Враг Хюррем номер один

— Султан Сулейман Хан Хазрет-лири! — разнёсся громкий голос евнуха, и дверь в мои покои открылась. Я подскочила и поклонилась, не опуская головы, ждала, когда войдёт его величество. — Встань! — султан поднял меня за подбородок и внимательно посмотрел. — Я пришёл по поводу твоего письма, — мужчина отошёл в сторону, посмотрел на спящую дочь в колыбели и продолжил. — Твои знания пришлись очень кстати, экспедиционные корабли на днях покидают Стамбул. Можешь просить награду, заслужила… Я некоторое время находилась в прострации. Но поняв, что это мой звёздный час, произнесла: — У меня есть дела за стенами дворца, повелитель. Могу я два раза в неделю покидать Топкапы? — Торговля и бизнес? — Да. Всё знает! — Думал, ты только с Сюмбюлем деньги делаешь. Хорошо. Раз это твоё желание, препятствовать не буду. Только моей Валиде не говори. Не хочу слушать нравоучения о нарушении дворцовых правил. — Как скажите, повелитель. — И ещё… Матракчи Насух Эфенди пусть тебя сопровождает. Я уеду в Эдирне на неопределённое время, хочу, чтобы ты была под защи… под присмотром моего доверенного лица. Сулейман обошёл мои покои вдоль и поперёк, немного покачал Атике Султан и, наконец, родил: — Ты уже поняла, что я планирую сделать в этой реальности? — У меня есть предположения, повелитель… Я внимательно посмотрела в глаза султана, ища подвох. Но государь на удивление был спокоен. Должно быть, вести о будущих наследниках его так обрадовали. — Я не прочь послушать… — мужчина по-хозяйски развалился на моей кровати и закинул руки за голову. — Освоение Америки за счёт будущих наследников, расширение Османского государства, отмена закона Фатиха в будущем… — Достаточно! — мужчина прервал меня. — Я понял, ты не так глупа, как я думал раньше. Своеобразный комплимент. Ну хоть что-то… Султан оглядел меня с ног до головы, словно видел в первый раз. Его взгляд остановился на вырезе и надолго там задержался. Я накинула на шею платок и смутилась. Его внимание было для меня непривычно. — Можно вопрос? — я набралась храбрости. — Валяй. Я сегодня добрый, — сказал повелитель, зажмурив глаза, и никак не прокомментировал мои действия. — Как давно вы знали о том, что Сафие и Хандан объединились и подставили меня? — Почти с самого начала. — Тогда зачем… — Ты ведь и сама уже поняла? — Да… Я знаю своё место. Вы султан, я рабыня. Ваша воля закон. И это дело как-то связано с семьёй Пири Мехмеда Паши, мятежным Ахмедом Пашой и, возможно, Мамлюкскими Беями… Должно быть по этой причине мне следовало покинуть тогда Топкапы, чтобы подыграть. — Верно… — султан ненадолго завис, наверняка не ожидал, что я в курсе его вероятных планов. — Урок ты усвоила. А я убедился, что могу тебе доверять. Поэтому, можешь больше не волноваться, я не собираюсь тебя убивать. За эти месяцы я узнал о тебе всё, что только смог нарыть. Результаты меня мягко говоря впечатлили. Признаюсь, я до последнего ждал, что ты попытаешься меня кинуть, но я рад, что этого не произошло. И на том спасибо. — Как скоро вы разоблачите Хандан и Сафие? — спросила я, чтобы нарушить неловкое молчание. — Хватит на сегодня вопросов! — султан резко поднялся и направился на выход. — Не разочаруй меня, Михримах… Двери закрылись. — Вот и поговорили… Через два дня я легально вышла из Дворца Топкапы. — Насух Эфенди… — я поприветствовала мужчину. — Михримах-хатун. Рад нашему знакомству, по приказу нашего повелителя, я буду сопровождать вас вне дворца. — Благодарю вас, Матракчи. Надеюсь, это вас не сильно затруднит. Вы занятой человек, а тут я на вашу голову свалилась. — Ну что вы, Михримах-хатун. Для меня это честь… Я благодарно кивнула и забралась в карету. Мужчина сел на коня, и мы поехали в город. Нужный район находился в нескольких милях от дворца, на окраине рынка, в глубине заросшего сада стояла небольшая усадьба ветхого типа. Когда-то это был мини-дворец, но бывшие хозяева плохо следили за домом и сейчас вид у здания не очень презентабельный. Я выкупила строение уже очень давно, планировала открыть здесь женский клуб по интересам: магазинчики, ресторанчики, сауну, салон красоты и всё в одном здании. Только для женщин. Для очень богатых женщин! Но времени не было. Сейчас же здесь находился нужный мне человек, который и следил за моими делами и домом в частности. Я вышла из кареты не без помощи Айше-хатун, которая ни в какую не захотела отпускать меня одну. Девушка очень жалела, что когда меня отправили в ссылку, она не смогла поехать со мной и помогать. Сейчас навёрстывает