он будет агрессивнее обычного, можно было не сомневаться.

***

      Ричард не сводил глаз с пробирки, где плавал обычный куриный белок.       — Записывай. После попадания образца в пробирку структура не изменилась.       — Уже давно как записал, — отстранённо произнёс брат. — Пока ты сцеживал его через дырку. Дальше что?       — Добавим пару капель этилового спирта и посмотрим, что получится. Записывай про… — получив по губам, младший замолк, лишь тяжело вздохнул и закрепил оборудование на штативе.       Ричард открыл бутылёк со спиртом, недовольно поморщившись. Набрав в пипетку жидкость, он капнул к образцу и автоматически процитировал учебник.       — При добавлении к белку ядовитого вещества, в данном случае этилового спирта, происходит денатурация. Денатурация — разрушение природной структуры белка под влиянием агрессивных сред. На дно пробирки белок выпадает в третичной и четвертичной структуре. То есть сворачивается по причине разрушения водородных и ионных связей внутри органического веще… ства, — Коннор смотрел на него, широко раскрыв глаза, и как бы намекал, что тот немного перестарался. Он решил перефразировать более понятным языком, чтобы мадам Дэлане в этот раз не оставила их для «проверки знаний». По сути, это был самый настоящий допрос, которому подвергался каждый при возникновении подозрения на списывание. — Ну тогда… При добавлении спирта произошло разрушение связей внутри вещества, и тот свернулся, выпав в виде хлопьев?       — Уже неплохо, — старший кивнул и продолжил записывать наблюдение. Оставалась малость. Сжарить белок. Или нагреть…       Ричард с тяжёлым вздохом приступил к третьей части лабораторной работы. В первой они просто добавили белок к воде или маслу, кому как повезло, во второй — едкое вещество, а в третьей шло «подвергание тепловой обработке органического вещества на спиртовой грелке». Юноша аккуратно обычной швейной иголкой пытался проделать дырку в яйце, чтобы снова слить образец в новую пробирку. Коннор тем временем прибирался на столе, забрав результат опыта и убрав его к остальным использованным стекляшкам.       В кабинете было довольно-таки тихо. Лишь изредка переговаривались пары насчёт результатов экспериментов. Звук разбитого стекла заставил многих отвлечься и повернуться. Братьев тоже, хотя и догадывались, кто стал причиной переполоха.       — Ральф! Встал и вышел. Немедленно!       — Но Ральф не виноват… Ральф лишь… — испуганно мямлил Джонс, метаясь взглядом по классу в поисках помощи. Но никто не собирался его защищать. Даже сосед по парте, Джек, отвернулся, притворяясь, что его тут нет.       — Встал и вышел. По работе получаешь ноль. Вышел, я сказала!       Шмыгнув носом, юноша встал и пошёл к выходу. Лишь когда дверь за ним закрылась, оставшиеся на местах вернулись к выполнению работы.       — Что-то француженка разошлась сегодня. Не думаешь? — спросил Коннор у брата, старательно делая вид, что помогает тому в продырявливании яйца взглядом. Тот пожал плечами. В самом деле, и так психически нестабильная училка вела себя странно. Очень странно. Опоздала на урок, не впустила старост помочь, раздражённо и зло вышагивала по кабинету как охранник в тюрьме. И ещё на Ральфа накричала.       — Действительно. Ральф хоть и аутист, но умный аутист. На него запрещено кричать.       — Он даун. Просто напоминаю.       — Ты к нему в карту, что ли, заглядывал? — не желая спорить, кем является одноклассник, отшутился Ричард. Кем являлся Ральф Джонс, никто не знал. Но смеяться или издеваться над ним было запрещено. — Просто нужно его было в спецшколу отправлять, а не сюда, к нормальным ребятам.       — Адаптация, будь она неладна. Ты скоро?       — Фиг знает. Продырявить не могу… — младший бессильно тыкал иглой в скорлупу, но она не поддавалась.       — Хе, надеюсь, что с девушкой такого не произойдёт, — Коннор забрал у него яйцо с железкой и со второго раза сумел проделать отверстие. — Сливаем.       Прозрачная склизкая субстанция поползла вниз, собираясь в пробирке. Пару минут спустя Ричард смог продолжить опыт. И как результат они с братом вписали, что при различном взаимодействии агрессивной среды белок теряет первоначальные свойства. Значит, и протеины тоже на это способны.       Коннор записывал вывод, когда рука мадам Дэлане выхватила лист из-под ручки. Братья переглянулись, не решаясь спросить о причинах. Спорить с учительницей биологии было себе дороже. Не важно кто ты: любимчик администрации, староста или её «гений для вывоза». Вопросами сделаешь только хуже.       — Сдаём.       — Но, мадам… — жалобно протянули с задних парт. — Ещё десять минут.       — Мисс Ульямс, сдаём! Мне ещё нужно распределить вас на пары для контрольного проекта.       Адамсы тихо застонали, хватаясь за голову. За три года они привыкли всё делать вместе, равномерно распределяя нагрузку. Но тут… Какая муха укусила учительницу, что решила сама всех разделить?       — Итак… Я вижу в ваших глазах вопрос: почему я решилась на такие методы? — когда все работы были у неё в руках, мадам Дэлане встала у учительской трибуны. — Всё просто. Вы каждый раз делитесь так, как вам удобно. Поэтому пора показать вам слабые места и заставить стать лучше. И даже не пытайтесь поменяться. Уильямс и Джонс, Хлоя Роуз Старк и Майер, — ломая устоявшиеся пары и взглядом серых глаз цепко выхватывая названных, довольно громко говорила она.       Братья съёжились, надеясь, что уж их не тронут. Подтягивать других? Нет, это точно не входило в планы Ричарда или Коннора. Они обречённо ждали своей участи, молясь, чтобы их оставили в покое.       — Ламберт и Манфред, Рид и Коннор Адамс, Ричард Адамс и Чэнь, — не обошлось.       Ричард тяжело вздохнул. Тина была не худшим вариантом, она являлась аналитиком, как и брат, но… Он украдкой бросил взгляд на стол, где сидела девушка. Та не скрывала возмущения и удивления, широко открыв рот и подняв брови. Но она точно была не в восторге. Ещё и старшему повезло. В кавычках. Больших и жирных. Оставалось надеяться, что брата не поведёт. Кто этого хулигана знает. Конечно, это было лучше Саймона, но…       — Темы разделены на три блока. Каждый выберет по одной и раскроет. Никаких одной темы на две пары! Стадный инстинкт у перечисленных животных, воздействие человека на окружающий мир и вынужденное последующее приспособление перечисленных животных. И моя любимая. Тема возможного внедрения роботов в природу. Распределяйте! А старосты приберитесь в кабинете, кроме стола Джонса.       Учительница вышла в лаборантскую. Секунд десять стояла тишина, класс читал темы. Потом раздался глухой стук головы о парту и поток прорвало. Они принялись рассуждать о несправедливости.       — Тишина! Всем сидеть, пока мы не уберём опасные предметы, — зычно прокричал Коннор, восстанавливая тишину. — А потом — хоть в окно. Девушки, держитесь подальше от стекла. Мы с братом сами там уберём.       