Люби меня так, будто это всерьёз | Love me like you mean it

— Что случилось, Лекс Лютор? — спросила Анья, входя в кухню Лексы. — Я была удивлена, увидев твою машину на семейном дворе. Лекса приподняла бровь, глядя на свою подругу, которая теперь сидела на стойке. — Я так понимаю, ты познакомилась с Октавией вчера вечером. Моя мама убьет тебя, если не съебешься с ее стойки, а у меня сегодня выходной, потому что мне нужно сделать несколько международных звонков. Анья кивнула, открывая бутылку воды, которую Лекса бросила в нее. — Мне нравится эта женщина, она забавная, и кстати, ты всегда позволяла Кларк Кент сидеть на стойке. К тому же, я уже много лет сижу на этой стойке и никак не могу избавиться от старой привычки. — Потише, Костия спит. Хотя она и знала, что не должна была этого говорить, Анья все равно разразилась смехом. — Не могу поверить, что ты не позволяешь ей сидеть на этой стойке. Она очень удобная. Когда же ты поймешь, что тебе это не нравится, не по санитарным причинам, которые ты придумала, а потому что это напоминает о ком-то другом, — Анья зевнула и покачала головой, когда закончила говорить. — Как долго вы оставались там? Анья пожала плечами. — Нам было весело, ты должна была остаться, все было как в старые добрые времена. Кстати, на следующей неделе, Рейвен устраивает вечеринку в клубе для всех желающих. И Монти с Джаспером возвращаются домой, бог знает откуда, так что это будет первый раз, когда мы все вернемся в одно и то же время. — Вечеринка? Ты можешь представить, насколько я занята? — Лекса посмотрела на свою лучшую подругу, откусывая кусочек яблока, которое достала из холодильника. — Но вечеринка — это очень весело, — Анья подняла глаза и увидела, как Костия подошла к Лексе сзади и обняла ее за талию. — Пожалуйста? Лекса стрельнула в Анью взглядом, она явно точно знала, о чем думает ее лучшая подруга и что это означает грубое «тебя не приглашали». — Да, Лекс Лютор, вечеринка звучит очень весело. — Лекс Лютор? — переспросила Костия. Лекса покачала головой. — Один старый друг называл меня так, но я не думаю, что это хорошая идея. Я не хочу топтаться вокруг Кларк. — Так вот почему мы почти не встречались с тех пор, как она вернулась домой, потому что ты не хочешь «выставлять напоказ» наши отношения? Боже, Лекса, прошло уже четыре года, как она изменила тебе, помнишь? Почему ты должна прятаться? Анья восприняла это как намек на то, что пора уходить. Она молча слезла со стойки и махнула рукой. Девушка определенно не хотела присутствовать на этой ссоре, но знала, что Лекса убьет ее, если вытащит немного попкорна и начнет смотреть. — Я не прячусь, у нас своя жизнь, Костия, но это не значит, что я хочу сделать это еще сложнее для всех. Я не хочу ссориться с ней, и очень стараюсь сделать все как можно приветливее, а потом пришла ты и пригласила ее на день рождения моей мамы, даже не спросив меня. Ты сделала это не для того, чтобы быть милой, а для того, отомстить ей. — Именно это сказала тебе Анья? — Костия скрестила руки на груди. — Я ей не нравлюсь, и никогда не понравлюсь, но она чертовски любит Кларк. Она пришла сюда и говорила о том, как это было потрясающе и как Кларк великолепна. Как лучший друг. Лекса закрыла глаза, пытаясь проглотить все, что хотела сказать. — Я понимаю, ты расстроена, и тебе тяжело, что она вернулась, но я говорила тебе, когда мы начали встречаться, и повторяю это снова: Кларк и я расстались, но у нас есть общая жизнь. Мы всегда вращались в одних и тех же кругах, и я стараюсь быть с ней дружелюбной, чтобы показать тебе, что все кончено. Это я пытаюсь быть благосклонной девушкой. Мне жаль, что ты обвиняешь меня за то, что я не хочу выставлять нас