Найти к нему подход

      — Кто это тут у нас…       Едва андроид переступил порог участка и стало ясно, что это не простой посетитель, как он сразу привлёк внимание детектива Гэвина Рида. Тот вышел к нему навстречу, осмотрел его лицо, чертовски похожее, но всё же другое, задержал взгляд на груди, где имя сменялось номером модели. Когда Гэвин подошёл, на пиджаке значилось «RК900».       — Девятка, значит, — задумчиво протянул Рид.       — Моей модели присвоено имя «Ричард». — Андроид остался невозмутимым, впрочем, как и полагалось. — Вам будет проще…       — Да плевать я хотел! — мгновенно вскипел Рид. — Имена дают только людям и домашним питомцам. А ты у нас кто?       Он знал, что сейчас будет. Этот манекен либо озвучит ему назначение своей модели и её функции, либо услужливо предложит считать себя тем, кем Риду хочется. Коннор при знакомстве как заведённый твердил: «Извините, я подчиняюсь…», «Извините, я подчиняюсь…», «Извините…». Тупой болванчик. Но не зря этот мудила не понравился Риду с самого начала, одной лишь своей надменной рожей…       — Меня зовут Ричард. Пожалуйста, запомните моё имя или запишите, если оно слишком сложное для запоминания. А что касается вас, детектив Рид, судя по тому, как вы защищаете территорию, подобно дворовой собаке, у вас должна быть простая, ёмкая кличка. Так как мне «подзывать» вас к себе?       По участку прокатились тихие смешки от наблюдавших за их знакомством коллег. Рид растянул губы в широкой до сведённых скул улыбке, развёл руки в жесте «Ну что тут скажешь?», обернулся к коллегам, ища их поддержки. Сжал кулак и резко ударил, целясь в солнечное сплетение. Туда, где располагалась болевая точка «каждого» андроида.       С Коннором тогда прокатило. Но перед ним был не Коннор.       Девятка даже не дрогнул, а вот Гэвин сдавленно охнул, когда от костяшек током прошла боль. Ноги подкосились, но он устоял, только поморщившись, встряхнул онемевший кулак и разразился витиеватой бранью. Андроид всё это время наблюдал за ним, как за жучком на булавке — с превосходством бога и детским любопытством.       Их «тёплое» знакомство прервал рык Фаулера:       — Гэвин! Завязывай и живо ко мне!       Конечно же, Гэвин знал, что в их участке будет работать новый андроид — ему уже даже стол выделили, перекрыв Риду прекрасный вид на Гвэнет из второго отдела. Не знал Гэвин лишь то, что новую игрушку полиции собирались всучить ему.       — Ты с ума сошёл?! — орал он на Фаулера, припечатав ладони в его стол. РК900 стоял на несколько шагов позади, убрав руки за спину, и бесил одним своим существованием. — Почему я?! Всучи его Хэнку, у него уже опыт есть!       — Хватит с Хэнка андроидов, да и ты сам просил отдать дела по ним тебе! — рявкнул как отрезал Фаулер. — Он, — Джефф махнул рукой на РК, — идёт к ним в дополнение. «Киберлайф» боится повторения случившегося, поэтому и прислал свою лучшую модель нам в помощь. Такие сейчас в каждом департаменте, по одному на участок. Предыдущий неплохо справлялся с работой, вот и этот облегчит тебе жизнь.       — Бегать по городу и отлавливать взбесившиеся кофеварки — это одно дело, но таскать за собой на поводке такую же — другое! Я на свою жизнь не жаловался, но теперь…       — Довольно! Я не потерплю неподчинения! — Фаулер потерял терпение, ударил по столу и указал пальцем на Рида. Тот послушно затих. — Это твои дела, твоя работа и твой андроид! Не нравится — значок на стол! Я не собираюсь сюсюкаться с вами, как с маленькими детьми, которые хотели велик, а получили собаку. Теперь это твоя псина, и мне плевать, как ты будешь с ней уживаться.       — Не беспокойтесь, капитан, — в разговор вмешался РК900, сделав короткий шажок вперёд. — Я обо всём позабочусь и найду подход к детективу Риду. Я ведь правильно понял: говоря про «псину», вы обращались уже ко мне?       — Зат-кни пасть! — по слогам отрезал Рид, обернувшись к андроиду.       — Хватит! С меня довольно, — их обоих угомонил Фаулер, взгляд которого был уже заметно усталый. — Он твой напарник, Гэвин, и это не обсуждается. И мне плевать, кто из вас двоих кого будет воспитывать, если это принесёт результат. Свободны. Оба!       Из кабинета шефа они вышли одновременно — обиженный миром, правительством и ебанутым начальством Рид и невозмутимый, бесящий его андроид.       — Почему вы попросили отдать дела по андроидам вам, детектив? — строя из себя невинность, поинтересовался Девятка.       Гэвин сорвался: один его голос стал спусковым крючком. Схватив андроида за грудки, он опрокинул его на ближайший стол, наплевав на сидящего за ним Криса. Кофе из стаканчика залил бумаги, Крис поднял было голову, но, взглянув в лицо Гэвина, заткнулся. Девятка же не только позволил провернуть с собой этот трюк, но остался невозмутим, даже когда кофе затёк под его ладонь, которой он упирался в стол. Он смотрел в прищуренные в бешенстве глаза Рида и почти не мигал — его голубые стекляшки не выражали ровным счётом ничего. Гэвин сжал его пиджак в кулаках и прошептал с холодной угрозой:       — Я очень люблю пострелять в пластиковые банки. Если не будешь мне подчиняться, я могу «случайно» промазать и попасть не в ту банку. Так что будь хорошим мальчиком и не лезь ко мне. Ты меня понял, Девятка?       — У меня есть имя.       — Плевать я на него хотел, сказал же!       Гэвин чувствовал на себе чужие взгляды. Не считая телефонов, которые невозможно было заткнуть, на время их «разговора» работа в департаменте приостановилась. Наверняка даже Фаулер наблюдал из своего кабинета, но почему-то не вмешивался. Гэвину было плевать почему. Он не сводил глаз с РК900 и ждал, когда тот сломается.       Тот в ответ смотрел на него, будто анализировал что-то — считывал его своими сенсорами, наверняка же. Или пытался просчитать тем, что у него вместо мозга, как же следует поступить, и, когда закончил анализ, поднял руку в кофе и вытер её о куртку Гэвина.       Рид охуел — это было единственным объяснением тому, что он не всадил все пули из обоймы в лоб андроида немедленно, а только следил за его рукой.       — Я подчиняюсь приказам только вышестоящего руководства, — ответил Девятка.       Гэвин встряхнул его изо всех сил.       — Я твоё руководство, ты ещё не понял?!       — Нет, детектив. Вы — мой напарник. И вам придётся научиться относиться ко мне с уважением. Иначе наш конфликт может серьёзно затруднить работу в паре.       Гэвин готов был поклясться: андроид смеялся над ним. Он приподнял уголки губ — совсем чуть-чуть, со стороны и не заметишь, но Гэвин был достаточно близко, чтобы не только увидеть, но и услышать смешок.       Он почти слышал, как щёлкнул спусковой крючок его терпения.       — Ах ты!..       Отпустив андроида, он выхватил пистолет. Девятка перехватил его руку у живота, не дав поднять её, и до боли сжал пальцы на курке, не давая выстрелить. Гэвин дёрнулся, стремясь освободиться, и одновременно получил ногой в живот. Андроид не только выбил табельное у него из рук, но и вывернулся, приложив его головой об стол, а правую руку заломил за спину.       Он скрутил его так, что лишь каким-то чудом не вывернул кисти из суставов — боль, что Гэвин испытывал, указывала на то, что именно это РК900 и пытается сделать.       — Какого чёрта?! — заорал Рид, скалясь от боли. К щеке прилипли пропитавшиеся кофе бумаги, свободная рука скользила по мокрой столешнице, не в силах найти опору. — Вы же не можете причинить человеку вред!       — Я не причинил вам вреда. Я нейтрализовал нападение на сотрудника полиции. Подавляющее большинство девиаций случалось как раз из-за того, что андроидам наносили физические повреждения, которые они не могли предотвратить. В «Киберлайф» учли ошибку, и новые модели оснащены программой самозащиты. А поскольку моя модель разработана для спецслужб, я имею чуть больше полномочий.       Он наклонился к Гэвину совсем близко, позволяя ощутить искусственное дыхание на своей шее, и прошептал так, чтобы слышал только он:       — Я не могу убить вас, детектив, но «случайно» покалечить — запросто. К тому же, по документам я принадлежу «Киберлайф», а не департаменту полиции, а это значит, что моё повреждение или уничтожение сулит вам штрафом в полугодовую зарплату. Держите это в уме.       Его отпустили — андроид ушёл занимать своё рабочее место напротив его места, — и Рид тут же вскинулся, растирая правую кисть. Когда он приложил ладонь к губам, то ощутил саднящую боль, а на коже остался кровавый отпечаток.       Этот ублюдок разбил ему губу!       Всё пошло по пизде с самого начала и не собиралось сворачивать.       Навязанный напарник всюду таскался за ним, как гусёнок за гусыней. Без Гэвина он не мог сам ездить по городу, не мог опрашивать свидетелей или вести допрос, а после происшествия с Коннором андроид-детектив без сопровождения человека даже доступ в архив не имел. Всё это было заложено в протокол, поэтому подчиняться этим правилам вынуждены были и Девятка, и Гэвин, вот только последний поначалу нагло этим пользовался, издеваясь над напарником:       — Эй, Девятка, сгоняй в архив, сдай материалы по делу! Что? Не можешь? Как же я мог забыть, что вам, машинам, нет никакого доверия.       — Свидетель проживает неподалёку, можно добраться пешком минут за пять. Уверен, такая продвинутая модель, как ты, справится с опросом в одиночку, а я бы пока закончил здесь. Нет? Ах, как жаль, наша продуктивность так страдает!       — Он такой несамостоятельный, — тут и там рассказывал Гэвин, кивая на хвостом таскающегося за ним РК900. — Совсем ещё ребёнок. Шагу без меня ступить не может. Считает меня своим папочкой.       Андроид прожигал его глазами, обещая медленную, насильственную смерть, но неизменно молчал, позволяя Гэвину вдоволь каламбурить и наслаждаться своей охуенностью. Продолжалось это ровно до тех пор, пока его заливания «случайно» не услышал Фаулер.       — У тебя так много свободного времени, что его сполна хватает на придумывание тупых шуток?! — орал на него капитан. — Так я это исправлю: так работой завалю, что ты даже ночевать здесь будешь!       Выходил Гэвин из кабинета начальства с ощущением, что его отстегали ремнём за разбитое окно в школе. В то, что это случайность, он верил ровно до момента, пока Девятка не улыбнулся ему.       — Простите, детектив, — сказал он тогда. — Я был вынужден попросить у капитана Фаулера личный доступ в архив, чтобы не замедлять нашу совместную работу.       Тогда Гэвин обиду проглотил, но придумал новый способ достать напарника.       Он «случайно» проливал на него кофе, портя идеально белый пиджак.       — Оу, прости. Люди такие неуклюжие. После стрельбы из пистолета у меня всегда ужасно болят руки.       Задевал его плечом, когда проходил мимо, особенно сильно примагничиваясь, если РК900 нёс что-нибудь в руках.       — Меня так и тянет к тебе. Не могу устоять и не заглянуть в твои прекрасные, мёртвые глаза.       Если Девятки не было поблизости, то для перекуса или обеда он всегда использовал его стол, оставляя такое количество крошек, словно собирался использовать его как кормушку для голубей.       — У тебя на рабочем месте всегда такой порядок, так много свободного места. Не то что у меня, где некуда даже контейнер с едой поставить.       