Согревая холод

      Зима близко. Сколько раз Эддард Старк повторял эту страшную фразу своим детям? Сколько раз северяне произносили девиз великого дома Старк, отдавая честь его хранителям, но воспринимая лишь как тень далекого прошлого? Слова были выгравированы в их крепких умах, но не в их сердцах. Слишком поздно новость об армии мертвых прижилась в сознании людей, слишком мало времени осталось на подготовку.       Зима пришла. Стоя на сторожевой башне над Восточными воротами Винтерфелла, Арья наблюдала, как рушится такая сладкая, но обманчивая надежда людей. Надежда на спокойное будущее, да и на жизнь в целом. Для нее это чувство стало привычным много лет назад, и сейчас, созерцая суету во внутреннем дворе, она не чувствовала ничего, кроме усталости. Забавно видеть, что страх делает с людьми: в одну минуту он сплачивает перед лицом общей опасности, а уже в следующую заставляет вонзать нож в спины соратников. Вот и сейчас одному из таких предателей, сбившихся с правильного пути, выносят смертный приговор. В этот момент младшая Старк как будто слышит голос отца, говорящий, что тот, кто выносит приговор, сам заносит меч, но Санса, конечно, уступает свое место Бриенне. Тартская дева явно чувствует себя не в своей тарелке, ведь она – рыцарь, а не палач, и все же она всегда уступает леди Винтерфелла. Прежние устои давно разрушены, равно как и люди их хранившие.       С тех пор, как Арья вернулась домой воспоминания о далеком прошлом стали оживать и тревожить так и незажившие раны. Казалось бы, это было в прошлой жизни, когда она сбегала с уроков шитья, чтобы позже быть пойманной септой Мордейн и, еле выдавливая из себя слова, обещать никогда не убегать опять. А затем нарушать это обещание вновь и вновь. Тогда она мечтала быть свободной от правил и глупых ожиданий, хотела быть собой, быть Арьей Старк – девушкой, сражающейся бок о бок с отцом за то, что было правильным. У судьбы довольно скверное чувство юмора.       После продолжительного одиночества, Арья была рада узнать, что Санса и Бран живы, но она как никто другой понимала – ничто не будет прежним, а потому не была удивлена, застав двух незнакомцев вместо брата и сестры и призрак от того Винтерфелла, который она когда-то знала. Это место больше не было ее домом. А эти два человека не были ее семьей, ее стаей, хоть в их жилах и текла кровь Старков. Осознание этого приносило куда большую боль, чем девушка могла признать. Возвращение в Винтерфелл стало казаться ошибкой, все чаще перед ее глазами всплывал список имен, который она так часто произносила перед сном. Так долго смерть этих людей была ее единственной целью, может, справедливая месть принесет ей покой. Может, месть – это все, на что она способна. И все же она ждала. Весть о том, что Джон вскоре должен прибыть домой была единственной ниточкой, связывающей ее с этим местом.       Выдохнув пар и поежившись от холода, Арья вновь взглянула на снующих туда-сюда людей. У большинства из них не было времени смотреть на казнь, каждый занимался своим делом, упорно делая вид, что не замечает витающего в воздухе напряжения. Еще пару лет назад эти же люди наслаждались бы предоставленным зрелищем, плевались, кричали, бросались всем, что попадалось бы под руку. Но не сейчас. Одно движение, и представление окончено.       Невдалеке была слышна песнь стали, звучавшая во время борьбы – то новобранцы пытались научиться тем крохам защиты, каким только позволяло время. Звуки звучали все громче, и вскоре Арье вспомнился день, когда она украдкой наблюдала за тренировкой Джона. Сноу был единственным в семье, кто принимал все ее «чудачества», кто поддерживал все, во что она верила, а потому всегда предупреждал ее о времени своих тренировок, на случай если ей вдруг станет любопытно. Конечно, чтобы утолить свою жажду познаний, Арье приходилось изрядно изощряться, ведь никто не должен был увидеть ее здесь и узнать об этих кратковременных «вылазках». Отец как раз показывал технику владения мечом вкупе с маленькими хитростями, которыми он научился пользоваться со временем, когда Кейтилин Старк прервала их «танец» и с хмурым лицом заявила: «Арьи снова нет на занятиях». Ее раздражение невольно возросло, когда она застала своего мужа, проводящим время со Сноу, которого леди Винтерфелла так и не смогла принять. - Нед, я прошу тебя, поговори с ней! Ты ведь знаешь, что в будущем это может стать проблемой для нее, – для такой леди как Кейтилин выходки ее младшей дочери казались почти что дикими. Она любила ее, как мать любит ребенка, несмотря на все ее «недостатки», и все же боялась, что дурной характер станет большим препятствием на пути к счастливой жизни. – Она умная девочка, но должна научиться держать себя как подобает, иначе придет время, и ни один лорд даже не посмотрит в ее сторону.       Эддард Старк знал характер своей младшей дочери, знал он и о том, что принуждение ее не приведет ни к чему хорошему. Горький опыт получил он на примере своей любимой сестры – красавицы Лианны, сходство с которой наблюдал он и в Арье. Нед не воспринимал увлечения дочери как нечто серьезное, со временем, казалось ему, она утолит свое любопытство и переключится на более женственные вещи. Однако леди Старк не разделяла такую точку зрения. - Она славная девочка, но в ней нет красоты ее сестры, и тем более сходства с прекрасной Лианной. Она говорит первое, что ей взбредет в голову, и с еще большим рвением делает то, что было запрещено. Так нельзя, ей нужно научиться быть леди, Нед. - Глуп будет тот муж, что откажется от нее, – отвечал хранитель севера, посмеиваясь над словами Кейт. Его дочь действительно была довольно прямолинейна. – Я знаю, придет время, и она всех нас удивит. Такие девочки как Арья расцветают позже других, но являются самыми редкими цветками. Однажды я уже это наблюдал. Моя сестра ведь тоже была такой в детстве.       Арье, притаившейся за небольшой оградой и слышавшей каждое слово родителей, хотелось взвыть от злости. «В пекло глупых мальчишек!», - безмолвно кричала она. Она искренне не понимала, почему это так важно – выйти замуж. Это же глупость для таких дурочек как Санса. Нет уж, Арья станет воином.       В тот вечер младшая Старк заявила Джону, что никогда не станет леди. И, несмотря на то, что это умозаключение заставило его засмеяться, она знала, что он на ее стороне. Ни с одним членом семьи у Арьи не было такой связи, которую они разделяли со Сноу. Оба непонятые и оба непринятые, они нашли поддержку друг в друге. Он, хоть и ненадолго, но снимал с нее то давление окружающих, которое заставляло держать себя в клетке, а она была единственной, кто мог развеселить его и растопить ту стену стыда и позора, которую возложили вокруг него в тот самый миг, когда поставили на нем клеймо «бастард».       Нет, Арья не покинет Винтерфелл до тех пор, пока не увидит брата. Непроизвольно сжимая Иглу, девушка зашагала по направлению к самому тихому участку замка – к крипте, но, не пройдя и ста метров, услышала шум со стороны Восточных ворот. Развернувшись в пол оборота, она увидела двух всадников, один из которых, судя по одеждам, служил в ночном дозоре.       «Неужели…?», - на секунду подумалось Арье, но, приглядевшись, она подавила в себе чувство разочарования. «Да и глупо было думать, что это он. Джон уже не дозорный».       Пока она досадовала на саму себя, Старк упустила из виду второго всадника, который успел спешиться и, еле волоча свои ноги, следовал за тем самым дозорным, направляющимся к леди Винтерфелла. Время, проведенное в Черно-Белом доме, научило Арью уделять много внимания на мелкие детали, и пусть она не могла видеть лиц с такого расстояния, но что-то в этом втором путнике ей казалось до боли знакомым. И все же она не могла припомнить, да и времени особо не было, ибо незнакомцы тут же скрылись за стенами замка, где они передали неотложные вести Сансе Старк.