Враг Хюррем номер один

Следующие две недели я провела словно в тумане. Голова и тело были ватными, я всё время спала и не воспринимала поступающую в мозг информацию. Но лекари знали своё дело, и на четырнадцатый день я стала чувствовать себя лучше и поспешила отдать приказ Гюль-аге: — Приведи ко мне Фериде, ага! — Слушаюсь, госпожа! — Фериде это кто? — головка Атике вынырнула из-под кровати. — Кто эта девочка? Никто мне не говорит! Я недовольно покачала головой. Изабелла, уже который час ищет эту непоседу по всему гарему, а Атике всё это время пряталась под моей кроватью. Я подошла к дочери и оттряхнула её одежду: — Так-то лучше! В этот момент двери в мои покои отворились, и внутрь вошёл евнух с ребёнком на руках, позади шла хатун. «Должно быть — няня…» — пронеслось в моей голове, но приглядевшись, я чуть с кровати не упала. — Ты! — хотелось рвать и метать, но, хорошенько подумав, решила оставить разбирательства с лекаркой на потом. — Атике! — я подвела старшую дочь к евнуху и ребёнку. — Знакомься, это твоя младшая сестра Фериде. Атике посмотрела на меня как на умалишённую. — Мамочка! Ты что-то путаешь! — султанша склонила голову набок. — Эта девочка не моя сестра! Салиха, Хюмашах, Дениз и Дильруба, — Атике загибала пальцы, словно считала в уме и вспоминала. — Они мои сёстры, а эта девочка не моя сестра! Кто же она? Я призадумалась. Не просто будет объяснить, что да как… Час спустя. Я сидела за обеденным столиком и пыталась накормить Фериде обедом, но малышка плакала и всё время тянулась к своей няне. Она не доверяла мне. К слову о лекарке. Эта хатун во всех подробностях рассказала мне о себе. Первое моё желание после прослушивания пространного монолога — казнить предательницу! Но, посмотрев на младшую дочь, я решила отложить карательный приговор. На долю Фериде выпало слишком много испытаний, травмировать ребёнка ещё больше я не могла, поэтому разрешила Латифе-хатун остаться при дочери. Пока что. Тем временем, Атике вовсю наслаждалась тем, что у неё появилась ещё одна младшая сестра, девочка любила кукол, но ещё больше султанша любила живых детей. К Дениз и к Дильрубе девочку допускали нечасто, из соображений безопасности. Поэтому сейчас Атике была на седьмом небе от счастья от нового члена семьи. — Госпожа! — Изабелла вошла в мои покои и поклонилась. — Госпожа! Кимран Паша поправился и вернулся к своим обязанностям! — его, кстати, всё же отходили плёткой за лжесвидетельство, несмотря на мою «пламенную» речь. — Второй визирь отдал приказ продать принца Фридриха на его родину за двести тысяч золотых дукатов! Вот и конец приключений принца-полудурка. Из-за этого ненормального жизнь моя снова повернулась на триста шестьдесят градусов. Хальвет с Кимраном, наказание за «измену» с Алаэддином пятидесятью ударами палкой, публичное признание Фериде моей дочерью, разрушение отношений с Хюррем-хатун. С одной стороны, я изменила Тамерлану и получила наказание. Разрушила свои сестринские отношения с Шурой, что, безусловно, очень плохо. С другой стороны, я смогла сбросить с сердца груз тайны. Отныне все в империи знают, что есть девочка Фериде, незаконнорождённая дочь жены Султана Тамерлана, сиречь меня, которую я признала перед всеми и которую намерена воспитывать вместе с другими детьми повелителя. Несколько дней назад я набралась храбрости и написала Тамерлану письмо-признание: «Тамерлан, я должна сознаться тебе в измене. Две недели назад я понесла наказание на главной площади за «измену» с Алаэддином. Но перед этим, я переспала с Сулейманом, чтобы защитить Фериде. Я не могла потерять ребёнка снова, поэтому предала твоё доверие и легла под другого мужчину. Я не жду, что ты простишь меня. Мы стали с тобой очень близки за эти годы, и тебе должно быть сейчас очень больно, ты злишься на меня и второго визиря, хочешь убить нас, расквитаться. Не знаю, как переубедить тебя, Тамерлан, как залечить твои раны не понимаю, как злость и ненависть в твоём сердце победить