Рокировка

В пятницу утром пришло сообщение: «Ул. Картографов, 53-225. 18:00. Остаёшься на ночь». Миша сидел в студенческой столовке, медленно жевал позавчерашнюю булку, которая в меню гордо именовалась гамбургером, и запивал её тёплой бурдой, которую почему-то выдавали за кофе. Не самая здоровая пища, но Алексей и слушать не стал, когда друг попытался его убедить, что совершенно не голоден. Солошин сидел рядом и с аппетитом уплетал сосиску в тесте. Ему было всё равно, когда и из чего её сделали. Главное, что она была горячей и приносила чувство сытости. К еде он относился так же, как и ко всему остальному в своей жизни: голоден — поешь, устал — отдохни, и далее по списку. Мишу всегда восхищало, как просто и не напрягаясь Лёха умел жить. И почему у него самого так не выходит? — Слушай, Миш. Ты же в курсе, что я твой друг и желаю тебе только добра? — Допустим. Нет, ну неужели опять? Сколько же можно?! — Тогда могу я поинтересоваться, какого хрена ты выглядишь как террорист-смертник?! — Я просто неважно себя чувствую, — Крисанову очень не хотелось снова начинать этот разговор. — Да ты уже месяц неважно себя чувствуешь! — Алексей с силой смял обёртку от хот-дога и серьёзно посмотрел на друга. — Тебе можно смело ложиться в морг к нашим студентам-медикам. Сотку ставлю, что они не отличат тебя от обычного жмурика и методично вскроют. — Да ладно! — Миша слабо улыбнулся. — Ты себя в зеркале видел? Я даже готов привести твою Барби и лично посадить её тебе на колени, если это хоть чуточку тебя взбодрит. — У Лили практика до конца ноября. Её нет в универе. — Так дело всё-таки в ней? Крисанов уже открыл было рот, чтобы возразить, как в голову пришла интересная мысль, так что он поспешно его закрыл. Собственно, почему бы и нет? Может, Лёха, наконец, от него отстанет. — Я не хотел тебе рассказывать, но мы и правда в последнее время не очень часто видимся. — Она тебя что, динамит? — Алексей с чисто мужским участием похлопал друга по плечу. Миша тяжело вздохнул. Это ещё вопрос, кто кого динамит. — Дело не в этом. Просто мы стали меньше разговаривать. Реже встречаться. И мне кажется, что её это не сильно волнует. — Ты скучаешь? Крисанов с удивлением взглянул на Алексея. Скучать? По Лиле? Положа руку на сердце, он едва замечал, если её не было рядом. После неудачной попытки переспать они практически не виделись. Звонили друг другу, переписывались, и всё. Если честно, Миша даже не знал, что скажет своей девушке, если она вдруг появится перед ним. И это угнетало. Даже сильнее, чем он мог себе представить. — Скорее, хочу выяснить, что между нами происходит. Может, у нас начался тот самый кризис в отношениях? Ну, знаешь, когда парам нужен перерыв. Чтобы разобраться в себе и отдохнуть друг от друга. Солошин задумчиво вертел во рту соломинку. К тому, что он сказал дальше, Крисанов оказался не готов. — Ты запал на кого-то другого? — Что? Нет! Конечно нет… Что за ерунда! — Миша резко встал и, схватив поднос, потащил его к стойке с грязной посудой. Запал? Ни на кого он не запал! Просто почти незнакомый мужчина, который месяцем раньше трахнул его перед камерой, а неделю назад довёл до оргазма в студенческой библиотеке, оказался профессором уголовного права. И это самое право ему придётся как-то сдавать. «Остаёшься на ночь». Не надо быть гением, чтобы понять, что это значит. — Ну чего ты взъелся-то? Миха! — Алексей догнал его на выходе из столовой. — Лёш. Я скажу один раз, ладно? Как другу. И мы закроем эту тему. — Миша злился и сам не понимал отчего. Вернее, понимал, и это бесило ещё больше. — У меня всё нормально. Просто сейчас такой период в жизни. Сложный. Сессия на носу, с дипломом проблемы, брат недавно из больницы вышел. Я справлюсь. Приду в норму. Не происходит ничего такого, о чём стоило бы волноваться. Ты мне веришь? «Нет! — хотелось крикнуть Солошину. — Я тебе не верю. Потому что ты явно во что-то влип. Ты плохо спишь, практически не ешь, не можешь ни на чём сосредоточиться и с каждым днём всё больше уходишь в себя. Ты стал похож на наркомана. Серая кожа, чёрные круги под глазами. Когда ты думаешь, что я не вижу, тебя натурально трясёт. Что могло произойти? Расскажи мне, я же твой друг. Я всё пойму! Все силы кину, чтобы помочь! А помощь тебе точно необходима, и не убеждай меня, что это не так». — Верю, — Алексей решил, что давить на Мишу сейчас бессмысленно. Упрямства тому было не занимать. — Просто знай, что я