Queen City Blues

Часть 7

– Я должен тебе кое-что сказать, – сообщил Ригальдо, когда их оставили дожидаться в приемной. В глаза Исли он при этом не смотрел. – Прямо сейчас. Исли ощутил, как сердце ухнуло куда-то в живот и затрепыхалось, сдавленное поясным ремнем. Он медленно поднялся с дивана и одернул легкий летний пиджак, который неожиданно стал давить на плечи, как бронежилет. – Ты передумал, – сказал он скорее утверждая, чем спрашивая. – Нет! – Ригальдо бросил на него короткий сердитый взгляд и тоже пружинисто встал на ноги. – Но мне было страшно, и в туалете я сделал пару глотков виски. И теперь боюсь дышать на судью. – О господи, – Исли взял его под руку, незаметно сжал пальцы. – Это же просто глупая, претенциозная и устаревшая формальность, одолжение, которое ты мне делаешь, чтобы я не ебал тебе мозг. Ты же сам так говорил. – Я говорил, – согласился Ригальдо. – Но все равно как-то не по себе. Исли оттеснил его к окну – глупо было торчать посреди комнаты. На улице бесновался густой летний ливень, лужи на асфальте кипели от пузырей. Он полез в карман и достал жвачку. И когда Ригальдо взял ее, признался: – Мне тоже. Июнь и июль были жаркими и сумбурными, будто бы до краев наполненными дрожащей красноватой дымкой, которая появлялась на небе еще за час до рассвета, и город тонул в ней вместе с запахом раскаленного гудрона, гудками машин, чадом рыбных закусочных и льющимся по вечерам изо всех дверей любительским блюзом. Контуры вулкана Рейнир плавились на горизонте. Из-за этой маятной и вездесущей жары приходилось связывать волосы в узел, чтобы по шее не лился пот, а сердце временами тихо и неприятно ныло. Сбежать от нее можно было только в работу, и они всю весну и лето работали, до самого вечера прячась в офисной прохладе, а по выходным отсыпаясь за наглухо задернутыми шторами, укрывшись до ушей, чтобы не простыть под кондиционером. В первую субботу августа в Сиэтле похолодало, небо затянуло молочно-белыми облаками, а ветер потащил с моря запах воды и соли. За неделю до этого они с Ригальдо получили в мэрии разрешение и договорились о проведении гражданской церемонии. – Лаки точно придет? – мрачно спросил Ригальдо, глядя в окно. – Что он сказал? «Вы ебанулись, – восхищенно сказал Лаки по телефону. – Но я приеду!» – Он будет, – вздохнул Исли. – Но в его точности я уже не уверен. Телефон у него в кармане коротко пикнул. «я проспал! – писал Лаки с кучей смайлов. – уже мчусь!111» – Как хорошо, что мы не отдали ему кольца, – фыркнул Ригальдо. И, когда Исли, тяжело вздохнув, повернулся к нему, повторил с нажимом: – Ведь мы же не отдали?.. Исли прикусил изнутри щеку. «Не будет никакого мальчишника, – объяснял он Лаки всю эту неделю. – Ни торта, ни шариков, ни гостей, ни клятв, ни, боже упаси, орхидей в петлицах. Только гражданская регистрация. Ты, мы и мировой судья. И ни одной тупой сиропной шутки про «невесту», слышишь, Лаки? И не опаздывай! Я тебе голову оторву!» «Да брось, – неожиданно серьезно оборвал его Лаки. – Ригальдо нормальный мужик, с чувством юмора. Но послушай, мне что же, нельзя будет позвать с собой Клэр?..» – Спорим на что хочешь, – снова заговорил Ригальдо, глядя в окно. – Он опоздает на час. Мне не принципиально, кто там распишется, клерк или свидетель, но, блядь, я же просил насчет колец!.. Телефон снова пикнул. «клр ужетам, – писал Лаки, очевидно, не попадая по кнопкам. – кст кольца у нее». – Боже, храни Клэр, – с чувством сказал Исли и схватил Ригальдо за руку. – Пошли. Девушку Лаки они опознали сразу. Среди нескольких невест, их гостей и подружек она была в самом простом платье – и при этом выглядела самой красивой, очень серьезной и очень мокрой. – Лаки боялся, что может опоздать, и еще вчера отдал кольца мне, мы должны были встретиться здесь. Такси встало в пробке на перекрестке Пайн-стрит и Пятой Авеню, – сказала Клэр, вытирая волосы бумажным полотенцем. – Я решила, что пешком успею быстрее. – И ты пошла под дождем, чтобы успеть принести нам кольца?! – Ну да, – спокойно сказала Клэр, глядя на Исли снизу вверх. Даже с растекшейся тушью она была хороша. – А что?.. Ригальдо молча снял пиджак и накинул ей на плечи. А Исли подумал, что Лаки чертовски повезло. – Сегундо, Фёрст, – объявила чиновница. Исли почувствовал, как Ригальдо стиснул его ладонь. – Ну, наконец-то! – его шепот звучал почти нетерпеливо. – Сколько можно тянуть. Церемония оказалась не страшной и очень короткой. Лаки опоздал всего на чуть-чуть. Когда он бочком прокрался в кабинет судьи и встал у двери, его лицо было улыбающимся, красным и мокрым, а грудь тяжело вздымалась, как будто он пробежал несколько кварталов. Пальцы Ригальдо не дрожали, когда Исли надевал ему кольцо, но губы были сжаты в нитку. Свое кольцо он надел на палец Исли так плотно, будто вкручивал гайку на резьбу. Когда Исли наклонился к его лицу, Ригальдо закрыл глаза. Его скулы потемнели. Зная, как он взвивается при любом намеке на «сопливый, сиропный флафф», Исли поцеловал его в лоб. Ригальдо вспыхнул еще сильнее. – Я очень боялся, что ты передумаешь, – очень тихо сказал Исли. Губы Ригальдо едва заметно дрогнули, а глаза, когда он открыл их, были светлыми и прозрачными, как море в штиль. – Я тоже, – так же тихо сказал он и ухмыльнулся. – Но после того, как живая девушка вымокла из-за этих колец, слиться мог бы только полный пидорас.

