Рокировка

Кубики льда мелодично звякнули о стекло, когда стакан наполовину заполнила янтарная, пряно пахнущая жидкость. Денис немного полюбовался на подтянутую задницу молодого бармена, убирающего Jack Daniels обратно на полку с напитками, и сделал глоток. Внутри сразу разлилось приятное тепло. Может, напиться? В данной ситуации вполне неплохое завершение вечера. Соммер осторожно прикоснулся к лицу и тихонько зашипел. К вечеру синяк расплылся от виска до уха и невыносимо саднил. Глянув на себя в зеркало после судьбоносной встречи в библиотеке, Денис понял, что на сегодня лекций достаточно. Если преподаватель заявится на пары с фонарём под глазом, то его уже никакая репутация не спасёт. Пришлось звонить декану и жаловаться на плохое самочувствие. А что? Он не имеет права заболеть? Сейчас как раз ходит вирус гриппа. Пообещав вернуться в строй как можно быстрее, Соммер рванул домой. Открыв дверь съёмной квартиры, он скинул на пол пальто и не разуваясь прошествовал на кухню. Холодильник был забит едой, за которой Денис вчера предусмотрительно съездил в гипермаркет. Поизучав содержимое морозилки и не найдя другой альтернативы, к лицу пришлось приложить пачку замороженных пельменей. Как раз будет что сварить на обед. К сожалению, «компресс» помог не сильно — синяк потемнел и увеличился в размерах. Ну хоть не распух, и то ладно. А пацан умеет бить. Как бы Денис ни был возбуждён при виде своего, так неожиданно обнаруженного, случайного любовника, он успел заметить и стойку, и положение рук во время их короткого спарринга. В своё время Соммер посвятил немало часов освоению приёмов самозащиты. Его тренировали блокировать такие удары. Что он неосознанно и сделал, когда Миша набросился на него. То, что произошло дальше, здорово сбивало с толку и не позволяло взглянуть на вещи рационально. Соммер ожидал чего угодно, от проклятий в свой адрес до яростного сопротивления. Но он совершенно не был готов к тому, что после небольшой стимуляции Миша страстно прильнёт к нему и будет просить о большем. После их совместной ночи Денис понял, что Крисанов настолько же необуздан, насколько невинен. Никогда раньше ему не было так хорошо с девственником. Они обычно много ныли и долго привыкали к члену в заднице, тогда как Миша сразу принял его. Денис до сих пор отчётливо помнил, как крепко Крисанов обхватил его ногами за талию всего после пары толчков. И как охрененно двигал бёдрами навстречу, кусая губы и умоляя не останавливаться. Их тела идеально подходили друг другу, чего Соммер не мог сказать ни об одном из своих любовников. Ему было с ними приятно, но не более. С Мишей же он узнал, что такое крышесносный оргазм и полное растворение в партнёре. Ершистого и озлобленного Крисанова с глазами цвета коньяка хотелось прижать к себе и больше никогда не отпускать. Хотелось шептать ему на ухо ласковый бред и пропускать через пальцы короткий ёжик волос. Хотелось признаваться в любви и обещать луну с неба. Вот только Миша в гробу видел все его порывы и признания. Парень ясно дал понять, что не желает иметь с профессором ничего общего, что было логично, учитывая их первое свидание. Впервые в жизни Соммеру захотелось повернуть время вспять и переиграть ту встречу. Не подсыпать Мише снотворное и не тащить к себе против воли. Просто… встречаться. Понемногу узнавать друг друга. Смотреть в глаза, прикасаться, говорить комплименты и дарить подарки. В общем, делать все те глупости, которые Денис всегда презирал и считал пустой тратой времени. Профессору пришлось признаться самому себе, что он серьёзно влип. Что ему хочется заинтересовать другого мужчину и построить с ним отношения, как это делают нормальные люди. Тем обиднее было, когда ему дали от ворот поворот. Чтобы не потерять Мишу во второй раз, Соммеру пришлось прибегнуть к шантажу. Грязный приём, но что ещё можно было предпринять в подобной ситуации, Денис просто не представлял. По крайней мере, теперь они на связи. Вряд ли Крисанов бросит учёбу, только чтоб не видеть его. Хотелось бы в