Реконфигурация

Следующие пять дней промчались в безумной горячке. С Гарри связался герр Шмидт и сообщил, что на этот раз они действительно вышли на след Грайте. Гарри и его команда отправились в Берлин планировать операцию вместе с немецкими коллегами. Гарри не хотел покидать Англию — не в такое время, — но он не мог упустить шанса поймать Грайте: после поспешного нападения на Гарри, которое к тому же сорвал Риддл, преступник запаниковал и оставил после себя множество следов. С одной стороны, Гарри был рад оказаться как можно дальше от Риддла, но его беспокоило, что тот может предпринять. Или что может предпринять Орден Феникса без его ведома. Риддл, попытавшись убить Эммелину, больше не скрывал своих намерений. Орден Феникса не мог оставаться в тени, просто наблюдая за ситуацией. Противники выжидали, наблюдая друг за другом и готовясь к открытому противостоянию. Гарри очень надеялся, что всё еще можно будет решить дипломатическим путем. По крайней мере, у Гарри еще оставалась вторая часть украденных документов, и он мог использовать их как рычаг давления. Сама операция по поимке Грайте затянулась без малого на три дня и закончилась изматывающим боем, где Гарри удалось обезоружить Грайте. К великой радости, Гарри смог вернуть палочку из остролиста. Поместив Грайте и пятерых его сообщников под стражу, Гарри и его команда с чувством выполненного долга вернулись домой. Пока их не было, Министерство преобразилось. Близилось Рождество, кабинеты украшали пушистые ели, гирлянды и мерцающие снежинки. В Аврорате их встретили шумными приветствиями и хлопушками. Гарри так устал, что просто мечтал отправиться домой, но ему ещё нужно было отчитаться Булстройду. — Держись, — Дин похлопал его по плечу, когда Гарри, отпустив свою команду домой, сам направился в кабинет начальства. К его удивлению, всё прошло гладко, и Булстройд даже разрешил написать отчет об операции завтра, так что Гарри, отряхиваясь от конфетти, с наслаждением шагнул в камин, перемещаясь в дом на Гриммо. Стоило ему отправить друзьям привычный Патронус с сообщением, что он в порядке, камин вспыхнул зелёным светом, и там показалась знакомая каштановая макушка Гермионы. — Гарри! — Гермиона громко чихнула от каминной золы. — Наконец-то! — Привет, — улыбнулся Гарри, устало присаживаясь прямо на ковер напротив камина. — Ты как? — поинтересовалась Гермиона, внимательно его разглядывая. — Не ранен? — Всё отлично, — заверил ее Гарри. — Может, зайдешь? — Нет. Вижу, что ты умираешь, как хочешь спать, — заметила Гермиона. — Просто, Гарри... Она замолчала, и Гарри напрягся. — Что такое? — Это насчет Ордена Феникса, — нерешительно протянула Гермиона. — Прошла ещё одна встреча, пока тебя не было. Я считаю, ты должен знать. — Рассказывай, — велел Гарри. — После нападения на Эммелину Хмури совсем обезумел. Что-то кричал о возмездии и что виновные заплатят за это, — Гермиона закусила губу. — Я знаю, что он и ещё кто-то из членов Ордена связались с Риддлом, но им не удалось договориться. — Хмури вряд ли может с кем-то договориться, — Гарри в изнеможении откинул голову назад, стукаясь о ножку кресла. — Вот именно! Хмури наверняка начал диктовать Риддлу совершенно невменяемые условия. В общем, Гарри, он настроен очень решительно, и часть Ордена его поддерживает. — Настроен решительно? На что? — Гарри ощутил, как в груди зарождается страх за чужие жизни. — Боюсь, на самые радикальные меры, — Гермиона покачала головой. — Орден раскололся на две части. Мы не знаем, что делать... — Мы будем ждать. Орден или Риддл что-то предпримут, — ответил Гарри. — Мы не можем повлиять на решение Хмури, но можем помешать ему действовать. А Риддл... я говорил с ним перед отъездом в Германию и предупредил о последствиях. Если он не отступится от своих целей, я... Я вызову его на дуэль. — Ох, Гарри, — всхлипнула Гермиона. — Зачем ты опять рискуешь собой? — Не могу по-другому, — пожал плечами