Реконфигурация

На следующий день, в субботу, состоялись похороны Сэма Уиллиса. Гарри аппарировал к воротам кладбища. Чуть поодаль, возле северной стены, собралось множество волшебников: авроров, которые по традиции надели красные форменные мантии, друзей и родственников Сэма. Подойдя ближе и с трудом оторвав взгляд от свежей могилы, выкопанной в мерзлой земле, Гарри заметил спешащих к нему Рона и Гермиону. — Гарри! — Гермиона бросилась ему на шею. — Мы так волновались за тебя! Ты не представляешь, что здесь творилось! — Всё хорошо, — он погладил Гермиону по волосам, чувствуя вину: с Риддлом он забыл обо всем на свете. — В офисе «Пророка» произошел взрыв, потом до нас дошли новости из Берлина, что их Министерство сожжено адским пламенем, а на тебя совершено нападение, — тараторила Гермиона ему в мантию. Рядом стоял взволнованный Рон. — Нотт созвал пресс-конференцию в Атриуме, а «Ведьмополитен» напечатал экстренный выпуск с новостями... — Где ты пропадал, дружище? Нотт сказал, что ты в порядке, но тебя нигде не было — ни дома, ни в Мунго... — Я был с Риддлом. Гермиона охнула и отступила на шаг. — Гарри... Рон посмотрел на ошарашенную Гермиону, и на его лице отразилось понимание: — Вы сражались? Ты... ты остановил его? Гарри отрицательно покачал головой. Он посмотрел мимо них на всё прибывающих волшебников, ветер донес чей-то отчаянный плач. Что он мог сказать Рону и Гермионе? — Мы просто говорили, — наконец выдавил из себя Гарри. — Одно я знаю точно — если будет нужно, я остановлю его. — Надеюсь, ты знаешь, что делаешь, — Рон глядел на него с беспокойством. Гарри кивнул. На самом деле он понятия не имел, что делает. Вчера он тонул в Риддле, растворялся в нем, дышал им и чувствовал, что это взаимно. Они были одним целым, Гарри ещё никогда не ощущал ничего подобного. Однако ночь сменилась ужасным утром, и на Гарри обрушилась реальность: Риддл планировал поработить Англию и не собирался останавливаться ни перед чем. И Гарри должен был ему помешать. — Что случилось с «Пророком»? — спросил он, вспомнив слова Гермионы. — Утром, когда вы отбыли на Конгресс, волшебники в черных плащах и масках устроили взрыв в редакции «Пророка», как раз, когда Эммелина находилась там, — под прямым взглядом Гарри Гермиона тихо закончила: — Всё очень плохо. Она в Мунго, и колдомедики говорят, что бессильны. Гарри с силой сжал кулаки. Внутри что-то оборвалось: Риддл выступил против Ордена Феникса. Это было началом нового кровопролитного противостояния. Гарри пообещал себе: он сделает всё, что в его силах, чтобы уберечь их всех от новых жертв. — А документы? — еще была надежда, что Эммелина успела передать их в нужные руки... — Или сгорели, или забрали, — Гермиона закусила губу, стараясь не выдать эмоций. Справившись с собой, она твердо продолжила: — Мы всё ещё не уверены, кто это был: слуги Гриндевальда или Министра. — По-моему, тут всё предельно ясно, — гневно отрезал Рон. — Риддл как-то узнал, что документы у нас, и целенаправленно за ними охотился. — Но мы не знаем наверняка... Как бы Гарри не хотелось это признавать, но Рон был прав. — Слуги Гриндевальда вчера были заняты мной. А Риддл, отправляясь на Конгресс, мог поручить это кому угодно, — Гарри тяжело вздохнул. Если бы они выбрали любой другой день, чтобы отнести документы в «Пророк», тогда Гарри мог бы сопровождать Эммелину... — Хмури и часть Ордена тоже считают, что это дело рук Риддла, — в тоне Гермионы слышалась несвойственная ей обречённость. — И они решительно настроены отомстить. — Что ты имеешь в виду? — нахмурился Гарри. — Пока не знаю. Было видно, как Гермиону потрясло нападение на Эммелину, она, как и Гарри, всегда ею восхищалась. Эммелина была замечательной волшебницей, справедливой и честной, и Гарри представлял, как за неё переживали члены Ордена