Hard Corn Porn

1. Looking for the summer С утра Ригальдо разбудил кот, жующий ему волосы. Он выругался, сонно отмахнувшись. Симбу это ничуть не смутило – он уместил обе лапы на лопатки Ригальдо и выверенным движением вспрыгнул ему на спину, по ощущениям – вдавив позвоночник в обратную сторону. – Тварь, – пробурчал Ригальдо. Кот весил, наверное, целую тонну. Он неторопливо прошелся и сел на задницу, словно говоря: я здесь, и я от тебя не отстану. – Только попробуй выпустить когти, – Ригальдо приподнялся на локтях и огляделся. Комната была пронизана солнечными лучами. На деревянной стене причудливо танцевали пятна света и тени от листьев. Исли спал рядом, натянув подушку на голову. Его спина была совсем голой, одеяло сползло до пояса, и на белой коже дрожал золотой солнечный луч. Ригальдо зажмурился, а потом, быстро наклонившись, прижался губами к этому пятну. От Исли остро и сладко пахло разогревшимся телом, почти выветрившимся дезодорантом и вчерашним сексом, и его кожа была соленой и теплой, и будто напитанной солнцем. Исли чертовски много работал в последние дни. Даже перед сном он общался по скайпу с какими-то японцами, при этом на нем был пиджак, галстук и выглаженная рубашка, а ниже пояса – одни только плавки, которые Ригальдо стащил с него, как только Исли обрубил связь. Потом они исступленно занимались любовью в каких-то невообразимых позах, сплетаясь в шевелящийся клубок, как две змеи, подстегиваемые жарой и возбуждением, а после так и заснули в обнимку. Сейчас, глядя на голую спину Исли, Ригальдо ощутил, как у него встает. Он знал: если приподнять одеяло, то между твердых ягодиц Исли все будет скользким от смазки, а вход – растянутым, слегка припухшим и нежным. Соблазн навалиться на горячую спину и вставить «по накатанной», разбудить Исли, втрахивая его в постель, был неописуем. Ригальдо не сомневался: на его месте тот так бы и сделал. Но вот какая штука: Исли действительно уставал. Было бы свинством не давать ему отдыхать. Симба опять воодушевленно заорал над плечом, и Ригальдо со вздохом скинул его на пол и поискал в постели трусы. По сравнению с Исли ему повезло больше. Он был в отпуске. Когда он, зевая, спустился в кухню, Симба ловко запулил ему под ноги миску, как шайбу в ворота, а сам остался караулить под стулом, обмахиваясь хвостом. Ригальдо наклонился и вытащил этого провокатора, с удовольствием встряхнул его тяжелую тушку. Кот выгнул шею и аккуратно прихватил за большой палец острыми, как у акулы, зубами. – Говнюк, – сказал Ригальдо, трепля его за складку на загривке. – Тираннозавр. Кот был тираннозавром, самым настоящим, он жрал с утра до ночи, а когда бывал сыт, то грыз что-нибудь из любви к искусству: фольгу, пледы, ботинки – куда там щенку ротвейлера. К Ригальдо он относился без всякого почтения, пытаясь помыкать им, как рабом. При этом он почему-то приходил в восторг при виде Исли и, стоило тому появиться в поле зрения, терся о него, урчал и норовил запрыгнуть на руки. Ригальдо говорил себе, что не обижается и не ревнует, но обижался и ревновал: это все-таки был его кот. Насыпав Симбе целую гору корма, он сварил кофе и вышел на веранду. Сел на ступенях, жмурясь на утреннее солнце. Он взял отпуск через неделю после скандального повышения – не потому, что боялся косых взглядов, а чтобы закончить уже, наконец, с переездом. Исли воодушевился, аккуратно намекая на возможность куда-нибудь улететь. Ригальдо наотрез отказался, выпихнув Исли обратно в работу – надо же было готовиться к «блицкригу» против Римуто, – и целых семь дней вел очень странное и немного растительное существование в доме на озере. В их доме. Он сделал маленький глоток и положил ладонь на нагретое солнцем дерево, с трудом удержавшись, чтобы не погладить ступени. Ему было немного неловко, что он так по-детски влюблен в дом – с его идеальной планировкой, уютной деревянной отделкой и стеклянными стенами, стирающими грань между комнатами и лесом. Он втайне обожал и высокие потолки, и минимализм, создающий впечатление пустого пространства. Иногда по утрам, когда он вот так спускался вниз и варил кофе, а потом долго стоял с чашкой у прозрачной стены, глядя на рыже-красные сосны и просвечивающее за ними темно-синее озеро, у него внутри появлялся непонятный холодок – от томительного ощущения невозможности, незаслуженности этого