***

Дождь мерно барабанил по навесу азиатского ресторана, в крошечных прудах между лесенками и мостками шевелили хвостами огромные карпы. С террасы над обрывом открывался вид на неспокойное море и маленькие горные сосны, цепляющиеся корнями за камни и шевелящие лапами на ветру. Исли смотрел, как в чашах с водой, расставленных по периметру террасы, разбегаются круги, а с мокрых перил летят брызги, и чувствовал, как на него волнами накатывает какое-то необыкновенное, безбрежное спокойствие. Идея пойти в ресторан ради «детей», к которым они с Ригальдо автоматически причислили Клэр, как только увидели, как они с Лаки держатся за руки, пришла ему в голову во время регистрации. До этого Ригальдо вставал на дыбы при упоминании любых свадебных торжеств. Исли был уверен – не заговори он об этом сам, и «дети» бы тоже не заикнулись. «Ты посмотри, – шептал он Ригальдо, отведя его в сторону. – Не покормить их будет полное...» «Пидорство, – хмуро согласился Ригальдо. – Черт с ним, пусть будет настоящая свадьба. Надеюсь, ты найдешь где-нибудь столик, и надеюсь, это будет не “Старбакс”». И Исли нашел, и все вышло просто замечательно. Еда оказалась вкусной, девушка Лаки – вежливой и серьезной, Ригальдо тоже был молчаливым, но изредка рассеянно улыбался. Лаки болтал за четверых. Клэр положила палочки. – Спасибо. Мне кажется, я никогда не ела в таком красивом месте. – Ты ешь, ешь еще, – Лаки заботливо подпихнул к ней тарелку. – А если не хочешь, то, может быть, я доем?.. Ригальдо закатил глаза и постучал себя пальцем по лбу. Лаки покраснел, а Клэр, не моргнув глазом, сгрузила ему в тарелку острый рис с орехами, грибами и тофу – так, словно была старшей сестрой, а он ее голодным младшим братом. Исли засмеялся. Лаки не первый раз прокалывался на манерах – почему-то придерживать перед Клэр дверь или отодвигать стул выпадало Ригальдо, но медвежья неуклюжесть Лаки компенсировалась какой-то фантастической нежностью, с которой он таращился на Клэр – а она на него. – Ладно-ладно, – сказал Лаки, сметая подчистую авокадо с тунцом. – Лучше бы рассказали, каких еще сюрпризов от вас ждать. Ригальдо сказал, что ты продаешь квартиру? – Продаю, – кивнул Исли и покрутил обручальное кольцо на безымянном пальце – широкий и ровный серебряный ободок. У Ригальдо было такое же. Кольца сидели идеально, но Исли все равно почему-то тянуло трогать свое. Он перевел взгляд на Ригальдо и убедился, что тот тоже крутит кольцо. Их глаза встретились. Ригальдо прищурился. Исли широко улыбнулся и поспешил сделать глоток вина. Одного взгляда на руку Ригальдо с обручальным кольцом было достаточно, чтобы в его сознании покадрово запустился восхитительный порнофильм. – Значит, теперь вы будете жить в том жутком лофте?.. – Эй! – немедленно вскинулся Ригальдо. – Ты хоть знаешь, сколько стоит снимать лофт на Квин Энн?! Просто кто-то весь изнуделся, что ему не хватает места на стоянке для своего кашалота... – Просто кого-то достал вечно неработающий лифт. – Между прочим, кому-то велели ходить в день не меньше трех миль... – Но не вверх же по темной загаженной лестнице. Лаки, не слушай его. Он еще зимой отказался переезжать ко мне – по идейным соображениям, хотя под жилым комплексом огромная парковка, я промучился всю весну, и... – Я не понял, – перебил Лаки. Палочки он игнорировал, и с зубцов его вилки свисали нитки лапши. – Вы поженились из-за того, что вам негде ставить машины? И где все-таки вы в итоге будете жить? Ригальдо разлил вино по бокалам. – Мы покупаем дом, – со скрытой гордостью сказал он. – Это я его выбрал. – Покажи им фотки, – посоветовал Исли. Две головы склонились над телефоном Ригальдо, и Лаки тут же сказал: – Так он что, в лесу?! А Клэр добавила: – Очень красивый. «Да, – подумал Исли, разглядывая скулы Ригальдо и линию его губ. – Очень красивый». Их будущий дом был удобным, стильным и дорогим. Ригальдо вынул душу из риэлтора и вытрахал мозги Исли, но наконец нашел то, что счел идеальным. Правильным. Подходящим для них двоих. – На берегу озера, в пригороде, – довольно пояснял он, листая снимки. – Там вокруг сосны, но до шоссе недалеко. Удачная развязка, я прикинул, что если выезжать вовремя, мы будем проскакивать до работы быстрее, чем сейчас, когда едем через центр города. – Он такой стремный, – Лаки щелкнул пальцами. – Не похож на загородные дома. Вся эта геометрия, прямые линии и много свободного места... И стенка внизу прозрачная, как в слэшерах про маньяков... – Что бы ты понимал! – ревниво вызверился Ригальдо. – Знаешь, как меня тошнит от «пряничных избушек»? Прозрачная стенка – это... красиво. Зато внутри и на веранде отделка из дерева. Все маркетологи вашей фирмы уписались бы от радости. – Ого, – Лаки широко улыбнулся. – Тогда это круто. И как только