рядом и всегда буду на твоей стороне. Хорошо? Крисанов с благодарностью пожал протянутую руку. Он не мог рассказать другу правду. Просто не мог. По крайней мере, не сейчас. — Хорошо. Пары заканчивались в четыре, и что он будет делать в оставшиеся два часа, Миша не знал. Домой не хотелось, а на поход в любимый книжный не было лишних денег. Улица Картографов находилась в пешей доступности от университета. Даже нужный дом было видно. Обыкновенная высотка в пятнадцать этажей, входящая в жилой комплекс из пяти точно таких же домов. Крисанов прикинул, сколько должна стоить квартира в таком комплексе. Университет располагался не то чтобы в центре города, но недалеко от него, и в основном тут дислоцировались только офисные центры и магазины. От той же общаги до универа приходилось добираться не меньше часа. Впрочем, какая ему разница, сколько этот козёл зарабатывает и что может себе позволить? Против воли вспомнилась совсем не дешёвая машинка, на которой Денис возил его в тот вечер. Да и кафе мало походило на семейный ресторанчик. У него было сложное название на греческом или турецком. И хотя Миша не помнил цены в меню и не видел счёт, знакомые как-то рассказывали, что чашка кофе там стоит как средний суши-сет. Так, всё! Хватит. В кино, что ли, сходить? По студенческому билету вроде дают неплохую скидку. Миша уже и не помнил, когда в последний раз был в кинотеатре. Как раз можно отвлечься, да и время быстрее пройдёт. Хотя завтра семинар по криминалистике, а он давно не брал в руки соответствующих книг. По-хорошему, надо бы подготовиться. Подготовка… Крисанов замер посреди дороги. С неба начали медленно падать крупные снежинки. Снег. Ну да, всё правильно, в середине ноября снегопад вполне логичное явление. Он совсем забыл, что идёт не просто так поболтать со своим новым профессором. Он идёт к гею, который снова его нагнёт. В том, что нагнёт, Миша не сомневался. Если верить Вики, в которую он залез после свидания, геи делятся на активов и пассивов. Ещё есть универсалы, но это не его случай. Активы берут пассивов. В просторечье — трахают в задницу. И чтобы сделать процесс наиболее приятным и, кхм, чистым, а также избежать нехороших последствий, вроде ЗППП, эту самую задницу нужно подготовить. Крисанов застонал сквозь зубы. Да чтоб ему пусто было, этому психу долбанутому! Наверняка он снова будет делать это. Достанет свою чёртову грелку и… Мишу так замутило, что пришлось прислониться к стене какого-то здания и глубоко подышать ртом. Чёрт с ним, Крисанов готов признаться, что секс был охрененным. Да, вначале было стыдно и неприятно, но потом стало так хорошо, что всю неловкость как рукой сняло. Вспомнить хотя бы те глубокие толчки, когда член Дениса задевал что-то внутри так, что Миша терял голову и сам двигался навстречу. Или поцелуи. Разве можно после поцелуя чувствовать опьянение? Как будто выпил стакан водки не закусывая. А его горячие руки, которыми он так мастерки снова и снова доводил его до оргазма?.. Крисанов выпрямился и быстрым шагом направился в сторону метро. Ладно. Пусть так. Профессор хочет секса. Он его получит. Но снова позволить ему себя подготавливать Крисанов не намерен, он и сам в состоянии это сделать. Благо сейчас век информационных технологий. Вода в чайнике забурлила, и он выключился. Тишину в кухне больше ничто не нарушало. Миша сидел на табурете и смотрел в одну точку. На столе перед ним стояла коробка с засушенной ромашкой, эмалированный кувшин и небольшая клизма. Он знал, что надо делать, и специально тянул время. Делать не хотелось. Крисанов начинал понимать, зачем брат по полтора часа торчит в ванной перед очередным свиданием. И как геям не надоедает? Такая морока перед каждым сексом, который занимает от силы пять-десять минут. Хотя, конечно, зависит от актива. Память снова услужливо подкинула для примера тот вечер: Миша из последних сил цепляется руками за простынь и только поскуливает, в то время как Соммер, не обнаруживая ни малейших признаков усталости, медленно берёт его в третий раз. Крисанов не сомневался, что если бы не обстоятельства, это длилось бы до самого утра. Миша решительно зашёл в ванную. Так или иначе, у него будет преимущество. Он явится к профессору уже готовый, а значит, секс пройдёт быстрее и можно постараться убедить Дениса, что ночёвка не обязательна. Нет, ну правда, зачем ему ночевать в чужой квартире? Бессмыслица какая-то. Ощущения были странными. Не