Гоголь. Благие знамения

Курьер открыл глаза. Последняя доставка вызвала определенные трудности, являясь действительно последней. Для него. Однако он всегда отличался преданностью своему делу и старался опровергнуть любые негативные слухи о почте. Он доставлял все отправления вовремя, не получив за все время службы ни одного нарекания. Что ж… он славно поработал. В конце концов, все рано или поздно отправляются в один путь, причем в ближайшее время, похоже, это придется сделать всем одновременно. – Добрый день. Перед курьером на пепельно-бледном коне возвышалась фигура в черном плаще. Изящной рукой она откинула капюшон и оказалась красивой девушкой с длинными волнистыми волосами, рассыпавшимися по спине и плечам. На груди сияла брошь, удерживающая плащ. Это было довольно неожиданно. Курьер не думал, что последнее, увиденное им в грешном мире, будет чем-то столь прекрасным. Тем более, большинство источников описывали данную особу несколько иначе. – Эм… Елизавета? Партийная кличка Всадник? – Да, – голос звучал мелодично и приятно. А вот глаза – пустые и равнодушные, но будто в самую душу смотрят, выворачивают ее наизнанку, разбирают на части, взвешивают, собирают воедино и небрежно откладывают в сторону. – Я считал, что… вы… э… Розовые губы расплылись в нежной улыбке. Глаза оставались непроницаемо холодными. – Костлявая старуха? Ходячий скелет? Безносая? С провалами вместо глаз? Бросьте, все те, кто меня встречал, просто уже не могут ничего рассказать, а остальные меня еще не видели. Многие слухи распространяет моя любимая сестрица. Не может простить, что я среди нас четверых главная, пусть она и старше. Ведь кто бы из них чем ни занимался, в итоге все равно прихожу я и забираю то, что принадлежит мне. Курьер поежился, не зная, куда спрятаться от пронзительного взгляда. – А она старше? – Она считает, что да, – Лиза наконец-то отвернулась, подняла голову и уставилась немигающим взглядом на солнце. – Сейчас сложно разобрать, мы всегда идем рука об руку. Она полагает, что сначала случился раздор, а потом уже появилась я. Тогда, выходит, все они меня старше. Но мне все равно, у меня много работы. Вот и ты зачем-то под поезд сунулся. – А, да, – курьер сглотнул, стараясь не вспоминать мерзкий чавкающий звук, с которым голова отделяется от тела. – Мне нужно передать вам: «и дана ему власть над четвертою частью земли — умерщвлять мечом и голодом, и мором и зверями земными». – Говорю же, я главная, – отстраненно повторила девушка, после чего ловко спрыгнула с коня. Черный шелк плаща заструился по земле. На ходу достав нож, Лиза зашла за спину курьера, наклонилась и взмахнула рукой. У того перехватило дыхание, хотя последние пять минут он и вовсе не дышал, а затем в груди разлилась небывалая легкость, распространившаяся по всему телу. Девушка протянула ему руку. – Пойдем. Пока у мира есть время, провожу тебя лично. Потом у меня будет много работы. Больше, чем обычно. Пальцы Лизы оказались холодными и сжимали крепче, чем тиски, однако курьеру стало гораздо спокойнее – от него больше ничего не зависело, оставалось просто идти, куда велят, а уж там… будь, что будет. Позади тихо постукивали копыта бредущего за ними коня. Курьер опустил взгляд на землю и поежился, увидев, как под шагами девушки сохнет трава и вянут цветы от прикосновения плаща. Лиза размышляла о том, что уже пора, но для нее время являлось чем-то, что не имело значения. Она всегда приходила вовремя, пусть у людей и было свое мнение на этот счет. Может, стоит заточить косу – хотя куда острее – и нож? И меч… Мария всегда странно реагирует, когда она берется за меч. Все-таки, это оружие, а коса – орудие, которым Мрачный Жнец собирает свой урожай. Люди – такие поэты. Лиза улыбнулась своим мыслям. Поэты, писатели, художники – рано или поздно каждый из них падал в ее объятья, а вот ее сестренка такими утонченными встречами похвастаться не может. Разве что дуэли – эти маленькие сражения Мария воспринимала на свой счет. Иногда Лиза приходила посмотреть, иногда нет. Но если приходила, то никогда не удалялась одна, забирала одного... а то и обоих. Мария была столь же страстной, мстительной и скорой на расправу, как Лиза – спокойной, хладнокровной и равнодушной. Лиза была везде, каждое мгновение в этом мире она присутствовала повсюду, незримая, неумолимая, беспощадная, как рок. Свободной рукой девушка набросила капюшон на голову, шепнув: – И ад следовал за ним… ...и вот, конь белый, и на нем Оксана ...и вышел другой конь, рыжий; и сидела на нем Мария ...и вот, конь вороной, и на нем Алексей ...и вот, конь бледный, и на нем Елизавета ...ибо пришел великий день гнева Его, и кто может устоять? Такова история о четырех Всадниках.