не мыслю. Ты моя семья, ты мой муж, но ребёнок для матери всегда будет стоять на первом месте. Возможно, я поспешила и совершила ошибку, но ничего уже не исправить. Я поступила бы так ещё раз, если бы моим детям угрожала опасность. Ты можешь простить меня, Тамерлан, или наказать. Как правитель и мой муж ты имеешь на это право. Я же, как твоя жена, приму любое наказание. Я заслужила. Прости, Тимур. Михримах». Я отправила послание султану, отдав его своему личному телохранителю Малкочоглу, так как никому не могла больше доверить письма подобного содержания. «Будь, что будет, подумала я тогда… Будь, что будет…» Вечером двадцать первого ноября в коридоре Топкапы произошёл неприятный инцидент. Я возвращалась в свои покои от Валиде Султан, и, проходя через ташлык, невольно улыбнулась. Гюль-ага, ведущий ожесточённую борьбу с Сюмбюлем за гаремную жилплощадь, был повержен и спал сейчас среди наложниц на жёстких матрацах. Евнух закинул ногу на хатун, которой не посчастливилось оказаться рядом, и забавно дёргал левой пяткой во сне. Белый колпак на голове Гюль-аги завершал сию сюрреалистическую картину. Я повернула за угол и чуть не столкнулась с Хюррем-хатун, которую, кстати, уже давно не было видно во дворце повелителя. — Хюррем… — я попыталась улыбнуться, но не смогла. Чувство вины заставило меня покраснеть и побледнеть. — Здравствуй… Как дети? Как муж? — Тебе хватает наглости разговаривать со мной, Михримах?! — молодая женщина сжала кулаки и опасной от меня близости. — Ты… Я бы могла понять любую другую женщину, заберись она в постель к Сулейману! Но ты! Михримах… — Александра сжала губы в трубочку. — Моя сестра, моя подруга… Я не ждала от тебя удара в спину, мне в страшном сне не могло присниться, что ты встанешь между мной и вторым визирем. Чего тебе не хватало, женщина?! — Шура подняла руки вверх. — Хотя, знаешь, не говори! Я даже слышать твой мерзкий голос не хочу! — Хюррем быстро удалилась, бросив на меня полный презрения взгляд. В это же время. Тайная ставка Султана Тамерлана. — Повелитель! — шпион-информатор повелителя вошёл в шатёр и низко поклонился. — У меня срочные вести из столицы! — мужчина в маске подошёл к султану и протянул тому хорошо запечатанное послание, после молча удалился. Тамерлан немедленно сломал печать и погрузился в чтение. «7 ноября этого года на главной площади Стамбула перед дворцом Топкапы Муфтий Эфенди привёл в исполнение фетву о наказании Михримах-хатун. Кимран Паша также получил свои пятьдесят ударов. Тайна рождения Фериде раскрыта. Ваша жена забрала дочь во дворец. Народ успокоился». — Чёрт! — выругался Тамерлан. — Правда всё же вышла наружу! Надеюсь, Михримах не сильно пострадала… Но теперь, ей ничто не угрожает… И всё-таки, что там произошло? Кто мог пойти против меня и моей жены? — государь выдохнул и достал следующее послание. «Муфтию Эфенди нажаловалась Хюррем-хатун, она увидела Фериде в доме Сюмбюля-аги и сообщила обо всём кадию». — Рыжая ведьма! — Тамерлан со всей силы пнул поднос с ужином. — Ты же с рук у Михримах ела! Чего тебе не хватало?! «Причина в том, что Михримах-хатун вам изменила со вторым визирем, чтобы спасти Фериде из рук Кимрана Паши, узнала я это, подслушав разговор между вашей женой и Малкочоглу Бали-беем». Пергамент выпал из рук султана и бесшумно упал на ковёр, мужчина осел на пол и схватился рукой за сердце. — Михримах… Анна... — прошептал Тамерлан, мысли султана наполнили воспоминания… Тамерлан. 