вы собрались. Из ресторанного садика тянуло запахами можжевельника, мокрых ирисов и хризантем. На лице оседала водная взвесь. Исли прикрыл глаза. Весна не была безмятежной – они с Ригальдо часто и выразительно ссорились, как правило, из-за ерунды, и быстро и бурно мирились, словно боясь повторения зимнего инцидента. Они осторожно привыкали друг к другу, пытаясь соблюдать на работе секретность и тут же палясь в мелочах. Однажды, проснувшись утром от запаха подгорелых гренок, придавленный к постели весом кота Симбы, свернувшегося бубликом у него на груди, Исли пошел на кухню и спокойно сделал свое предложение. Ригальдо не менее спокойно сказал, что подумает. И думал полтора месяца, а потом с легкой бравадой объявил, что все равно не собирается возвращаться в свою провинцию, потому что больше не к кому. «Я по-прежнему не вижу профита в браке между мужиками, – сказал он, будто оправдываясь. – Но если тебе очень хочется... то пожалуйста». И тогда Исли брякнул: «Ну, если что, ты унаследуешь моих племянников, а я твоего кота». И Ригальдо, наморщив брови, согласился, что профит несусветный. – В общем, ничего так. Жить можно, – неловко подытожил Ригальдо. – А детская? – невинно округлил глаза Лаки. – Детская у вас будет? Исли едва не перевернул на себя тарелку и с трудом прикусил язык, чтобы не рявкнуть: «Какого хуя, я же просил!» – Лаки, – укоризненно произнесла Клэр. На лице Ригальдо не дрогнул ни один мускул. – Конечно, детская будет, – прохладно сказал он. – Надо же будет где-то укладывать тебя с сосочкой, пока взрослые будут жарить внизу барбекю. – А я говорил, – радостно сообщил Лаки, развернувшись всем корпусом к Исли. – Ригальдо нормальный! И у него есть чувство юмора! Пузатый бокал для минералки жалобно звякнул, снесенный им со стола. – К счастью, – серьезно сказала Клэр, осторожно переступая в луже осколков. Выражение лица Ригальдо заслуживало быть растиражированным в интернет-мемах. – Я приберу! – заторопился Лаки и опустился на корточки, прежде чем Исли успел кликнуть официанта. – А что, к вам правда можно будет приезжать, что ли? А когда вы туда переберетесь? Клэр, поедешь к ним на выходных?.. – Это неудобно, – сказала Клэр и протянула ему салфетку – собрать осколки. – Наверное. – Да ладно, они классные, – донеслось из-за стола. – Когда не смотрят всякие говнофильмы и не шутят про старый, как дерьмо мамонта, детективный сериал... – Простите, – произнесла Клэр обреченно. И тогда Исли не выдержал – он откинулся на спинку стула и засмеялся, счастливый, как никогда.

***

Когда на море опустились сумерки, под крышей и в саду загорелись оранжевые фонари. Лаки увел Клэр танцевать, пользуясь тем, что дождь перестал. Исли поймал взгляд Ригальдо и похлопал по соседнему стулу. Ригальдо усмехнулся, но пересел. Исли сразу же завладел его рукой, поглаживая ладонь и ощущая прохладную гладкость кольца на безымянном пальце. – Веди себя прилично, – буркнул Ригальдо. – Это всего лишь рука. – Вот именно, – Ригальдо многозначительно поднял брови. – Было уже, проходили. Исли засмеялся и очень недвусмысленно поводил кольцом вдоль безымянного пальца. Ригальдо засмеялся, но его выдал румянец на скулах. – Расслабься, здесь никого нет, даже официантов, – посоветовал Исли. И правда: редкие посетители кучковались внутри, испугавшись дождя, и эта крошечная веранда была полностью в их распоряжении. – Все равно. Меня это напрягает, – упрямо сказал Ригальдо, и Исли оставил свои поползновения. Ему не хотелось портить вечер. Он выпрямил спину и разлил вино по бокалам. – Как тебе Клэр? – спросил он светским тоном. Ригальдо пожал плечами. – Нормальная. Спокойная и учится на медсестру. – И это все, что ты мог бы сказать? Что ты думаешь о ней как о девушке? – Красивая, – неохотно сказал Ригальдо. – Похожа на Милу Йовович. – Как в «Пятом элементе»? – Как в «Обители зла». – Да я смотрю, она тебя очаровала! Ригальдо глотнул вина. – Я просто боюсь, что она слишком хороша для твоего обалдуя, – откровенно сказал он. – Чего это? – неожиданно для себя обиделся Исли. – Лаки симпатичный и добрый. Девочки таких любят. – Вот именно. Но она-то другая. Такая серьезная, еще и старше его. Где они вообще могли пересечься? – Лаки растрепал, что они вместе играют в ММО РПГ. – Чего? – Ригальдо вскинул голову. – Это такие жуткие онлайн-игры, где придурки в доспехах часами рубятся огромными сверкающими мечами? – Ой, прямо вот ты сам ни во что тайком не играешь! – Я уважаю только аркадные стрелялки, – отрезал Ригальдо, но глаза его неожиданно заблестели. – И что, ты хочешь сказать, что вот эта вот Клэр бегает там в доспехах и ебашит врагов, как какой-то сияющий эльф? Исли кивнул, давя в себе смех. – Тогда я беру свои слова назад. Они друг другу подходят, – степенно