Голос души

      В зале стало тихо, все внимание было приковано к сцене. Шторы медленно расходятся, и перед публикой предстает красивая девушка на вид лет 23-25. Длинные, карамельного цвета кудри обрамляют лицо и ниспадают на плечи, будто струятся до самого пояса, челка, уложенная набок, слегка прикрывает лоб. Девушка как бы свысока оглядывает публику. Глаза леди светятся от радости, но лицо безукоризненно спокойно и расслабленно. Аристократическое происхождение девушки выдает абсолютно нетронутая солнцем кожа. Пышное платье в пол агрессивного алого цвета смотрелось на певице отнюдь не вульгарно, даже несмотря на то, что соблазнительный вырез был достаточно глубоким, чтобы взгляд первым делом опускался именно туда. Публика оживилась. Девушка делает легкий вдох и задает первую ноту, после начинает литься музыка. Голос девушки в алом платье звучит ангельски чисто и безупречно, он почти прозрачен, но уверенный и достаточно громкий. Слушатели зачарованно замерли, наслаждаются звуками инструментов, песней, а также внешним видом леди в алом.       Где-то на середине песни резко гаснет свет, слышны уже лишь взволнованные возгласы дам, возмущенное кряхтенье господ, а мгновением позже — крик со стороны сцены, а затем всхлипывание и плач.       — Себастьян, разберись с этим.       — Да, милорд.       Минута — и свет в зале вновь горит. Люди, пришедшие в качестве зрителей, лежат на полу без сознания, кроме одного мальчишки, явно дворянина. Его взору на секунду предстала такая картина: некое черное существо держит почти навесу за волосы девушку, ту самую певицу, платье ее изорвано в клочья, оно почти перестало скрывать все девичьи прелести, с волос стекает такая же алая кровь, тело же певицы было изуродовано глубокими ранами. В тот же миг руки дворецкого легли на глаза дворянина.       — О, а я все думал: куда ты подевался? — черное «нечто» открыло глаза и клыкасто заулыбалось, — Тоже пришел за этой чудо-певичкой?       — А я думал, это всего лишь слухи, — лукаво улыбнувшись, ответил Себастьян, — но разве она не была бы полезнее, если бы была жива и здорова?       — Ее крики и хрипы приносят больше удовольствия, нежели песенки.       — Мне повторить дважды? — крикнул мальчишка и раздраженно откинул руки дворецкого, резко развернувшись в противоположном направлении от сцены, где было кровавое месиво.       — Слушаюсь, милорд.       После этого граф Сиэль Фантомхайв поспешно направился к выходу. Ему совсем поплохело от увиденного на долю секунды, что голова начала подкруживаться, а также стали ощущаться рвотные позывы.       В мгновение ока девушка была откинута в сторону, и дворецкий, приняв свою истинную сущность, сцепился в смертельной схватке и черным «чудом в перьях». Победа была в пользу Себастьяна. Приняв облик человека, он быстро привел сцену в порядок, а затем вышел к хозяину.       — Что прикажете делать с пострадавшей девушкой?       — Она еще жива? — немного охрипшим голосом спросил граф, вытирая рот кружевным платком после приступа рвоты.       — Да, но истекает кровью. Позвольте, я дам вам во…       — Лучше позаботься о девушке, я пойду к карете, домой доберусь сам, — резко перебил мальчик и действительно направился в сторону их кареты.       Дворецкий откланялся и принялся исполнять поручение. Вернувшись к истекающей кровью страдалице, пребывающей без сознания, он укутал ее в свой плащ, а после аккуратно взял на руки и унес прочь.       Себастьян встретил Сиэля у ворот особняка.       — Ты уже закончил?       — Да, господин, девушка жива. Возможно, скоро очнется, хотя для нее это не желательно.       — Ухаживай за ней. И ужин сегодня не подавай, лучше сделай что-нибудь, что сможет унять тошноту.       — Слушаюсь, милорд.       Граф сидел за столом у себя в комнате, когда дворецкий принес ему крепкого черного чаю.       — Если желудок уже пуст, то лучше не перегружать его больше, — пояснил Себастьян.       — Что такого в этой девушке, что демон с ней вытворил такое? — как бы самого себя спросил Фантомхайв.       — Дело в том, что в свой голос эта юная леди вкладывает эмоции и душу, что стало легкой добычей для других демонов, — ответил Михаэлис, наблюдая, как хозяин отпивает из чашки и облегченно вздыхает.       — Но правда, неужели из нее нельзя было сделать что-то типа канарейки в клетке?       — Некоторые демоны имеют извращенные вкусы. К сожалению, ее нашел первым именно такой вот отброс.       Мальчишка нахмурился:       — Наверное, страшно осознавать, что пощады и помощи не будет, это ведь всего лишь молодая девушка…       Дворецкий покосился на задумавшегося хозяина и улыбнулся. Каким бы он серьезным не был, качества ребенка все равно часто проявляются.       — Может, вы хотите взять ее под свое крыло, господин?       — Мне ее жалко. Наверняка и дом ее перевернули вверх дном, ей даже вернуться некуда…       — Слушаюсь, милорд.       Да, Себастьян расценил это как утвердительный ответ.       На следующий день, где-то после файв-оклока, в одной из комнат стали раздаваться стоны, а после послышался плач. Себастьян решил заглянуть к своей «подопечной». Постучавшись, он тихонько проскользнул в дверь. Девушка лежала и плакала, сжимая в руках простыни. Дворецкий сделал вывод, что ей болели швы, которые пришлось наложить. Он растворил пару таблеток в стакане воды, а затем присел возле кровати леди.       — Госпожа, вам нужно выпить это лекарство, тогда быстро полегчает.       — Н…не могу… пошевелиться, больно… — девушка тихонько завыла, заливаясь слезами.       — Пожалуйста, найдите в себе силы, немного потерпите и все быстро пройдет, я обещаю! — он аккуратно помог «пациентке» приподняться и выпить раствор, — Вот видите, какая вы молодец. А теперь отдохните, скоро должно отпустить. Я зайду к вам позже.       Себастьян уже было хотел уходить, но вдруг услышал едва уловимый шепот: «Не оставляйте меня одну, пожалуйста. Мне страшно…» После этого стоны и плач продолжились, но демон подметил, что плач от истинных страданий также несет в себе частички души девушки. Он присел рядом с кроватью, взял леди за руку и опустил глаза, которые светились рубиновым цветом. Вкус души был приторно-сладким. Себастьян не особо любил такое, но, тем не менее, каждый кусочек горчил, приправленный чувствами страха, боли и отчаянья, что делало эту душу особым десертом, которого невозможно съесть много, но который в малом количестве действительно приносил удовольствие.       Примерно спустя полчаса девушка затихла, хватка миниатюрной, еще более бледной из-за большой потери крови, ручонки ослабла.       — Госпожа, позвольте мне осмотреть ваши швы.       — Швы? — голос был тихий, едва слышный, а взгляд выдавал удивление.       — Мне пришлось их наложить, чтобы остановить кровотечение и исправить тот ужас, что сотворили с вашим телом. Не беспокойтесь, после полного их заживления вы их даже не заметите, — заверил Михаэлис.       — Дворецкий, который еще и медик? — девушка предприняла отчаянную попытку привстать, которая не увенчалась успехом.       — Дворецкий семьи Фантомхайв обязан уметь абсолютно все и даже больше, — обворожительно улыбнулся Себастьян.       — Так вот где я сейчас… Полагаю, стесняться вас мне не имеет смысла? — слабо улыбнувшись, промямлила девушка.       Демон усмехнулся и, став на одно колено, проговорил:       — Меня зовут Себастьян Михаэлис, дворецкий семьи Фантомхайв. Положитесь на меня.       — Эмили Блэкстоун, нечто среднее между простолюдинкой и дворянкой, главный бухгалтер компании «Грин-космекс». Простите, что доставила столько хлопот…       Себастьян помог девушке встать, провел осмотр и обработку швов, кровоподтеков и других повреждений. Несмотря на свое анемичное состояние, девушка таки умудрялась краснеть, ведь в первый раз за ней ухаживает дворецкий. Надев на бледное тельце свежую шелковую сорочку, дворецкий усадил девушку, подложив ей под спину несколько мягких подушек.       — Перед тем, как снова выпить лекарство, которое снимет боль, вам нужно будет поесть. В скором времени я подам вам обед, а пока вам стоит отдохнуть.       — Себастьян, не могли бы вы мне принести какую-нибудь книгу, чтобы я могла отвлечься от мрачных мыслей?       — Да, миледи, — поклонившись, сказал Себастьян и поспешно вышел из комнаты, а вернулся со стопкой книг, которую положил рядом с Эмили, что пребывала в шоке от того, что дворецкий назвал ее «миледи». Ведь в своих мечтах она столько раз прокручивала подобный диалог в голове...