Жгут не по-детски

      

* * *

В вентиляции оказалось ветрено, циркулировал холодный воздух. Жеребята двигались неизвестно куда, пока не добрались до люка. Незапертого. Скуталу осторожно выглянула наружу, но и там её встретила темнота, не светлее, чем безлунной ночью. Очертания контуров технического помещения расплывались, видно только несколько мостиков без перил и ограждений над бездной. Тут хотя бы было тихо и ощутимо теплее. Пегаска кивком позвала союзника, и они продолжили красться мимо огромных машин с ребристыми теплообменниками. Пегас хоть как-то мог летать, и он спустился вниз и обследовал помещение там, найдя только единственную запертую дверь. Скуталу же повезло больше: на противоположной стене оказался второй незапертый люк, который вёл в вентиляцию тёплого коридора. В принципе, можно вернуться и блуждать по развилкам холодного коридора, пока не начнут стучать зубы от холода. Или можно идти дальше. Жеребец уже немного подсох, но вместе с испарившейся водой ушло и тепло — его уже била дрожь, хоть он старался пока контролировать и успокоиться. Скуталу напомнила про ошейник, и потребовались долгие минуты, чтобы отщелкнуть плату от креплений. Больше в ошейнике ничего не осталось. Плату с предположительным жучком оставили ровно посередине мостика, и пегасы скрылись в другом контуре вентиляции. Душно, жарко, и скоро они дошли до тупика. Пришлось сворачивать и одно из ответвлений и ползти в тесноте друг за другом. Скоро показался яркий свет в конце, пробивающийся через решётки. Скуталу самой получилось аккуратно снять решётку, и голова жеребёнка всунулась наружу на уровне пола. Опять никого. Скуталу проползла на животе по не слишком чистому полу и встала в полный рост. В этот раз они оказались в цеху. Конвейер, свисающие с потолка крюки. Огромная работающая печь. — Обыщи здесь всё, я пока проверю двери, — сказала Скуталу, привыкая к ситуации. И только мельком заметила, что у пегаса появилась кьютимарка: шахматная фигура слона на фоне шестерёнки. Небольшая кража её уже на волновала, она была готова утащить всё что плохо и без присмотра лежит. Всё, что поможет ей выжить. Железная дверь отличалась — в ней были решётки в верхней половине. Опять заперто на замок. Рядом со входом обнаружился шкаф, все ящики незамедлительно обшарены. Несколько прессованных овсяных батончиков в упаковке, бутылка воды и множество воздушных фильтров для маски. Сама бы маска не помешала, в воздухе специфическая вонь, что рвота опять подходила к горлу. И так почти весь обед выблевала, когда Рэйнбоу профессионально срезала кьютимарки у пони. Пегас молча подошёл к ней с испуганными глазами и указал на открытый им ящик в стене. — Там трупы лежат. Скуталу отмахнулась и с интересом продолжила исследовать помещение на предмет полезных вещей. Пустые урны для праха, странные кубические контейнеры, явно зачарованные. Пульт управления со следами варварского вскрытия. Станок для заточки ножей. И он… Массивный нож с удобной зубояткой. Который так и просился, чтобы его взяли. По ширине лезвия видно, что его неоднократно затачивали, но он не потерял свою прочность. Рядом нашлось крепление на бабку переднего копыта, и Скуталу с нетерпением надела его на себя, затягивая ремешки и проверяя как можно быстро закрепить или снять нож. Для тонкой детской ноги крепление было чуточку великовато, но просто замечательно сидело. Можно повернуть нож вбок — тогда он не мешался ходить. Правда оставался риск случайно пораниться самой или поранить другого, но Скуталу была не готова отказаться от «игрушки». За дверью послышались голоса, и жеребята поспешили скрыться в вентиляции с награбленным. Жеребец нёс в зубах бутылку с водой, батончики же прижимал крыльями к телу. Скуталу, как меньшая в размерах и способная развернуться в узкой вентиляции, уходила последняя. Вернула решётку в крепления и уже было собралась уходить, но любопытство удержало её на месте, посмотреть кто же пришёл. — Удачной смены, Санфлауер. — Тебе тоже, — весело проговорил второй женский голос, и дверь со скрежетом опять закрылась на замок. Скуталу во все глаза смотрела, как пегаска буднично прошла мимо неё, затаившейся на полу в вентиляции. Взяла листки из лотка и грязно выругалась. Прошла обратно и залезла в полку, где раньше пошарила Скуталу. Последняя отползла поглубже в шахту вентиляции и притихла. Но ничего не произошло, Санфлауер, видимо, не заметила пропажу перекуса и просто сменила фильтры в маске. Пока им везёт. Скуталу развернулась головой вперёд, шерстью на заднице собирая всю пыль на стенах и поспешила уходить. На ноге непривычная тяжесть ножа, приходилось двигаться осторожнее, чтобы ничего не задеть им и производить как можно меньше шума при передвижении. Нужен был план, как выбраться из Фабрики Радуги. Если верить словам Рэйнбоу, то внутренняя фабрика отделена от внешней шлюзами. Скуталу знала только два, на одном сейчас убийцы в защитных костюмах, второй ещё нужно найти. Но и там не пройти без электронного ключа СКУД. С этими мыслями она поделилась с товарищем.

