Люби меня так, будто это всерьёз | Love me like you mean it

Шесть лет назад Кларк стянув спортивные штаны, в свитере забралась в постель, чтобы согреться, когда холодный Нью-Йоркский зимний воздух ворвался в ее окно. Можно было подумать, что она встанет и закроет его, но нет, Кларк любила спать под сквозняком. После калифорнийской жары это было приятной переменой. Она тихо зевнула, прежде чем перевернуться на живот и схватить телефон. И как будто по сигналу, он зазвонил. Ее никогда не переставало удивлять, что когда она думала о своей девушке, тут же прилетает сообщение или звонок. Это было мило, хоть и немного жутковато, в лучшем виде конечно. — Ты такая милая, — первое, что она услышала, когда взбила подушку. — Привет, красавица, — ответила она с застенчивым смехом, положив телефон на подушку и подперев голову ладонью. В этот момент она была почти уверена, что улыбка на ее лице — это луч солнца. — Думаю, это должна была сказать я. Ты припозднилась, и я подумала, что упустила свою возможность. — Моя девушка была бы очень разочарована во мне, если я, в общей сложности, не ответила на вызов в фейстайм. Кларк наблюдала, как та сморщила нос — еще одна привлекательная черта ее девушки. С другой стороны, все ее лицо было идеально, и Кларк была уверена, что знает его наизусть. Даже если она не видела, то по тону голоса, знала, какое у нее лицо, и каждый раз это заставляло ее тихо хихикать. — Ты, наверное, права, она не может быть такой эгоисткой и держать свое превосходное, сексуальное, и умное внимание при себе. Даже после стольких лет совместной жизни, ее девушке всегда удавалось вызвать самую большую улыбку на лице и удерживать ее там. — Я скучаю по тебе. Раньше я с нетерпением ждала возвращения домой после долгого учебного дня, чтобы улечься калачиком рядом с тобой в постели. — Я тоже скучаю. Больше, чем когда-либо смогу выразить, — она пыталась подавить зевок, который все же вырвался. — Уже три часа ночи, почему ты все еще не спишь, любимая? — Только что вернулась с учебы. У нас была групповая лабораторная работа, и, само собой, все откладывали свою часть до последнего. А почему ты до сих пор не спишь? — Не смогла уснуть и готовлюсь к следующему тесту. Я когда-нибудь говорила тебе, как боюсь закона о собственности? — в доказательство, девушка на другом конце, подняла учебник, на котором были самоклеющиеся стикеры. Все, что Кларк могла сделать, это улыбнуться, но она была уверена, что в основном ее тело жаждало только сон. — М-м-м, мне нравится, когда ты становишься сексуальной и утонченной, со своими цветными стикерами и этими очками. Дорогая, ты даже не представляешь, как тебе повезло, что между нами почти пять тысяч километров. — И как это сделает меня счастливой? — Ты флиртуешь со мной? — она поднимает бровь, отчего девушка на другой стороне экрана рассмеялась. — Я бы ни с кем другим флиртовать не хотела, но расскажи лучше, как прошёл твой день, пока ты не уснула и не оставила меня в мучительном неведении. Кларк улыбнулась, почувствовав, как вспыхнули ее щеки. Даже после того, как они были вместе большую часть своей жизни, ее девушка все еще умудрялась воскрешать ее бабочек и заставлять очень нервничать, особенно, когда та была в полудреме. — Для начала, я бы никогда так не поступила, и мой день был длинным, быть интерном — отстой. По существу, я девочка на побегушках… И если честно… мне это нравится. Это ненормально? Девушка улыбнулась, ее глаза заблестели, когда услышала, как Кларк заговорила о своей работе. — На мой взгляд — это даже здорово. Я очень горжусь тобой, Кларк. — А как прошел твой день? — спросила она, стараясь не