счастья. Как всегда, когда чашка опустела ровно наполовину, сверху спустился Исли. Он неторопливо уселся Ригальдо за спину, просунул ему руки под мышки и уткнулся лицом в шею. – Миссис Фёрст, а где мой кофе? Ригальдо мысленно перебрал варианты ответов, среди которых безусловно лидировало «иди в жопу», но, опасаясь, что это может быть воспринято как предложение, протянул назад свою чашку, позволяя сделать глоток. – Ого, – Исли снова потерся о него носом. – Недели терпения в «Макдоналдс»? – К нам приедут, – веско сказал Ригальдо. – Сегодня. Исли фыркнул. – Так ведь не с утра. Зная Лаки, могу предположить, что он только к обеду проснется... – Зная Клэр, – перебил его Ригальдо, – я могу гарантировать, что она привезет его вовремя. – Ну, – Исли прижался к спине, обманчиво-мягкий и теплый, – машины у них нет, а если график автобусов не врет, то утро все равно в нашем распоряжении… Если хочешь... – Иди в жопу, – не удержался Ригальдо. Без огонька, больше для порядка. – Такая фигня, как в офисе, больше не повторится. Никто и никогда больше не застигнет меня врасплох. Исли прихватил его губами за ухо. – Проехали, – твердо сказал Ригальдо, поднимая плечо. – Просто проехали, Исли. Уверенный, что тот будет настаивать, он был удивлен, когда Исли убрал с его груди руки и сказал: – Хорошо. Когда Исли выпрямился и стащил через голову футболку, удивление Ригальдо сменилось беспокойством. Исли стоял на веранде в одних шортах – необыкновенно красивый, облитый солнцем – и последовательно стаскивал кеды. – Какого черта ты делаешь? – спросил Ригальдо, когда из одежды на Исли остались только трусы. – Хочу немного освежиться. Пойдешь со мной? – Купаться в озере? – Ригальдо передернуло. – Этого еще не хватало. – Твой внутренний пуританин не одобряет? – Конечно, это херовая идея! Я читал в интернете о зараженности водоемов. Кишечные инфекции, гепатит и всякие инфузории. И хищные рыбы, и птицы, больные глистами и бешенством, и пиявки... – И зомби-бобры в кустах. Я все помню. – Нет, правда, – Ригальдо тоже поднялся на ноги. – Слушай, мы так не договаривались, когда выбирали дом. Там могут быть коряги у берега, и стебли лилий... – Детка, – перебил его Исли. Он уже спустился с крыльца и теперь стоял на земле, осторожно притоптывая босой ногой по хвое, усыпавшей дорожку к озеру. – Если, покупая дом возле озера, ты надеялся только любоваться им через окно, то не стоило тратить ресурсы. Проще было поклеить в лофте фотообои. Он скрутил волосы в небрежный узел и, развернувшись, легко зашагал по дорожке, скрывшись через секунду в высоких папоротниках, порыжевших с приближением осени. Под ноги Ригальдо с урчанием ткнулся кот. – Ну не еблан ли? – в сердцах спросил у него Ригальдо, пристроив на перила свою опустевшую чашку. – Проще было по-быстрому трахнуться. А теперь следи вот, чтобы он там не утоп! *** Когда, заперев дом и миновав папоротники, Ригальдо спустился к деревянным мосткам, Исли уже плавал в нескольких метрах от берега. Ригальдо придирчиво осмотрелся, но нигде не наблюдалось ни бешеных птиц, ни зомби-бобров, и он дошел до самого края мостков и присел там на корточки. – Не холодно? – на всякий случай спросил он у Исли. – Ногу не сведет? – Вода теплая, – не колеблясь, ответил Исли. – Потрогай. Ригальдо скривился, и Исли, пожав плечами, широкими гребками отплыл от берега. Глядя, как он спокойно и уверенно двигается в темной воде, Ригальдо только вздохнул. Лес вокруг исходил птичьими трелями, солнце приятно грело голую кожу. Пахло сосновой смолой, озером и водяными растениями, папоротником и влажной землей. Последние дни августа выдались томительно-жаркими. Дальний берег озера топорщился частоколом сосен, а здесь, на этом берегу, широкие еловые лапы спускались к самой воде. Мелкие заводи заросли тростником и рогозом, над лилиями вились стрекозы. Исли пару раз сплавал на глубину и вернулся, и теперь откровенно наслаждался купанием – лег на спину и расслабился, чуть заметно двигая руками в воде, потом вдруг перевернулся, втянул воздух и ушел под воду. Его не было довольно долго, а потом он вынырнул, шумно и с удовольствием отфыркиваясь и мотая головой. Узел из волос развалился, и длинные белые хвосты стелились за ним по воде. Ригальдо украдкой сунул руку в воду. Она была теплой и пахла пыльцой и медом. Он поколебался и спустил ноги с мостков. Бледные