Феникса. Эммелина, как никто другой, относилась к Хмури с добротой и пониманием. Тот был сильным аврором и после смерти Дамблдора стал кем-то вроде лидера Ордена Феникса. Но даже для него война не прошла бесследно, в нём надломилось что-то важное. Эммелина умела успокоить страх и жажду мести, которые поселились в душе старого аврора. Теперь Гарри пугал настрой, который Хмури может передать остальным членам Ордена Феникса. Началась церемония прощания с Уиллисом. Гарри и Рон заняли места в рядах авроров. Гарри чувствовал на себе косые взгляды коллег: все прекрасно помнили, кому на самом деле предназначалась посылка с ядом. Рядом стоящий Рон смотрел под ноги и часто моргал. — Как ты, дружище? — Гарри положил руку ему на плечо. — Не знаю, — тускло ответил Рон. — Такое ощущение, что никогда больше не смогу дышать свободно. — Это пройдет, — Гарри сжал плечо, стараясь приободрить друга. — Понимаешь, Гарри, — хрипло ответил тот, — не уверен, что хочу, чтобы оно проходило. Пусть так будет всегда. Гарри только сильнее сжал его плечо. В душе переплетались скорбь за смерть Сэма и тревога, что впереди их ждут ещё не одни похороны. Гарри выпрямил спину. Во что бы то ни стало надо найти Грайте и разрешить конфликт с Риддлом, пока не слишком поздно. В голову лезли разные мысли. Неужели Грайте подбросил отравленную посылку и напал на Риддла? А потом, когда оба его покушения не удались, решил действовать радикально на Берлинском Конгрессе? Но кто выдал ему информацию, что Гарри там будет? И почему Грайте не залег на дно после того, как едва не был пойман? Зачем ему нападать на Министра, как он вообще проник в Министерство? Не говоря уже о том, что Грайте Риддл вряд ли назвал бы слабаком. Грайте был сильным противником и сумел бы сварить глоток живой смерти правильно. Гарри понимал, что он не знает чего-то важного. Того, что помогло бы ему найти убийцу Уиллиса. После церемонии Гарри нашел родителей Сэма и еще раз выразил им соболезнования. Рядом упрямо стоял Рон, не в силах смотреть в глаза убитых горем родителям, он чувствовал необходимость разделить с ними печаль. Стоило Гарри пожать руку мистеру Уиллису, как их ослепила вспышка колдокамеры. Гарри сжал зубы: Рита переступала все границы. Когда Гарри в сопровождении Рона и Гермионы вышел за ворота кладбища, к нему спикировала холёная, упитанная сова. Бросив ему под ноги свиток пергамента, она тут же унеслась прочь. — Это ещё что? — Рон подозрительно покосился на свиток. — Не знаю, — пожал плечами Гарри. Он проверил письмо на вредоносные чары. — Гарри, ты бы не пользовался ей, — тихо заметила Гермиона, указывая на бузинную палочку. — Гриндевальд с ней был во всех газетах, она легко узнаваема. — Мою палочку из остролиста забрал Грайте, — ответил Гарри, разворачивая свиток. — Не уверен, что увижу её снова. В письме было несколько строк: «Приходи один в «Белую виверну». Сейчас. Спаси нас. Л тебе всё расскажет. P.S. Когда-то в самой безвыходной ситуации можно было прийти к Дамблдору. Надеюсь, теперь можно обратиться к тебе.» — Что за «Белая виверна»? — спросила Гермиона, прочитав записку через плечо Гарри. — Это паб в Лютном, — пояснил Гарри, медленно сворачивая записку и пряча ее в карман. Первой мыслью было то, что это ловушка, но упоминание Дамблдора заставляло задуматься: возможно, кто-то действительно нуждался в помощи. — Ты же не собираешься вот так взять и пойти туда? — нахмурился Рон, Гермиона согласно закивала. — Кто вообще этот Л? Это может быть очередной попыткой Грайте тебя убить! — Собираюсь. В любом случае, нужно проверить, — Гарри понимал, что рискует, но тот, кто отправил эту записку, хорошо знал, что Гарри не сможет её проигнорировать. — Рон, если не получишь от меня Патронус через два часа, ты знаешь, что делать. — Но, Гарри... — донеслось до него