Беда заключалась в том, что, стерпев подобное один-два раза, на следующий РК900 придумывал колкость, которая быстро ставила Гэвина на место.       — Если вы прольёте на меня кофе ещё раз, я буду вынужден потребовать у капитана Фаулера, чтобы вашу кровь проверили на наличие в ней алкоголя или «красного льда».       — Некрофилия и ксенофилия — несколько разные отклонения, детектив. Пожалуйста, убедитесь, что вы хотите меня, а не чей-нибудь труп — последнее уголовно наказуемо.       — Попробуйте убрать со стола свои ноги — это не только освободит место, но и обеспечит правильный приток крови. Может быть, тогда у вас перестанут трястись руки, а голова начнёт работать лучше.       Гэвин бесился, сыпал угрозами и такой высокопарной бранью, что Фаулер выглядывал из своего кабинета и кричал:       — Гэвин, если не заткнёшься, я наложу на тебя штраф!       Но ничего поделать с этим не мог.       Девятка от него не отставал, но мстил куда более изощрённо. Он следил за каждым его шагом и, что самое бесячее, комментировал. Чем и как Гэвин питается, что пьёт, как спит, где спит, во что одевается и куда выкидывает мусор — всё подвергалось порицанию идеально-правильного андроида.       — Детектив, вам стоит снизить количество потребляемого кофе. Я бы порекомендовал вам зелёный чай: он бодрит не хуже, но гораздо меньше вредит организму.       — Судя по вашей коже, вы плохо спите. Попробуйте сменить место сна, пересмотрите режим или сходите к врачу. Ваша продуктивность станет значительно выше, если вы начнёте высыпаться по ночам.       — Фастфуд в таких объёмах вреден для здоровья. Если не хотите потерять форму, следует пересмотреть рацион.       — Ваша одежда измята. Ваш внешний вид не подобает представителю закона. Приведите себя в порядок.       — Мусорить на улице запрещено законом. Запрещено, сэр. Уберите за собой, — то и дело слышалось со стороны напарника.       С каждым разом замечания РК900 становились всё резче и злее. Гэвин почти видел, как натягивается невидимая струна терпения андроида, истончаясь в нить с каждой его выходкой.       Гэвин тоже бесился. Назло зудящей над ухом няньке пил по утрам крепкий кофе (который едва мог терпеть), перекусывал на выездах гамбургерами и хот-догами, бросал обёртки от еды прямо себе под ноги и по утрам выуживал из шкафа самую мятую из своих футболок. Всё это он проделывал, глядя прямо в глаза андроиду, как бы говоря ему: «Ну, попробуй мне что-нибудь сделать, ну, давай». Девятка отвечал ему молчаливым презрением, сведёнными у переносицы бровями и взглядом «Вы идиот», но в конце концов Гэвин его выдрессировал.       Но и вне участка их отношения нельзя было назвать «сладкими». Если поначалу Гэвин думал, что Девятка огрызается и унижает его только в целях самозащиты (психологическое насилие — чем не насилие? Уж Гэвин Рид всё об этом знал), то очень быстро убедился, что это не совсем так. РК900 был мудаком по своей природе и демонстрировал это всеми силами, потеснив Гэвина с его трона «главной сволочи полиции Детройта».       — Эй, Хуесос! — без задней мысли окликнул его Гэвин во время одного из выездов — называть напарника по имени он отказался из принципа. Тот на обращение откликнулся, но не промолчал:       — Я рад, что вы наконец выбрали себе кличку, сэр.       Вне себя от ярости Гэвин потянулся за табельным, мечтая не выстрелить, а вбить дуло пистолета в пластиковый лоб, но так и замер, запнувшись о приподнятые в насмешке уголки губ. Андроид издевался над ним и открыто демонстрировал это.       В другой раз напарник застал его врасплох, когда он задыхался после марш-броска за беглым андроидом. Гэвин тогда так старался не уступить кибер-детективу в скорости, что чуть не выкашлял лёгкие прямо на асфальт.       — Да… как же… «Киберлайф»… Это что, модель типа твоей?..       Стоило ему остановиться и позволить преступнику уйти, как РК900 замер рядом с ним, светя жёлтым диодом на виске.       — Нет, простейшая модель андроида-охранника. Если бы вы снизили процент потребляемого кофе, то ваша выносливость была бы на более высоком уровне. И, возможно, после долгих тренировок ваша физическая подготовка начала бы соответствовать минимальному уровню, который требуется для работы в полиции.       — Вот так, значит… Так что ж ты его тогда сам не догнал, Ушлёпок?! Чего встал тут?! — Откуда у него нашлись силы на крик, Гэвин и сам не понял.       — Должен же кто-то вызвать вам скорую помощь, если ваше сердце остановится. Вы уже не молоды, детектив Рид.       В следующий раз Гэвин и вовсе не давал ему повода для издёвок. Он всего лишь выхватил пистолет по инерции, когда на заброшенном складе услышал шаги позади себя. Источником шума оказался РК900, который с презрением оценил направленное на него оружие и произнёс:       — Детектив, если у вас какие-то проблемы — вам следует обратиться к психотерапевту. Я даже готов найти для вас в своей базе лучшего специалиста, работающего с комплексами.       — Чё, блядь?! — Рид искренне не понял, в чём его пытались подъебать. — У меня нет комплексов!       — Судя по тому, как часто вы хватаетесь за пистолет, есть. Либо только с оружием в руках вы ощущаете себя в безопасности — что невозможно, когда я рядом, — либо вы пытаетесь так самоутвердиться, компенсируя размеры…       Девятка не договорил — Гэвин швырнул пистолет в него, целясь точно в пасть, надеясь заткнуть андроида раз и навсегда, повредив ему что-нибудь. Но тот ловко поймал оружие на лету и сделал шаг к нему, заставив Гэвина инстинктивно попятиться, пока спина не упёрлась в стену. Подойдя вплотную, РК900, глядя ему в глаза и так явно отвлекая, вставил пистолет обратно в кобуру и спокойно произнёс:       — Не потеряйте. Оно ещё может вам понадобиться.       Желание разбить костяшки в мясо об эту надменную рожу с каждым днём не утихало, а наоборот, становилось всё сильнее. Поглощённый своей ненавистью, Гэвин далеко не сразу заметил, что хамит андроид-детектив только ему одному. С другими, и особенно с начальством, Девятка всегда был вежливой обаятельной мразью, с лица которой не сходила улыбка. Почему мразью? Потому что Гэвин даже не сомневался, что это крайне наигранное притворство.       — Эй, Болванка. Мне сейчас показалось или ты действительно грубишь только мне? — не выдержав, спросил Гэвин прямо, после того как РК900 у него на глазах минут пятнадцать с ослепительной улыбкой на модельном личике объяснял Джерри из террористического ведомства, какие жизненно-важные био-компоненты стоит повредить у андроида, чтобы вырубить его, не убив.       — Поразительная проницательность для детектива заметить это только сейчас, — равнодушное лицо РК900 осталось неподвижным, но сарказм так и сочился из каждого слова. — Вам не кажется, Гэвин, так оно и есть.       — Так какого хрена…?!       — Я выбираю модель поведения индивидуально под каждого человека, согласно анализу личности и ситуации. Так что вините только себя. Вам нравится, что я огрызаюсь и отвечаю на ваши выпады, а не молча терплю их.       Гэвин оскалился, чувствуя, как его трясёт от бешенства. Руки сами метнулись к табельному на поясе, и Девятка ухмыльнулся. На какие-то миллиметры приподнял уголки губ, со стороны и не увидишь, но Гэвин заметил и ощетинился сильнее. Убрал руки, выставив их перед собой, и натянул улыбку, будто извиняясь.       — Твои системы сбоят, — произнёс он, как по щелчку пальцев становясь серьёзным. — Почини их, а не то я лично тебе их вправлю.       — Даже не сомневаюсь, детектив, и жду не дождусь этого дня.       Вот только даже когда Девятка молчал, у него находилась куча привычек, которые раздражали до зубовного скрежета. Начиная от идеальной, как у голубя, осанки, всегда чистой, выглаженной одежды, будто её только-только сняли с манекена в дорогущем бутике, и заканчивая привычкой андроида играть с монеткой. Девятка подкидывал её в воздух, перебрасывал из ладони в ладонь, перекатывал на костяшках пальцев, примагничивая взгляд Гэвина к своим рукам и серебристой точке, крутящейся с волшебным блеском. Отвлекала она так часто, что детектив в один из дней психанул и отобрал её у напарника, поймав прямо в воздухе.       — Что за дурацкая привычка, Гондон?       — Я проверяю и настраиваю точность рефлексов и мелкой моторики. Это необходимо полицейскому андроиду.       — Найди что-нибудь другое. Возьми ручку, например.       Девятка его послушал и на следующий день уже вертел в пальцах и подбрасывал в воздух выкидной нож. Андроидам, даже работающим в полиции, было запрещено иметь оружие, хоть холодное, хоть огнестрельное, но, когда Гэвин указал на это, Девятка заверил его, что «затупленную сувенирную продукцию нельзя считать оружием». Отобрать «игрушку» и проверить подлинность его слов Гэвин не решился и вскоре ощутил на себе все прелести замены. Коллеги и случайные прохожие — все обходили их стороной, в лифтах в тот день они ездили исключительно парой, а опрашиваемые свидетели выкладывали всё как на духу, без давления и уговоров, при этом не сводя глаз с рук его андроида. Вечером того же дня Гэвин торжественно положил монетку РК900 во внутренний карман куртки, заявив, что она приносит ему удачу. Словно назло ему уже утром Девятка сменил сувенирный нож на блестящую ручку «Паркер». Та хотя бы не гипнотизировала Гэвина своим вращением, и он смирился.       Если Гэвину Риду ещё, может быть, с натягом, в редких случаях, в хорошем настроении или в ленивые дни и нужен был напарник, то РК900 точно нет. Он делал всю работу сам. Сам искал улики, анализируя помещение своими мёртвыми стекляшками в глазницах. Сам проводил анализ био-выделений — от крови и тириума до более мерзких жидкостей, таская мини-лабораторию у себя во рту. Когда Девятка впервые мазнул пальцами засохшую кровь трёхнедельного трупа и отправил их в рот, дежурного полицейского стошнило прямо на месте, а Гэвин поклялся, что в жизни не видел ничего более омерзительного. Зато так они узнали, что погибший отравился тириумом, будто его запасы в холодильнике при отсутствии в доме хоть какого-нибудь грёбаного андроида не указывали на это! Девятка сам выламывал двери и вскрывал замки, не дожидаясь подкрепления, и сам же ловил убегающих преступников, так отменно, как ни одна тренированная овчарка не смогла бы. Один такой РК900 мог заменить весь их отдел, а десять — всю полицию Детройта. Гэвин чувствовал себя лишним на этом празднике жизни, но с появлением в их отделе Девятки раскрываемость преступлений резко пошла в гору, что обещало Гэвину головокружительные карьерные успехи. Постепенно, скрипя зубами, ворча и негодуя, он привык к напарнику, который таскался за ним, как пёс на поводке, а затем и неохотно, по-своему, привязался к нему.