сказал Ригальдо, и Исли поймал себя на глупой радости, как будто ему в самом деле было важно, одобрит его мрачная половина девушку Лаки или нет. Потом они заказали десерт, а сами долго цедили вино. Наконец Исли поднялся, чтобы размять ноги, походил и оперся о перила. Ригальдо встал рядом. Сверху был виден пляж, тонущий в темноте, и подсвеченная огнями беседка музыкантов. Клэр и Лаки медленно танцевали, обнявшись. Белое платье Клэр почти светилось. – Вот я иногда думаю... – начал Ригальдо и замолчал. – Пообещай не ржать, – попросил негромко. Исли накрыл его руку своей: «Продолжай». – Раньше мне было понятно, к чему я стремлюсь. Мне надо было обеспечить тетке достойную старость. А сейчас я даже не знаю. Вот мы чего-то стараемся, строим твою финансовую империю. А потом? Лаки не хочет принимать от тебя бизнес. Присцилла... тут все ясно. Тебя не томит, что все это не пойми куда ухнет? – Хочешь знать, не тревожусь ли я, что умру бездетным пидорасом, которому некому будет передать честно нажитое? – уточнил Исли, наслаждаясь хмурой миной Ригальдо. – Ну, тут возможны варианты. Можно вплотную заняться проблемами аутизма... Не делай такое лицо! – А ты не напоминай. – Можно устроить себе шикарную старость на маленьком тропическом острове в Тихом океане... – Я пересмотрел слишком много треш-хоррора про акул, чтобы меня радовала эта перспектива! – А если серьезно, – Исли сорвал азалию, покрутил в пальцах, – я очень рассчитываю в этом смысле на Лаки. Точнее, на его детей. Должны же быть у него какие-то дети?.. Вот им-то я и оставлю компанию. Ригальдо фыркнул и указал вниз: – Такими темпами у них даже есть шансы появиться довольно скоро. Лаки и Клэр аккуратно целовались посреди танцпола. – «Перед вами фронтальный на три четверти портрет двух взрослых людей в романтический момент!» – процитировал Исли. И Ригальдо немедленно подхватил: – «Смотри, сынок, это случится снова!» Исли посмотрел на его профиль в контровом свете красных фонариков и внезапно сказал: – Поехали завтра на Сноквалми? Водопад из Твин Пикс? Ригальдо со смешком оттолкнулся от перил. – Ты знаешь, я бы поехал, хотя опасаюсь, что реальный водопад нанесет мне моральную травму. Ну, что он будет не таким большим и страшным, как мне запомнилось в детстве, словом, «не тем, чем кажется»! – А потом устроим марафон из третьего сезона. Надо же уже закрыть этот гештальт! – Можно, – серьезно сказал Ригальдо. – Но разве ты не собирался завтра ехать к Присцилле? Исли разочарованно выдохнул. Действительно, собирался. – Ты не поедешь со мной? – спросил он, и Ригальдо отвел глаза. Ригальдо Присциллу не жаловал, как и она его. Исли отчаялся навести мосты через эту бездну антипатии. К его удивлению, Ригальдо тряхнул головой: – Я поеду. Но к ней заходить не буду. Подожду тебя где-нибудь рядом. – А смысл?.. – Так надо, – туманно сказал Ригальдо, и Исли махнул рукой: ладно. Внезапно фонари над верандой мигнули и погасли. Послышались удивленные возгласы. И пользуясь этой внезапной темнотой, Ригальдо обхватил его за шею и поцеловал. Исли вернул поцелуй. Они торопливо сталкивались губами, толкаясь языками и почти кусаясь. А когда включился свет, Ригальдо тут же отпрянул, моргая, как вспугнутая сова. Снизу послышались аплодисменты. Лаки хлопал в ладоши, задрав голову. Клэр не было видно – должно быть, она поднималась по лестнице. Ригальдо показал Лаки средний палец. Лаки в ответ засвистел. – Его ты уже не стесняешься, – заметил Исли. Ригальдо уселся обратно за стол и плеснул себе минералки. – Не особенно, – признался он. – Он, как бы сказать... свой. И к тому же баклан. – Клэр – другое дело? – Клэр – девушка, – Ригальдо вздохнул. – Ебаный стыд! Девушка знает, что я официально женатый пидорас! Жизнь меня к этому не готовила! – Я тебе больше скажу, – Исли сел на соседний стул и склонился к его уху. – Она даже может догадываться, что сегодня ночью ты будешь ебаться в задницу! – Не без того, – согласился Ригальдо, держа удар. Его лицо было совсем рядом, и Исли казалось, что от его кожи идет жар, а глаза пьяные от смятения и желания. – Но я бы поспорил насчет того, чья именно задница это будет! – Мне кажется, ни у кого нет в этом сомнений. – С хуя ли? У меня такие же права на твою жопу, как и у тебя на меня! – Идут, – шепнул Исли и засмеялся, когда Ригальдо дернулся. – Никто не идет. Я тебя обманул. – Я тебя ненавижу, – обреченно сказал Ригальдо. – Как мне выдержать годы семейной жизни? – Может, нас спасет зомби-апокалипсис? – предположил Исли, оглядываясь. Лаки и Клэр конкретно задерживались по пути наверх. Может быть, это был тактичный намек не стесняться? – В случае зомби-апокалипсиса можешь меня съесть, – внезапно сказал Ригальдо. И, пользуясь тем, что свет опять погас, Исли снова его поцеловал.