* * *

Решётка вентиляции бесшумно сдвинулась, и внутрь раздевалки пролезла рыжая пегаска с ярким ошейником «Гость». Раннее утро, но освещение работает, и в помещении никого. Среди десятка шкафчиков отыскать шкафчик Рэйнбоу не составило труда: только на нём была угрожающая надпись. Замок цифровой, восемь цифр. Скуталу нервно оглянулась, но никого не нашла вокруг себя. Попробовала первую комбинацию. Замок открылся. Дата рождения Рэйнбоу Дэш в формате ММДДГГГГ. Не то, чтобы Скуталу подсматривала код, когда она находилась здесь в прошлый раз, но видела последние цифры. Правда не видела, что внутри, — Рэйнбоу быстро достала связку ключей и захлопнула дверцу обратно. Тогда Скуталу поразило количество ключей, сейчас же ей казалось, что эти ключи были не все, уже слишком много ей попадалось закрытых дверей, а выйти в коридоры они так и не решились. Шкафчик был пуст. Сломанная маска без фильтров и подписью RD — и всё. Скуталу стукнула копытом по полу от досады. Им никогда не выбраться из Фабрики. Тут она обратила внимание на внутреннюю дверцу шкафчика: там была приклеена фотография. Её фотография. Она вспомнила, это был первый день, когда она познакомилась с Рэйнбоу, пегаска с радужной гривой сразу её заинтересовала, а ещё большее восхищение возникло, когда Скуталу узнала, что та и вправду может назваться быстрейшей пони в Эквестрии. Их самый первый совместный снимок. Тогда казалось небывалой удачей, что Рэйнбоу имеет общих знакомых — Рэрити и Эплджек — значит, можно будет часто с ней видеться. Да и сама Рэйнбоу изначально питала тёплые чувства к ней. Так почему же всё изменилось за один день? Рэйнбоу с фотографии не могла ответить. Тут Скуталу заметила, как что-то торчит между дверцей и фотографией. Намного толще бумаги. Она осторожно вытянула это. Это оказалось куском пластика, похожим Рэйнбоу открывала двери СКУД. Только этот выглядел блекло с несколькими копытописными цифрами и двумя буквами в углу: «RD». Теоретически, это был админский пропуск с максимальным уровнем доступа. — Идём, — позвала Скуталу друга, закрывая шкафчик. Она всё решила, больше незачем прятаться в пыльной вентиляции. — Всё или ничего. Двери в раздевалку, как она помнила, не было, можно свободно выйти в коридор. Сейчас должно быть самое спокойное время на Фабрике, все либо заняты, либо спят глубоким сном. Риски встретить кого-то минимальны. — Ты точно помнишь дорогу до шлюза? — уточнил жеребец, без слов понимая план пегаски. Они вместе составили варианты дальнейших действий — такой наглости от них не должны ожидать. — Примерно, — созналась Скуталу и крепко зажала в зубах пропуск. Нелетающие крылья замесили воздух, производя тихий шум. — Пгнали! И Скуталу побежала, как никогда не бежала в своей жизни. Работающие крылья снижали вес тела почти до нуля и давали дополнительное ускорение. Дикий восторг скорости заполнил пегаску, адреналином разносясь по крови и ускоряя восприятие. Она бежала, сзади за ней летел друг. Коридоры были знакомыми, редкие детали обстановки сейчас стали маяками и подтверждали, что они двигались в правильном направлении. Они пронеслись мимо взрослого, чуть не сбив, но тот остался позади и, похоже, не стал их преследовать. Вот и прозрачная дверь, рядом ещё не убрали следы крови. Теперь Скуталу понимала, что Рэйнбоу просто разбила тому пегасу нос из-за какого-то конфликта и угрожала убить. Замка на двери нет, пегасы вломились внутрь переходной камеры и отошли в сторону, чтобы их не было видно. Переводили дыхание. Скуталу было плохо, темнело в глазах, она присела на зад, но лучше не стало. Сердце не справлялось с избытком углекислоты в крови, давление упало. Хотелось сдохнуть, только перед этим надышаться напоследок. Никак не получалось успокоить дыхание, она прилегла грудью на пол, и только тогда в глазах перестало темнеть. Не время расслабляться, — напомнила себе Скуталу и нанесла небольшой порез себе на ноге. Боль отрезвила, напомнила, что она ещё жива, а значит, будет бороться за свою жизнь. План был рисковым, но это единственный, какой у них был. Жеребец держался получше, видимо сказывалась хорошая физическая подготовка. Он быстро выломал плату электроники из второго ошейника и застегнул тот на своей шее. Взглядом позвал Скуталу в шлюз. Камера была рассчитана на одного взрослого пони, но жеребята уже вдоволь