голые стопы как будто светились на фоне темного дна. – Иди ко мне, – произнес Исли, вдруг оказавшись совсем рядом. Задумавшись, Ригальдо и не заметил, как тот подплыл к самым мосткам. Он вздрогнул от неожиданности. – Иди, – повторил Исли настойчивее. – Мне скучно. Он в два гребка оказался еще ближе и положил руку на колено Ригальдо. Тот дернулся: рука была холодной и мокрой, но Исли придвинулся вплотную и обнял его голени. – Не вздумай стащить меня прямо в одежде, – процедил Ригальдо, на всякий случай извлекая из кармана ключи. – Так сними ее, – просто сказал Исли. Он смотрел снизу вверх и вдруг украдкой приложился губами к колену. Этого хватило, чтобы Ригальдо с необыкновенной ясностью вспомнил все утренние фантазии. – Не бойся. Я тебя подстрахую. Ригальдо закатил глаза. – Вы слишком много мните о себе, мистер Фёрст. Он поднял руки, стаскивая футболку, прилипшую к вспотевшей спине, стянул шорты и махнул Исли, чтобы отплыл, а потом набрал воздуха и соскользнул с мостков в воду, погрузившись сразу по шею. После жары вода показалась внезапно обжигающе-свежей и в то же время какой-то густой. Ригальдо сперва забарахтался, а потом выправился и поплыл. Исли позади громко свистнул. Ригальдо задрал подбородок. – Очень хорошо, – сказал Исли с удивлением. – Я думал, ты не умеешь плавать. В вашем кукурузном Эймсе ведь нет... – ...рек, прудов и других сомнительных водоемов? – едко перебил Ригальдо. – Не дури. Маргарет заставляла меня ходить в школьный бассейн. Он сжал губы и сосредоточился, привыкая. Ногам было холодно – у дна вода не успела прогреться, а может, где-то там били холодные ключи, зато руки с удовольствием рассекали широкий теплый слой. Телу было хорошо. Ригальдо ощутил удивительную легкость и поймал себя на том, что улыбается. Они немного покружили друг напротив друга, как две акулы, потом Ригальдо рискнул предложить к берегу наперегонки. Сложно было сказать, кто из них выиграл, потому что Исли слегка увяз в водорослях. Потом, уже вдали от берега, Исли внезапно окликнул Ригальдо. Он обернулся – и тут же получил в лицо волну пахнущих тиной брызг. Они попали в нос, в глаза, даже в рот, и Ригальдо, мигом вспомнив об инфузориях, принялся яростно отплевываться. – Сука! – выдохнул он, проморгавшись, и послал назад ответную волну. Конечно же, Исли ждал, и, конечно же, он предусмотрительно закрылся, а потом исподтишка снова плеснул в лицо. Ригальдо взревел и стал брызгать в его сторону с утроенным рвением. Они еще несколько минут обливались и хохотали, постепенно выгребая на глубину, а потом Исли, сделав загадочное лицо, резко ушел под воду. Ригальдо мгновенно догадался, что за этим может последовать и не стал ждать, пока Исли попытается стащить с него трусы, а решительно набрал воздуха и тоже нырнул. Вода сомкнулась над головой, перед глазами взметнулся водоворот мелких пузырьков. Уши слегка заложило. Он сделал широкий гребок и опустился еще ниже. Под ним было дно, холодное, темно-зеленое, с которого вверх тянулись зеленовато-коричневые стебли озерных растений, от движений ног снизу взметнулся черный торфяной осадок. Между стеблей стайками шмыгали крошечные рыбки. Надув щеки – воздуха не хватало, – Ригальдо поднял голову. Солнце светило через золотистую толщу воды, разбиваясь столбами света, в ней покачивались какие-то мелкие частички. А потом на мгновение все заслонила тень – это проплыл Исли; Ригальдо разглядел, как двигаются в пронизанной солнцем воде его длинные ноги, а волосы колышутся вокруг головы, как корона, и успел подумать, что в жизни не видел такой красоты. Он оттолкнулся от дна, и пробкой вылетел на поверхность, и снова забарахтался, с наслаждением глотая сырой и сладко пахнущий воздух. Его сильно развернули за плечо, и Ригальдо увидел Исли. Тот, ни слова не говоря, повлек его к берегу. Ригальдо не возражал, продолжая глубоко дышать, но когда впереди замаячила окруженная соснами заводь, положил ладонь на затылок Исли. Они словно зависли напротив друг друга, едва шевеля ногами в воде. – Все в порядке? – спросил Исли. Его ресницы слиплись и торчали мокрыми иголками, глаза смотрели виновато-встревоженно, и, глядя в эти глаза, Ригальдо испытал порыв его поцеловать. Поэтому он потянулся вперед и осторожно ткнулся губами в щеку Исли. Исли как будто только того и ждал – жадно обхватил ладонями лицо, и Ригальдо