16
23 сентября 2019 г., 19:20
— Каминари?.. что ты тут делаешь?
Киришима был удивительно тихим в последнее время. Его яркая и вечная энергия опустилась куда-то на глубину глаз, выставляя напоказ лишь что-то искусственное. Поэтому он искусственно улыбнулся, с напускным весельем облокотился рядом.
— Привет, чувак, — Дэнки поприветствовал его тем же лицедейством, с хлопком ответив на поднятую ладонь друга. Фиолетовые ирисы, почти перешедшие в дикую самостоятельную жизнь, цвели сказочным туманном вдоль крытого коридора во дворе.
— Чего тут сидишь? Мы уже взяли обед.
— Да я… — он начал с улыбкой, а затем, посмотрев в глаза Эйджиро, осёкся. «Ведь ты тоже там был. Ведь ты такой же. Гложет ли тебя что-то такое, что я даже не могу объяснить? Или твоя беззаботность настоящая?». Он опустил занавес и взгляд. — Знаешь, мне так не по себе от этих листовок. Я вспомнил тут… ну, помнишь, недавно кто-то отправил фотки.
Только Каминари произнёс это необычно надломленным голосом, лёгкие Эйджиро треснули. Летний воздух коснулся клумбы.
Киришима тогда тоже подошёл посмотреть на неё. Хотя, казалось бы, теперь каждый мог насмотреться вдоволь. Получив пару фото от ребят, Эйджиро смотрел на них безучастно. Он не понимал, что должен был чувствовать, но почему-то хотел заплакать. Она не могла согласиться на это. Почему она, так идеально подходившая под его мечты, смешивалась с чем-то настолько грязным, и, что хуже всего
почему он сохранил эти фото?
Киришима не обратил внимания на группу друзей, комментировавших всё прямо напротив кабинета общего образования. Он остановился в паре шагов, прижимаясь к стене так, словно желал упасть в покрашенный бетон, но не заходить, не идти на поводу чего-то внутри. Зачем он хотел видеть её сейчас? Сравнить? Упасть в ноги со слезами разбитых иллюзий? Обвинить в опорочивании первой любви? Показать фото в надежде, что это не она?
Он понятия не имел. Сделав шаг к открытой двери, они столкнулись и впервые посмотрели друг на друга. Тот момент, который Киришима представлял каждую ночь, случился именно тогда. Химари Суирен отшатнулась от него с резким ужасом в карих глазах. Всего секунда.
Но он помнил, как она опустила взгляд. Увидела телефон. Открытую фотографию. И посмотрела на него второй раз в жизни.
Посмотрела, не видя, и вышла из класса.
— Помню. Это же было не так давно.
— Тебе здорово досталось. О. Да у тебя до сих пор у виска не зажило, да?
— Всем досталось. Ты знаешь, я же только подошёл.
— Да, только Кацуки было абсолютно похуй, кому разбивать лицо.
Аромат пудровый, мягкий и влюблённый намекал говорить о чём угодно, кроме испачканной кровью школьной форме, сотрясении мозга, подбитых глазах, ожогах и разбитых костяшках. Ирисам даже странно было думать, что в разговоре о Химари Суирен, которая давно к ним не приходила, могут фигурировать такие слова.
Цвет глаз Кацуки Бакуго она как-то сравнила с красными ирисами. Ведь ирисы — «счастье обязательно придёт».
Но все, кто попал в медпункт в тот день, могли бы с ней поспорить. Он был настоящим пожаром, разраставшимся с порывами страшного, громкого ветра. Только Химари вышла из класса, в коридоре началось природное бедствие. Кацуки ворвался в самый большой круг, раскидывая мощными руками учеников, повалил самого громкого на пол, чудом не разбив ему голову о плитку одной только силой удара. Бакуго кричал, душил, поднимал и бросал в стены, едва не взрывал ученикам плечи.
Он вёл себя как плохой человек. Как чудовище. Все знали, что его грозились исключить, как приходили родители парня с ожогом второй степени, слышали также, что о причине он молчал.
«Это же его около года назад похитили? Теперь точно нет сомнений, почему похитили именно его. Какой он нахрен герой».
— Эй, там Бакуго, — Каминари легко толкнул Эйджиро в бок, указывая кивком вперёд. На безопасном расстоянии показался Кацуки. Он не заметил их, а шёл к зданию другого корпуса с пачкой листов. Не нужно было даже вглядываться, чтобы понять, что это. — Наша дружба многое перетерпела за последнее время.
— Это точно… но я не могу не восхищаться им.
— Не создай себе кумира?..
— Нет, это даже не привычка.
— После всего ты не думал, что он сумасшедший насильник?
— Думал. Ты верно сказал. Наша дружба многое перетерпела.
— Из-за… ну, Химари?
— Нет. Из-за того, что мы как будто знаем, зачем мы здесь. А он в какой-то момент перестал видеть во всём этом смысл.
Дэнки огляделся, посмотрел под ноги и поднял одно из сорванных объявлений о пропаже. Холодные слова всё ещё смотрели на него, так долго их около-зрительный контакт с Химари Суирен никогда не длился, как после её исчезновения.
— Эй, Кири, сможешь впечатать листовку в стену?
Фиолетовые, ушибленные ирисы потянулись к летнему солнцу.