в последний миг перед аппарацией. Он появился у подножья лестницы возле тату салона Маркуса Скаррса. Ступени, ведущие в «Белую виверну» и зажатые между двумя домами, были слишком крутыми, чтобы туда аппарировать и не сломать себе шею. Не выпуская из рук палочку, Гарри крутанулся на пятках, осматриваясь. Увы, он на собственном опыте знал, как может быть опасен Лютный переулок. Гарри пробежался взглядом вокруг и не заметил ничего необычного: спешащие по делам волшебники, прячущие лица в глубоких капюшонах, дряхлая старушка, просящая милостыню у противоположной стороны улицы, стена, обклеенная рекламными вывесками нелегальных и Мордред знает из чего сваренных зелий. Резким взмахом палочки очистив стену, Гарри быстрым шагом начал взбираться по слизким, старым ступеням. Слишком долго Лютный оставался убежищем контрабандистов и темных дельцов, слишком свободно здесь проворачивали незаконные сделки под самым носом Министерства. Гарри обещал себе, что, как только разберется с последователями Гриндевальда, наведет в Лютном порядок. Остановившись под вывеской паба, Гарри еще раз оглянулся по сторонам и зашел внутрь. «Белая виверна» была самым приличным, если можно так выразиться, заведением в Лютном переулке. Нет, здесь так же сбывали нелегальные артефакты разные аферисты, просто этот бар предпочитала публика побогаче. — Мистер Поттер! — его встретил сам хозяин заведения, лысый, с густыми огненно-рыжими усами, Боб Крап. Тон его был вопросительно-удивленный, он с подозрением и осторожностью смотрел на Гарри. — Чем обязан вашему визиту? — У меня здесь встреча, — отмахнулся Гарри, проходя в темный зал. Судя по тому, что для Боба его появление стало полной неожиданностью, тот явно не имел никакого отношения к полученной записке. Несмотря на дневное время, возле барной стойки, украшенной острыми белыми шипами, толпился народ, часть столиков были заняты. Стоило Гарри пройти в зал, как все засуетились, многие повскакивали с мест и бросились к камину, остальные, кто остался сидеть за столиками, торопливо что-то прятали во внутренние карманы и сумки. Гарри пришлось закрыть на всё это глаза. В тёмном дальнем углу за столом сидела смутно знакомая Гарри фигура. Он направился в ту сторону. Там, за грязной столешницей, уставленной пустыми стаканами и графином, сидел плохо выбритый, осунувшийся Люциус Малфой. Он был в несвежей рубашке, нечёсаные волосы лежали кое-как, под глазами залегли тени. Малфой был последним человеком, которого Гарри ожидал здесь увидеть. Впрочем, это сразу объясняло, кто этот загадочный «Л» в записке. — Мистер Поттер! — очень натурально удивился Малфой, наконец сфокусировав на нем взгляд. Гарри понял, что тот пьян. — А как же ваш домашний арест? — скептически поинтересовался Гарри, разглядывая Малфоя. — А есть ли разница — дома под арестом или тут под надзором? — махнул рукой Малфой и схватился за пустой графин. — Выпьете? — Нет, спасибо. Что-то я не вижу никакого надзора, — заметил Гарри. — Это пока, — непонятно хмыкнул Малфой. Он поднял пустой графин и потряс им в воздухе. Через секунду к столику уже спешил бармен. — Спасибо, Тэдд, — Малфой небрежно кинул галлеон в сторону бармена, и тот поймал монету на лету. Поставив на стол полный графин, Тэдд поклонился и, пятясь, отошел от стола. — Вам это о чём-нибудь говорит? — Гарри бросил Малфою недавно полученную записку. Тот смерил его мутными глазами и развернул свиток. — Почерк Нарциссы, — нейтрально ответил Малфой, но взгляд на секунду прояснился. — От кого вас надо спасать? — спросил Гарри, осматривая помещение. Стоило ему бросить взгляд на чей-то столик, сидящие там тут же отворачивались и принимались делать вид, что заняты своими делами. — Меня уже не спасти, — тихо вымолвил Малфой и вдруг хрипло истерично рассмеялся. Через мгновения его