***

Душная жара вернулась всего через день после свадьбы. «Медовый месяц» Исли пах морской солью, горячим асфальтом, выхлопными газами и кондиционированным воздухом офиса. И соснами – в доме на озере, и неразобранными картонными коробками, и утренним кофе, и прохладными простынями, на которые было так славно ночь за ночью укладываться вместе с Ригальдо, прижимаясь к его горячей спине. В августе в городе прошел морской фестиваль с «парадом огней» и гонками на гидропланах, в парках распустились георгины, а Исли получил финансовый отчет и просидел над ним битый час, вообще ничего не делая, бездумно крутясь в кресле и разглядывая Даунтаун сквозь огромные окна. Потом до него дошло, что Люсиэла безуспешно пытается связаться с ним по селектору. – Зайдите уже, мисс Сауз, – сказал он, нажав кнопку. И, достав телефон, быстро набрал Ригальдо. – Да? – строго спросил его супруг. Исли подавил ухмылку. Зимой их регулярное общение впервые вызвало пристальный интерес, и тут и настал звездный час программы Рифул Вест. Всю весну слухи гуляли по офису, от стойки ресепшена до опен-спейса, то набирая силу, то затихая. Злые языки прочили Ригальдо повышение, вплоть до увольнения Галатеи и вхождения в совет директоров, вызывая нездоровую нервозность в головном офисе, но тут Ригальдо проявил баранье упрямство в отвергании всех сулимых ему благ. Максимум, что Исли смог для него сделать, – вытащить из-под начала Кроноса и передать продажи в центральном регионе. Ригальдо общался со своими подчиненными по скайпу и, говорят, был ужаснее пожарной инспекции. После свадьбы офис был целую неделю в ажитации, а потом угомонились даже самые отъявленные сплетники. Как подозревал Исли, дело было даже не в страхе перед наказанием за нарушение корпоративной этики. Какой интерес сплетничать о человеке, который день за днем ходит по офису с одним и тем же лицом святого Себастьяна, невыносимо заебанного чужой тупостью. – Я собираюсь задержаться, – сказал он, чувствуя странную легкость, будто его кровь превратилась в пузырьки воздуха, бегущие по венам. – Дождись меня, ладно? – Ок, – лаконично ответил Ригальдо и отключился. Исли запрокинул голову и вдохнул. – Мистер Фёрст? – Люсиэла шла к нему крадущейся кошачьей походкой. – У вас есть для меня какие-нибудь особенные распоряжения на завтра?.. Исли озадачился. – Да нет, все как обычно. – Тогда, – Люсиэла сложила руки на подоле юбки, как ученица воскресной школы, – если я заранее все проверю и подготовлю, можно мне будет завтра взять выходной? – Теоретически, можно, – Исли повертел ручку. При всех своих крокодильских замашках Люсиэла его никогда не подводила и, так и быть, заслужила внеочередной выходной. – Какие-то проблемы? – Да нет, просто сестра приезжает, – Люсиэла пожала плечами и непривычно смущенно улыбнулась, став вдруг похожей на совсем молодую девчонку. – На один день. Хочу проконсультировать ее в той же клинике, что и мисс Год-Айсфилд, и уговорить прооперировать глаз. Исли даже немного опешил: Люсиэла в его сознании не ассоциировалась с живым человеком, у которого была родная и любимая сестра. – Удачи, – сказал он, не найдясь с тем, что еще сказать. – Подготовь все, что надо, думаю, один день я протяну без тебя. Да, а как быть с юристами? Они еще не отдали договоры? – Мистер Фёрст, – Люсиэла сладострастно оскалила зубы в улыбке. – Я возьму юристов за яйца, если они их еще не проверили. Обещаю, к завтрашнему утру договоры будут у вас на столе! – Ну, дай бог, – Исли содрогнулся и постарался отогнать от себя образ газонокосилки из древнего хоррора. – Справишься – и можешь завтра быть свободной. – Да, сэр, – Люсиэла просияла и сделала шаг к двери. А потом обернулась и с любопытством кивнула на разложенные бумаги: – Какие-то новости?.. – Самые лучшие, – твердо сказал он, наблюдая, как заходящее солнце красит высотки Даунтауна в оранжево-золотой цвет, вспыхивая на прощание из тысячи окон. – Самые лучшие новости, Люсиэла.

