Шиповник

— Вы кажетесь уже вполне здоровой и уравновешенной, — констатировал доктор Чилтон, с любезной улыбкой на лице. — А вы так и остались почтальоном? — подшутила Эф. В ее глазах играло светлое сияние. Чилтон рассмеялся и через решетку передал ей утреннюю газету. Руки легко и грациозно протянулись, чтобы схватить бумагу. Приняв газету, девушка раскрыла ее и начала читать первую полосу: «Убийца? Подражатель? Правосудие? Кто он такой?». «Любопытно», — пробормотала Эфедра, ее голос звучал загадочно и проникновенно. Уже целый год Эфедра погружалась в статьи о своем подражателе. Он убивает матерей и отцов в семьях, где детей постигло насилие. Эфедра ощущала невероятную смесь наслаждения, сожаления, а также отвращения, эмоции кипели, будто внутри нее горел огонь. Привкус горечи и металла пропитывал воздух, заставляя сердце биться сильнее. Ей нравилось, что появился хоть кто-то, кто справедливо расправляется с этими уродами, но, с другой стороны, она задумывалась, кто такой этот убийца, чтобы совершать подобные поступки? Какой путь самоопределения и миссии он нашел в этих действиях? Однако, если соседи и дети, страдающие от насилия, не могут просить о помощи, а первые даже молчат, то кто, если не он, будет заступаться за их права? У девушки были предположения о том, кто скрывается за этим лицом убийцы, но она не желала делиться ими с кем-либо! — Что думаете об этом, о «Правосудии»? — поинтересовался доктор, взглядом проникая в ее глубину. — Думаю, что он бесстрашный и неуловимый! Раз уже целый год не могут его поймать, — безразлично ответила девушка, подчеркивая свою уверенность и независимость в каждом слове. — А вы не видите некую связь с вами? — поинтересовался мужчина. — Какую? Убивала не я, а моя вторая личность! И я чувствую себя намного лучше сейчас. Я здорова! Вылечилась! Я не убийца, и никогда ею не была. — Но она сделала это вашими руками. — Вы хотите опять поговорить об этом? Тогда вам стоит обратиться к доктору Лектеру, — Эфедра была раздраженна! Чилтон ей никогда не нравился, он напоминал ей напыщенного, противно кричащего павлина. Эфедра почувствовала гнев, вспыхнувший внутри, но старалась сдержать его. Она не хотела давать доктору Чилтону удовольствие видеть ее раздражение. — Я извиняюсь, доктор, но мне кажется, что мы уже обсудили эту тему достаточно. Доктор Чилтон улыбнулся, словно играя в свою маленькую игру. — Разумеется, Эфедра, ваше здоровье и исцеление являются главным приоритетом. Но иногда нам необходимо пересмотреть некоторые аспекты вашей жизни и понять их влияние на ваше состояние. Эфедра чувствовала, как злость внутри нее нарастает. Она была уверена, что доктор Чилтон не считал ее настоящим пациентом, а скорее объектом своих исследований и манипуляций. — Нет. Я с вами ничего обсуждать не буду, только с моим доктором. А мой лечащий доктор — это Ганнибал Лектер. Доктор Чилтон ненадолго замолчал, удивление отразилось на его лице. Он был знаком с доктором Лектером и, вероятно, знал о его неортодоксальных методах работы, но решил не вдаваться в дальнейшую дискуссию. — Хорошо, Эфедра, я уважаю ваш выбор. Если нужна моя помощь, я всегда здесь, готовый поддержать вас. Не стесняйтесь обратиться, если возникнут вопросы или потребуется поддержка. С этими словами доктор Чилтон покинул комнату, оставив Эфедру с ее мыслями и чувствами. В ней смешались обегчение и раздражение. Она знала, что ее отношения с доктором Чилтоном никогда не были легкими. Он всегда вызывал в ней раздражение и ощущение неполноценности. Но она была решительна и никогда не позволяла ему проникнуть слишком глубоко в свои мысли и эмоции. Эфедра повернулась к газете, продолжая читать статью о загадочном убийце. Ее мысли кружились вокруг него, пытаясь разгадать мотивы и источник силы. Она понимала, что у них есть какая-то связь, что они оба ищут справедливости в своих действиях. Но в то же время она не могла отрицать, что это опасно и непредсказуемо. С каждым днем Эфедра все больше погружалась в исследование этого подражателя. Собирала информацию, анализировала случаи, пытаясь разобраться в его психологии. Она хотела понять, что движет им, и как сама относится к его деятельности. Однако, в глубине души Эфедра знала, что все это не приведет ни к чему хорошему. Она играла с огнем, встречаясь с демонами и темными сторонами своей личности. Она была на грани между справедливостью и местью, между светом и тьмой. На следующий день доктор Чилтон, одетый в свой обычный строгий костюм темного цвета, подошел к камере Эф. В руках у него была свежая газета, аккуратно сложенная, словно он держал ее с особым вниманием. Он подошел к решетке и молча протянул ей газету. Девушка с благодарностью приняла ее, ощущая тонкий запах чернил и свежей бумаги, исходящий от газеты. Доктор Чилтон, обычно разговорчивый и экспрессивный, сегодня казался крайне серьезным и сдержанным. Его обычные яркие глаза сегодня были мрачны и загадочны, словно хранили какую-то тайну. Малейшая морщинка на его лбу свидетельствовала о беспокойстве и напряжении. Эфедра посмотрела на Чилтона, уловила его необычное поведение и неоднозначные эмоции. По его поведению было видно, что он хотел что-то сказать, но внутренние колебания и нерешительность заставляли молчать, словно он выбирал правильные слова. Наконец, прерывая тягостное молчание, Чилтон произнес: — Сегодня тебя навестят, — с ноткой недовольства в голосе он плотно сжал губы. Эфедра, пытаясь разрядить напряжение и внести немного шутки, сказала: — Доктор Лектер? Как обычно? Просто каждый раз, когда он должен прийти, вы выглядите очень недовольным и нахмуренным. Необычно видеть вас таким серьезным, доктор. Ее шутка вызвала у Чилтона реакцию, которую она не ожидала: тот вдруг напрягся, словно готовый к выпаду, и ее непослушные волосы начали вставать дыбом. Но Чилтон сумел сдержаться, сохраняя при этом ярость в глазах. Несмотря на это, его реакция вызвала улыбку на лице Эфедры, которая никогда не упускала возможности разыграть Чилтона. — Шучу, — улыбнулась девушка. — Так кто же это на самом деле? Чилтон все еще оставался напряженным, но его внешний вид стал немного более спокойным. — Доктор Лектер и представители ФБР, — ответил он, а на лице промелькнула самодовольная улыбка. — Меня выпустят? — глаза девушки загорелись от возможности освобождения, но тут же потухли, когда она заметила ту самую самодовольную улыбку на лице Чилтона. — Надеюсь, что нет. Я и сам не знаю, что они хотят, — сказал Чилтон, развернувшись, и ушел. — Самовлюбленный павлин, — пробормотала девушка, глядя ему в спину.