смех, к ужасу Гарри, перешел в рыдания. Гарри почувствовал себя до странности неловко. Люциус Малфой не был тем, кого Гарри стал бы утешать, но избавиться от жалости к нему не мог. Гарри опустился на свободный стул, терпеливо ожидая, когда Малфой успокоится. — Меня уже не спасти, — повторил Малфой чуть погодя. — Слишком поздно, от Него не скрыться. Гарри ощутил, как холодеет все внутри. — От него? — переспросил он, начиная понимать, куда это ведет. — Да! Я уже пропащий человек, видит Салазар, мне уже не помочь, слишком страшную ошибку я совершил, когда связался с ним, — неожиданно горячо сказал Малфой. Он наклонился к Гарри и посмотрел на него полными отчаяния глазами: — Но Драко. Его еще можно спасти. Дети не должны платить за грехи отцов! — Драко? — удивился Гарри. — Что с ним? — Его подставили! Он подставил Драко! — Малфой крепко схватил Гарри за руку. — Теперь Драко расплачивается за мои ошибки. Малфой бросил взгляд Гарри за спину и его лицо побледнело. Гарри хотел было обернуться, но ему не дали. — Улица Грейт Портленд, дом четыре, — прошептал Малфой, удерживая Гарри. — Найди Драко, он всё тебе расскажет. Спаси его! Гарри услышал стук каблуков совсем рядом, в тот же миг Малфой отпустил его и, как ни в чем не бывало, откинулся на спинку стула. — А вот и надзор пожаловал, — прокомментировал он, хватаясь за наполненный бокал. — Выпьешь, дорогая? Гарри поднял взгляд и увидел перед собой Нагини. В отутюженном костюме и чёрной бархатной мантии на одном плече, она смотрелась здесь ещё неуместнее, чем он в аврорской форме. Нагини ничего не ответила и брезгливо осмотрела Малфоя. Стоило ей перевести взгляд на Гарри, её глаза опасно сузились. — Люциус, ты улизнул из дома, чтобы встретиться с ним? — Улизнул? — с отвращением повторил Малфой. — За кого ты меня принимаешь? Мистер Поттер здесь по своим делам. — Ты и так достаточно натворил, — Нагини присела на краешек свободного стула. Гарри заметил, что она старается ни к чему здесь не прикасаться. — Не усугубляй положение. На лице Малфоя отразилась злость, но он быстро справился с собой. — Мистер Поттер, — Малфой многозначительно посмотрел на него. — Надеюсь, мы друг друга поняли? Гарри кивнул, с облегчением поднимаясь. Он быстрым шагом направился к выходу: хотелось оказаться подальше от этой компании. Нужно было найти Драко. Люциус всё равно ничего не сможет рассказать при Нагини. В том, что во всём этом замешан Риддл, Гарри уже не сомневался. Отойдя на пару шагов, Гарри услышал, что Малфой что-то сказал, но слов не разобрал. Зато до него отчетливо донеслось злое шипение Нагини: — Не смей так говорить о Нём. Гарри невольно передёрнул плечами. Стоило ему отойти на пару шагов от паба, как к Гарри спланировала министерская сова. «Мы вычислили напавшего на вас с Министром — это был Драко Малфой. Где тебя носит? ДТ». Выругавшись сквозь зубы, Гарри аппарировал по указанному Малфоем адресу. Драко прятался в одном из старых многоквартирных домов в маггловской части центрального Лондона. Когда на звонок никто не ответил, Гарри с силой застучал по двери: — Малфой, это Поттер, есть разговор. За дверью послышался грохот, словно на пол упало что-то тяжелое. Недолго думая Гарри достал палочку и взломал замок. Осмотревшись и не заметив ничего подозрительного, Гарри зашел в квартиру. Он успел увидеть перепуганного Малфоя, который юркнул куда-то в комнаты. — Меня прислал твой отец, — крикнул Гарри, перешагнул через опрокинутую медную вазу и прошел вслед за ним. Малфой, державший палочку наготове, ему явно не поверил. — Чем докажешь, Поттер? Гарри не ответил, с удивлением оглядывая большое помещение. У него сложилось впечатление, что Малфои использовали эту квартиру, как склад ненужного антиквариата. На стенах висели натюрморты. Пол устилали с полдюжины разных ковров, от