налазились по тесной вентиляции, потому без труда поместились вместе из закрыли дверь. Сработала автоматика, оставалось только ждать, пока вторая дверь разблокируется. Секунды текли в томительном молчании. Надежда стала буквально ощутимой. Оставались последние шаги плана: пройти через внешнюю дверь, воспользовавшись пропуском, и как можно дальше убежать от КПП, не дав себя поймать. Вряд ли их будут убивать на глазах работников внешней Фабрики. А ошейники на обоих могли дать шанс, что в них не сразу признают сбежавших. Или наоборот, сразу узнают. Полная авантюра. Дверь шлюза разблокировалась, оба жеребёнка вывалились и подбежали к последней двери. Никаких замков или ручек. Сплошной металл. Считыватель справа от двери. Скуталу поднесла карту, и загорелся зелёный огонёк. Но дверь так и не открылась. Может, нужно ввести код на клавиатуре? Чтобы войти, код не требовался. Что пегаска и сделала, взяв цифры с пропуска. Она ещё думала, что они значат, а теперь поняла. Последняя цифра и… Зелёный огонёк сменился красным. Дверь не открылась. — Код доступа меняется раз в неделю, а устаревший работает ещё максимум неделю, — раздался сзади спокойный голос Рэйнбоу Дэш. — Я этим пропуском несколько месяцев не пользовалась. Интересно, откуда он у тебя? Скуталу с испугом развернулась, за спиной обнаружив подкравшуюся Рэйнбоу. Дверь шлюза за её спиной демонтирована, автоматика — отключена, что являлось нарушением стерильной зоны. Жеребец рядом с ней ещё стоял на ногах, а из головы того торчала зубоядка ножа. Скуталу потратила максимум десять секунд на то, чтобы ввести код, в это время Рэйнбоу абсолютно бесшумно подкралась за их спинами и так же бесшумно убила. И сейчас нож у Скуталу казался ещё более бесполезным — она бы не смогла ударить первой, тем более в сильного противника. Особенно в Рэйнбоу Дэш. Дэш оттолкнула от себя жеребца, тот свалился трупом на пол. — Всё, экскурсия окончена. Ладно, пойдём отмоем тебя, поедим, и я отвезу тебя домой. — ЧТО!? — выкрикнула Скуталу, роняя пропуск из рта. — И ты не убьёшь меня?.. — Не-а, ты же гость, — Рэйнбоу указала на надпись на ошейнике. — Гостей не принято убивать. — Но… но он тоже гость! У него тоже ошейник! — Он не сдал экзамен. Таковы правила. — Кто придумал эти правила?! — Я, — коротко ответила Дэш. — Слушай, мне жаль, что пришлось его убивать, будет особенно грустно, если ты в него влюбилась… — Он мой друг! — Понимаю. Дружба много значит в нашем мире. Слушай, давай успокоимся и всё обсудим, как здравомыслящие пони. — Здравомыслящие!? Те самые, что устраивают экзамены для пегасов, а всех проваливших против воли сгоняют на секретную Фабрику Радуги, где потом заживо освежевывают, ломают кости и убивают насмерть! — перечисляла Скуталу, по лицу текли слёзы, глаза щипало, но эта боль не мешала держать ей глаза широко раскрытыми, чтобы смотреть прямо на Рэйнбоу. — Ты привираешь. Но да, ты верно подметила суть. Именно тёмную сторону экзамена я и хотела показать тебе. Скуталу резко замерла, понимая, что всё было подстроено. Что ж, цель достигнута: она больше не хочет сдавать лётный экзамен. — Выпусти меня, — резко отрезала она, меняясь в эмоциях. — Может сначала приведём тебя в порядок? У тебя кровь течёт, и вид, словно извалялась в грязи. — Немедленно! — стукнула копытом пегаска. — Если не хочешь потерять последние крохи доверия фаната. Рэйнбоу поднесла свой пропуск и ввела код. Сервоприводы открыли дверь. — Держи, — Скуталу передали небольшой ключ. — Ошейник снимешь, — Рэйнбоу чувствовала вину, что отражалось на лице. Она неловко поскребла голову, подбирая слова. — Знаешь, я пойму, если ты не захочешь меня больше видеть… — Дай мне неделю поразмыслить. Я никому не скажу о Фабрике. Просто. Дай. Мне неделю. И Скуталу ушла, выбравшись из кошмара наяву. Рэйнбоу проводила её взглядом, отрицательно покачав головой охранникам на КПП, было кинувшимся хватать жеребёнка. Прошло лучше, чем ожидалось. Рэйнбоу вернулась назад и смотрела на последнего жеребца из вчерашних несдавших экзамен. Посмотрела на кьютимарку. Ей пришла в голову идея подарка для Скуталу в качестве извинения. Потребуется зачарованный контейнер, значит, придётся наведаться в крематорий — ближайшее место, где они есть в наличие. Эх, первая работа на Фабрике, ностальгия. Первое осознанное убийство, когда она боялась наказания.