это верить. Решив отвлечься от невесёлых мыслей, Соммер открыл ноутбук и начал разгребать давно скопившиеся дела. Когда спина в очередной раз затекла и профессор потянулся, чтобы разогнать по венам застоявшуюся кровь, из коридора донеслось ритмичное «If he should ever leave you» непревзойдённого Тома Джонса. Телефон так и остался лежать в кармане пальто. В голове Дениса пронеслась безумная мысль, что это звонит Миша, чтобы извиниться за рукоприкладство. За ней пришла другая, более приземлённая: звонят из полиции предъявить ему обвинения в изнасиловании. Опять же по наводке Миши. Хотя менты вряд ли стали бы звонить. Они бы сразу пришли домой. Без предупреждения. Соммер покачал головой, поднял с пола смартфон и, даже не глядя на имя вызывающего, нажал кнопку «принять». — Дай угадаю — на новом месте ты встретил всех своих бывших, и они взяли тебя в заложники? Денис расхохотался. Друг как чувствовал его настроение. На сердце сразу стало легче. — Привет, Вард. — Привет-привет. Ну? И куда ты пропал? Денис понял, что если кому-нибудь не расскажет о том, что с ним в последнее время происходит, то просто взорвётся от напряжения. — Давай встретимся в нашем баре? Вечером. — Что опять стряслось? — с собеседника мигом слетел шутливый тон. — Вечером, Вард. Это не телефонный разговор. — Ясно. Только позволь уточнить, каким вечером? Завтрашним? — А? — Ты на время смотрел? Соммер растерянно поднял руку и взглянул на круглый синий циферблат своих Rolex Day Date. Маленькие белые стрелочки показывали половину девятого. За окном царила красноречивая темень. — Извини. Я, наверное, заработался. — Вот и я о чём. Короче, я буду на месте через час. — Хорошо. Увидимся. Денис повесил пальто, выключил компьютер и, скинув одежду, залез под душ. Это Варду нужен час, чтоб доехать, а ему и двадцати минут хватит. Вардгес Авшарян занимал майорскую должность в городском УВД. Коллеги уважали его за широту души, начальство — за профессионализм, а бандиты — за принципиальность и неподкупность. Поэтому, несмотря на уважение, старались ему в руки не попадаться. Денис познакомился с Вардгесом, когда учился на втором курсе юридического факультета. По распределению на практику ему досталась роль помощника адвоката в тюрьме под названием «Волчья». В обязанности Соммера входило изучать дела и строить защиту. Позже его наставник просматривал предоставленные отчёты и указывал на ошибки. Бывало и так, что приходилось беседовать с осуждёнными, чтобы подтвердить или опровергнуть то или иное положение в деле. Конечно, на такие встречи Денис ходил только с адвокатом и вооружённой охраной, но нервы у двадцатилетнего студента всё равно были натянуты как струна. Когда в маленькую комнатку со столом и двумя стульями заходил громадный детина со сбитыми костяшками и с головы до ног в наколках, было от чего занервничать. Однако, каким бы страшным на вид ни был осуждённый, адвокат всегда разговаривал с ним ровно и спокойно. Не повышая тона, но и не переходя на панибратский стиль общения. Денис тогда многому научился у этого человека и считал, что ему очень повезло с наставником. Случай, который связал двух мужчин крепкой дружбой, произошёл незадолго до конца практики. Вардгес, будучи на пять лет старше Дениса, тогда работал в охране тюрьмы. За высокий рост и крепкое телосложение его прозвали Арчем, что по-армянски означает «медведь». И заключённые быстро усвоили, что с ним шутки плохи. Авшаряну часто выпадало охранять адвоката со стажёром, когда те беседовали с преступниками, поэтому с Денисом он быстро нашёл общий язык. В тот день наставник неважно себя чувствовал и постоянно хватался за бок. Денис предложил тому поехать в больницу, на что получил категоричный отказ. Прямо во время беседы адвокат потерял сознание и рухнул на пол. Денис стал звать на помощь и неожиданно оказался прижатым к стулу, с финкой у горла. Каким-то непостижимым образом бандит сумел пронести на беседу нож и, когда внимание охраны было отвлечено упавшим, схватил Дениса, сделав его своим