пестрых расцветок которых рябило в глазах. Вазы, статуэтки и огромные тарелки были везде: на столиках с резными ножками, на подоконниках, на шкафах. Рядом с диваном валялись канделябры, словно их кто-то в спешке смахнул на пол. Малфой казался бледной тенью среди всего этого многообразия. Его узкое лицо болезненно заострилось с тех пор, как Гарри видел его последний раз. На худых щеках играл нездоровый румянец. На одном из столов стояла початая бутылка портвейна и тарелка с сыром. — У вас это семейное — пить с самого утра? — удивился Гарри. Малфой промолчал, продолжая сжимать палочку до белых костяшек. — Ладно, — сжалился Гарри. — Ситуация следующая: Аврорат уже в курсе, что это ты отправил посылку с ядом и напал на Министра. Твой отец утверждает, что тебя подставили. Поэтому или ты мне сейчас всё рассказываешь, или мы ждем авроров. У них не займёт много времени тебя найти. — Я всё расскажу, — после короткой паузы ответил Малфой, — но с тебя портключ за пределы Англии. И портключ вперед! — Малфой, ты расскажешь мне всё сейчас, а потом я решу, что с тобой делать, — отрезал Гарри. Он скрестил руки на груди, не убирая палочку. Глаза Малфоя в страхе расширились, когда он разглядел её. — Хорошо... Поттер, меня действительно подставили, — начал сбивчиво Малфой. — Ты же у нас любитель спасать невинных, вот и помоги мне! — Рассказывай! Малфой тяжело вздохнул и уселся в мягкое кресло. — Садись, Поттер, — Малфой обреченно махнул рукой куда-то перед собой. Гарри уселся в кресло и чуть не утонул в нем. Справа от него натюрморт явно был волшебным — персик тоненько захихикал. — Мой отец впал в немилость, — начал Малфой деловым, будничным тоном, смотря в окно. — Когда разгорелся скандал и стало ясно, что замять его не получится, а отцу грозит реальный срок в Азкабане, ко мне пришли и предложили сделать нечто, что поможет компенсировать промах отца. — Кто к тебе пришел? — хмурясь, спросил Гарри. Малфой замялся. — К тебе пришел Риддл? — Да, — выдавил тот. — Всё говорил, хочу ли я выручить отца, достойный ли я сын, может ли он рассчитывать на меня. — Ты согласился? — Конечно, я согласился, Поттер! — заорал Малфой, сжимая кулаки. — Отец лишился поста, мы в один миг потеряли всё. Хотя куда тебе такое понять? Гарри промолчал, но выразительно посмотрел на него. Всё-таки Люциус Малфой лишился всего не просто так, а за крупные финансовые махинации. — Извини, — скривился Малфой. — Когда с тобой случается что-то плохое, ты думаешь, что ты самый несчастный человек на земле и никому не понять твоих страданий. — Ну да, как-то так, — согласился с ним Малфой, беря себя в руки. — Неожиданно от тебя такое услышать. — Что от тебя потребовал Риддл? — Гарри перевел разговор в нужное русло. Малфой как-то странно на него посмотрел. — Мне кажется, он слегка на тебе помешан. — Объясни, — не понял Гарри, удивленно вскидывая брови. Боковым зрением он заметил, что арбуз на картине на секунду выпучил глаза. — Мне было приказано в определённый день отправить тебе посылку с ядом. Не спрашивай, зачем, — я не знаю! Риддл такой человек, у которого, знаешь ли, не будешь выспрашивать подробности. На мой взгляд, тебя так легко не убить, и он тоже должен это понимать. Гарри на секунду замер. Внутри будто что-то разбилось от предательства, сердце пропустило удар, а потом больно забилось с удвоенной скоростью. Ни Грайте, ни кто-то другой из последователей Гриндевальда не имели никакого отношения к смерти Уиллиса и попытке отравить самого Гарри. Всё это было с самого начала спланировано Риддлом... — Посылка с ядом вряд ли говорит о помешанности, — заметил Гарри, постаравшись скрыть смятение. — А как еще объяснить, что сперва он тебя пытается отравить, а потом требует в личную охрану, и вы не отходите друг от друга неделю? — Поражаюсь твоей