2030 год. — Молодой человек! — противный женский голос разбудил меня. — Передаём за проезд! — кондукторша необъятных размеров, непонятно каким образом просочившаяся сквозь огромную толпу в автобусе, косо на меня посмотрела, ожидая действий. Я встряхнул головой и протянул карту для оплаты. — Только наличными! — категорично заявила женщина. — Аппарат сломался! Я кое-как достал кошелёк из портмоне и протянул кондукторше пятитысячную купюру, после чего был удостоен такого живописного взгляда, что захотелось провалиться сквозь землю, но я быстро взял себя в руки, так как чуть не пропустил свою остановку. Вдохнув свежего воздуха, я прошёл на парковку и забрал со стоянки свой автомобиль. Вчерашняя пятничная вечеринка не прошла даром, пришлось уехать из клуба домой на такси. — Тимур! — весёлый женский голосок, словно звуковое оружие, пронёсся в моей голове и заставил вздрогнуть и обернуться. — Тимур? Ты в порядке? — миловидная девушка в тёплом пуховике подошла ко мне и по-дружески обняла. — Здравствуй, Аня. Тебя подбросить? — Лучше я тебя подброшу, выглядишь неважно… — девушка выхватила ключи от машины из моих рук и села на водительское сидение. Машина тронулась. — Ты смотрел новости? — девушка как-то резко стала серьёзной, от чего я напрягся. — Нет, а что там может быть важного? — Объявили результаты выборов. — И кто же стал нашим президентом? — скорее для приличия спросил я. — Такая интрига… Ммм… — я закатил глаза. — Путин, кто же ещё… — печально вздохнула девушка. — Но, признаюсь по секрету, я действительно до последнего надеялась, что… — Что в России кто-то кроме Владимира Владимировича и его приближённых может управлять страной? — перебил я её. — В твои годы я тоже был наивным чукотским юношей, верил, что всё изменится. Что я могу изменить что-то… — Тебе всего двадцать пять! — возмутилась девушка и притормозила. — Как и мне… Я вытащил голову из машины и узрел пробку, длиною в пару километров. — Да, и я уже успел побывать депутатом государственной думы и разочаровался во всей этой системе, — я включил радио и прислушался. — Добрый день, уважаемые слушатели, с вами «Радио Москва», и я её ведущий Андрей Живой с новостной рубрикой. На календаре пятое сентября две тысячи тридцатого года и главная новость сегодняшнего дня: совсем недавно, буквально несколько минут назад, были обнародованы результаты голосования. Президентом Российской Федерации на следующие четыре года становится… — на фоне заиграла барабанная дробь. — Владимир Владимирович Путин! — включили гимн, и я нахрен отключил радио. — Не расстраивайся ты так, Тим… — сочувственно сказала Аня. — Когда-нибудь… — Никогда, Ань, я уже не верю, что что-то поменяется в этой стране. Я пробовал, но в думе все голоса куплены, ни один полезный для народа законопроект не приняли за год моей работы. Навального, как обычно до президентских выборов не допустили, снова нашли бредовый предлог. Знаешь, я в детстве мечтал стать президентом, но удалось только кое-как стать депутатом, и то ненадолго… — А я в детстве мечтала стать султаншей! — рассмеялась моя подруга. — И сейчас бы не отказалась! — Кем-кем? — я вопросительно изогнул бровь. — Султаншей? Это что за дивный зверь? — Ну, ты сериал «Великолепный век» смотрел? — Моя мама его смотрит, его вроде как до сих пор на «Домашнем» крутят? Там ещё такая рыжая хабалка Хюррем и ревнивая плакса Махидевран? — Да-да! — не сильно довольная моей реакцией, ответила Аня. — И ты хотела стать одной из них? — я наигранно изумился. — Ну, не совсем… — смутилась девушка. — Просто было бы здорово попасть в то время, стать женщиной султана, родить ему шехзаде, стать султаншей… — девушка мечтательно закатила глаза. — Меня сейчас вырвет! — я притворно зажал рот руками и, получив заслуженных тумаков, продолжил. — Ты что ль это серьёзно, Анька? — А почему бы и нет, Тимур?! Ты только представь: великолепные дворцы, изысканные наряды, внимание падишаха мира, интриги… — Если уж попадать, так в самого султана: безграничная власть, все вокруг твои рабы, куча красивых юных дев, готовых на всё ради своего правителя, армия, походы против неугодных… — Вам мужикам, только одно и надо! — фыркнула подруга. — Фи! Плотские утехи, да война! — А вам, женщинам, романтику и возможность выцарапать глаза конкуренткам! — не остался я в долгу. — И всё равно, было бы здорово оказаться там. «Да, где угодно, только бы не здесь…» — пронеслось в моей голове. Прямо рядом с машиной прошла толпа малолеток, противно гогоча