упущенное. А после того, как султан вчера меня навестил, так вообще ходит по гарему, нос задрав. «Мол, вот, я же вам всем говорила! Государь нашу Михримах-хатун, ни на какую гаремную нечисть не променяет!» Насух Эфенди постучал в дверь и, дождавшись временных хозяев, объявил о моём приезде: — Михримах-хатун желает видеть управляющего Явуза Эфенди. Он дома? — вежливо спросил мой сопровождающий. Женщина средних лет в красивом зелёном платье кивнула и пропустила гостей в дом. — Прошу, госпожа, эфенди. Муж сейчас спустится. Мы вошли в дом и сели на диван, служанка принесла чай и лимонный лукум. — Нас, кажется, не представили? — вежливо спросила я женщину. — Меня зовут Михримах-хатун, я веду дела с вашим мужем. Это Матракчи Насух Эфенди, доверенное лицо нашего повелителя. — Очень приятно, госпожа, — женщина вежливо улыбнулась. — Меня зовут Фатьма-хатун, я вторая жена Явуза Эфенди. Хотелось бы мне спросить, где же тогда первая жена, но я тактично промолчала. — А вот и муж пришёл, оставляю вас… — женщина поклонилась и скрылась в задней части дома. — Прошу прощения, Михримах-хатун, что заставил так долго ждать, — пожилой мужчина низко поклонился. — Вы верно пришли обсудить дела? Прошу, пройдёмте в мой кабинет, там все бумаги и отчёты… — эфенди указал на лестницу. — Насух Эфенди, я постараюсь не задерживаться… — Не спешите, госпожа. Я сегодня весь день в вашем распоряжении. Я кивнула и поднялась наверх. Кабинет был достаточно большим, я села за стол и при помощи Явуза Эфенди начала разбирать бумаги и вникать в суть дел. — … Таким образом, свободных денег у вас около пятидесяти тысяч серебряных акче, госпожа. Ещё около десяти вложены в товары и вскоре тоже принесут прибыль. Когда мой предшественник оставил мне дела, я не смог связаться с вами, Михримах-хатун, поэтому не посмел вкладывать деньги хоть во что-нибудь. — Не беда, Явуз Эфенди. Скажите, сколько вам платили до меня? — Около пятидесяти акче в день, госпожа. — Я поднимаю вам оплату до ста акче в день, а также десять процентов от прибыльных сделок ваши. С этого дня начинайте скупать лавки и различные выгодные предприятия. Вкладывайте золото в дорогие товары, украшения, пряности. Скупайте дефицитные товары у иноземцев. В общем, крутитесь и делайте мне деньги. Можете не спешить. Вкладывайтесь основательно. Я не жду быструю прибыль. — Как прикажете, Михримах-хатун. — Все скупленные предприятия я буду осматривать лично. Сделайте акцент на различного рода ателье, книжные лавки и косметику. Ни в коем случае европейской косметики быть не должно*. — Как прикажете. Я купил себе дом на противоположной стороне улицы, госпожа. Поэтому на днях съезжаю. Спасибо, что разрешили пожить здесь какое-то время. — Не стоит. Вы сделали для меня больше, Эфенди. Явуз был состоятельным купцом каких-то пару лет назад. Вёл дела с европейскими торговцами, и всё было прекрасно, пока пираты не захватили пять его кораблей, а оставшиеся два не забрало море во время очередного шторма. Множество долгов и никаких перспектив на будущее, пришлось продать всё своё имущество, чтобы расплатиться с местными «коллекторами». Когда Разие-хатун сообщила мне об обанкротившемся компаньоне своего деверя, я тут же взяла Явуза в оборот. Мужчина вместе с двумя жёнами (тогда ещё двумя, но как я узнала после, первая жена с ним развелась и жила отдельно) ютился в небольшой двухкомнатной халупе на окраине Стамбула и был рад работодателю, даже такому необычному. «Наложница богатого султана решила поиграть в торговлю», должно быть решил он, но согласился. И сейчас, покупая дом в таком не самом дешёвом районе, вероятно не пожалел о нашей встрече. — Тогда на сегодня закончим, Явуз Эфенди. Я приеду через три дня и посмотрю подобранные варианты. — Как прикажете, Михримах-хатун. Я оставлю здесь пару рабов присматривать за домом. Вы присылали мне план «Женского клуба». Вы всё ещё планируете использовать эту усадьбу для этой цели? — Да. Найди людей, пусть делают ремонт и художника найми. Пусть распишет все стены красивыми рисунками. Эскизы я пришлю позже. Сад пусть начнут приводить в порядок и пусть купят рабынь поумнее на рынке. Хотя этим я займусь сама. В этом доме будут жить только женщины и евнухи. Я спустилась на первый этаж и, попрощавшись с женой управляющего, отбыла во дворец. Пять часов пролетели незаметно. Надеюсь, никто меня не хватился. Через три недели, когда усадьбу привели в порядок, я поехала на рынок, чтобы купить рабынь для обслуги за своим детищем. Рабов продавали на Курином