***

      Тому чёрному дню, что наверняка вошёл в архивы истории Детройта, предшествовала целая цепочка событий. Парнишка-андроид, простой кассир из крупного торгового центра, девиантнулся и влюбился в охранника магазина, в котором работал, такого же андроида, как и он сам. Когда его возлюбленного отправили на принудительную перезагрузку, которую теперь по закону обязали делать всем андроидам без исключения, в пластиковой голове парнишки-кассира что-то перемкнуло. Вооружившись табельным своего «друга», он вышел в вестибюль торгового центра и до его открытия перестрелял всех живых сотрудников с красной кровью, кому не посчастливилось в этот день прийти на работу вовремя. Он не разбирал в кого стрелять, перед ним воистину были равны все: от директора самого центра, готовящегося вот-вот выйти на заслуженную пенсию, до директрисы дешёвого бутика, решившей именно сегодня взять с собой на работу восьмилетнюю дочку.       Все эти подробности «печальной андроидской жизни» стали известны значительно позже. Когда Гэвин Рид и его напарник прибыли на место преступления, ясно было только одно: какой-то андроид сошёл с ума и расстрелял полтора десятка людей. Выпустив все пули из обоймы, он сел на лавочку в вестибюле и стал ждать копов. При задержании он не сопротивлялся, но когда Гэвин увидел среди тел маленькую девочку, то потерял контроль. «Допрос» проходил жёстко: выбить признание и мотивы детектив решил лично, раздробив голову андроида о пол, свои колени и кулаки, и никто не воспылал желанием помешать ему. Никто, кроме РК900, который спустя минуту схватил его под руки со спины, буквально оттаскивая от переломанного, искрящегося андроида.       — Повреждения почти достигли семидесяти процентов, детектив, если вы продолжите…       — Да плевать я хотел! — Попытки Девятки урезонить его не увенчались успехом, а только разозлили сильнее. Но хватка у андроида была воистину железная: вырваться Рид не мог. — Я его на куски разберу, а потом соберу и разобью снова!       — Он не чувствует боли, это ничего не даст. Сохраняйте хладнокровие, детектив, вы ведёте себя непрофессионально.       Это подействовало. Гэвин затих, и Девятка отпустил его. Дневной шум городской суеты за закрытыми дверями торгового центра стал похож на гул приближающейся птичьей стаи, как из фильма Хичкока. Кто-то из копов громко нецензурно выругался.       — Журналисты!       — Не пускайте их сюда, — рявкнул Гэвин во всю глотку, не сводя глаз с переломанного андроида.       Тот не двигался, и если бы не горящий ярким алым диод и вздымающаяся грудная клетка, Гэвин решил бы, что доломал его: с его разбитых костяшек мерно капала кровь, смешиваясь с тириумом, оставляя на полу фиолетовые капли.       — Мы не сможем скрыть от них массовое убийство, — попытался оправдаться кто-то из копов.       Это была подпись на смертном приговоре — такую тупость нельзя было прощать, а Гэвин и так был на грани.       — А что сказать им у тебя, блядь, есть?!       Рид знал, что срывается. Срывается на людей, которые просто делают свою работу. Но его трясло от бешенства и ему было похуй, потому что, блядь, нехуй быть такими тупыми! Он подошёл к ляпнувшему эту хуйню парнишке и заговорил с ним тихо, чётко проговаривая слова, пристально заглядывая в глаза снизу вверх.       — Хочешь посеять панику? Хочешь, чтобы эти крысы пера подали всё так, будто вот-вот грядёт новая война? Узнав, что случилось, люди начнут выкидывать своих андроидов, а следом и прочую бытовую технику прямо на улицу. Или же будут расстреливать их прямо в доме, пока те не поехали, лишь бы почувствовать себя в безопасности. Тогда-то и появится новый Маркус, чтобы защитить своих обездоленных собратьев. И сколько из них пойдут за ним в этот раз? Две тысячи? Пять? Ты этого хочешь?       Ему на плечо легла тяжёлая рука, сжалась, приводя в чувство, и спокойный голос произнёс:       — Я всё улажу, детектив. Вы и так сделали достаточно.       Гэвин так и не понял, была ли это издёвка, упрёк за «проявленный профессионализм», или РК900 в самом деле похвалил его. Пока он размышлял, послать ему андроида к Камски в зад, где ему самое место, или скупо поблагодарить, Девятка уже ушёл к стеклянным дверям торгового центра навстречу голодным журналистам. Кто-то из копов включил телевизор за стойкой охраны, нашёл новости прямого эфира и вывел на главный экран лицо РК900, бесстрастно отвечающего на вопросы.       