очень приятно, но терпимо. Кроме того, самому это делать оказалось довольно неудобно. Но тут уж выбирать не приходится. Закончив подготовку, Миша заодно принял душ и почистил зубы. Затем голышом прошлёпал в комнату в поисках чистых трусов и случайно глянул в зеркало. Оттуда на него смотрел замученный, худой парень с выступающими рёбрами и выражением вселенской скорби на лице. Видок и правда ещё тот. Может, профессор взглянет на него и передумает? Было бы неплохо. Уже надевая ботинки, Крисанов вспомнил, что так и не позвонил брату. Яша вернётся около семи и обнаружит, что его нет дома. Они, конечно, не должны отчитываться друг перед другом, где пропадают помимо учёбы и работы, но предупредить всё же стоит. Миша вышел из подъезда и достал телефон. С языка удивительно легко сошла легенда о старых армейских приятелях, которые позвали его выпить. Яша не стал вдаваться в подробности — просто пожелал хорошо провести время. Миша удручённо подумал, что брат в этой ситуации так бы его и провёл. Когда Крисанов добрался до нужного дома, редкие снежинки превратились в настоящий снегопад. Миша в который раз пожалел, что не надел шапку. По-собачьи отряхнувшись, он потянулся рукой к домофону... Денис как раз заправлял салат оливковым маслом, когда в дверь позвонили. Демонстративно закинув на плечо кухонное полотенце, Соммер пошёл открывать. Наверняка это опять соседка снизу. Ну, или сверху. Попросит вкрутить лампочку или настроить кабельное. Он жил тут всего неделю, но окрестные кумушки уже знали всю его подноготную. Когда в элитную многоэтажку заселяется одинокий и привлекательный мужчина, все женщины в радиусе пятидесяти метров считают своим долгом его захомутать. Те, кто постарше, выдвигают вперёд своих дочек и племянниц. Остальные, которые помоложе, выдвигают себя и переводят тонны косметики, чтобы выглядеть как можно лучше. За пару дней Денис познакомился, как минимум, с десятком женщин, и каждая из них теперь норовила обскакать соперниц, названивая ему в дверь и прося помощи в элементарных вопросах. Надо было послать всех сразу и жить спокойно. Но —  репутация, чтоб её. По крайней мере, он ни разу не давал своего номера и никого не пускал в квартиру. Это не обсуждалось, хотя претендующие на роль невесты и не оставляли попыток. Обдумывая, как бы потактичней выставить вон очередную даму, Денис открыл дверь и замер, боясь спугнуть прекрасное видение. Перед ним стоял его строптивый ангел, безуспешно пытающийся стряхнуть с себя снег, который быстро таял. Вода стекала с волос по лбу и вискам, капала с носа. Намокшие ресницы стали ещё темнее и гуще. Отдельные капли попадали на губы, и Миша досадливо слизывал их оттуда. Соммер сглотнул. Больше всего на свете ему хотелось затащить это чудо в квартиру, прижать к стене и целовать до тех пор, пока в глазах не начнут танцевать звёздочки. Но с этим придётся повременить — сначала надо утрясти деловые вопросы. — Входи. Ты рано. — Рано? — Миша достал телефон, на дисплее загорелось 17:50. — Я был уверен, что ты опоздаешь, — Денис прислонился к стене и смотрел, как тот раздевается. — Не имею такой привычки, — Крисанов смущённо заметил, что на пол с него натекла небольшая лужица. — Извини, есть чем вытереться? Хозяин квартиры, не отрывая взгляда от гостя, автоматически снял с плеча полотенце и протянул ему. — Приятно пахнет, — промокнув голову и лицо, Миша задумчиво поднёс ткань к носу. — Один из шедевров моего кулинарного искусства, — Денис хитро улыбнулся. — Ты ужинал? — Нет. Я не хочу есть, — настороженно глянул Миша. — И пить тоже. Соммер удивлённо посмотрел на него и неожиданно расхохотался. Крисанов понял, что профессора так развеселило, но сам даже не улыбнулся. — Поверь, — Денис смахнул выступившие слёзы, — я бы не стал тебя снова опаивать. Какой смысл? Ты пришёл ко мне добровольно. — Я пришёл, потому что ты меня шантажируешь, — сухо возразил Миша. — Ты же не думаешь, что я тебе поверю? — Как угодно, но поесть тебе всё же придётся. Ванная там, — Соммер махнул рукой в сторону санузла и скрылся на кухне. Миша проглотил уже хотевший было сорваться с губ грубый ответ и пошёл мыть руки. Он и не надеялся, что будет легко. Он думал, что его завалят прямо на пороге, а не пригласят к столу. Кухня оказалась большой и современной, что, в общем, было неудивительно для такого дома. Огромный серебристый холодильник, индукционная плита, мраморная столешница. Как человек, периодически