он. — У тебя есть надежда на мирный исход, — после минутного молчания тихо заметила Гермиона. — Это всё знаменитый гриффиндорский оптимизм, — попытался отшутиться Гарри. *** Ночью Гарри не отпускали кошмары. Поклявшись себе, что сегодня он найдёт время зайти в аптеку, и пополнит запасы зелья сна без сновидений, Гарри, совершенно разбитый, отправился в Министерство. — Что-то ты, дружище, выглядишь ещё хуже, чем я, — заметил Рон за обедом. Гарри слабо улыбнулся — то, что Рон пытался шутить, не могло не радовать. — С тобой точно всё в порядке после Германии? — спросила Гермиона, отрываясь от кипы свитков. Джинни при этом молча разглядывала Гарри. — Да, в полном, — заверил он друзей. — Просто Грайте нас совсем измотал. — Ладно, ребят, мне пора, — махнула им всем Гермиона, торопливо собирая свитки и одновременно допивая тыквенный сок. — Опаздываю на совещание. Она клюнула Рона в щеку и торопливо вышла из столовой. — Пойдем и мы? — предложил Рон. Сегодня был последний рабочий день Рона в Аврорате. Гарри рассказал Рону об усыпляющем зелье, подлитом Малфоем, но тот всё равно принял решение уйти. — Ты иди, — велела Джинни, — а мы с Гарри немного посплетничаем. Рон удивленно вскинул брови, но спорить с сестрой не осмелился — слишком решительный у Джинни был вид. Когда Рон скрылся из виду, Джинни взяла Гарри под руку и они не спеша двинулись по коридору. — Сдается мне, Гарри, это всё не Грайте, — покачала головой Джинни. — Что ты имеешь в виду? — искренне удивился Гарри. — Ты выглядишь совсем не усталым после операции. Ты выглядишь так, словно тебе разбили сердце. Гарри споткнулся на ровном месте. — Джин... — Не отнекивайся, я ведь права? — Ты права, — нехотя признал Гарри. — Но есть какое-то «но»? — Всегда есть какое-то «но», — согласился с ней Гарри. — Не выдумывай, Гарри. Если тебе разбили сердце — это не повод опускать руки! — Джинни решительно тряхнула рыжей головой. — Ты должен бороться за свою любовь. — Если бы всё было так легко... — О чём ты говоришь? — изумилась Джинни. — Ты же Гарри Поттер! Тебе в принципе никто не сможет отказать, потому что невозможно устоять перед тобой. Зачем ты всё усложняешь? Гарри улыбнулся комичности ситуации — если бы только Джинни знала, в кого он влюблен. — Бывают в жизни обстоятельства, которые сильнее нас, — задумчиво отозвался Гарри, приобнимая Джинни за плечи. — Неужели тебя угораздило увлечься кем-то настолько неподходящим? — скептически спросила Джинни, заглядывая ему в глаза. — Ты даже представить себе не можешь, — хмыкнул Гарри. Наклонившись, он по-братски чмокнул Джинни в рыжую макушку. — Ладно, мне пора. — Надеюсь, это не твой Булстройд, — крикнула ему вдогонку Джинни. Гарри помахал ей из закрывающегося лифта. Через какое-то время к Гарри в кабинет ворвался Рон. — Ого! — замер он на пороге. Гарри как раз очищал стену за столом от всего, что было связано с Грайте. На полу лежал целый ворох колдографий, кусочков пергаментов с фактами и заметками. Большая карта Европы очистилась от красных пометок, которыми отмечалось передвижение Грайте. — Гляди, что я нашёл, — Рон подошел к Гарри и показал старый, видавший виды вредноскоп. Остановился он так, что стоял аккурат на колдографии Грайте. Тот сморщил нос и зло оскалил кривые зубы. — Разбирал тумбочку и вот обнаружил. Этот вредноскоп еще со времен Хмури остался, ну, когда он здесь работал. Учует любую гадость. Ума не приложу откуда он у меня взялся. Эх, если бы я нашёл его раньше... — Не вини себя, — ответил Гарри и замолчал: старенькое радио, с которым до этого битый час возился Дин, чихнуло, закашлялось и, наконец, женский голос заговорил: «Новый хит от несравненного Гилдероя Локхарта. Трогательная история любви под названием «Ассио сердце!». Гарри и Рон обменялись полными ужаса взглядами. Тем временем радио запело слащавым голосом их бывшего профессора: «Призови мое сердце Ассио, Ассио! Призови, дорогая Дорогая, мне не