над прохожими. В руках алкоголь и айфоны последних моделей, в зубах сигареты. Вот он результат закона пятнадцатилетней давности. Кто вообще решил давать за первого ребёнка миллион рублей? Теперь вот эти самые дети, рождённые не самыми ответственными мамочками, выросли и заполонили улицы городов, маясь от безделья. Большинству девочек было лет по четырнадцать-пятнадцать, но у половины из них уже были огромные животы… Помню, как всё начиналось: пятнадцатилетние школьницы всё чаще стали плодиться и размножаться, только бы не учиться в школе. К совершеннолетию уже имели по трое детей и вполне уютно чувствовали себя, сидя на шее у государства и добросовестных налогоплательщиков. Безусловно, демографический кризис страна преодолела, но количество не значит качество. Население резко деградировало. Но, кого это заботит? Раньше меня заботило, и я пытался что-то поменять, но был осмеян элитой правящей верхушки. Митинги, выборы… результата не было. Люди, обитающие в кремле, пустили корни, и уходить на покой не собирались. Большинство людей всё устраивало. Несколько поколений выросло при таком режиме и другой жизни они не видели. Продажные чиновники, несменяемые политики, разбитые дороги, еле живая медицина. А в телевизоре лишь нахваливают власть и замалчивают реальные проблемы населения. Бичом последнего десятилетия стал ВИЧ. Немного сократил население коронавирус в двадцатые годы. После было ещё несколько опасных вирусов, которые человечество пережило. Мы пережили войны, эпидемии, но нас убьют беременные школьницы… После этого разговора я всё чаще стал проводить время с Аней, мы сблизились и через полгода решили покинуть столицу и перебраться вглубь страны, подальше от политики, несменяемых власть имущих и беременных детей. Фриланс и буколический образ жизни пришёлся мне по душе. Небольшой посёлок в глубинке страны встретил нас не очень гостеприимно. Отсутствие интернета заставило меня коротать время за просмотром нескольких каналов, из которых большее предпочтение я отдавал «Домашнему», так как «Первый» и «Россию1» я переваривать не мог. Сериал «Великолепный век» показался мне не самой плохой заменой, но осилил я только половину серий, ведь к этому времени в эту глушь провели скоростной и безлимитный интернет. Я честно пытался продолжить просмотр, по настоянию своей девушки, но из столицы позвонил отец и сообщил, что мама попала в больницу. В этот же день я добрался до ближайшего города и самолётом вылетел в Москву. Но, не долетел… Последнее, что я помню, как получил сообщение от Ани в виде картинки — тест на беременность, две полоски… Когда ангел и демон пытались заманить меня в свои владения, я увидел мать, что вступилась за меня и позволила удрать от пернатых. Так я понял, что в любом случае бы не успел с ней попрощаться. Очнувшись в теле Султана Сулеймана, я не поверил в происходящее. Но Ибрагим, умело делающий мне искусственное дыхание и массаж сердца, развеял все сомнения. Так я стал Султаном Сулейманом. Получив неограниченную власть, я разобрался с Лайошом, Венгрией и отправился в Стамбул, мне нетерпелось увидеть обитателей гарема своими глазами. Безусловно, я скучал по родителям и по своей девушке и малышу в её утробе, но так как сделать я ничего не мог, то решил заняться насущими проблемами. Первой неожиданностью для меня стало то, что я в этой вселенной не один такой «красивый попаданец». Из разговоров с Ибрагимом я узнал, что главная моя фаворитка некая Михримах. Великий Визирь отзывался о хатун вежливо, было видно, что Паргалы уважал эту женщину. Я же ожидал узреть рыжеволосую колхозницу Хюррем и плаксу-истеричку Махидевран. Следующий сюрприз — Виктория. Уже год, как являющаяся фавориткой моего предшественника. Умелая попаданка завлекла султана в свои сети, но просчиталась и была повержена первой попаданкой Михримах. Должно быть, битва попаданок в гареме султана была эпичной! Анька была бы в восторге… Мне сразу не понравилось то, что в гарем проникли