Ричард усмехнулся. Снова тот надел маску заботливого парня и ловил восхищённые взгляды. Как, оказывается, мало надо для поддержания хорошей репутации. Юноша встал, забирая с парты оборудование и относя на лабораторный длинный стол. Старший Адамс тоже довольно-таки активно включился в уборку. Убрав все парты за пару минут, старосты тоже разделились на пары. Братья подошли к задворкам кабинета, где сидела Отвязная парочка — как их называли учителя. За что, Ричард не знал. Особо они не хулиганили, мелкие пакости устраивали, но не за это же их так называли.       — Рид, берём гиен? — Коннор ещё на подходе предложил напарнику тему, заставив брата скрестить руки на груди. Он тоже заприметил эту тему и хотел взять. — Там матриархат и вроде гомики есть.       — Я хотел о них писать.       — О нет, я не собираюсь разбираться в мерзких тварях, — категорично заявила Тина. — Предлагаю голубей. Вот простая тема для внедрения их в человеческую среду.       Ричард нахмурился. Девушка была права, но формулировала мысли хуже самого парня. Это будет проблемой.       — Голуби? Ты серьёзно? Может, крысы?       — Нет, крыс вроде Кара забрала, — отмахнулась Чэнь. — Роботы в зоопарке? Типа исчезающие виды и прочее?       — Думаю, да. Полярные медведи, императорские пингвины и прочая экзотика.       — Значит, гиен берём? — Коннор обо всём уже договорился и шёл к доске отмечать. Гэвин медленно и осторожно собирал рюкзак.       — Давай всё же решим, о чём писать будем.       — О пингвинах! Роботах-пингвинах!       — Ты уверена? Придётся много информации перелопатить… Всё же многие секретно это разрабатывают.       — Ну ты этим и займёшься, — Ричард опешил. Тина сказала это как отрезала и встала со звонком с места. — Зоопарки и роботы. О`кей.       Потянув Рида за ворот пиджака, всё с тем же невозмутимым видом она поспешила на выход. Ричард не сразу собрался и прокричал через шум класса.       — Вечером, в библиотеке у стойки философии, в пять!       Девушка лениво помахала, исчезая в толпе. Ричард остался глупо стоять у парты.       — Ты чего стоишь? Вот уже даже Ральф пришёл и прибирается, а ты застыл как истукан, — в голосе брата прозвучала обеспокоенность. Младший Адамс отряхнулся от невидимой пыли на рукавах пиджака и устало произнёс.       — Мне будет трудно работать с Тиной.       — Ты крепись. Всего на один проект, две недели. Переживём.       Ричард согласно кивнул, наблюдая, как Джонс собирает осколки с пола.       — Пошли, ещё урок и обед.       Всего лишь две недели. Не так-то и много… Тяжело вздохнув, Ричард подошёл к доске, написав свои с Чэнь имена напротив темы «Роботы в зоопарке». Имитация животных инстинктов и эмоций его давно интересовала, вот теперь разберётся как следует с этой темой. Главное, чтобы Тина не подвела.

***

      Саймон не был в восторге от перспективы совместной работы с Манфредом. Но как он уже понял, переспорить «француженку» — как пренебрежительно называли мадам Дэлане между собой одноклассники — было невозможно. И в сложившейся ситуации было два способа решения проблемы. Забить. Или же попробовать. К сожалению, второй вариант был сложным в исполнении.       После вчерашнего Маркус с ним не разговаривал. Он повернулся к стене и заснул. И в машине не проронил ни слова. Это несколько напрягало, но сам Ламберт отмахнулся. Не хочет общаться — ну и чёрт с ним. Но наладить контакт было необходимо. Поэтому с тяжёлым сердцем он вошёл в комнату. Маркус уже сидел за столом и что-то писал. Он не обернулся, как обычно бывало, и полностью игнорировал его.       Пожав плечами, он бросил рюкзак на привычное место и устало упал на постель, не раздеваясь. Тело ломило. Он сильно вымотался за сегодня. И как многие привыкли к такому быстрому течению жизни здесь? Ещё и колоссальная нагрузка на мозг. Тот совершенно отказывался работать и объявил забастовку. Иначе и не объяснишь, почему в голове так пусто.       — Я выбрал тему слонов.       Реплика от Манфреда заставила Саймона подняться с кровати. Он снял куртку и повесил на вешалку, подходя к парню.       — Слоны? Почему?       — Крыс забрала Кара, Адамсы тоже застолбили интересные темы.       — Взяли бы грачей или голубей… — выдохнул резко Ламберт.       — Ну простите, Ваше Высочество и пуп Земли, Вы же не соизволили со мной даже парой слов перекинуться на уроке.       — Угомонись, Марк…       — Угомонись?! Ты с ума сошёл? — Манфред зло вскочил на ноги и схватил парня за запястье. Тот от неожиданности шагнул назад и попытался вырваться. Но из железной хватки мулата это было трудно сделать. — Ты решил одним жестом перечеркнуть всё то, что было между нами? Для тебя это было просто развлечение?       — Дружеский секс никогда до добра не доводит, — Саймон прошипел ответ сквозь плотно сжатые зубы. Он надеялся, что друг, хоть и бывший, но одумается и отпустит его. — И знаешь… Ты же первым начал.       — Не переводи стрелки, — другая рука Маркуса схватила того за лацкан пиджака и хорошо встряхнула. Парень даже было подумал, что сломается шея. Но это было меньшим из зол. Потому что в следующее мгновение его потащили к шкафу и прижали, коленом раздвинув ноги.       Поняв, что Манфред перешёл границы и что стоит позвать на помощь, Саймон попытался оторвать от себя парня. Но он, будучи щуплым и слабым, не имел никаких шансов против крупного и атлетично сложенного Маркуса. Который тут же поцеловал его. Ламберт опешил, позволяя в первые секунды мять его губы. Он снова попытался вырваться, с силой вцепившись свободной рукой в плечо и пытаясь отодвинуть того от себя. Наконец, его запястье отпустили, и парень уже двумя руками упёрся в мулата. Манфред собственнически проник в его рот своим языком, за что был наказан.       — Сука… — прервав поцелуй, тот зло встряхнул Саймона. Шкаф зашатался, с верха упала коробка.       — Отъебись!       — Только после тебя, — отшутился Маркус, снова припадая к парню. На этот раз он решил целовать без языка. Ламберт, закрыв глаза, завертел головой, губы бывшего друга скользили по лицу. Это было отвратительно и омерзительно.       — Отвали!       То ли до него дошло, то ли что-то ещё произошло, но Манфред отпустил его, дёрнув напоследок. Саймон открыл глаза и увидел Коннора, который пинал ногой стоящего на коленях Маркуса.       — А теперь слушай, любитель сладких мальчиков… — староста присел на корточки, схватив мулата за расстёгнутый ворот рубашки. — Ещё раз услышу от Саймона, что ты к нему приставал или от кого-то ещё, выебу. Самым натуральным образом. Понятно? Не слышу…       Ламберт неверяще наблюдал, как бывший друг униженно кивнул и поднялся на ноги, принуждаемый Адамсом. Тот тряс его за шиворот, как грушу. Староста дал пинок под зад Маркусу, выдворяя из комнаты.       — Привёл себя в порядок, уёбище… Всё хорошо? — в ответ Саймон шмыгнул носом. В уголках глаз защипало, и тот заплакал, прижимаясь к Коннору. Ламберту было стыдно за слабость, но ему показалось, что при нём, новом друге, можно.       Парень опешил, но потом обнял его и ласково провёл рукой по волосам. В его объятиях, под тихий успокаивающий шёпот, школьник быстро пришёл в себя, засыпая от теплоты и нежности. Скажи кому, что суровый Коннор Адамс способен на такое, никто не поверит же.       — Не спи. Завтра ж учиться, — выдернул того из сонного состояния Адамс, отстраняясь. — А насчёт этого пиздюка не переживай: заявится перед самым отбоем.       — Спасибо… — Саймон в последний раз поблагодарил его, пристально посмотрев в его глаза. Коннор отвёл их в сторону, нервно облизнув губы.       — Ну, я пойду… — несколько поспешно попрощался он, выскользнув за приоткрытую дверь.       Ламберт подошёл к своей кровати и взял из тумбы бумажные платки, в которые высморкался. Он чувствовал себя совершенно разбитым. Вернувшись к шкафу, он взял вещи для сна и захлопнул дверь в комнату. Чтобы не говорил Коннор, а он идёт спать. И лишь в постели, под одеялом, Саймон понял, что был бы не против снова оказаться в столь приятных объятиях старосты…

***

      Гэвин с наслаждением наблюдал за переменами на лице своего парня. Тот то прикусывал нижнюю губу, то отпускал, облизываясь. Морщился, когда что-то не получалось. Или напротив, с усмешкой праздновал маленькую победу. Такой красивый, когда на чём-то сосредоточен…       — Ты меня слушаешь? — с раздражением дёрнули его за рукав. Рид махнул рукой.       — Я понял, понял, что неправильно использую скиллы берсерка.       — Один и восемь. Одна такая комбинация стопорит всех мобов. Станчик что надо. А семь и три — агрит всех на тебя. То что нужно для союзников. Ясно? На, пробуй, — Коннор всунул тому в руки его телефон и удобнее устроился на кровати, закинув ногу на ногу. — Двойку не используй, пока не прокачаешься хотя бы на уровней пять.       Хулиган повторил названные комбинации, расчищая локацию. Сегодня они решили отдохнуть вместо занятий по биологии или французскому. Поэтому сидели на постели и проходили игру совместно в пати. Наконец, Гэвин добрался до того места, где лежал труп Коннора. После глупой гибели тандема, тот забрал у него телефон и, говоря, что тот не умеет играть за танка, решил вернуться в данж, чтобы не терять самому опыт. Воскресившись, они вместе добрались до безопасной зоны, решив на сегодня закончить.       — Гэвин, ты понял?       — Понял, понял…       Положив в пиджак старенький смартфон, Коннор потянулся к Риду, удивив того. Памятуя о событиях в машине, тот всё равно поцеловал его, снова оказываясь снизу. Но теперь Гэвин решил не торопиться, обнимая парня за талию.       К его огромному неудовольствию Адамс вскоре отстранился. Он быстро чмокнул того в губы и прилёг на плечо головой, удобно устраиваясь на половине кровати и частично на нём.       — Как ж я заебался…       — С чего? — Рид провёл рукой по его волосам.       — Ох, ещё… — Коннор, к удивлению парня, доверительно, как пёс, потёрся о конечность. — Ещё…       Гэвин принялся поглаживать его по голове, запуская иногда пальцы в волосы. В такие моменты у того перехватывало дыхание, он краснел и закрывал глаза. С улыбкой хулиган запустил и вторую руку в густую шевелюру парня. Благодарностью ему стали протяжный стон и требовательный поцелуй.       Рид наслаждался близостью, пользуясь шансом узнать о нём больше. Например, что затылок очень чувствителен, если ласково провести по нему кончиками пальцев. Или лёгкий массаж кожи головы может довести парня если не до оргазма, то до эйфории точно. И что в эти моменты он совершенно выпадал из реальности.       — Тебе звонят, — Гэвин, заслышав мелодию звонка, прекратил массаж. Коннор, приоткрыв глаза, схватил его руку и поспытался вернуть на место.       — Пофиг.       — Это уже третий звонок за минуту, — чертыхнувшись, Адамс всё же ответил, сев на Рида. Тот облизнулся, настолько был прекрасен вид. Взъерошенные волосы, сбившийся галстук, расстёгнутые пуговицы. Лицо всё покраснело, дыхание ещё не восстановилось, глаза лениво прикрыты. А голос… С хрипотцой, усталый.       — Да? Не спал я. Нет. Да, дрочил. Братишка, чем хочу, тем и занимаюсь. Да, уже собирался идти на ужин. Иду я, иду…       Коннор сбросил звонок и вытер губы тыльной стороной ладони. Гэвин обеспокоенно всматривался в не меняющееся спокойное выражение лица.       — Коннор, — он осторожно погладил того по руке. Адамс медленно открыл глаза и лёг обратно.       — Я уже говорил, что заебался?       — Да. Так в чём дело?       — Маркус. Он явно что-то мутит…       — А разве вы с ним не друзья? — удивлённо спросил Гэвин, приобнимая того за плечи.       — Нет, это слухи от неудачников. У нас с элитой нейтральные отношения. Но сегодня пришлось папенькиного сынка поставить на место. Ладно, это мои проблемы, не хочу ими тебя нагружать, — Коннор выбрался из объятий и встал с кровати. — Есть зеркало?       — Неа… Так в чём проблема? — Рид перевернулся на бок и облокотился на подушку, наблюдая за тем, как парень пытается привести себя в порядок, ориентируясь по отражению на дверце шкафа.       — Я перестарался… То ли губу разбил, то ли нос. Не смотрел особо.       Гэвин присвистнул. Силовое воспитание Манфреда. Вот оно что… Такого не было с десятого класса, когда эти двое сцепились посреди урока физкультуры. Разнимать тогда пришлось двум учителям-мужчинам. А виновной назначили девушку, вроде как Норт. Мол, ссора подростков началась с её лёгкого флирта с обоими.       — Ясно. Тебе ещё долго? А то я хотел воды налить и лишь потом пойти на ужин.       — Ты же слышал, что наше крыло осталось без благ цивилизации?       — Угу.       — Пошли, я хоть причешусь. А то выгляжу как йети.       Рид поднялся на ноги и поправил покрывало. Затем взял пластиковый стакан с тумбы и поспешил на выход. Коннор уже выскользнул в коридор и ждал его, лениво покачиваясь на пятках.       В общежитии было тихо. Все ушли на ужин. Встретить кого-то было маловероятно, поэтому парни пошли вместе в соседнее крыло. Из-за непонятных причин вода не поступала лишь к ним, из-за чего многие ходили к соседям, зля и выбешивая малолеток и Лотнера с его дружком Шоном МакКартни. Но сам сержант распорядился таким образом, и против него те пойти не могли, лишь скрипели зубами от досады.       — Марихуана… — поведя носом, унюхал Коннор сладковатый аромат. Гэвин тоже его ощущал, в душе ругая малолеток. Так спалиться… — Ты иди, я догоню.       — Это дело для Лотнера, нет? — парень попытался удержать его рядом, схватив за руку. Но староста отмахнулся.       — Билл давно не авторитет. Ты знаешь это не хуже меня. Спортсмен из него никакой, Лютеру пророчат место капитана сборной до конца этого года. Одним словом: неудачник. А меня хотя бы боятся.       Рид понимающе кивнул и легко сжал его ладонь в знак поддержки. А потом быстро удалился. За спиной раздался стук в дверь предполагаемых нарушителей и громкая ругань Адамса.       Гэвин вошёл в санузел. Он делился на два помещения: раковины с туалетными кабинками и душевыми в другой. Прямо сейчас кто-то мылся, если можно было судить по шуму воды. Парень включил холодную воду, ожидая, пока она пробежится. Спустя пару мгновений, не утерпев, он всё же набрал жидкость в сложенные ладони и умылся. Раз, два, пять, пока не полилась ледяная. Набрав стакан, Рид отставил его в сторону и осмотрелся. Бумажных полотенец не было, видно кончились, поэтому он решил спросить у моющегося парня полотенце или чего-нибудь, чтобы вытереть лицо.       Дверь в душевую была раскрыта нараспашку, заставив Гэвина недовольно поморщиться. Как и хлюпанье воды под туфлями. Пол здесь был на дюйм ниже пола туалета.       — Эй, есть тут кто? — надеясь, что это дурацкий розыгрыш, он принялся обходить кабинки. В школе так часто шутили, до воцарения братьев. Устраивали засор и топили общагу на спор.       Душевые кабинки были стандартными, из пластмассы, шесть штук. В каждй имелся душ, переключатели воды и дверца. Сами кабинки были как бы в углублении в полу. Тоже на пару дюймов вниз. Поэтому, чтобы устроить потоп, было достаточно закрыть все сливы и включить везде воду. Но здесь хлестало из одного душа. Самого крайнего.       — Эй! — Рид открыл дверцу и в ужасе отшатнулся. Вода в углублении была красноватого цвета, а в нёй лежал какой-то школьник в одежде. Проверять того на жизнеспособность или нет? Он не знал, поддаваясь панике.       — Гэвин, если ты решил душ принять, то это плохая идея…       — Коннор! Иди сюда, — услышав громкий голос парня, он позвал того сюда. Он староста, он должен сориентироваться, ведь так?       — Что такое?.. Блять, пидарасы, — Адамс прошлёпал кедами по воде. — Вот ж гавнюки мелкие, совсем распоя… — увидев тело, тот быстро снял с себя пиджак, всучил в руки Рида и рванул под воду. Выключив её, он проверил пульс паренька и после выдохнул. Гэвин не сводил с него взгляда. — Лео! Лео! Очнись, сука блять!       — Может, учителей позвать?.. — Рид предложил адекватный вариант решения проблемы. Самоубийц же на учителей спихивают, верно? Они взрослые, они должны знать способ решения.       — Нет! Они тут же сообщат отцу, а тот церемониться с ним не станет. Лео, блять! — Коннор дал сильную оплеуху пареньку, и тот зашевелился. — Сколько?! Лео, сколько ты принял?       Рид не расслышал ответа, но действиям старосты поразился. Тот пробил пальцами слив, и вода стала медленно уходить, а затем ими же бесцеремонно залез в рот Лео. Того вырвало, он стал медленно приходить в себя. Руки у парня были исполосованы чем-то тонким. Лезвием, наверное. На запястьях были сильные и достаточно глубокие порезы. Аккуратные, как сказала бы мама Гэвина, чтобы не порезать сухожилия. Этот Лео просто хотел привлечь внимание? Чтобы сдохнуть, достаточно вскрыть вены вдоль.       Он непонимающе наблюдал, как Коннор прижимал несостоявшегося самоубийцу к себе и успокаивал. Рубашка пропиталась кровью и водой. Как и брюки. Одежда испорчена. Зачем он пошёл на такое ради Манфреда? Теперь Гэвин узнал его. Сынок спонсора, который таскался повсюду за братьями. Но он думал, что тот у них на побегушках, не более. Нет, тут что-то другое, понял он, наблюдая, как Адамс помогал тому подняться на ноги.       — Гэвин, приберись, пожалуйста. Я знаю, что не должен просить, но пусть всё останется в тайне. Пожалуйста. Таблетки, ножи, лезвия — всё ко мне.       — Ладно. А пиджак куда девать?       — Пока тут повесь, потом отдашь. Лео, пошли, пошли, — тон голоса сменился на заботливый.       Рид проводил их взглядом. До обращения к младшему Манфреду в голосе Коннора была злость. Ничем не прикрытая чистая ненависть. Школу ждут потрясения, если братья решатся заступиться за Лео. Странно, что Маркус не в курсе.       Он бросил пиджаки на подоконник, надеясь, что никто не зайдёт. Сняв обувь и носки, он повесил их на единственную в помещении батарею, надеясь, что хоть немного просохнет. В конце душевой стоял старый железный шкаф, где хранились швабры, тряпки и прочий инвентарь. Шлёпая босыми ногами, засучив рукава рубашки, Гэвин принялся за уборку. Добавлять неприятностей Коннору он не хотел. Ведь тот не был виноват, что окружён придурками.