чуть было не ушел с головой в воду, увлекая его за собой. Они поцеловались – на губах отчетливо ощущался вкус озерной воды, но Ригальдо уже не думал об инфузориях. Под водой Исли был совсем не холодным, а вовсе даже горячим и твердым, весь – плечи, руки, живот. Он привлек Ригальдо к себе и крепко обнял, прижал свободной рукой. Ригальдо обхватил ногами его талию и только тут опомнился. – Перестань, – сказал он, пытаясь отстраниться. – Увидят же. Исли запрокинул голову и прищурился. – Кто, зомби-бобры? – нетерпеливо спросил он. – Не дури. Здесь никого нет. Ригальдо подозрительно оглядел сосны на берегу и заросли осоки, одновременно пытаясь держаться на плаву. Исли дышал ему в ухо и неспешно греб правой рукой. – Утонем, – счел своим долгом предупредить Ригальдо. Исли подпихнул его вверх, усадил к себе на бедра удобнее. А потом в два медленных гребка приблизился к берегу и выпрямился там, где ему было по плечи, очевидно, нащупав ногами дно. – Стоишь? – зачем-то спросил Ригальдо. – Стою, – согласился Исли – и в подтверждение своих слов упруго толкнулся вверх напрягшимся членом и запустил обе руки Ригальдо в трусы. Он так и держал его на своих бедрах, поглаживая по ягодицам. Ригальдо смотрел на него сверху вниз и чувствовал, как истаивают все аргументы об антисанитарии и возможных свидетелях, и что он сам плавится от близости тела Исли, растворяется в невозможно теплой воде. Мокрый Исли улыбался самым краешком губ. Его горячий член, высунувшийся из трусов, тыкался Ригальдо в мошонку толстой гладкой головкой. Вода удивительным образом и скрадывала, и усиливала ощущения. – Если нас запалят, мы не будем спать в одной комнате месяц, – счел своим долгом предупредить Ригальдо. И в тот же миг Исли разжал руки, и Ригальдо съехал по нему вниз. Он успел ощутить лютую смесь облегчения и разочарования, прежде чем Исли развернул его спиной к себе и сдернул под водой трусы до колен. Ригальдо повернул голову, и их губы встретились. Они целовались жадно, мокро и торопливо. – Расслабься, я все равно не вставлю без смазки, – с легким сожалением сказал Исли. – По крайней мере, не в воде. Его ладонь легла на член Ригальдо и плотно обхватила. Ригальдо выдохнул, когда Исли потер большим пальцем головку и сдвинул кожу к стволу. Он завел руку назад, придержался за твердое напряженное бедро. Член Исли тыкался ему в зад, терся между ягодиц и давил на дырку, и Ригальдо толкался ему навстречу, сходя с ума от этих упругих и легких движений. Он плотно свел ноги, чтобы соприкосновение было сильнее, он тонул в запахе озера, сосен и прерывистом дыхании над ухом. Он прекрасно понимал, почему Исли выбрал такую позу. Появись кто на берегу – и им было бы проще расцепиться. Он порывисто обернулся и обнял Исли за шею, успев рассмотреть удивление в его глазах, и накрыл ладонью оба их члена. – Давай, – приказал он сквозь зубы, и Исли послушно двинул бедрами вперед. Они толкались и ерзали друг по другу, их члены терлись в кулаке, а потом Исли до боли сжал руки на его ягодицах – и Ригальдо с облегчением кончил в озерную воду. А спустя всего пару секунд член Исли в его руке тоже выдал свой залп. *** – Купались? – благодушно спросил Лаки. – Как водичка? Я как раз говорил Клэр, что хотел бы вытащить вас на спот на следующей неделе. Серфинг в сентябре-августе – самое то. Они с Клэр сидели на ступенях веранды с такими огромными рюкзачищами, как будто не просто приехали на уикенд к родственникам, а собрались провести неделю на маршброске по Каскадным горам. Увидев их, Ригальдо сбился с шага. К счастью, заводь, где они развлекались, находилась в стороне от их дома и была надежно укрыта кустами и елями. Иначе бы он еще на подходе сгорел от стыда. – Водичка отличная, – широко усмехнулся Исли. – Никаких хищников, инфузорий и зомби. Простите, Клэр, я не совсем одет. Он подобрал свои тряпки, лежащие на ступеньках, и натянул шорты прямо на мокрые трусы. Ригальдо захотелось отвесить ему пинка. – Завидую я некоторым, – громко сказал Лаки. – Тем, которые в отпуске. Хорошо отдыхается? Ригальдо ждал, что Исли привычно отшутится, но тот вдруг обернулся, глянул через плечо. Ригальдо набрал полную грудь воздуха и оглядел всех по очереди – Клэр, Лаки, Исли, выскочившего на веранду Симбу, свой новый дом и высокие сосны у озера. И, расправив плечи, неловко признался: – Отдыхается хорошо.