осведомленности. — Панси приходила, — пожал плечами Малфой. — Ей отец рассказал. — Зачем ты напал на Риддла в коридоре Министерства? — Это была третья часть плана — сымитировать нападение, — Малфой передернул плечами. Еще бы — поднимать палочку на Министра Магии среди бела дня. — Третья? — нахмурился Гарри. — Посылка, нападение... Что еще? Малфой вдруг побледнел и нервно заёрзал на месте. — Ты же не забыл, что обещал мне портключ? — напомнил он. — Малфой, что ещё ты натворил? — угрожающе прошипел Гарри. — Уизли. Я усыпил твоего Уизли в ночь, когда пришла посылка, — Малфой втянул голову в плечи, словно ожидая, что на голову сейчас обрушится потолок. — Заменил его бодрящую настойку на усыпляющее зелье. Гарри захотелось одновременно проклясть Малфоя и рассмеяться от облегчения. С души упал тяжёлый камень — Рон был ни в чем не виноват. — Хорошо, что Рону не достался твой неправильно сваренный глоток живой смерти, — покачал головой Гарри. — Малфой, неужели ты настолько забыл зелья? — Ты можешь мне не верить, — серьёзно произнес Драко, — но глоток живой смерти я сварил правильно. Конечно, я хотел спасти отца, но я не настолько ополоумел, чтобы травить тебя по-настоящему! Я рассчитывал, что ты в любом случае обнаружишь постороннее зелье в конфетах. И какая уже будет разница, что там — яд или сильное снотворное. — Думаешь, кто-то заменил снотворное на яд? — Не знаю. В любом случае, ему известно, что я сплоховал, — Малфой развел руками. — Как видишь, отец не вернул расположение Риддла, а я вынужден скрываться. Он остался мной недоволен. — Как вас вообще угораздило в это ввязаться, — вздохнул Гарри, вставая. — Ты что — не видишь, кто он? — бросил Малфой, из-под челки наблюдая, как Гарри прохаживается по комнате. Он ухмыльнулся, когда ковер сбился в складку, подставляя Гарри подножку. — Я добуду тебе портключ, — сказал Гарри, остановившись у окна. На улице суетилась группа туристов, пытаясь заснять на фотоаппараты весь город. — Желательно во Францию, — вставил Малфой. — Ты понимаешь, что можешь и не вернуться сюда? — уточнил Гарри. — Брось, Поттер. Рано или поздно мой отец вернёт доверие Риддла, и я смогу вернуться. Скажут, что меня заставили или я был под Империо. Ну или как это делается? — А если не получится? — У нас всегда есть ты, — Малфой отсалютовал ему бокалом с портвейном. Поняв, что Гарри не собирается его проклинать, тот явно воспрял духом. Гарри покачал головой, поражаясь наивности Малфоя. Чуть не сбив очередную вазу, Гарри направился к выходу. Возле самой двери он остановился: — Малфой, если тебя когда-нибудь спросят про эту посылку... Скажи, что не отправлял ее, а подкинул в Аврорат в обход почты. — Зачем это? — полюбопытствовал Малфой. — Не твоё дело, считай это платой за чёртов портключ, — отрезал Гарри. Покинув квартиру, он взмахнул палочкой, отправляя Патронуса друзьям с сообщением, что всё в порядке. Гарри было очень неудобно обращаться к Джиму из транспортного за помощью, но он не знал, как ещё можно быстро достать портключ за границу. Джим с радостью помог ему, и Гарри чувствовал себя ужасно неловко, потому что ему нечего было предложить взамен. Он заикнулся о золоте, но тот и слушать ничего не хотел. — Как мне повезло, что сегодня твоя смена, — искренне улыбнулся Гарри, с благодарностью принимая портключ в Париж. — Я твой должник. В кабинете Министра было пусто, впрочем, Гарри и не очень-то рассчитывал застать Риддла на рабочем месте в выходной день. Но Гарри понятия не имел, где искать Риддла, и надеялся, что в кабинете стоят какие-нибудь оповещающие чары. Он уселся за стол Министра и подергал несколько ящиков, чтобы запустить сигнальные заклинания, если такие были. Гарри откинулся в кресле: ему оставалось только ждать. В голову лезли дурные мысли: он всё время шёл по ложному следу, он и