Saving Mom / Спасти маму

      Эмма припарковала «Жук» напротив особняка на Миффлин-стрит 108 и несколько раз глубоко вздохнула в попытке успокоиться. Она надеялась, что Реджина не слишком разозлится на неё за то, что решила избавиться от Генри, не посоветовавшись с ней. Да, идея казалась очень занятной, и в первые минуты она была готова поклясться, что Реджина похвалит её за сообразительность, но теперь засомневалась.       Вдруг Эмма заметила боковым зрением какое-то движение на крыльце, выглянула в окно и увидела, что Генри неистово машет ей, призывая поторопиться. Она улыбнулась, вышла из машины и, захлопнув дверцу, бодро зашагала навстречу сыну.       — Быстрее! — поторопил он.       — Что такое? — не успела Эмма ступить на крыльцо, как Генри, схватив её за руку, потащил за собой.       — Быстрее!       — Что за спешка? — нахмурилась Эмма.       Генри, не глядя, зашвырнул её куртку, шарф и шапку в гардеробный шкаф, захлопнул дверь и, схватив за руку, потащил за собой. Эмма решила, что они спешат на кухню, и чуть не упала, когда сын, развернувшись, направился в гостиную.       — Что случилось? — рассмеялась она.       Реджина ждала их в гостиной. Взволнованная, она стояла в шаге от камина, и Эмма, растеряв всю смешливость, сглотнула. Что-то ей подсказывало, что ничего хорошего её не ждёт.       — Сядь, пожалуйста, — Реджина указала на кресло.       Эмма посмотрела на неё, потом перевела взгляд на притихшего сына, окончательно утвердившись в мысли, что ей приготовили какой-то сюрприз, не факт, что приятный, но подчинилась.       Реджина кивнула.       — Генри.       Эмма с подозрением уставилась на сына, который вытащил из кармана мятый листок бумаги.       — Эмма! — произнёс он торжественно. Взглянул на неё, будто хотел убедиться, что его внимательно слушают. — Спасибо, что пришла на ланч, но сначала мы хотели бы задать тебе один вопрос.       Эмма мрачно посмотрела на Реджину, но та лишь улыбнулась и кивнула, призывая выслушать до конца.       — Ты очень много для нас значишь, и мы хотим, чтобы ты знала об этом, а ещё мы очень хотим, чтобы ты была в нашей жизни, — Генри улыбался, но запинался и повторялся, хотя и подсматривал в листок. — Мы хотим, чтобы ты жила с нами, ну, переехала сюда, — Эмма удивлённо вскинула брови. — Мы знаем, что ты нигде не задерживалась надолго, но ты сама сказала, что хочешь остаться в Сторибруке, вот мы и подумали, что было бы здорово, если бы ты согласилась жить вместе с нами, одной семьёй.       Эмма почувствовала, как ей на глаза наворачиваются слёзы, и она улыбнулась, когда Генри, выхватив салфетки из коробки, стоявшей на кофейном столике, подбежал к ней.       — Тебе необязательно отвечать прямо сейчас, но, пожалуйста, помни… когда будешь готова, мы с радостью примем тебя в нашем доме. Здесь тебя будет ждать собственная комната. И кровать, — подхватила Реджина, в ответ на что Эмма не сдержала улыбку, догадавшись, что речь идёт о кровати в хозяйской спальне.       — Мама! — зашипел Генри.       Реджина повертела красный конверт, который Эмма не сразу заметила, а затем, преодолев разделявшее их расстояние, протянула ей.       — На тот случай, когда будешь готова, — и со всей нежностью, на какую только была способна, поцеловала в щёку.       В конверте оказался ключ от особняка.       — Ничего себе… — Эмма осеклась, заметив, что Реджина и Генри пронзают её одинаково выжидающими взглядами. — Это… это потрясающе… и… — она нервно засмеялась. — И неожиданно!       — Для нас тоже неожиданно, — призналась Реджина, присев на край дивана. — Я объяснила Генри, что ты, вероятно, не захочешь переезжать, но пообещала поговорить с тобой.       — Я хотел спрятать ключ в твой сэндвич, — улыбнулся Генри.       — Отсюда и церемониальность, — закатила глаза Реджина.       — Спасибо, — искренне поблагодарила Эмма. Взяла её за руку и крепко сжала. — Спасибо вам обоим. Но… Мне нужно время, чтобы всё хорошо обдумать.       — Конечно. Мы не ждём от тебя немедленного принятия решения, — улыбнулась Реджина. — Пошли обедать, — и встала с дивана.       Дождавшись, пока Генри выбежит из гостиной, Эмма неловко дотронулась до локтя замешкавшейся бывшей королевы.       — Ты серьёзно?       Реджина кивнула.       — Разумеется. Я бы не стала ничего предлагать, если бы не хотела, чтобы ты присутствовала в нашей жизни. Эмма, я очень хочу, чтобы ты считала этот дом, — она обвела глазами гостиную, — своим. Но я не хочу, чтобы ты чувствовала давление, понимаешь? Ты можешь переехать сегодня вечером, через неделю, в следующем году или не переезжать вообще.       Эмма обвила руками её шею.       — Ты не представляешь, как много это для меня значит.       Реджина крепко обняла её. Несколько мгновений они стояли неподвижно, наслаждаясь идеальностью момента, который разрушило появление Генри.       — Фуй, нежности! — пробормотал он.       Реджина и Эмма отстранились друг от друга.       — Если я перееду, это будет частым зрелищем, малой.       Генри закатил глаза и отвернулся.       — Что на обед? — поинтересовалась Эмма.       — Насмотревшись, как ты исходишь слюной на бабушкины тройные сэндвичи, я решила, что ты просто обязана попробовать мои, — подмигнула Реджина. — Они намного вкуснее.       — Не сомневаюсь, — рассмеялась Эмма.       Сэндвичи делали все вместе, и каждому была отведена своя роль, а потом, пока сын накрывал на стол, Реджина и Эмма готовили напитки. За ланчем Генри в сотый раз рассказывал о приключениях в парке, не обошёл он стороной в своей болтовне и прошедший ужин, оставивший после себя самые приятные воспоминания. То и дело звучала фраза, что Эмма должна переехать, но Реджине было достаточно одного лишь взгляда, чтобы пресечь любой некорректный разговор, в котором чувствовались нотки давления.       Они счищали остатки еды с тарелок, когда в дверь позвонили, и Эмма украдкой взглянула на настенные часы. Половина второго. Генри, до чёртиков довольный возможностью увильнуть от домашней работы, побежал открывать.       — Забавная история, — расплылась в широкой улыбке Эмма и, когда бывшая королева приподняла бровь, добавила: — Это Руби. Она заберёт сына до вечера.       — Мамы! — на кухню вбежал Генри. — Руби сказала, что Ворчун вот-вот подключит последние рождественские огни. Можно мне посмотреть? Руби обещала присмотреть за мной! Пожалуйста!       — Я только за, — широко улыбнулась Руби, но Эмма была готова поклясться, что её улыбка адресована главным образом Реджине, понятия не имевшей о происходящем.       — Да, — с запинкой произнесла бывшая королева. — Только оденься потеплее.       — Вот да, Генри, — подхватила Руби. — Оденься потеплее, нам придётся задержаться, — и, подмигнув Эмме, вышла из кухни.       Реджина какое-то время смотрела на Эмму нечитаемым взглядом, и та всерьёз начала задаваться вопросом, нарвалась она на неприятности или нет.       — Подожди здесь, — с этими словами бывшая королева отправилась давать последние указания Руби в отношении Генри.       Эмма решила, что разумнее всего разобраться с посудой, и как только она это сделала, услышала, как хлопнула входная дверь. Послышались приближающиеся шаги. Эмма развернулась, чтобы объясниться, но в тот же миг подошедшая Реджина накрыла её губы своими и вжалась в её тело.       — Забавная история… — прошептала она. — Я тоже попросила мисс Лукас забрать Генри.       Эмма расхохоталась.       — Когда ты ей звонила?       — Вчера. После своих… исследований, — призналась Реджина.       — А я сегодня утром, но она ни словом не обмолвилась, — возмутилась Эмма. — Её ждёт серьёзный разговор.       — Результат один, — Реджина обняла её за талию. — Мы одни.