разреветься от этих слов. — О, ты знаешь, как обычно. У меня было свидание, его звали… — она посмотрела в учебник, прежде чем снова посмотреть в камеру телефона. — Джеймсон. — А две минуты назад ты говорила, что не хотела бы флиртовать ни с кем другим. Они замолчали на мгновение, пока глаза Кларк невольно не закрылись. — Как я могу, если у меня есть ты. Единственное, чего ты не сделаешь, это не сдашь за меня экзамены, поэтому я должна переспать с этим парнем. — Ладно, хорошо, но в качестве извинений я хочу шикарный дом в предгорьях. — Сказал будущий величайший хирург. Тишина заполняла обе комнаты, пока девушки лежали, глядя друг на друга с полуприкрытыми глазами. — Я скучаю по тебе, очень скучаю. Знаю, что уже говорила это, но четырех дней на Рождество было недостаточно. — Я тоже скучаю по тебе, но я здесь, согреваю твою половину кровати. — Останешься со мной на ночь? — простая просьба, но это всё, что у них было, чтобы почувствовать себя хоть чуточку ближе. — Тебе даже не надо просить. Спи, любимая, я еще немного позанимаюсь, но обещаю, что буду вести себя тихо. Кларк едва смогла кивнуть, глаза уже закрывались. Ее девушка долго сидела с сонной улыбкой, прежде чем взять учебник. Через двадцать минут послышался слабый шепот. — Я люблю тебя, Лекси, — в лучшем случае голос был хриплый, что делало его неразборчивым, но Лексе он казался громким и ясным. — Я люблю тебя, Кларк. *** Теплый калифорнийский воздух ударил девушке в лицо, как только она ступила с трапа самолёта. Она не была здесь уже очень давно, настолько давно, что дом уже не казался ей родным. Последний раз она приезжала больше трёх лет назад, и если бы не мать с её предложением отличной работы, прошло бы, наверное, ещё столько же. Когда-то она рванула в Нью-Йорк именно чтобы сбежать от матери. Меньше всего ей хотелось строить себе имя на маминой репутации, поэтому она подавала документы только в лучшие медицинские школы на восточном побережье. Она полагала, что на другом конце страны меньше шансов, что кто-то узнает в ней дочь той самой женщины. Ей нужно было доказать всему миру и, что еще важнее, самой себе, что она либо потерпит неудачу, либо преуспеет в качестве великого хирурга благодаря своему таланту, а не фамилии. А это чертовски сложно, когда твоя мать была одним из ведущих кардиохирургов в стране, а может, и во всём западном полушарии. Выбор был трудным; она оставила свой дом, своих друзей, собаку и свою девушку. Это было примерно восемь лет назад. — Я выскочила из самолета в Лос-Анджелесе, с мечтою в голове и кардиганом в руках…* — и вот так, сиюминутный момент, был стерт, громко поющей ей на ухо ее лучшей подругой. — Ты серьезно? — она подняла бровь, посмотрев на девушку. — Ты-то отсюда, а я нет, позволь девушке насладиться моментом. Октавия была первым человеком, которого Кларк встретила, когда впервые приехала в Нью-Йорк. История оказалась довольно простой: Кларк нужно было где-то жить, а аренда влетала в копеечку, так что она проштудировала длиннющий список вариантов, пока не наткнулась на Октавию — смелую, дерзкую и честную, как раз такую же девушку, как и она. Они сразу же поладили, учитывая, что почти не виделись. Ни та, ни другая много времени в квартире не проводили, что, наверное, и стало главной причиной, почему их дружба так расцвела. Полчаса спустя они уже сидели в такси и ехали в родительский дом Кларк в Лагуна-Бич. — Запрыгиваю в такси, тут я впервые, смотрю направо и вижу надпись «Голливуд», — Октавия снова начала петь, наклоняясь к Кларк. — Расслабься, Кларк, ты же обожаешь эту песню. Не притворяйся, потому что, я поймала тебя, когда ты пела ее в