занимающийся готовкой, Крисанов сразу отметил все плюсы расположения бытовых приборов и шкафов. Удобно, ничего не скажешь. Пахло тоже изумительно. Глянув на стол, Миша чуть не подавился набежавшей слюной. Прямо в центре, в плетёной корзинке лежали хлебные багеты, судя по аромату не так давно вытащенные из печи. Рядом примостилась керамическая миска с овощным салатом. Оставшуюся часть полированной деревянной поверхности занимал огромный поднос с жареной курицей. У Крисанова аж свело живот и потемнело в глазах — так он хотел есть. — Присаживайся. Раз ты против спиртного, могу предложить ягодный морс или апельсиновый сок. Сам же я, если позволишь, глотну коньяка. Миша уже хотел было приткнуться за стол, как вдруг, спохватившись, резко вскочил и загородился стулом. — Я же сказал, что не голоден, — зло и растерянно прохрипел он. — Я посижу в комнате — подожду, пока ты закончишь. Могу вообще выйти на улицу. Предупредил бы сразу, что собираешься есть, я бы… Договорить ему не дали. Денис взял с подноса увесистую куриную ножку и подошёл к Мише вплотную. Зубами оторвав от окорока приличный кусок, Соммер схватил Крисанова за шею и мягко притянул к себе. Его губы накрыли строптиво бубнящий рот, а язык ловко запихнул туда горячее пряное мясо. — Жуй. Миша был в таком шоке, что начал работать челюстями чисто автоматически. Проглотив настойчиво «предложенное» угощение, он понял, что дальше пререкаться нет смысла. Выйдет себе дороже. Дальнейший ужин прошёл довольно мирно. Крисанов молча набивал желудок, стараясь не думать о том, что впервые за долгое время ест с аппетитом. Хотя о каком аппетите можно говорить в такой ситуации? Тем не менее он был, и это здорово раздражало. Денис спокойно сидел напротив, смакуя каждый кусочек и потягивая коньяк. Миша отметил, что напиток наливался из тяжёлой на вид пузатой бутылки тёмного стекла. Настоящий армянский, не иначе. Яша как-то приносил похожий домой. Коллеги на двадцатилетие подарили. — Это первое условие нашего договора, — Миша недоумённо посмотрел на Дениса. — Ты должен нормально питаться. Не знаю, что подвигло тебя вступить в ряды анорексиков, но мне не улыбается натыкаться на острые углы. В ту ночь мои руки ласкали пусть и худощавое, но не лишённое приятных округлостей тело. Сейчас же на их присутствие нет даже намёка. Крисанов покраснел. К критике своего внешнего вида он был не готов. — Второе, — между тем продолжал Денис. — После ужина ночуешь у меня. Я взял на себя смелость просмотреть твоё расписание, чтобы выбрать наиболее удобные дни для наших встреч, и решил… — Встреч? — Миша почти выплюнул это слово. — Их будет много? Соммер встал и угрожающе навис над гостем. — Не перебивай меня больше, — в голубых глазах явно читалась угроза. — Я закончу, и ты сможешь задать все интересующие тебя вопросы. Договорились? Миша отвернулся. Вот уж впрямь — разговор профессора с нерадивым студентом. — Не слышу. — Да! Договорились! — Вот и славно, — Денис сел на место. — Вторник и пятница. Будешь приходить к семи часам вечера. Приём пищи обязателен. Затем пару часов занятий и ложимся спать. Утром уходишь позавтракав и не раньше восьми. Нормальный сон тоже обязателен. Естественно, в университете ведём себя как обычно. Наши встречи хранишь в тайне и не забиваешь голову ненужной ерундой. Соммер откинулся на спинку стула и выжидающе посмотрел на Мишу. — Пара часов занятий… чем? — Крисанов боялся поднять голову, так ему было неловко. Профессор мягко улыбнулся: — На твоё усмотрение. Крисанов вопросительно поднял брови. — У меня есть Монополия, карты, домино и коллекция фильмов на историческую тематику. — Не понял? — Миша начал подозревать, что Денис над ним издевается. Профессор снял очки и потёр переносицу. — Ты вроде говорил, что у тебя есть девушка? — Да. — Сколько вы с ней встречаетесь? Миша никак не мог сообразить, куда ведёт этот разговор и при чём здесь его отношения с Лилей. — Два года. Денис молча смотрел на Мишу. — А до этой девушки были другие? — Слушай, какая тебе вообще разница?! К чему ты завёл разговор о настольных играх и историческом кино? — Меня просто удивляет тот факт, что ты не знаешь очевидных вещей, предваряющих секс. Миша озадаченно закрыл рот, из которого уже рвалась очередная гневная тирада. — Каких вещей? — Очаровательно. — Денис вернул очки на место. — Если ты поел, то предлагаю перебраться в гостиную. «Спасибо, что не в спальню», — язвительно подумал Миша.