напоказ как нечто большее, но это не так. Это называется учтивость. Ее мама здесь, большинство ее друзей здесь, и я не хочу, чтобы мы стали причиной, по которой она отказалась от прекрасной работы. — Так это не потому, что ты стыдишься нас? — Нет, это не потому, что мне стыдно за нас, просто это трудно объяснить. У нас большая история, и я знаю, что ты знаешь о ней многое, но не все. Она как вторая дочь для моих родителей, особенно после смерти ее отца, поэтому, хотя мы с ней тогда не были близки, у них есть такие отношения, и я знаю, что это очень важно для нее. Я пытаюсь быть взрослой во всем этом. Что на самом деле происходит? — Ты позволила Анье сесть на стойку. Ты и раньше позволяла ей сидеть на ней. Я помню, как быстро ты отвечала на телефонные звонки, если она звонила, или как ты игнорировала мои звонки, если была здесь. — У нас были отношения на расстоянии, мы почти не проводили время вместе, поэтому, когда мы это делали, мы старались извлечь из этого максимум пользы. Я была юной, и у меня не было такой ответственности, как сейчас. Люди меняются, и я уже не тот человек, каким была раньше, я очень сильно пострадала, но все это действительно из-за людей, сидящих на стойке, потому что Анья делает это, чтобы досаждать мне. Костия обернулась, и из ее глаза скатилась слеза. — Когда-то я была по уши влюблена в тебя, и раньше думала, что ты идеальная девушка, идеальный человек, но со мной ты совсем другая, чем с ней. Лекса выдохнула, она никогда не выиграет это сражение. Она не думала, что так уж сильно изменилась, но она уже выросла, она изменилась. Ее жизнь уже не станет прежней. Она подошла к девушке сзади, обняла ее за талию и поцеловала в щеку. — Это потому, что вы разные люди, да, я любила ее когда-то, и в моем сердце всегда будет место для нее из-за всей этой истории. Мне небезразлична ее жизнь, но я больше не влюблена в Кларк Гриффин. Я люблю тебя, и мне жаль, что я не понимала, как тяжело тебе далось ее возвращение. Я знаю, как сильно ты старалась с Аньей, и ты должна знать, как сильно я люблю это в тебе, но Анья будет Аньей. Костия кивнула и повернулась в объятиях Лексы. — Она изменила тебе и причинила тебе такую боль. У меня разрывалось сердце, когда я наблюдала, как это происходит с тобой, а Анья ведет себя так, будто ничего не случилось, будто все в порядке. Меня беспокоит, что она дружит с кем-то, кто причинил тебе такую боль. — Я ценю, что ты защищаешь меня, но ты не знаешь их отношений и не понимаешь этого, также, как и я. Меня совершенно не волнует, что они все еще друзья. Я никогда не ждала, что Анья примет чью-то сторону. — Ты все еще заступаешься за нее, оправдываешься перед ней сейчас так же, как тогда. Лекса отстранилась и ущипнула себя за переносицу. — Я не оправдываюсь, я называю все именно так, как оно есть. Я не знаю, зачем ты это делаешь, но ты сравниваешь себя и наши отношения с Кларк. Я встречаюсь не с ней, а с тобой. Тебе не нужно напоминать мне, что она изменила мне, я прекрасно это знаю. Я не могу сделать это с тобой прямо сейчас, ты должна разобраться, сможешь ли ты забыть мое прошлое, и когда решишь, дай мне знать. Я иду на пляж, но не знаю, как долго там пробуду. С этими словами Лекса направилась к двери, взяла свою маленькую сумку и вышла из дома, прежде чем Костия успела сказать еще хоть слово. *** — Что-то не так, Лекси? Лекса мысленно застонала, у нее не было этого прозвища, но она была слишком обходительна, чтобы что-то сказать по этому поводу. — Жду звонка Кларк, мы должны были поговорить сегодня вечером, но похоже, этого не произойдет. — В раю все в порядке? — спросила Костия, усаживаясь рядом с подругой и коллегой. — Честно, не знаю. Иногда мне