Жгут не по-детски

       Бывают ситуации, когда просто нужны деньги. Много и внезапно. Именно такая ситуация сложилась у Рэйнбоу Дэш. Занимать деньги у друзей уже бесполезно — ещё предыдущие долги не вернула. Флаттершай и вовсе при встречах прекратила интересоваться, когда ей вернут деньги, и, кажется, смирилась, что никогда. О финансовых проблемах у Рэйнбоу знали все. Настолько крупную сумму можно было только украсть, но никак не заработать честным трудом. И пегаска уже была готова столь низко пасть. До этого, к счастью, не дошло, как её пригласили поработать на Фабрике Радуги.

* * *

День первый. Начальство, кажется, было обрадовано при виде такого воодушевлённого будущего сотрудника, как Рэйнбоу, что сразу без утайки выложило все козыри на стол. Работа, скажем, была специфической и заключалась в сжигании трупов в крематории. Рэйнбоу припомнила ореол таинственности, суеверий и слухов, ходивших о закрытой от посторонних части Фабрики Радуги. Но не показала страха. Расклад очень прост: сейчас в крематории работают два пегаса, получая на двоих приличную сумму денег. Норму работы выполняют, иногда даже в срок, но вот своим отношением они уже всех достали. Непрерывный алкоголизм, в том числе и на рабочем месте, регулярные розыгрыши персонала фабрики. И никто с ними не мог ничего поделать — новички бежали от них как от исчадий ада, а уволить их сразу — значит практически парализовать работу остальных отделов Фабрики. Рэйнбоу дали неделю, чтобы перенять опыт и освоиться на рабочем месте. Если будет справляться, то этих двух раздолбаев уволят, а ей начнут платить по тройной ставке. Естественно, о хитром плане начальства Рэйнбоу попросили держать язык за зубами. Только что полученный аванс грел душу. А ещё теплилась надежда, что эта работа станет для неё постоянной, а значит будет приносить стабильный поток денег. Мечтать долго о богатстве не получилось — вспоминались многочисленные долги, да и живот крутила бездонная дыра, напоминая, что нужно хоть изредка есть что-нибудь кроме чёрствого хлеба, покупаемого за бесценок, и дождевой воды из облаков. Рэйнбоу остановилась посреди коридора на границе белых и чёрных облаков. Её подвижные уши ловили шепотки — редкие пегаски, спешащие домой, замечали новенькую и пока ничего хорошего Дэш в свой адрес не услышала. «Бедная», «смертница»… Охранник на внутреннем КПП пропустил её дальше, проверив только что выданный бэйджик и проводив печальным взглядом. Дэш уже ждали. Ей описывали двух другей-пегасов в нелестной и местами матерной форме, но встретившись с ними взглядами, она почувствовала себя беззащитной. Первое впечатление получилось не очень. Исхудавшая до видимых рёбер под кожей, но с крыльями в идеальном состоянии, Рэйнбоу зыркнула на них из-под чёлки взглядом затравленного зверя, которого загнали в угол и готового убивать. — Меня зовут Рэйнбоу Дэш, и с этого дня я буду работать с вами, — выдавила она вполне дружелюбно. Технически было начало ночи. Её фразе рассмеялись, показали где оставить личные вещи (в шкафчике с кодовым замком рядом с КПП, Рэйнбоу с неохотой выложила крошечную горстку монет), где взять спецсредства личной защиты (маску со щитком на глаза и прорезиненный плащ — для неё нашёлся размер) и пошли вместе блуждать по бесконечным коридорам. Несмотря на ночное время, Фабрика работала. Коридоры почти не освещались, на высоких потолках с шумом электрических разрядов пробегали молнии. Чем дальше они продвигались, тем больше Рэйнбоу казалось, что они спускаются в пучины самого ада. Скоро и правда начался спуск — при полном отсутствии лестниц и ступенек приходилось перелетать, благо она начала понимать световую маркировку коридоров — она не слишком отличалась от общепринятой в публичной части Фабрики Радуги. Спланировать к красному светильнику, найти второй впереди себя и двигаться к нему. При этом постараться не споткнуться или не врезаться в оборудование. Дэш показалось, что пегасы специально не спешат, а от их разговоров ей становилось не по себе. Богатое воображение прекрасно рисовало живые иллюстрации. Как в крематории, где ей предстоит работать, регулярно наведывается мафия и избавляются от нежелательных свидетелей. Как из больниц привозят ещё живых пегасов, которых приходится сжигать заживо. Рассказывали и о каннибалах, делающих у них заказы на мясную вырезку или выделанные шкуры врагов. В общем, когда они добрались до двери крематория, Рэйнбоу уверовала, что эти двое перед ней самые настоящие маньяки, любящие свою работу и гордящиеся этим. И что им не составит труда избавится от неё. Сейчас они смотрели на неё с нескрываемым недовольством и наслаждались её реакцией на слова. У дверей их опять ждали. Крепкосложенный пегас в форме охранника зло постучал по двери дверным замком и со словами «Опаздываете!» взглядом проводил троицу внутрь. Рэйнбоу зашла последняя, ей чуть не прищемили хвост тяжёлой железной дверью. Взгляд охранника через небольшое зарешеченное оконце в двери ей совсем не понравился. Пегаска обернулась, чтобы рассмотреть помещение. Немного низкие потолки, все стены собраны из кирпича и облицованы почти везде отколовшейся плиткой. Было жарко, Рэйнбоу сразу же прикрыла мордочку маской-щитком и напялила респиратор, через который оказалось дышать ещё труднее. Но хоть не стало специфического запаха гниения, от которого едва не вырвало, если бы было чем. Но гарь и ощущение жжённой шерсти не собирались исчезать. Один из пегасов подозвал подойти поближе к конвейеру, второй — волоком за задние ноги притащил труп и закинул на стол. — Ничего сложного, здесь всё управление, — объясняли Рэйнбоу, указывая на ряд красных и чёрных кнопок. — Кладёшь тело на ленту, этой кнопкой открываешь заслонку печи. Жми, — шум механизмов привёл в движение заслонку. — Здесь температура внутри, стрелка не должна падать ниже красного сектора. Потом включаешь ленту, и ждёшь пока тело не упадёт. Рэйнбоу смотрела, как конвейерная лента не спеша тащила груз — ей так проще было думать, что это просто груз — вверх под углом, пока тело не перевалилось через край и не упало в открытое отверстие вверху печи. В последний момент Дэш показалось, что «труп» пошевелился и сделал попытку взлететь перед самым началом падения. Она была готова поверить, что ей привиделось, что это игра света и теней. Тут из печи донеслись громкие удары копыт. Пони внутри бился в агонии, Рэйнбоу специально посадили рядом со смотровым окном, и она видела как от невыносимой боли сократились мышцы спины, выгнув тело трупа в дугу, как мгновенно вспыхнула шерсть от открытого пламени, как бугрилась пузырями кожа и обугливалась. Как дрожания ног затихали с каждой секундой, пока посторонние звуки внутри печи не затихли, осталось только ровное гудение пламени и сгораемого тела. — С первым убийством, — поздравили Рэйнбоу, ведь именно она нажимала на кнопки и отправила на смерть несчастного. Пегаска оторвалась от зрелища с быстро стучащим сердцем, осмотрела ещё около полусотни подготовленных тел, заботливо прикрытых простынями и лежащих на полках вдоль стен. И перевела взгляд на ухмыляющихся пегасов. И рванула к двери. — Выпустите меня!!! — несколько мощных ляганий по замку не дали результата. — От нас ещё никто не уходил живым, — эта фраза за её спиной придала сил, и Рэйнбоу вынесла дверь вместе с дверным проёмом — только радужный хвост мелькнул в темноте, больше её не видели.