***

Из кабинета он вышел, только когда опустел весь этаж. Перед этим Исли связался с дежурным охранником и попросил не беспокоить. Тот меланхолично согласился и только просил сообщить, когда можно будет устроить обход. На нижних этажах, Исли знал, работа еще продолжалась, там вовсю ходили лифты, а здесь, наверху, было тихо – ни голосов, ни звонков, ни гудения принтеров. Верхний свет был выключен, опен-спейс тонул в темноте. Из-за многочисленных перегородок помещение напоминало стеклянный лабиринт. Обитаемым казался только маленький кабинет Ригальдо в конце коридора, откуда сквозь поднятые жалюзи пробивался бледно-голубой свет монитора, а по углам мелькали красно-оранжевые огоньки сетевых фильтров. Исли беззвучно подошел и, заложив руки за спину, немного постоял у двери. Ему было видно, как Ригальдо грызет колпачок ручки, задумчиво глядя в разложенные листы. Исли покачал головой. Половина седьмого. Любой другой человек давно бы смотрел по рабочему компу фильм. Когда он нажал на ручку, Ригальдо поднял взгляд. На нем был очень официальный, черный, совсем не летний пиджак – кондиционеры работали на полную – и такой же строгий и жутко красивый галстук. Галстук Исли выбрал ему сам. – Мы вроде договорились, – Ригальдо вытянул шею, заглядывая ему за спину, – что ты сюда не приходишь. Это неуместно. Если что-то понадобилось – зови к себе... – Расслабься, половина седьмого, – оборвал его Исли. – Здесь никого нет. Все сталкеры уже давно ушли домой. – Так поздно?.. – Ригальдо отложил ручку и сильно потянулся, выгнув спину. – А я не заметил. – А я думал, ты ждешь, как терпеливая жена. Ригальдо бросил в него скомканной бумагой. – Кто еще здесь «жена», у кого лохмы до пояса! – Лохмы – это серьезный аргумент, – улыбнулся Исли. Он не двигался с места, привалившись лопатками к двери. Ригальдо нахмурился. – Что случилось? – Нет, просто... – Исли достал из-за спины бутылку шампанского. – Хотел поговорить. Ригальдо скептически вскинул брови, однако беспокойство начало уходить из его глаз. Исли внутренне усмехнулся. Ригальдо принял правила игры. – День рождения у меня еще только через неделю. – Это не день рождения, это лучше. У тебя есть какие-нибудь чашки или возьмем стаканчики в кофе-поинт?.. – Я не держу в кабинете лишнего, – отбрил Ригальдо, и Исли фыркнул. Ну да, мы известны своими принципами. – Так что такое? – не выдержал Ригальдо. – Я ничего не буду пить, пока ты не объяснишь. И Исли сдался и полез в карман. – Что это? – Ригальдо разглядывал мятую бумажку, на которой были написаны от руки длинные ряды цифр. – Это шифр или кто-то руку расписывал?.. – Это прибыль, – тихо сказал Исли. – Уже с вычетом затрат и налогов. А дальше – ожидаемая при таких темпах роста сумма к концу квартала. – Блядь, – сказал Ригальдо после минуты молчания. – Ты меня троллишь? Это вообще как?.. – Все бумаги у меня в сейфе, – Исли заложил руки в карманы. – Можешь убедиться, что я не шучу, в любой момент. Ну, так что, я открываю шампанское? Ригальдо смотрел на него во все глаза. Исли пришлось все-таки сходить в кофе-пойнт. – Все дело в том, – сказал Исли после щелчка пробки, когда над длинным горлом бутылки закружился газ, а бледно-золотое вино потекло в стаканчики, – все дело в том, что я перед тобой виноват. Ригальдо молча принял шампанское и сделал глоток. Он так и сидел в своем кресле, а Исли остался стоять. – Тогда, зимой, меня настолько накрыло, что я мариновал твой проект две недели, прежде чем вообще в него заглянул. – При чем тут тот проект, – отмахнулся Ригальдо. – Мы все равно его тогда потеряли. Тот раз, когда убежала Присцилла... – Не потеряли, – перебил его Исли. – Папка лежала у меня в дипломате. – Но я думал... – Ригальдо осекся. Он посмотрел на шампанское в своей руке и залпом допил его. Зажмурился от попавших в нос пузырьков. – Прошло столько времени... Я думал, что эта тема закрыта. – Вот она, эта тема, – Исли кивнул на измятую бумажку. – В работе уже пятый месяц. И, видишь, набирает обороты. Ты проработал идеальную схему. Мне надо было понять это еще в январе. Исли снова наполнил стаканы и поднял глаза на супруга. Ригальдо одеревенел. Он вцепился в пластмассовые подлокотники вращающегося кресла, и у него был совершенно остановившийся взгляд. – Детка? – позвал Исли, волнуясь. Ему было одновременно и весело, и неловко перед Ригальдо, и все перекрывала какая-то щемящая нежность. – Ты меня слышишь? Я говорю, что ты умница. – Поправь меня, если я не так понял, – заговорил Ригальдо. – Вот эта сумасшедшая цифра там – это все-таки правда?.. И все это – благодаря моему плану?.. – ...ну и еще благодаря работе многих людей, – кивнул Исли. – ...