представить себе не мог, что за нападениями, за смертью Уиллиса стоял Том Риддл. Из-за его плана пострадал Драко Малфой, Рон винил себя в смерти коллеги. И Гарри провел с Риддлом прошлую ночь. — Терзаешь себя сожалениями о произошедшем? — негромко спросил Риддл. Гарри дёрнулся: тот появился внезапно и неслышно. — А мне приятно, что я был у тебя первым, — продолжил Риддл, присаживаясь на тот самый диван. — Берег себя для кого-то особенного? — Прекрати, — поморщился Гарри, — я не девица, чтобы носиться с поруганной честью. Риддл улыбнулся так, словно не поверил ни единому слову. — Поговорим? — предложил Гарри, медленно кладя палочку на стол перед собой, готовый в любой момент дотянуться до нее. — О чем? — Риддл внимательно следил за его движениями. — Почему ты пользуешься палочкой Гриндевальда? — Потому что мою палочку забрал Грайте, — снова повторил Гарри. Он замер на секунду, пораженный внезапной догадкой: — Это ты предупредил его, что я буду на Берлинском конгрессе? — Предупредил — неверное слово, я не поддерживаю с ним контакт, — Риддл взмахнул палочкой, и ранние зимние сумерки окрасились тёплым светом свечей. — Просто передал наводку нужному человеку. — Зачем тогда спас меня? — Гарри скрестил руки на груди. — Как я уже говорил, — Риддл всё ещё улыбался, — я ужасный собственник и мне нужна информация. — Отправлять отравленный шоколад — очень странный способ получить информацию, — вздернул бровь Гарри. Риддл никак не показал, что удивлен осведомленностью Гарри. Может, Булстройд поспешил отчитаться, что Аврорат вышел на Драко, а может, Нагини доложила, что Гарри встречался с Люциусом Малфоем. — Брось, Гарри. Просто проверка, если бы тебя было так легко убить, ты не стоил бы и капли моего внимания. — Из-за этой простой проверки погиб Уиллис, — разозлился Гарри. — Ерунда, всего лишь грязнокровка, — махнул рукой Риддл, не обратив внимания на возмущенный взгляд Гарри. — А вот что интересно — это как ты прикрыл своего друга Уизли. Такой правильный Гарри Поттер и так нарушает правила в угоду своим интересам. — Сдались тебе эти правила, — прошипел Гарри. — Рона подставили, как и Драко. Их вины нет в том, что ты решил поиграть чужими жизнями. — Какое лицемерие, — Риддл подошел к столу и оперся о него руками. — Ты тоже играешь чужими жизнями. — Я их спасаю! Твоя проблема в том, что ты не видишь разницы! — Гарри тоже вскочил на ноги, теперь их с Риддлом разделял стол, и они сверлили друг друга взглядами. — А твоя проблема в том, что ты не видишь сути вещей, — отрезал Риддл. — Жертвы необходимы на пути к великому. — К великому? Так ты это называешь? — изумленно спросил Гарри, поражаясь извращенной морали Риддла. — Посмотри вокруг, Гарри. Мы погрязли в архаических устоях, старые министерские пни тормозят любые улучшения, столетние правила сдерживают всяческий прогресс. Наше общество деградирует и идёт ко дну. И никто пальцем не пошевелит, даже ты, главный спаситель. — Не смей обвинять меня в бездействии, мне не всё равно. — И что же ты сделал полезного, кроме как избавил мир от безумца Гриндевальда? Будешь прикрываться этим всю жизнь? — По-моему, я и без Гриндевальда сделал достаточно. И сделаю ещё больше со временем, — Гарри тяжело смотрел на Риддла. — Этими твоими мелочами не спасти Англию. — А политика чистоты крови — это путь спасения? — Побеждает сильнейший, — просто ответил Риддл, опуская взгляд на Бузинную палочку. — Зачем ты всё это затеял? С посылкой, шоколадом, нападением на себя самого, — видя бесполезность их спора, Гарри перевел тему. — Какая, к дракклу, проверка? — Это очевидно. Только ты можешь мне помешать, мне нужно было узнать тебя лучше. Понять, чего ты стоишь, Гарри. — Не я один знаю, кто ты на самом деле. — Ах да, ваш знаменитый тайный Орден Феникса, о котором наслышан каждый