* * *

День триста семьдесят седьмой Скуталу сама нашла Рэйнбоу Дэш. Это говорило, что она простила её, либо пришла сказать, что больше не хочет иметь ничего общего. Рыжая пегаска сидела под любимым деревом для отдыха Рэйнбоу. Одна, а не в компании безудержных подруг. Дэш заметила ту издалека и поспешила расставлять облака над Понивилем. Потом слетала за подарками, никогда раньше не приходилось дарить подобного — она сильно нервничала. Скуталу пожаловалась, что ей первые дни снились кошмары. Сказала, что она никогда не простит Рэйнбоу за убийство друга, не важно, имела та право на это или нет. — Хочешь узнать мою самую страшную тайну? — просила Рэйнбоу. — Что ты руководишь Фабрикой Радуги, где убивают жеребят? Я догадалась, — саркастично отозвалась Скуталу. — Нет. Я, — Дэш оглянулась, высматривая в том числе небо на предмет лишних ушей, и прошептала: — эмпат. По этой причине у меня мало друзей и я весьма разборчива в знакомствах. Прозвучит немного цинично, но именно поэтому мне так важно заботиться тебе. И мне стало бы жаль, если ты пошла бы на экзамен и провалила бы его. Ты нужна мне. Ты даёшь мне почувствовать, что я ещё могу жить нормальной жизнью за пределами Фабрики. Работать в погодной команде. Заниматься спортом. Дружить. И я хочу, чтобы наша дружба продлилась как можно дольше. Рэйнбоу протянула небольшой огранённый кристалл, внутри которого оказался впаян знакомый символ. Шахматная фигура на фоне шестерёнки. — Временная кьютимарка, даёт возможность пользоваться чужим талантом. И ещё. Она развернула вторую коробку. Скуталу не сразу узнала, что это, а потом с писками счастья принялась примеривать обновку.