который ты не отверг нахуй, как я думал, а запустил в работу... и ничего не сказал мне? – И тут мы подходим к неловкому моменту, – Исли поставил стаканчик на бумажку. – Результаты пока нельзя разглашать. – Это я понимаю, – Ригальдо покусывал губу. – Нельзя, чтобы узнал Римуто. Ты будешь убеждать его, что компания на грани разорения, кормить фальшивыми данными, чтобы, когда он занервничает, скупить через подставных лиц его акции. – Так и есть. Ригальдо молчал и крутился в кресле – вправо-влево, как сам Исли недавно. Исли вздохнул и торжественно выговорил: – Прости меня. Надо было рассказать раньше. – Да ну? – Ригальдо поднялся из кресла. Он обошел стол и встал рядом с Исли. Двумя пальцами поднял бутылку за горлышко и покрутил. – И ты пришел ко мне с этим в офисе, с шампанским, как к какой-то дешевой секретарше?.. И правда хочешь, чтобы я не обижался? Он выпятил грудь. Они стояли вплотную, и, принюхавшись, Исли мог уловить запахи его туалетной воды, лосьона после бритья и шампанского. Монитор погас, и в сумерках выражения лица Ригальдо было не разобрать. Пауза затягивалась. А затем Ригальдо достал откуда-то пульт и опустил все жалюзи, отрезая кабинет от пустого и темного этажа, оставляя их с Исли в замкнутом пространстве. – Тебе напомнить, – его голос был взвинченным и ломким, – как нужно правильно просить прощения, или сам догадаешься? – С членом во рту, что ли? – невозмутимо спросил Исли, и один бог знает, как тяжело ему эта невозмутимость далась. – Да, – Ригальдо быстро провел кончиком языка по нижней губе. Он продолжал напирать на Исли грудью. – Здесь, в офисе моей компании? – уточнил Исли. На одно короткое мгновение ему показалось, что Ригальдо смешался. Однако тот тут же дерзко задрал подбородок. – Да. На коленях, – отважно добавил он. – Давай, докажи, что ты уяснил, кто тут самый умный парень! И у кого диплом не за папины бабки! Исли ухмыльнулся краешком рта. Ригальдо предлагал невозможное, немыслимое, нарушал правила своей пуританской рабочей этики, которые постоянно навязывал Исли: ни одного знака внимания в офисе, ни поцелуев, ни прикосновений, ни объятий, даже во время максимально чинного совместного обеда в перерыв. Короче, провоцировал. Исли почувствовал, как в брюках стало тесно. Ригальдо стоял совсем близко, и источал агрессивное желание. Его глаза лихорадочно блестели, и это было видно даже в сумерках. – Что? – он тряхнул волосами. – Как вам такой проект, мистер Фёрст? Исли сделал шаг вперед и прижался к Ригальдо бедрами, дав ему почувствовать свой стояк. Ригальдо вспыхнул темной краской. Он смотрел с недоверчивым вызовом, а потом, молча раздув ноздри, сел на край стола. Исли легонько погладил его через брюки, и Ригальдо положил ему руки на плечи и надавил, понукая опуститься вниз. Он действовал так отчаянно и так нагло, что Исли не мог насмотреться на своего «самого умного парня», и это завело его так, что стало понятно: он может по-быстрому отсосать, но им все равно будет этого мало. Он дернул плечом, сбросив руку Ригальдо, и прижал ее к столу, жестко смяв пальцы. А потом прижал и вторую, заставив Ригальдо откинуться назад. Ригальдо, распятый в неудобной позе над столешницей, задергался, напряг плечи, пытаясь вырваться. И тогда Исли надавил ему на грудину и все-таки завалил на стол. На пол тяжело плюхнулся органайзер, из опрокинутого стакана посыпались ручки и маркеры. Должно быть, мышку случайно пошевелили, и монитор снова загорелся, заливая кабинет голубым светом. – Блядь, клавиатура, – хрипло выдал Ригальдо, выгибаясь в пояснице. Исли рывком вытащил ее из-под него и засунул за монитор. А потом ухватил брыкающегося Ригальдо под колено, заставив согнуть правую ногу, и прижал ее к своему боку, как танцор в танго. – Знаете, мистер Сегундо, – сказал он как можно задушевнее, нависнув над замершим Ригальдо и осторожно касаясь его скулы. – Вы действительно очень толковый работник. И я собираюсь повысить вас до вице-президента. Прямо сейчас. Ригальдо сдул упавшие на глаза волосы и положил ладони на предплечья Исли, смяв рукава пиджака. Он покраснел, как мальчик, и часто дышал. – Ты шутишь, – сказал он полувопросительно. И Исли, погладив его по вздыбившейся ширинке, ухмыльнулся еще нежнее: – Кто, я?.. Ригальдо раздул тонкие ноздри – и согнул и вторую ногу. Он не пытался обнять Исли, прижать его к себе, поцеловать. Исли, поднапрягшись, толкнул его по столешнице еще глубже, так, что Ригальдо уперся головой в принтер. На пол каскадом посыпались какие-то папки и каталоги, возмущенно звякнула свалившаяся бутылка. Пальцы Ригальдо стиснули край стола. Исли нашарил застежку его ремня, не глядя, вытащил его и бросил на пол. Он расстегнул ширинку и почувствовал, что оттопыренные членом трусы от возбуждения уже слегка влажные спереди – и стащил их вместе со штанами. Ригальдо потянулся распустить узел своего галстука. – Нет, – хрипло сказал Исли. Ригальдо фыркнул: – Да ладно! «Что б ты понимал», – думал Исли, глядя на него сверху и чувствуя неописуемую, животную похоть. Таким – подчиненным, лежащим на спине с голыми ногами, одетым в смятую офисную рубашку, стиснувшую шею белым воротничком, в распахнутом пиджаке и при галстуке, Ригальдо был невероятно желанен. Как в первый день, когда они встретились, и как во все остальные дни. – Ты так и будешь на меня пялиться? – сквозь зубы сказал Ригальдо. Опомнившись, Исли встрепенулся и, подхватив под колени, закинул его ноги себе на плечи. Ригальдо облизал губы и промолчал. Когда Исли вжикнул молнией и, сдвинув трусы, достал член, глаза Ригальдо потемнели. – Что, – прошептал он, глядя на Исли снизу вверх с жадным, неприкрытым восторгом, – сам не разденешься?.. Вместо ответа Исли сжал его член, коротко стиснул мошонку. И, облизав пальцы, завел руку вниз и принялся разминать задницу. Он щедро добавлял слюны, долбил в дырку то двумя, то тремя пальцами, а Ригальдо цеплялся за край стола и постанывал. – Бо-о-же! – промычал Ригальдо, когда Исли вытащил из кармана презерватив. – Ах ты гад! – Я говорил вам, мистер Сегундо, – назидательно сказал Исли, надорвав конвертик зубами и раскатывая презерватив по члену, – есть вещи, без которых из дома лучше не выходить. Он поводил влажным от смазки членом по ягодицам Ригальдо, придерживая