Рокировка

Ровно в семь утра грянул оркестр. Нежная трель свирели сменялась громоподобными барабанами и чистым звуком скрипок, а может, виолончелей. Яша больше разбирался во всей этой симфонической бурде. Миша с трудом разлепил глаза и пару секунд пытался сообразить, где он и что происходит. Почему его будит чья-то там соната, а не привычная электроника Bomfunk Mc's.* Рука автоматически потянулась, чтобы выключить будильник на телефоне, и тело тут же пронзила резкая боль. Миша охнул, рука упала, и концерт продолжился. Болело всё. Сама мысль о том, что надо вставать и идти в душ, приводила в ужас. Однако выбирать не приходилось. Вчера было воскресенье, стало быть, сегодня понедельник, а это значит, что надо двигать на пары. По-любому, хоть ползком. Крисанов в жизни не пропустил ни одного дня учёбы, и впредь не собирался. Пусть хоть землетрясение вместе с цунами. Кряхтя и стеная, как древний дед, Миша потащился в ванную. Взгляд в зеркало оптимизма не прибавил. Оттуда на него смотрела бледная заплывшая рожа с маленькими щёлочками вместо глаз. Видимо, побочный эффект «коктейля», которым его напоил Денис. Всё тело от шеи до пят было в синяках — мелких сиреневатых точках, самое большое количество которых располагалось на животе и бёдрах. «Следы от пальцев», — догадался Миша. Денис и вправду трогал и мял его везде, где только можно, а силы этому ублюдку было не занимать. — Ну, хоть засосов не наставил, — пробурчал Крисанов, залезая под душ. Не то чтобы это как-то меняло дело, но Денис и правда целовал его только в губы. Миша вздрогнул, вспомнив, куда ещё можно целовать партнёра по сексу. Особенно анальному. Вода горячими тугими струями хлестала по макушке и спине. Намылиться — смыть пену, снова намылиться — смыть пену… Миша очнулся, только когда понял, что ванна утопает в густом пару, а сам он похож на варёного рака. Такой же красный и разочаровавшийся в жизни. Пришлось срочно врубать холодную воду, чтобы немного остыть. Нельзя сказать, что после водных процедур душевное состояние Миши улучшилось, но внешне он хотя бы перестал напоминать бухого китайца. Есть не хотелось, поэтому пришлось через силу вливать в себя чай с молоком и зажёвывать его куском чёрного хлеба с сыром. Погода, как назло, полностью соответствовала настроению. Небо затянули серые тучи, и дул холодный осенний ветер. Любое движение давалось с трудом, поэтому Миша шёл очень медленно. Мышцы-то хрен с ними, поноют и перестанут, не так уж сильно он их перенапряг, а вот задница горела огнём, отдавая болью в поясницу. Стиснув зубы, Крисанов стал спускаться в метро. Универ находился всего в трёх станциях от дома, поэтому дорога занимала меньше пятнадцати минут. Выйдя из перехода, Миша сразу оказался в разноцветной студенческой толпе. Молодые парни и девушки спешили на занятия, одновременно успевая общаться со старыми друзьями и между делом заводить новых: — Привет! Смотрела вчера кино на Восьмом канале? — А он мне такой: «Вы что, серьёзно рассчитываете на зачёт?» — Блин, жрать охота. Раздавим по хот-догу? — Карин! Макс сказал, что ты на смс не отвечаешь. Вы что, расстались? — Доброе утро, Николай Фёдорович! — Здорово, я Сеня! Мы у одного препода курсач пишем. Помнишь меня? — Ты куда вчера пропала? Пропустила такое веселье! — Одолжи денег до стипухи. Верну, вот те крест! — Оксаночка, вы не думаете, что ваша юбка чересчур короткая для этого времени года? — Да не трогал я его! Он первый полез! — А потом они взялись за руки и ушли в закат. Так романтично! — Миха! Миха, чтоб тебя! Крисанов! — погруженный в свои невесёлые мысли, Миша не сразу понял, что его кто-то зовёт. А сообразив, повернулся на голос. — Прости, Лёш. Я что-то не выспался сегодня. Привет, — улыбка вышла кривой, зато искренней: Миша и правда был рад другу. — Оно и видно. Краше в гроб кладут. Чего делал-то? Над дипломом опять сидел? — Алексей Солошин хлопнул приятеля по