заложником. Для Соммера время тогда остановилось. Он видел всё будто в замедленной съёмке. Вот его наставник с глухим стуком опускается на каменный пол. К нему спешат двое охранников. Денис пытается встать и тоже чем-то помочь, но внезапно в плечо впивается рука, а шею холодит острая сталь. Он медленно поворачивает голову и встречается взглядом с абсолютно пустыми глазами... Бандиту было нечего терять — он знал, что не сможет выбраться из комнаты с таким количеством охраны. Но, просидев больше пяти лет в тюрьме строгого режима, он начал сходить с ума, и уплывающее сознание подкинуло ему идею с захватом заложника. Почему бы и нет? Не сбежит, так хоть мальчишку прирежет. Какое-никакое, а развлечение в этой бесконечной череде одинаковых дней. Вардгес материализовался за спиной заключённого словно по волшебству. Хотя Денис мог поклясться, что в комнате его не было. Последовал резкий толчок вперёд, и Соммер завалился на стол. Тут же раздался дикий вопль, полный боли и разочарования, — Авшарян сломал преступнику руку, в которой тот сжимал нож. Дверь открылась, и внутри помещения стало тесно от заполонивших его людей. Сотрудники в белых халатах и форме разных ведомств, как в калейдоскопе, мелькали перед Денисом, а он всё не мог понять, что происходит. — Ты как? Соммер недоумённо повернулся на голос и упёрся в вопросительный взгляд чёрных как ночь глаз. Эти глаза не были пустыми. Они были весёлыми, хитрыми и очень добрыми. — Живой… Спасибо. Вардгес улыбнулся: — Не за что. С наставником тоже всё обошлось. Его свалил приступ острого аппендицита. К счастью, медики подоспели вовремя. После нападения Денис обзавёлся близким другом и маленьким шрамом возле левой ключицы. Когда Соммер закончил университет и решил зарабатывать на жизнь преподаванием, а не адвокатской практикой, его поддержали только родители и Вардгес. Все учителя и одногруппники, а также многочисленные знакомые в один голос называли его трусом и эмоционально нестабильным слюнтяем, на которого повлияло случившееся в тюрьме. В то время было не принято работать не по специальности или резко менять её направление. Это был вызов, который Денис бросил обществу. Чтобы доказать всем и каждому, а главное — самому себе, что он может делать всё что захочет, да ещё и деньги за это получать, Соммер с головой ушёл в работу. Статьи, диссертации, курсы, тренинги… Каждая публикация, пусть и небольшая по объёму или не очень интересная, становилась маленькой победой, скромным шагом к великому званию профессора. Он неплохо владел английским и немецким, но ради своей цели довёл знание этих языков до совершенства. Когда Дениса взяли простым преподавателем первых курсов в один из средних городских университетов, он выкурил пачку сигарет, хотя до этого вообще никогда не курил. Крепко вцепившись в эту должность, он продолжил работать, повышая свою квалификацию и легко устраняя конкурентов. И вот он уже старший преподаватель, затем доцент. Средний университет стал одним из престижных, затем — лучших. Наконец блестящая защита докторской. Издание учебника, ещё одного, более ста публикаций в различных журналах юридической направленности. Непрерывное преподавание, консультации, связи, общение с профессорами из заграничных вузов, изучение их работ в целях улучшения собственной… Денису было тридцать два, когда из Министерства образования и науки пришло подтверждение его профессорского звания. До этого он три года воевал с учёным советом, чтобы его кандидатуру утвердили. Эта новость очень быстро распространилась среди бывших друзей и коллег. Из-за звонков с фальшивыми поздравлениями и просьбами «подсобить» пришлось несколько раз менять номер телефона. Вардгес принимал в этом самое активное участие. Многим звонившим он отвечал лично, красочно описывая, что и куда им засунет, если те рискнут набрать те же цифры ещё раз. В отличие от амбициозного друга Авшарян никогда не стремился «наверх». Это получалось само собой. После случая в «Волчьей» к нему подошёл начальник тюрьмы и заявил, что такие