кажется, что я сдерживаю ее, но я не хочу этого делать. Я хочу, чтобы она была свободна, я не хочу быть тем человеком, который мешает ей достичь своих целей и мечтаний. Я просто скучаю по ней и знаю, что это прозвучит глупо, но иногда я не уверена, что она чувствует то же самое. — Тогда, она будет дурой, — Лекса посмотрела на подругу с грустной улыбкой. — Мне неприятно это говорить, но ты заслуживаешь лучшего. Ты заслуживаешь гораздо большего, чем она тебе дает. Честно говоря, мне кажется, что она начала новую жизнь и оставила тебя в этой, и я знаю, что это не то, что ты хочешь услышать. Лекса покачала головой, ей действительно не хотелось в это верить. — По-моему, я слишком драматизирую и схожу с ума. Она беспокоится, что ты втайне влюблена в меня, и, вероятно, я ухожу от темы, думая, что у нее тоже есть кто-то. — Кто-то? Лекса кивнула. — Да, хороший друг за пределами нашего обычного круга, с которым она может поговорить, — она не видела выражения, которое промелькнуло на лице Костии, но если бы увидела, то, вероятно, поняла бы в тот момент, насколько точны были обвинения Кларк. — Я рада, что ты считаешь, что мы достаточно близки, чтобы ты могла говорить со мной об этих вещах. — Ты же не считаешь, что она изменяет мне? Я имею в виду — это безумие. Мы говорили о том, что когда-нибудь поженимся и осядем в Лагуне, хотя я не думаю, что кто-то из нас когда-нибудь по-настоящему остепенится, — она усмехнулась при мысли о том, что они будут одни из домохозяек Лагуны, учитывая, что они слишком много работают. — Я всего лишь хороший друг, когда говорю это, но она ведет себя подозрительно. Она никогда не перезванивает тебе, она почти никогда не бывает дома, она все время писала тебе смс, и теперь я редко вижу, как твой телефон вспыхивает с ее именем. Лекса всерьез на минуту задумалась над словами Костии. — Нет. Она занята в больнице, ее пребывание там изнурительно, и каждый раз, когда я с ней разговариваю, у нее такой измученный голос, словно она только что слонялась по Нью-Йорку. — Я просто не хочу, чтобы ты пострадала, поэтому надеюсь, что ради твоего же блага она придет в себя и поймет, что у нее есть, пока еще не слишком поздно. Будь осторожна, я знаю, что ты ей доверяешь, но я — нет. — Тогда хорошо, что я полностью ей доверяю, — она ценила, что Костия была рядом с ней, но никто не собирался унижать Кларк, особенно когда она не сделала ничего, чтобы заслужить это. Она понимала, что сошла с ума, и что ей просто не хватает своей девушки, и что еще важнее, лучшей подруги. *** Кларк сидела на пляже, рисуя окружающий ее пейзаж. Прошло уже довольно много времени с тех пор, как она нашла свободное время для рисования, но смена в больнице начиналась только через восемь часов, и ей было скучно. Октавия и Рейвен были на работе, ее мама была в больнице, и она не хотела ходить по городу только для того, чтобы люди подходили к ней и говорили, как они расстроились, когда узнали о ней с Лексой, но были рады, что она наконец дома. Поэтому она спустилась на частный пляж, куда туристам вход был категорически запрещен. Она надела наушники и попыталась дать своему телу расслабиться и понежиться на солнце. Она увидела кого-то в воде, ожидающего подходящей волны, но этот человек был слишком далеко, чтобы она могла разглядеть, кто это был. Это напомнило ей о том, как она рисовала Лексу бороздящую на волнах с Джаспером и Нико. Не думая больше, ее карандаш начал рисовать линии на бумаге, и, прежде чем поняв это, она подняла глаза и увидела, что человек в воде начинает грести. Снова посмотрев на свою страницу, Кларк продолжила рисовать. Когда она снова подняла глаза, то увидела, что человек поставил свою доску на песок