его за бедра и нависая сверху. И, навалившись, вставил член в дырку. Ригальдо задрожал, когда он протолкнулся на всю длину. Стол под ними даже не скрипнул, когда Исли, придерживая Ригальдо покрепче, примерился и начал ебать. Это был дорогой и хороший стол, и сейчас он оправдывал каждый цент своей стоимости, содрогаясь, но не угрожая рассыпаться. Исли трахал Ригальдо с невообразимым азартом, почти полностью вытаскивая член и снова глубоко загоняя. Ригальдо часто коротко постанывал, цепляясь то за лацканы пиджака Исли, то за стол, то за собственный зад, широко и непристойно разводя пальцами ягодицы, так, что жаркая влажная дырка растягивалась еще больше. Голова Ригальдо лежала на каких-то графиках и таблицах, и, наваливаясь на своего партнера и сгибая его, как перочиный нож, Исли различал собственную летящую подпись у него за левым ухом. В летнем сумраке, подсвеченном синевой монитора, он хорошо видел каждый предмет в кабинете: выключенную лампу, лотки для входящей и исходящей корреспонденции, жалюзи на плотно закрытых от жары окнах, книжный шкаф, шкаф-купе. На стене висело зеркало. Иногда Исли урывками ловил в нем собственное отражение – мокрая одухотворенная рожа, прилипшие ко лбу волосы, съехавший набок галстук – и отворачивался, продолжал двигаться, удивляясь, откуда берется дыхание. Ригальдо тоже был раскрасневшийся и горячий, он метался и высоко прогибал спину, упираясь в столешницу лопатками и затылком. Исли придерживал его то за бедра, то за щиколотки вздернутых к потолку ног, и почти рычал, чувствуя, как Ригальдо тесно сжимается вокруг него. – Черт! – Ригальдо в очередной раз выгнулся, широко и слепо махнув правой рукой и столкнув на пол степлер, калькулятор и телефон. Исли смотрел на его острый подбородок, на темные, плотно сжатые ресницы, и чувствовал, как бухает в висках кровь – не как при приступе аритмии, а от невозможного, летящего восторга. Он еще раз толкнулся вперед бедрами, заставив ножки стола со скрипом проехать по полу, и Ригальдо под ним кончил, так ни разу не прикоснувшись к своему члену, обильно залив спермой живот. Исли упал на него и прижался губами к соленой и мокрой шее. И спустил в гондон, чувствуя, как подкашиваются ноги. Едва отдышавшись, он попытался отстраниться, но Ригальдо ему не позволил – ухватил за галстук и, намотав на кулак, подтянул к себе и жадно поцеловал. Они так и лежали друг на друге, остывая и успокаиваясь, наслаждаясь этим неторопливым соленым поцелуем, когда Исли померещился в коридоре дробный стук каблуков. Одновременно с этим, как вспышка, пришло понимание: его дорогой муж, вне всякого сомнения, внимательный и умный работник, старательно вывернул жалюзи, но так и не запер дверь. И поза, в которой они сейчас находятся, не оставляет простора для трактовок. Он ничего не успел сделать – все случилось за пару секунд. Каблуки было промчались мимо, но тут же сдали назад. Кто-то рванул дверь и пронзительно ойкнул. Исли выпрямился. В зеркале отразился ошарашенный взгляд, и сразу же с шумом посыпались какие-то папки. – Вы что-то хотели, Люсиэла? – сказал Исли самым светским тоном, на какой был способен. Он хорошо представлял себе вид сзади на свою полностью одетую спину и длинные голые ноги Ригальдо, лежавшие у него на плечах, как крылья любви. – Н-нет, ничего... Я думала, кто-то не выключил компьютер... Я привезла договоры! – Очень хорошо, – благосклонно сказал Исли. – Оставьте их пока там... на полу. Я потом сам отнесу их к себе. Хороших вам выходных. – Д-да, конечно, – согласилась его «крокодилица», пятясь за дверь. – До свидания! Только когда дверь захлопнулась, он отважился посмотреть на Ригальдо. Тот лежал на спине в прежней позе и глядел в потолок, не моргая. Исли стало тоскливо и холодно. Дураку было ясно, что такого унижения Ригальдо ему не простит. И тогда произошло то, чего он не мог себе представить. Ригальдо принялся ржать. Он валялся на столе без трусов, в задранной рубашке, в мятом пиджаке и неудержимо хохотал. – О господи, я прошу тебя, выпиши ей премию, – донеслось до Исли сквозь смех. – За моральный ущерб. Бедная рептилия! А то, не дай бог, антидепрессанты потребуются... Исли украдкой перевел дух. Он не мог понять, как это так вышло, что вечер из почти погубленного внезапно стал охуенным, но чувствовал жгучую благодарность, что Ригальдо повел себя... не как всегда. – Дай руку, – попросил Ригальдо сквозь смех и слезы, и, когда Исли помог ему сесть, вытер глаза. Он откуда-то извлек рулон бумажных полотенец и протянул одно Исли. – Так что насчет повышения? – спросил Исли, приведя себя в относительно пристойный вид. – Как тебе – «вице-президент»? – Нормально, – безмятежно ответил Ригальдо, заправляя рубашку в брюки. – Теперь, когда две главные прямые моей жизни сошлись в одной точке, у меня больше нет повода протестовать. – Это какие еще прямые? – Секс с тобой и работа, – невозмутимо ответил Ригальдо. – Через пару дней вся компания уже будет знать, что мы трахаемся в офисе после закрытия, и им придется это пережить, а когда мы уделаем Римуто, все директора и топ-менеджеры будут любить тебя и бояться. – Господи, почему? – пробормотал Исли, обнимая его со спины и зарываясь лицом в волосы. Он хотел спать, а до дома на озере было еще так далеко ехать... Ригальдо повернул голову. Он выглядел невыносимо довольным, а его голос звучал надменно: – Потому что, если ты так выебал за успех, только представь, что ты сделаешь с провинившимися!..