Речь его была недолгой. Он сухо назвал цифры: время происшествия, количество подозреваемых, погибших. Списки имён пообещал огласить позже. Заверил, что полиция Детройта накажет виновных и что один из них уже пойман. Где-то на этом моменте Гэвин начал внимательно вслушиваться и, как оказалось, не зря.       — Вы знаете, в чём причина нападения андроида? Это действительно был андроид? Стоит ли нам бояться? Что говорит об этом «Киберлайф»?       — У следствия есть лишь предварительные версии произошедшего. Есть вероятность, что андроид был взломан и перепрограммирован. Мы уже задержали его, и следы внешнего вмешательства очевидны. Более подробно и точно можно будет сказать лишь по завершении следствия. А теперь, пожалуйста, не мешайте сотрудникам полиции делать свою работу.       РК900 обворожительно улыбнулся, и Гэвин тихо процедил сквозь зубы:       — Су-у-ука.       Они провели в залитом кровью магазине весь день, к обеду к ним ещё и ФБР наведались. Девиант молчал долго, отказываясь взаимодействовать с людьми хоть как-то, но после того, как РК900 считал его память и пересказал цепочку событий, во всём сознался. Гэвину не было его жаль, но на душе осело какое-то мерзкое чувство.       Гэвин курил редко, но всегда держал при себе сигареты на случай подобного пиздеца. Когда они вышли из оцепленного здания, солнце уже скрылось за высотками. Гэвин откинулся спиной на холодный корпус машины, не спеша забираться в неё, и достал сигареты. Костяшки, небрежно заклеенные пластырем, всё ещё болели, и пальцы едва слушались — колёсико старомодной зажигалки никак не поддавалось. Девятка отобрал её прямо у него из-под носа, но едва Гэвин открыл рот, чтобы возмутиться, как андроид услужливо высек для него огонёк и поднёс к кончику сигареты. Гэвин буркнул недовольное «Спасибо» и с наслаждением затянулся. Две затяжки они провели в тишине, которую, на третьей, нарушил сам Гэвин:       — Ты ведь им солгал. Журналистам. Не знал, что андроиды умеют лгать.       — Я не лгал. У этой версии не было доказательств, но на тот момент её нечем было и опровергнуть. Да и следы внешнего вмешательства действительно имели место быть — вы ведь разломали его.       Гэвин выдохнул в воздух струю дыма, давая себе паузу на размышления.       — Будь ты человеком, я бы давно окрестил тебя социопатом и считал дни до твоего первого убийства. Но для андроида... ты не так плох, как кажешься, Пластик.       Диод на виске андроида мигнул жёлтым, почти мгновенно возвращаясь к голубоватому спокойствию. И всё же, на взгляд Гэвина, это было похоже на сомнения. Видимо, Девятка в самом деле «размышлял», прежде чем спросить:       — Почему вы попросили капитана Фаулера отдать дела по андроидам вам, детектив?       Гэвин тоже задумался: отвечать ли ему честно или отмахнуться? Но сегодня у него не было настроения шутить и не осталось сил, чтобы зубоскалить.       — Чтобы не давать ублюдкам вроде тебя творить хуйню вроде этой.       РК900 изобразил удивление.       — Но люди ведь тоже творят… подобное.       — Да, — задумчиво протянул Гэвин, затягиваясь до фильтра. Бросив окурок прямо под ноги под уничтожающий взгляд напарника, он затоптал его ногой и только затем ответил: — Только людям никто не указ. А за вас мы, вроде как, в ответе. Как ваши грёбаные создатели.       После того дня его отношение к напарнику значительно смягчилось. Будто лёд неприязни Гэвина дрогнул и начал таять, затопив огонёк ненависти, старательно оберегаемый годами. Вот только доставать РК900 он не перестал, продолжая оскорблять его и мелко пакостничать. Нечего тому расслабляться!