рынке (Tavukpazarı), располагавшемся между мечетями Нуросманлы и Атик Али-паши недалеко от главного стамбульского рынка Капалычаршы. За работой рынка следили шейх и специально назначаемый государственный надсмотрщик. Деревянные помосты, грязные и испуганные девушки и юноши, затравленные и безразличные взгляды. Страшное место. Больше всего я боялась оказаться здесь в качестве рабыни. Терпеть оценочные взгляды потенциальных покупателей, сальные, неприятные. Словно ты вещь, скот, не человек. Но я здесь. Я боюсь, мне страшно. Но я должна себя пересилить. Я в конце концов не одна из них, не рабыня… Нет, кого я обманываю? Рабыня. Рабыня Султана Сулеймана. Но, полагаю, это лучше, чем быть свободной нищей женщиной или рабыней на этом рынке. Я посмотрела на девушек, ища подходящих. Ничего кроме сострадания они у меня не вызывали. Я не могла их оценивать, словно новые ткани или украшения. Не тот менталитет. — Ты хозяин? — спросила я у толстого мужичка с длинными усищами. — Да, госпожа. Вам подсказать что-нибудь? Ищите служанку? Или евнуха? — Мне нужно десять девушек и четыре крепких евнуха, ага. — Какие девушки вас интересуют? Красивые и изящные? Для услады мужа? Или крепкие и сильные? Для работы по хозяйству? Покладистые или своевольные? Только скажите, госпожа, я найду нужных! — Мне нужны умные женщины, знающие себе цену, можно с разными талантами. Рукодельницы, вышивальщицы, художницы, может, письмом кто владеет или языками. Любые таланты мне подойдут. Если есть очень свободолюбивые особы, тоже ко мне. Скажи, что беру их в свой особняк, где будут жить только женщины и евнухи. Их чести ничего не грозит. Если будут верно служить мне, через пять лет получат свободу, деньги и отправятся, куда пожелают. Если понадобится, заключим письменное соглашение. Всё по закону. Хозяйкой им буду я. — Очень выгодное предложение для бесправных рабынь, госпожа. Таких параметров девушки у меня есть. Свободолюбивые, гордые. А вот с талантами… Я сейчас поспрашиваю их, может и найдётся подходящие. Но я сначала про них, эти таланты, спрошу, а-то как услышат про условия ваши щедрые, наврут с три короба. Мужчина резво подошёл к девушкам и начал тех о чём-то спрашивать. Те с неохотой отвечали на разных языках. Он зашёл в здание по близости, переговорил с другими рабынями и после этого привёл ко мне пятнадцать девиц и женщин разных возрастов. Также привёл пять евнухов-мальчиков. Я не хотела потворствовать мерзким традициям рабства и оскопления христиан, но выбора сейчас не было. Кто-то должен охранять мой будущий клуб. Условия проживания я предоставлю хорошие. Я отобрала десяток самых несломленных судьбой девиц и юношей, и отправила в свой особняк, который, кстати, сегодня навестит найденный Явузом художник. Я добралась до усадьбы, отправила девиц в баню и приказала сегодня отдыхать. Ими будет заниматься Фидан-хатун, пожилая женщина, рекомендованная управляющим. Эта хатун имеет строгий нрав и воспитала немало рабынь в доме своих прошлых господ. Десять лет назад она была рабыней, но на Курбан-байрам ей даровали свободу, и теперь женщина работает по найму уже долгий срок. Я закончила с новоприобретёнными рабами и вышла в сад, там меня должен ждать художник. Насух Эфенди стоял с каким-то молодым мужчиной в странной рубахе и о чём-то говорил. При моём появлении мужчины поклонились и поздоровались. — Михримах-хатун! Так это же Лука Эфенди! Мой хороший знакомый! — радостно сказал Матракчи. — Это тот художник, о котором я так много слышала? — уточнила я из вежливости. Лука-Лука! Чего же ты припёрся?! Только тебя для полного счастья нам не хватало. Хюррем беременна, и я не должна допустить вашей встречи! Выкидыши нам ни к чему, как и отрубленные головы… — Да. Я и не знал, что встречу Луку здесь. Значит, тебя посоветовал Явуз Эфенди для росписи этого дворца? — спросил Матракчи. — Да, Насух Эфенди, — Лука склонился. — Рад знакомству, Михримах-хатун. Вот мои работы, вы можете взглянуть, чтобы удостовериться в качестве рисунков. Я пролистала листы с набросками, удовлетворённо кивнула и протянула ему свою папку с набросками. — Очень красиво. Кто этот художник? Как необычно… — прокомментировал Лука моё незамысловатое творчество. — Это мои работы, Лука Эфенди. Хочу, чтобы в таком стиле был расписан дворец. Вы сможете это сделать? — Да, госпожа. Но времени уйдёт достаточно много. Я уже обошёл всё помещение, думаю, понадобится около полугода, чтобы всё закончить. — Хорошо. Работайте, Лука Эфенди. Во времени я вас не ограничиваю.