плечу и ободряюще улыбнулся. Они подружились на первом курсе и с тех пор были не разлей вода. — Нет. Яше помогал. Он простуду подхватил, сейчас в больнице. И ещё его надо идти навещать и рассказывать про свидание. А вот что соврать в связи с этим, Миша так и не придумал. — Да ладно! Зараза к заразе не липнет. — Шутя закрывшись рюкзаком от гнева младшего брата, Алексей всё же поинтересовался здоровьем старшего. Он редко видел Яшу, но знал, что тот есть в природе и что он гей. Солошина это не смущало. Его вообще мало что могло смутить. За это Миша был ему очень благодарен. Обсуждая предстоящий семинар по криминалистике и непомерные для бедных студентов цены в студенческой столовке, парни зашли в аудиторию. Миша твёрдо решил, что ни одна живая душа не узнает, что он пережил. Ни брат, ни лучший друг. Он сам ещё не до конца осознал, что случилось. Привычная рутина вроде похода на учёбу, трёпа с одногруппниками или забот о предстоящей сессии отодвигали произошедшее на дальний план, как будто занавешивая тюлем. Вроде бы имело место что-то неприятное, но думать об этом не хотелось. Вот Крисанов и не думал. Ближе к обеду он вспомнил, что в крепкой цепочке «университет–диплом–выпуск» не хватает ещё одного звена. На большой перемене, попросив Алексея занять пару мест в столовой, Миша поплёлся на пятый этаж. В аудитории никого не оказалось. Выйдя в коридор, он заметил около окна стайку второкурсниц, которые активно что-то обсуждали. Лиля была среди них. Миша терпеть не мог игры, в которые обожала играть его девушка, но приходилось подчиняться правилам. Чувствуя себя идиотом, Миша приблизился к девичьей компании и громко заявил: — Милые дамы! Прошу прощения, но я вынужден украсть у вас нечто, принадлежащее мне. Подойти вплотную, аккуратно отодвинуть подружек в сторону и, взяв Лилю за руку, продолжить нести бред: — Дорогая, я считал минуты до нашей встречи. Вытащить её из кольца окружения и притянуть к себе. Девушки, естественно, начнут шушукаться и хихикать, но Лиля, не выходя из роли, улыбнётся и нежно поцелует его. Этот спектакль повторялся раз за разом и всегда имел успех у публики. Когда Миша однажды спросил Лилю, зачем это надо, она в ответ тряхнула белыми завитками локонов и сказала, что таким образом самоутверждается. Этой маленькой игрой она показывает остальным, что у них с Мишей особенные отношения. Основанные на любви и доверии. Пусть другим будет завидно. Не у каждой девушки в институте есть парень, тем более такой, как у неё. Что именно подразумевалось под «таким парнем», Крисанов так и не понял. Перед входом в столовую они снова поцеловались. Розовый напомаженный ротик прижался к закрытым губам и почти сразу же отпрянул. На людях они никогда сильно не нежничали. Да и во время секса поцелуи были редким явлением. Против воли Миша вдруг вспомнил горячий мужской язык, который глубоко толкался в его рот, заставляя задыхаться. Крисанов потряс головой и, крепко сжав Лилину руку, направился к махавшему им Алексею. — Лучшие места даме и её кавалеру. — Алексей вскочил, галантно отодвинул стул для Лили, и девушка грациозно опустилась на сиденье. Его лица она в этот момент не видела, зато видел Миша, которому срочно пришлось изображать приступ кашля. Друг скорчил такую гримасу, как будто предлагал сесть не красавице, а Бабе-Яге с бородавками по всему лицу и торчащими изо рта жёлтыми клыками. Алексею Лиля не нравилась. Почему, он и сам не мог толком объяснить. Большинство парней открыто пускали слюни на нежную и хрупкую куколку с платиновыми волосами до талии. Многие предлагали ей встречаться. И перед тем, как она стала девушкой Миши, и, что неприятно задевало Крисанова, после. Хотя повода она не давала. Поклонникам Лиля мило улыбалась, иногда просила помощи по учёбе, но никогда открыто не флиртовала. Все поползновения пресекались холодным: «У меня есть парень». Алексею же она казалась какой-то