* * *

День триста восемьдесят пятый Скуталу ходила в широких напульсниках, не снимая их даже во время сна. Тёти, у которых она жила, с пониманием отнеслись к прихоти племянницы, одноклассники и друзья немного пообсуждали да забыли. Как и не обратили особого внимания на бижутерию с дешёвовыглядящим кристаллом на ноге, на который иногда Скуталу бросала задумчиво-сожалеющие взгляды, когда ей казалось, что на неё никто не смотрит. Жизнь шла своим чередом. Потрясение на Фабрике конечно оставило след в психике и характере, но медленно сглаживалось со временем. Кошмары были только первые несколько дней, потом стали сниться длинные тёмные каналы вентиляции, по которым она бесконечно ползла. А так она была в норме. Тройка жеребят играли на заднем дворе школы, это были Скуталу, Эплблум и Свити Белль, когда к ним подлетел высокий худощавый пегас с почтовой сумкой и спросил: — Вы не знаете, где найти Скуталу? — зачитал имя он с повестки. — Вон там Скуталу, — ответила Эплблум. Скуталу замерла на самокате. Бросила злой взгляд на подруг. — Никогда не называйте моё имя при чужих. Касание кристалла — и чужая кьютимарка перетекла на всё ещё пустые бока. Крылья набирали обороты, кажется, гул немного отличался от обычного. — Тебе повестка на лётный экзамен. Возьми. — Один вопрос, — Скуталу перевела взгляд с ничего не понимающих друзей, уставившихся на её бока, на пегаса, — вы были у меня дома и тётушки отказались брать повестку? — Именно! Пришлось выискивать тебя. Гул крыльев стал ещё выше, и Скуталу сделала невероятное: полетела. Впрочем, это был просто мощный прыжок. Вывернув ручку самодельного самоката, она с размаха ударила им по морде пегаса сбоку, одним ударом оглушая и роняя взрослого пегаса на землю. — Не вмешивайтесь, — бросила она более шокированным подругам. Незримое движение ногой — и из напульсника на бабке выдвинулось лезвие, которое мгновенно уткнулось в шею пегасу. — Слушай сюда, тварь. Ты не видел никакой Скуталу, и вообще не получилось вручить повестку. Ты меня понял? — Понял, — прошептал испуганный пегас. Скуталу пристально посмотрела ему в глаза. — Не. Ты меня не понял. Это ты сейчас согласишься с чем угодно с ножом у шеи. А потом принесёшь неврученную повестку и там начальство будет злиться. А я, психованная маньячка, буду далеко да и что тебе сделает маленькая пустобокая пегаска? И всё расскажешь им о Скуталу. Понимаешь проблему? — Понимаю-понимаю, — поспешно согласился пегас. — Ничего ты не понимаешь, — вздохнула Скуталу. — Не нужно мне вручать повестку, а то хуже будет, — давление кончика ножа исчезло, пегаска отодвинулась. — А чтобы угрозы не оставались пустым местом. Она резко вцепилась зубами в ближайшее ухо и одним скользящим движением лезвия отрезала его. Пожевала, выплюнула. — Не надо вручать повестку Скуталу. Ты сам себе отрезал ухо. Повтори. Пегас ловил воздух частыми всхлипами. — Повтори. — Не надо… вручать повестку Скуталу… я сам… отрезал ухо. — Можешь же понять, когда захочешь. Свободен. И ухо забери. Скуталу обернулась, вычищая лезвие ножа травой от крови. Потом нашла камень побольше, надавила ногой и взвела пружины крепления ножа в исходное положение, пряча лезвие под декоративный напульсник. Прикоснулась к пустому кристаллу — кьютимарка вернулась назад. От отката подкосило ноги, но она только пошатнулась. Не в первый раз пользуется. Но в первый раз при других. Кажется, талантом её мёртвого друга было умение выбираться из безвыходных ситуаций. С его кьютимаркой перестраивалось мышление, можно было строить более глубокие прогнозы, видеть больше вариантов решения проблемы. Удобный инструмент, если пользоваться им правильно и в подходящей ситуации. А вот объясняться с друзьями придётся самой. — Поговорим в клубном домике? — неловко улыбнулась Скуталу.