надо рая Только Ассио, родная!» — Мерлин, лучше бы он дальше книжки писал, — простонал Гарри. — Гермиона до сих пор хранит его автограф, — признался Рон, и они оба засмеялись. Тем временем вредноскоп в руках Рона закрутился юлой, и тот от неожиданности его выронил. Штуковина со свистом покатилась под старый дубовый шкаф, стоящий в самом углу. — Кажется, он уже нашел какую-то опасность, — всё ещё улыбаясь заметил Гарри и направился к шкафу. Вредноскоп продолжал истошно крутиться, из-под шкафа вырывались разгоняемые клубы пыли. Гарри достал палочку и наложил несколько диагностических чар. Всё оказалось чисто. — Странно, — протянул Рон. — Давай проверим, что внутри? Вдвоем они принялись за разборку шкафа под аккомпанемент доносившихся из приёмника «Ассио!». На пол полетели бесконечные отчеты, папки с данными, ворохи свитков. Когда шкаф опустел, Гарри принялся простукивать деревянные стенки и полки. — Погоди, кажется, я знаю, — нашелся Рон. — Дело не в шкафу, наверное, что-то за ним? Гарри отлевитировал шкаф в сторону и уставился на освободившийся кусок стены. Прямо над тем местом, где на полу вращался вредноскоп, в стене зияла небольшая дыра, из которой на полдюйма выступала тонкая трубка. — Что за той стеной? — спросил Рон. — Заброшенный чулан, — пожал плечами Гарри. — Это последний кабинет в коридоре. — Пошли посмотрим. Возле двери они столкнулись с вернувшимся Дином, им едва удалось избежать столкновения и разлившегося горячего чая. — Осторожно! — воскликнул тот, отводя кружку с остатками чая в сторону. Он убрал палочкой лужу с пола. — О, радио заработало. Дин просиял: как раз заиграл старый хит «Гоп-гоблинов». Переведя взгляд на бардак возле шкафа, он нахмурился: — Что вы тут устроили? Гарри махнул рукой, приглашая следовать за ним. Выйдя в коридор к двери кладовки, они обнаружили новенький, добротный замок на двери. — Очень странно для кладовки, которой никто не пользуется целую вечность, — заметил Гарри, вскрывая замок. На первый взгляд маленькое, тёмное помещение пустовало. Когда Гарри зажёг Люмос, то стало видно, что единственным предметом мебели был небольшой низкий стол у самой стены. Стоило им приблизиться, как у Гарри глаза полезли на лоб от удивления, Рон рядом присвистнул. — Ну ты посмотри на нее... — пробормотал Рон. Дин пробормотал себе под нос ругательства. На столе лежали Удлинители Ушей Уизли, трубка которых как раз шла в кабинет Гарри. Рядом с ушами ядовито розовое Прытко-пищущее перо конспектировало все, что доносилось оттуда. — Попалась Рита, — выдохнул Гарри, с облегчением прислоняясь к стене. Он широко улыбнулся другу: — Ты поймал её, Рон. Отличная работа! От похвалы щеки Рона порозовели. *** Вечером, стоило Гарри зайти домой, позвякивая склянками зелья сна без сновидений, раздался оглушительный стук в дверь. Гарри схватился за палочку, но в дверь ворвалась Джинни. — У тебя открыто, слава Мерлину, — шепотом выпалила она. — Почему ты держишь дверь открытой?! — Очевидно потому, что я только что пришел, — так же тихо ответил Гарри, опуская палочку. Они дружно покосились на завешенный портрет миссис Блэк, но тот молчал. — В общем, Гарри, я бы забрала сегодняшние слова назад, — начала Джинни, усевшись на табурет для чистки ботинок, — но это не по-гриффиндорски. — О чём ты? — не понял Гарри, — Проходи, выпьем чаю и нормально поговорим. — Тебе сейчас будет не до чая, — отмахнулась Джинни. — Это я про то, что за любовь нужно бороться и прочую чушь. Джинни глубоко вздохнула, набираясь смелости. — Мерлин, если бы я знала, что твоей неразделённой любовью является Том Риддл, я бы лучше подавилась своими сегодняшними словами. — Как ты узнала? — устало спросил Гарри, прислоняясь к стене. — Да вот ты только что мне сам сказал, — увидев убийственный взгляд Гарри, Джинни поспешила добавить: — Размышляла весь день об этом, а когда случайно узнала, что Орден Феникса проводит сегодня операцию по ликвидации