дурак, — насмешливо выплюнул Риддл. — Ты сделал большую ошибку, приказав напасть на Эммелину Вэнс. — Я защищал свои интересы, — спокойно отозвался Риддл. Гарри не стал говорить, что вторая часть украденных документов у него. — Ваша секретная группа больше не представляет для меня никакой угрозы. — В Орден Феникса входят сильные маги, ты зря списываешь их со счетов... — Но Пророчество только о нас двоих, — перебил Риддл, не сводя с него горящего взгляда. — Только мы с тобой. — Пророчество? — осторожно переспросил Гарри, чувствуя, как внутри всё перевернулось от дурного предчувствия. Неужели снова? Он присел на краешек кресла. — Именно. ...и Тёмный Лорд отметит его как равного себе, но не будет знать всей его силы... И один из них должен погибнуть от руки другого, ибо ни один не может жить спокойно, пока жив другой... тот, кто достаточно могуществен, чтобы победить Тёмного Лорда, родится на исходе седьмого месяца... Повисла тяжелая пауза. — Ты решил, что Пророчество обо мне и Гриндевальде... о нас с тобой? — наконец, не веря своим ушам, уточнил Гарри. — Как ты мог заметить, в Пророчестве не указано имя Тёмного Лорда, — Риддл явно наслаждался реакцией Гарри. — Мне очень лестно, что ты считаешь меня равным себе, — Гарри поднял на Риддла озадаченный взгляд. — Как ты вообще добрался до Пророчества? Оно никак не может быть о нас с тобой. — Ты так в этом уверен? — саркастично протянул Риддл. — Ты что — не знаешь первой части Пророчества? — внезапная догадка поразила Гарри. На миг на лице Риддла мелькнула растерянность. — Мерлин, ты не знаешь первой части Пророчества! — Несущественно, — отмахнулся Риддл, справляясь с собой. — Грядёт тот, у кого хватит могущества победить Тёмного Лорда... рождённый теми, кто трижды бросал ему вызов, рождённый на исходе седьмого месяца... и Тёмный Лорд отметит его как равного себе, но не будет знать всей его силы... — процитировал Гарри. — Рождённый теми, кто трижды бросал ему вызов! — повторил Гарри. — Ты даже не знал моих родителей, это никак не можешь быть ты. Мерлин, Том, как ты мог начать действовать, не располагая всей информацией?! Риддл замер и остановил холодный взгляд на Гарри, словно пытаясь понять, не соврал ли он. — Это ничего не меняет, — зло сказал он, отходя от стола. — Герой ты Пророчества или нет, но тебе не остановить меня. — Ты прекрасно знаешь, что я в силах остановить тебя! — воскликнул Гарри, вскакивая на ноги. — Ты не первый на моём пути. — Не сравнивай меня с тем безумцем, — высокомерно заявил Риддл. — Гриндевальд был моим долгом, — прошипел Гарри. — Ты же сам сделал себя моей целью. Том, пока не поздно — остановись. — Уже поздно, — зло рассмеялся Риддл, меряя шагами кабинет. — Ты сказал Грайте, что я буду на Конгрессе, ты намеревался убить меня чужими руками, но не сделал этого. Риддл хотел возразить, но Гарри не дал ему, продолжив: — Ты сколько угодно можешь врать и мне, и себе о своих мотивах, но я знаю, что ты не хотел моей смерти. — Что же ты ещё знаешь? — Что ещё не все потеряно, Том. Ещё не поздно, — Гарри умоляюще смотрел на него. — Я знаю, что я для тебя что-то значу и могу спасти тебя. Риддл расхохотался. — Наивные мечты о взаимной любви. Нет, Гарри, я не отвечу на твои чувства, мы не будем жить долго и счастливо в мире и гармонии. Мне просто было выгодно привязать тебя к себе. Вот и всё. — Ты можешь лгать себе сколько угодно, но знай, никакие чувства не помешают мне остановить тебя, — тихо, но твердо произнес Гарри. — Я дам тебе время подумать, и если ты не отступишься от своих безумных идей, следующая наша встреча закончится дуэлью. — Дуэлью? Так тому и быть. Прощай, Гарри, — Риддл задержал на нем долгий взгляд. По его лицу пробежала тень эмоций, но Гарри не успел их разобрать — тот уже шагнул в камин и исчез. Гарри в бессилии упал в кресло.