ребята нужны государству и что он уже отправил его личное дело другу — полковнику МВД. И месяца не прошло, как Вардгес принял звание лейтенанта полиции. Какую бы работу ему ни поручали — он всё выполнял с блеском и в кратчайшие сроки. Не говоря уже о его превосходной физической форме. Всегда первый на любых проверках или спортивных соревнованиях, он ловко обращался со всеми видами огнестрельного и холодного оружия и всегда попадал точно в яблочко. Через пару лет его забрал к себе отдел уголовного розыска, и как-то незаметно, но ожидаемо для всех Авшарян в конце концов стал его главой. Вот уже более шести лет Вардгес гордо носил звание майора. Выше его заманить так и не смогли. Кто-то говорил, что причина в сплошь и рядом коррумпированном начальстве, с которым у Вардгеса всегда были тёрки. Кто-то думал, что из-за споров о вышестоящей должности он развёлся с женой и до сих пор тоскует по ней. Как всё обстоит на самом деле, не знал никто — кроме Дениса. А настоящая причина была до смешного банальной. Жене Варда Карине просто-напросто надоело, что муж постоянно занят. Они ни разу не съездили в отпуск или на дачу к её родителям. Он регулярно забывал о днях рождения — и своих, и жены. Каждый поход в гости к общим друзьям заканчивался тем, что его срочно вызывали на работу. И так без конца. Служба для майора всегда оставалась на первом месте. И, когда он поздно вечером возвращался домой, всё, что ему было необходимо, — это горячий ужин и родной человек рядом. Карина же просто не относилась к тому типу женщин, которые могли круглый год сидеть дома и целыми днями драить квартиру и варить борщи. Она являлась владелицей маленького, но довольно популярного бистро. Сама редко бывала дома и очень быстро поняла, что у их брака нет будущего. Как следствие, после трёх лет совместной жизни они развелись и каждый пошёл своей дорогой. Впрочем, пока они были женаты, Карина успела подарить Варду сына, которого благополучно обошли все родительские разборки. Мальчик жил с матерью и с удовольствием общался с отцом, по выходным и праздникам. Странная штука, но на сына, в отличие от жены, у майора всегда находилось время. Карина считала себя умной женщиной, поэтому решила не заострять на этом внимание и даже после развода осталась для Варда хорошим товарищем. Ну а почётное звание лучшего друга уже больше пятнадцати лет занимал Денис. Но сейчас ему самому как никогда требовался дружеский совет. — Парень, налей-ка мне большую кружку тёмного! — На соседний стул ловко забралось что-то большое и громкое. — И на закусь чего-нибудь прихвати. Слова приветствия превратились в сдавленный хрип, когда Дениса сграбастали в медвежьем объятии. — Дэнька! Друг! Сколько лет, сколько зим! Ты чего такой худой? Мамка не кормит? — и Вардгес громко заржал, ничуть не стесняясь многочисленных посетителей бара. Соммер улыбнулся, вспомнив шутку: его мама не умела готовить, и любой её поход на кухню заканчивался либо пожаром, либо наводнением. Денис с малых лет понял, что проще самому научиться кашеварить, чем умереть от голода в ожидании, когда эту науку освоит его мать. Благо она встретила его отчима и смогла позволить себе повара и кухарку. Стоило показаться бармену с заказанным пивом, как Авшарян перегнулся через стойку, выхватил у того кружку из рук и залпом осушил её. — Арх! Хорошо пошло! Давай ещё одну. — Алкаш, — протянул Денис, щёлкая принесёнными орешками, — кто так пьёт? — Извините, ваша светлость, — майор рыгнул и отвесил другу шутливый поклон, — как-то не тянет брать в рот всякую дрянь. — Это Дэниэлс дрянь?! — наигранно возмутился профессор. — Да вы, батенька, зажрались! — Не больше, чем вы, сударь! — и приятели засмеялись уже вдвоём. Денис с облегчением выдохнул. Как же здорово расслабиться в надёжной компании. — Ну, и кому мне сказать спасибо за твой макияж? Соммер на автомате дотронулся до синяка и снова зашипел. — Это длинная история, — виновато бросил он. — И? — Вардгес красноречиво указал бармену на пустой стакан. — И она тебе не понравится.