душе. Кларк могла только закатить глаза, когда легкая улыбка появилась на лице. — Как из крутого копа, ты превратилась в поющего клоуна? Октавия пожала плечами. — Это все часть моего обаяния. *** Семь лет назад — Октавия, — Лекса коротко кивнула в камеру своего телефона, когда увидела, как соседка по комнате ее девушки, наклонилась через плечо последней. — Даров, Лекс. Я собираюсь быть дома в течение следующих двух часов, прежде чем пойду на встречу с Линкольном, так что, пожалуйста, воздержитесь от секса по телефону, пока я не уйду. Я не хочу слышать это снова. — Это было один раз, — в унисон сказали девушки, даже не сговариваясь. Октавия закатила глаза и, издевательски хохоча, скрылась в глубине квартиры. — Она мне нравится, — заключила Лекса, услышав, как закрылась дверь на заднем плане. Кларк не смогла сдержать глупой улыбки. — Я рада. Жду не дождусь, когда вы встретитесь вживую, а не по телефону. — Мне нравится видеть тебя такой счастливой. — Хватит мне льстить, ты уже выиграла титул «Лучшая девушка года». Остальным даже пытаться не стоит. Они услышали, как Октавию «вырвало», когда та вышла из своей комнаты и вернулась на кухню. — Черт, а я-то думала, что дам ей фору. — Ты не единственная, кто гоняет на мотоцикле, — пошутила Лекса, тайком делая скриншот экрана с Кларк, смотрящую на свою соседку по комнате. — Зато я единственная, кто стирает ее белье, особенно когда ее голова по шею погружена в учебники. — Нечестное преимущество, потому что вы живёте вместе. Кларк откинулась назад и развернула телефон так, чтобы в кадр попала и Октавия. Ей всегда казалось, что эти двое просто делают вид, будто спорят, а на самом деле это их странный, никем не понятый способ сближаться. — Ах да! Зато я читаю рэп. Это всегда нравится публике. — Эта девочка с юрфака… читает рэп? Кларк не выдержала и рассмеялась. Ее девушка иногда отжигала под ритм. — С западного побережья, детка. Я не просто привилегированная девочка из закрытого посёлка. И вообще, как думаешь, кто научил Кларк? Октавия медленно перевела взгляд на соседку. Несколько раз она заставала Кларк за танцами по кухне под Эминема в наушниках и с половником вместо микрофона. — Мне нужно увидеть это, чтобы поверить. Лекса подмигнула. — Однажды, если повезет. — Сегодня вечером мне как раз повезёт, так что удача на моей стороне, — Кларк шутливо шлёпнула её по ноге. — Ай! Хорошо-хорошо, иду собираться. Бывай, Лекс Лютор. Кларк перевела взгляд на экран и увидела, что Лекса понимающе ей усмехнулась. — Что? — Ты знаешь что, — мягко ответила Лекса. — Не хмурь брови. — Или что? — она со смехом высунула язык, заставив Лексу с улыбкой покачать головой. *** Позже, на той же неделе, пока Кларк была в больнице, Октавия решила прогуляться по маленькому прибрежному городку и получше присмотреться к месту, где ей предстояло жить какое-то время. Кларк показала ей несколько мест, но той нужно было расправить крылья, или, по крайней мере, именно так она написала Кларк в сообщении час назад. Первым в ее списке был поиск лучшей кофейни. Что, по её расчётам, не должно было составить труда, заведений тут было раз-два и обчёлся, особенно по сравнению с тем, к чему она привыкла. — Октавия, — окликнул её бариста, ставя латте на стойку. Она надела крышечку на стакан и развернулась, чтобы уйти. Вот только она повернулась слишком резко и чуть не врезалась в человека, который как раз входил в дверь. Эти калифорнийцы, на ее взгляд, шли слишком медленно. В Лагуне не наблюдалась никакая суета. — Октавия? — Лекса, — на мгновение они застыли, глядя друг на друга. — Я даже не знаю, то ли мне тебя обнять, то ли врезать как следует.