Риддла, меня вдруг поразило догадкой. — Орден Феникса что делает? — переспросил Гарри, весь подбираясь. В тот же момент штора, скрывающая миссис Блэк, отъехала в сторону и по дому разнёсся её крик: — Отребье! Притащил сюда грязную предательницу крови! Убирайтесь из моего дома, уроды! — Вот сама только что узнала и бегом к тебе, — перекрикивая портрет, ответила Джинни, явно находясь в замешательстве. — Говорю, что будет не до чая. — Где? — только спросил Гарри, совершенно не обращая внимания на крики. — Как ты смеешь осквернять своей грязной кровью дом моих благородных предков! — Деревушка Литтл-Хэнглтон, на восточной стороне стоит особняк на холме. Гарри кивнул. Крепко сжимая палочку, он направился к двери. — Вон! Вон! Мерзкие грязнокровки, отбросы, дегенераты! — Я, пожалуй, выпью, если ты не против, — пробубнила Джинни ему вдогонку. — Только утихомирю старую каргу. Гарри, хоть и промахнулся на четверть мили с аппарацией, сразу же увидел арену действий: над темным особняком возвышался серебристый защитный купол — чтобы магглы не стали случайными свидетелями сражения на холме. Приблизившись, Гарри не увидел среди членов Ордена Феникса Рона и Гермиону и с облегчением вздохнул — друзья были в безопасности и ничего не знали о операции. Как же ему повезло с Джинни! — Гарри! — послышались удивленные возгласы, стоило ему перешагнуть защитный купол. Он оценил обстановку — время разговоров явно подошло к концу, все стояли с поднятыми палочками, готовые атаковать. Атмосфера вокруг Риддла была настолько напряжена, что Гарри едва унял дрожь. Если бы Гарри не вмешался, вряд ли бы кто-то из Ордена Феникса вернулся сегодня домой. Если только у них не было какого-то туза в рукаве. — Риддл, не передумал сдаться? — победно крикнула Гестия Джонс, но захлопнула рот, стоило Гарри встать между Орденом Феникса и Томом Риддлом — она явно не ожидала такого шага. — Дуэли не будет, — сказал Гарри. — Вот почему мы тебя и не звали, — негодующе воскликнул Дингл. — Гарри, или помоги нам, или не мешай! — Риддл, аппарируй отсюда, — велел Гарри. — И не подумаю, — протянул тот. Гарри задержал на нём взгляд — защитный купол подсвечивал всё кругом, казалось, Риддл состоял из тьмы и серебряных бликов. — Ты его защищаешь? — воскликнул Дингл. — Я не дам вам убить его, — ответил Гарри, направляя палочку в их сторону. — Ты что, предал нас?! — рявкнул Хмури, его глаз вращался с такой скоростью, что грозился вот-вот вылететь из орбиты. — И я не позволю ему убивать вас, — ответил Гарри, переводя палочку на Риддла. — Сегодня никто не умрет. — Но, Гарри, может быть, это последний шанс! Нужно убить его, пока не поздно! Риддл издевательски засмеялся. — Не вам решать это, — нахмурился Гарри. — Решать кому жить, а кому умирать, позволено только Гарри, — ответил Риддл, зло улыбнувшись, он добавил: — И мне. Он занес палочку и выпустил струю живого огня, которая приняла форму змеи. Исполинский монстр кинулся в атаку, в то время как со стороны Ордена Феникса посыпался град заклятий. Гарри почувствовал себя между молотом и наковальней. Уворачиваясь от огненного змея и проносящихся заклятий, Гарри закрыл Орден Феникса щитом. Заклинание вышло такой силы, что снесло волшебников с ног, откидывая их едва не за пределы купола. Гарри тут же аппарировал на несколько футов, оказываясь за спиной Риддла. Обхватив его поперёк груди, Гарри перенёс их прочь. Они оказались на пороге дома на Гриммо 12. Тишина ночного Лондона казалась оглушающей после заложивших уши дюжины проклятий, которые проносились у них над головой. Риддл круто развернулся и припечатал его спиной к двери. — Это было очень опрометчиво с твоей стороны, — прошипел он. — Поговорим? — вновь предложил Гарри, но на этот раз кончик его палочки упирался Риддлу в шею. Тот неохотно кивнул, и Гарри, поколебавшись мгновение, зашёл в дом, приглашая Риддла зайти вслед за собой. — Я спас тебя, — ответил Гарри, поднимаясь