и развязал свои волосы, откинув их назад через голову. Она была слегка загипнотизирована водой, капельки которой ласкали тело девушки, покрывая обнаженный пресс. У нее перехватило дыхание, и она заставила себя отвести взгляд. Покачав головой, она перевернула страницу и позволила своему карандашу делать всю работу. Гриффин знала, кто стоит перед ней, но не смогла удержаться от того, чтобы не нарисовать карандашом идеальные линии на странице, но подняв глаза еще раз, она увидела смотрящую прямо на нее девушку с ухмылкой на лице, со слегка наклоненной головой и вьющимися волосами, струящимися по плечам. Она попыталась посмотреть сквозь нее на воду, но не смогла, поэтому вместо этого, заставила себя снова посмотреть вниз. Кларк почувствовала, что та села рядом с ней, но музыка была слишком громкой, чтобы она смогла что-нибудь услышать. Через минуту она почувствовала, как девушка похлопала ее по плечу. Вытащив один наушник, блондинка посмотрела на девушку. — Ты собираешься нарисовать мне лицо или назовешь эту фигуру безликим серфером? Кларк подняла бровь. — Думаю, что так будет лучше. Прости, я не сразу поняла, что это ты. — Все в порядке, я просто прикалываюсь над тобой, но у меня действительно классное лицо, так что это не самая плохая вещь в мире для рисования. — Лекса? Заткнись, — это не прозвучало грубо, и Кларк была рада, что вместо того, чтобы сказать что-то еще, Лекса рассмеялась в ответ. — Почему ты везде находишь меня где бы я ни пряталась от тебя? — Я могу задать тебе встречный вопрос. — Почему ты здесь сидишь? Лекса пожала плечами. — Просто так получилось, что я хотела посмотреть, что ты рисуешь, но я не спешу возвращаться домой, — Кларк кивнула, не спрашивая почему. Ей и не нужно было этого делать, она знала, что Лекса расстроена. — Я ненавижу то, что ты меня настолько хорошо знаешь. Я ничего не сказала, а ты понимаешь. — Прости, — Кларк даже не потрудилась оторвать взгляд с бумаги. — Мне следует уйти. Надеюсь тебе полегчает, — она закрыла альбом и встала. — Кларк, прости, я не хотела тебя прерывать. Останься, я сейчас уйду, — Лекса встала и по неосторожности заставила их оказаться слишком близко. — Все в порядке, мне все равно нужно готовиться к своей смене. — Ты идешь на вечеринку к Рейвен? — Лекса сама не знала, зачем спросила, но вопрос вырвался сам. Кларк кивнула. — На самом деле у меня нет выбора, Октавия и Рейвен говорят, что я слишком много работаю, и теперь они заставляют мою мать с этим согласиться, и поскольку она в настоящее время мой босс, они все превращают мою жизнь в ад, — Лекса прикусила внутреннюю сторону щеки и слегка кивнула. — Если ты хочешь пойти, то должна, это большой клуб, мы сможем избегать друг друга. — Ладно. — Ладно. *** Через час Лекса наконец вернулась домой. Все было тихо, и она решила, что Костия ушла. Она знала, что должна пойти за ней, но ей нужно было привести свой разум в порядок. Увидя Кларк на пляже, у нее возникло знакомое чувство, ей было легко ненавидеть ее, когда она была на другом конце страны, но при виде этого ей было трудно вспомнить, сколько боли она ей причинила. Каждый раз, когда она говорила с ней, она надеялась, что это облегчит ее гнев, но до сих пор это имело противоположный эффект. Войдя в свою комнату, она начала снимать рубашку. Бросив ее в угол, где стояла корзина с бельем, она увидела Костию, сидящую на краю кровати. — Прости, я думала ты ушла. Девушка не подняла головы, и Лекса поняла, что она смотрит на что-то в своей руке. — Я нашла это в ящике твоего стола, когда искала блокнот, — Лекса не знала, что сказать, она не ожидала, что это произойдет именно так. — Да. — Что? — она вырвалась из своих мыслей. — Мой ответ — да.