иномирянки, если бы меня здесь не было, то пофиг, но я здесь, и жить бок обок со знающими канон женщинами, было немного неуютно. Поэтому первый делом я разобрался с коварной Михримах, так как посчитал ту самой опасной, ведь хатун смогла приручить Махидевран и укротить Хюррем. Сослал девушку во Дворец Слёз, дабы та не смела идти против меня, Садыку же наоборот вернул и приблизил, разглядев в ней свою соратницу. Я быстро понял, что из двоих попаданок тёплые чувства к моему предшественнику питала только Михримах. Хатун совершила самую большую ошибку любого вселенца — влюбилась в главного героя, самого падишаха, за что и поплатилась, потеряв его и свою власть надо мной. Чтобы забыть Аню, я проводил свои ночи в обществе красивых наложниц, но это не помогало. Гаремные наседки были хороши в постели, но как личности… Мне было скучно, и развлекался я тем, что постоянно собачился с Михримах, которую пришлось вернуть в Топкапы по настоянию Валиде Султан. И раз за разом общество этой пробивной попаданки мне было приятнее и приятнее. Я сам не заметил, как снова влюбился… Государственные дела отнимали много времени, и в один прекрасный момент я упустил вожжи управления гаремом, и чуть не поплатился за это своей жизнью. Сафие и Хандан, подосланные мятежником Алаэддином, чуть не прикончили меня, но Михримах приняла удар на себя. Её дочь Атике Султан похитили, и полуживая Михримах пошла вызволять девочку. Тогда я понял, что могу навсегда потерять эту невероятную женщину и принял решение жениться. Но этот поступок всё равно не уберёг Михримах, Алаэддин изнасиловал её… Я как мог, поддерживал свою фаворитку, ведь её сила духа давала мне энергию жить дальше и не думать о своём прошлом. Не думать об Анне и ребёнке… Но я всё равно не мог забыть их… Я вспоминал о них каждый день… Возвращение Сулеймана в теле Луки выбило меня из колеи, я в тот момент сильно испугался за свою задницу, он всё-таки как-никак бывший султан. Но с ним удалось договориться, хоть и пришлось установить в империи тайное двоевластие. Когда лекарь сообщил о беременности Михримах, я был счастлив, как никогда. Ребёнок от этой женщины был для меня желанным, но как оказалось, не я был отцом. Пришлось отправить жену в Эдирне, дабы защитить её, я хотел усилить свою власть, и мне это удалось, Михримах вернулась ко мне и мы снова стали счастливы. Теперь же, узнав о том, что хатун изменила мне с бывшим султаном, я словно потерял себя. Я держался за Михримах в этом мире, держался и делал всё, чтобы у нас с ней было будущее. И осознать, что я больше не её, а она не моя… Это больно… Это уничтожает душу… Да, Михримах сделала это ради дочери, но уверен, если бы хатун немного подумала, она бы нашла выход из этой непростой ситуации. Но жена предпочла лёгкий и понятный путь, как тогда, когда стала жертвой надругательства Алаэддина. Хочется её винить и наказать, но ведь глупо это… Если кто и в ответе за всё, так это Кимран Паша! Кобелина! Хотя, и на мне есть вина, если уж говорить честно. Должно быть, бывший султан узнал о том, что я «поимел» его жену Хюррем-хатун. Помню, словно это было вчера… Михримах находилась в ссылке уже второй год, мы с Кимраном в тот день повздорили, а после паша разругался с Хюррем. Хатун тогда приехала в Топкапы посреди ночи и пошла ко мне в покои — жаловаться на своего мужа. Я выслушал, скрипя зубами, и хотел было спровадить ненормальную Шуру восвояси, но что-то между нами проскочило. Я, уже который месяц, отказывающий себе в плотских удовольствиях, поддался искушению и вы имел Александру во все щели, как бы это грубо не звучало. Она кстати была совсем не против, тело моё было ей знакомо, и в отличие от члена Луки, мой половой орган был больше на порядок. Тогда я злорадствовал. Проснувшись на утро, мы решили сохранить всё в тайне. Рушить отношения с бывшим султаном мне и Шуре совершенно не хотелось. Поэтому, я понимал, почему Кимран так поступил с Михримах. Просто месть. Признаю, заслужил.