по лестнице в гостиную. — Спас? Ты сейчас серьёзно? — в голосе Риддла помимо злости угадывалось искреннее недоумение. — Можешь считать, что я вернул тебе долг жизни, — кивнул Гарри. — Ты правда думаешь, что я не справился бы с кучкой юродивых волшебников... — поразился Риддл, останавливаясь на лестнице. Лицо Риддла скривилось, словно ему было противно называть Орден Феникса волшебниками. — О, я знаю, что ты бы с легкостью стер их в порошок. Но, — Гарри ткнул пальцем в грудь Риддла, — на этом было бы всё кончено. — Я думаю... — Я знаю, что ты думаешь, — перебил его Гарри. — Убей их, ты перешёл бы черту, после которой нет возврата. Том, это верный путь к смерти. — Это верный путь к смерти от твоей руки, ты хотел сказать? — усмехнулся Риддл, вновь поднимаясь вслед за Гарри. — Именно. На пороге гостиной они замерли — посреди комнаты стояла перепуганная Джинни. Короткого взгляда на Риддла хватило, чтобы понять, насколько тот сейчас зол. — Джин, пожалуйста, оставь нас, — попросил Гарри. Мертвенно-бледная Джинни скользнула в камин и исчезла. — Очень невежливо приводить меня в дом, где тебя ждет девушка, Гарри, — насмешливо проговорил Риддл, осматривая гостиную. — Джинни просто пришла мне сказать об операции Ордена Феникса, — ответил Гарри. — Она явно чувствует себя как дома. — Все мои близкие друзья чувствуют себя здесь так, — ответил Гарри, сложив руки на груди. Риддл прохаживался по комнате, изучая обстановку. Гарри показалось, что Риддлу пришелся по вкусу темный и мрачный особняк Блэков. — Мне это не нравится, — заявил Риддл, присаживаясь на диван. Он с неприязнью посмотрел на оставленную Джинни чашку чая на столике. — Хорошо, — кивнул Гарри, оставшись стоять возле камина, — я буду иметь это в виду. Повисла тяжелая пауза. Гарри видел, что Риддл ещё не успокоился: на его красивом лице читался гнев, в тёмных глазах видны были проблески красного. — Я победил Гриндевальда силой любви, — вдруг признался Гарри. — Что, прости? — Риддл явно никак не ожидал такого признания. — Я победил Гриндевальда силой любви, — повторил он. Риддл ошеломленно смотрел на него: — Признаться, я думал, что Дамблдор оказал на тебя куда меньшее влияние, — ответил Риддл, всё ещё странно на него смотря. — Кажется, я ошибался. — Как я говорил, Гриндевальд был не человеком, а почти дементором. Чтобы победить его, мне пришлось сотворить особо мощного Патронуса. Риддл не сводил с него взгляда. — Счастливых воспоминаний оказалось недостаточно, магия Патронуса должна была быть сильнее, — продолжил Гарри. — Любовь — вот самое сильное чувство на земле. С её помощью я победил Гриндевальда. Риддл выглядел так, словно его картина мира враз покачнулась. Гарри мог его понять: сложно было представить, что одного из сильнейших тёмных волшебников победила эмоция, которую, такие как Риддл, презирали и считали глупостью. — И кого же ты так любил? — спросил Риддл. — Родителей, Гермиону и Рона, Джинни, Сириуса, — пояснил Гарри. — Дамблдор как-то сказал мне, что Гриндевальда может победить только человек с большим, любящим сердцем. Тогда я ничего не понял и страшно на него разозлился. — Но ты не можешь любить и спасать всех, — наконец ответил Риддл после долгой паузы. — Нет, — согласился Гарри. — Но я могу спасти тебя. Недосказанное «любить» повисло между ними. — Ты всё ещё надеешься на мирный исход, — усмехнулся Риддл. — Том, если бы ты сегодня убил кого-то из Ордена Феникса, ты бы безвозвратно перешёл черту. — И ты мне в этом помешал. — И буду мешать впредь, — кивнул Гарри. — Я тебя не оставлю. Риддл смотрел на него тёмным, тяжелым взглядом. — Ты так уверен, что я захочу остановиться? — спросил Риддл, поднимаясь. — Тебе придется остановиться, чтобы не закончить, как Гриндевальд. Я буду сдерживать тебя столько, сколько нужно. — Будешь каждый раз спасать меня? — Риддл подошел к нему почти вплотную. Гарри шагнул навстречу и улыбнулся: — Это моя судьба.