ненастоящей. И впрямь похожей на куклу. Многих шуток она не понимала, не разбиралась в популярных темах, будь то нашумевший фильм или крутая видеоигра. С ней было трудно найти общий язык и приходилось постоянно следить за собой, чтобы чего-нибудь не ляпнуть. Услышав, по её мнению, грубость или пошлость, Лиля моментально надувала губы и отворачивалась. Солошину было, в принципе, плевать, что её опять не устроило, но Миша огорчался, когда Лиля обижалась на друга. Ему хотелось, чтобы они ладили. Поэтому Алексей запихивал подальше свои претензии и чаще просто молчал, пока Лиля говорила. К счастью, посиделки втроём были достаточно редкими, что позволяло всем жить в относительной гармонии друг с другом. По крайней мере, Лиля больше не жаловалась Мише, что его приятель невыносимый хам и циник, а Лёха не предлагал ему бросить «эту Барби» ко всем чертям и найти себе нормальную девчонку. Когда занятия подошли к концу, Миша тепло попрощался с Лилей, ответил согласием на предложение Алексея выбраться куда-нибудь выпить с парнями и, тяжко вздохнув, отправился в больницу. По пути он заглянул в магазин и купил брату апельсинов. Когда до ворот Пятой городской оставалась пара метров, Миша остановился и обречённо посмотрел на ближайшую станцию метро. Красная буква «М» манила не хуже, чем зелёное слово «ВЫХОД» при эвакуации из горящего здания. Стиснув челюсти, Миша решительно вошёл на территорию больничного двора. Осталось повернуть направо, найти корпус «С» и подняться на третий этаж. — Ну наконец-то! Я уж думал, не дождусь. Чего так долго? Часы приёма уже час как начались! — упрёки посыпались словно из рога изобилия, но Миша с облегчением понял, что Яша ворчит просто для порядка. Выглядел брат неплохо. Немного бледный и по-прежнему хрипящий, но главное живой и относительно здоровый. — А чего ты один? Где соседи? — Миша с любопытством оглядел палату с лежащим на кровати Яшей и ещё тремя пустыми койками. — Ты чем меня слушал? Я же сказал, посетители к пяти приходят. Забрали своих и ушли во двор, воздухом подышать, — Яша достал апельсин и требовательно протянул брату: мол, почисти. — Я бы тоже прогулялся, но мне прописали постельный режим как минимум на неделю. — Тебе что-нибудь нужно? Лекарства? — Миша ножом срезал золотистую кожицу, разломил цитрус на дольки и высыпал их в тарелку. — Этого добра и тут хватает, — Яша засунул в рот сочную мякоть и зажмурился от удовольствия. — Я список составил. Одежда, бельё, планшет… О, и денег мне оставь, на всякий случай. А ещё зайди к моему врачу. Он сегодня дежурит, так что спроси в регистратуре, где его искать. Я говорил, что все вопросы можно решить лично со мной, но ему позарез понадобился родственник. — Зайду. Не вопрос. Миша понимал, что Яша вежливо даёт ему время первому начать разговор о свидании. Отступать было некуда и, прокляв Дениса в сто сорок третий раз, младший Крисанов воодушевлённо понёс пургу: − Я не хотел приносить плохие новости, тем более, ты и так в больнице, но лучше я расскажу всё сейчас, чем буду тянуть до последнего. Никакого харизматичного интеллектуала там и в помине не было. На встречу припёрся обрюзгший мужик средних лет, с пивным пузом и залысинами. И ладно бы только внешность подкачала. Он двух слов связать не мог! Мат на мате! Единственное, что его интересовало, это когда мы пойдём и снимем комнату, чтобы «покувыркаться». Типа, на таких сайтах только любители быстрого траха и тусуются. Он был таким отвратительным, что уже через десять минут я пожелал ему катиться к чёрту. Поверь мне, даже если бы у тебя год не было мужчины, на этого имбецила ты бы и не взглянул! Мне даже представить страшно… — Прости меня. Миша резко заткнулся и ошарашенно посмотрел на брата. Ответом ему были опущенные плечи и взгляд, полный тоски. — Мне с самого начала не следовало просить тебя о замене. С моей стороны это было чистой воды подставой. Я эгоистично не