* * *

День второй. Утром пегасы привычно доложили начальству, что новенькая не выдержала тяжёлых условий труда. Вот только убежала не как обычно утром с криками от счастья, что её отпустили от «этих ненормальных», а незатейливо вышла через дверь вчера вечером, только они приступили к работе. В очередной раз попросили прибавку к зарплате, в очередной раз были посланы. В очередной раз была сказаны слова «Хрен вы кого ещё найдёте». И все разошлись до следующей смены. Сломанную дверь приходили смотреть почти все сотрудники Фабрики Радуги. Рассматривали, удивлялись, что это сделала хрупкая изголодавшаяся пегаска. Опасливо косились на нерабочую печь. Из странного: все комплекты спецзащиты оказались на месте, закрытых шкафчиков не обнаружилось перед началом утренней смены — значит как бы сильно не испугалась Рэйнбоу и под каким бы аффектом не находилась, она вернулась, чтобы забрать личные вещи (точнее деньги) и оставить рабочую форму. Ещё страннее: никто из охраны не видел, чтобы Рэйнбоу покидала здание Фабрики или вообще выходила из внутреннего периметра. Кажется, службе охраны предстоит прочесать всю внутреннюю Фабрику Радуги, чтобы потом не пришлось искать умерший от страха или голода труп.

* * *

Ночная смена на Фабрике начиналась как обычно. Вот только шум на выходе резко затих. Пони расступались перед голубой пегаской, выглядящей хладнокровно-спокойной и уверенно идущей во второму КПП. На груди прикреплён бэйдж с именем «Рэйнбоу Дэш». Сама Рэйнбоу сильно изменилась, по сравнению со вчерашним днём: грива и хвост коротко подрезаны, пучки разноцветных волос неаккуратно подстрижены. Походка более властная, на теле заметны последствия длительного голодания, но менее заметна болезненная бледность. В полном молчании Рэйнбоу прошла второй КПП под взгляды остальных пегасов и пегасок и направилась в раздевалку, откуда вышла в рабочей форме. Пластиковый защитный щиток поднят над головой, маска с фильтрами болтается на шее. Дверь в крематорий не успели восстановить, потому внутрь она зашла беспрепятственно. И обнаружила на себе охуевшие взгляды двух пегасов, отвлёкшихся от разрезания ахилесовых сухожилий на трупах. — Что? Я работать пришла. Ещё никто не возвращался повторно на работу в крематорий. Похоже, им придётся теперь работать втроём.