взял в расчёт твои чувства. Надо было, как ты и говорил, перенести встречу и не зацикливаться на каком-то левом мужике, которого я и в глаза-то не видел. — Я сам решил тебе помочь! Если бы я реально не хотел влезать в твои проблемы, то не пошёл бы ни на какое свидание. Ты ни в чём не виноват! — Но тебе пришлось терпеть общество зачуханного урода и притворяться геем! Наверняка это было жутко противно! — на Яшу явно давило чувство вины. — Не смертельно, — Миша понял, что блеф удался и жертвы минимальны. — Я уже большой мальчик и могу о себе позаботиться. Переживу. Яша кивнул. Ему было стыдно за себя и обидно за брата. Если бы тот тип оказался тем, за кого себя выдавал, то Миша и вправду мог неплохо провести время. Настоящие джентльмены умеют поддержать разговор и не обременять потенциального партнёра неприличными намёками. Правда, и встречаются они довольно редко. — Кстати, вот, — Миша протянул брату телефон. — Надеюсь, ты не против, что я занёс его номер в чёрный список? — Конечно нет. Спасибо, — старший Крисанов вытащил из-под подушки второй аппарат, и телефоны снова оказались в руках своих владельцев. — Сейчас в мессенджере тоже его заблочу. А то мало ли. Такие придурки любят доставать тех, кто их продинамил, всякими левыми сообщениями. Ещё и спамить начнёт. Миша просидел у брата до тех пор, пока в палату не вернулись его соседи. Пожелав всем доброй ночи, Миша отправился на поиски дежурного врача. Как Яша и говорил, в регистратуре знали всё и про всех. Врач оказался у себя в кабинете. Миша постучал и, дождавшись негромкого «войдите», открыл дверь. Седой мужчина за пятьдесят поднял голову от лежащей на столе газеты и с интересом взглянул на посетителя. — Вы, должно быть, брат Якова Крисанова? Четвёртая палата, воспаление лёгких. — Миша удивлённо кивнул. — Надо же. А я уж грешным делом подумал, что он меня разыграл. Но вы и правда очень похожи. Клонирование? Мужчина мягко улыбнулся, показывая, что шутит, и предложил Мише кофе. После короткого рассказа о состоянии Яши он поделился также своим мнением о погоде, политике и спорте. Затем Миша искренне поблагодарил врача за помощь и уже выходил в коридор, когда в спину ему донеслись слова: — Вы оба, конечно, уже взрослые люди и сами несёте ответственность за свои поступки… — Доктор выдержал паузу. — Но раз вы семья, то и отношение должно быть соответствующее. Мы вчера звонили вам не переставая, каждые десять минут, пока ваш брат метался в бреду из-за температуры под сорок. Что, если бы он не смог самостоятельно вызвать скорую? Или если бы организм не выдержал и, придя домой, вы обнаружили пропущенные звонки не из больницы, а из морга? С каждым словом в голосе врача прибавлялось стали, а Миша, сглатывая ком в горле, изо всех сил удерживал готовые сорваться с губ оправдания. К чему они сейчас? Доктор целиком и полностью прав. Яша находился на грани жизни и смерти, а Миши не было рядом. Проклинай Дениса, не проклинай — они сами виноваты. Один — что отказался сразу ехать в больницу, а второй — что спустил это на тормозах. Ещё раз поблагодарив доктора, Миша покинул больницу. Оказавшись на улице, он вдохнул полной грудью, выгоняя из лёгких запах хлорки и впуская свежий октябрьский вечер. Приняв решение, Крисанов позвонил Алексею и отказался идти в бар, пообещав, что в следующий раз он угощает. Друг всё понял и не стал ни о чём спрашивать. Потом Миша набрал номер Лили и полчаса шептал ей всякие милые глупости, попутно сожалея, что неделю-другую они встречаться не будут. Сейчас самый родной для него человек оказался на больничной койке и нуждался в нём больше остальных. И пока Яша не встанет на ноги, все прочие подождут. Мысли медленно ворочались в голове, и Миша просто шёл, не думая о направлении. Когда руки конкретно начали мёрзнуть, а дыхание — клубиться облачками пара, Миша сел на автобус и поехал домой. Снова спускаться в метро ему не хотелось.