Наука побеждать

– Уходи. – Скорп... – Я сказал, уходи! Альбус глубоко вздохнул, не отводя взгляда от спины своего лучшего друга: плечи опущены, руки не могут найти себе места, голова самую малость наклонена вперёд - Ал редко видел Скорпа в печали, но, однажды увидев, забыть оказался не в состоянии. – Скорпиус, ничего же ужасного не случилось... Видимо, выбор слов был в корне неверным - он хотел успокоить Скорпа, а тот вдруг вскинулся, круто развернулся и окинул Альбуса таким взглядом, каким старший Поттер даже на самых отпетых преступников не смотрел. – "Ничего не случилось"? – обманчиво спокойно повторил он. – "Ничего не случилось"?! Альбус, это был мой первый поцелуй. Он... Он не должен был быть таким. Он не должен был случиться при полусотне свидетелей - из-за полусотни свидетелей, Мордред их задери! Не в темноте, не в пыльном шкафу, не с моей ногой в чёртовом ведре... Скорпиус говорил быстро, его голос срывался из-за загнанного гневного дыхания, он изредка взмахивал руками и быстро перебирал пальцами в воздухе - Ал поймал себя на мысли, что Драко точно так же себя вёл перед визитом своих родителей, когда папа перепутал местами нож для закусок и нож для рыбы при сервировке стола. Истерика, граничащая с безумием. Альбус непроизвольно коснулся пальцами своих губ. Он с самого начала считал затею отметить начало учебного года «Правдой или Действием» провальной, и когда Скорпу выпало пойти в "шкаф для поцелуев", он чуть не кинул Ступефаем в каждого присутствующего. А когда стали решать, кто же пойдёт к Скорпиусу, та девчонка Забини предложила идти Алу. «Он везде за ним таскается, вот и туда пусть идёт», – и эта ухмылка знающего всё обо всех человека. Чёрт бы побрал этих когтевранцев. Ал до сих пор чувствовал на коже тот испуганный вздох, лёгкое касание чужих губ - смазанное, в темноте попавшее лишь в уголок его рта - а затем несколько сладких секунд, за которые сам Альбус, казалось, сгорел заживо, восстал из пепла и снова расплавился от восторга. Между прочим, это был и его первый поцелуй тоже, но Ал считал его лучшим из всех возможных просто потому, что он был со Скорпиусом. Так он думал до тех пор, пока не почувствовал на щеке влагу, а секундой позже Скорп уже выбегал из гостиной Пуффендуя. Вышедшего из шкафа Ала гостиная встретила тишиной, неловким кашлем и пристыженно опущенными взглядами. Ни сказав ни слова товарищам, Альбус побежал искать друга. Нашёлся Скорпиус у них в спальне, за пологом своей кровати, и говорить с Альбусом он отказался наотрез. По крайней мере, до этого момента. – ...Вот ты чувствовал, как там пахло кошачьей мочой? Мой первый поцелуй не должен был случиться посреди этого. – И не со мной. Они вздрогнули одновременно - Ал оттого, что сказал это вслух, а Скорпиус, видимо, просто оттого, что его перебили. «Или не из-за этого», – осоловело подумал Альбус, когда взгляд Скорпа из безумного и паникующего сделался вдруг больным и уставшим. Он снова отвернулся - чтобы не стоять лицом к лицу, Ал об этом прекрасно знал - и опустил голову. – Уходи, – едва слышно попросил Скорпиус, обхватив себя руками за талию. Вот теперь дела стали плохи. В этой позе Скорпиус не просто грустил - обнимая себя, Скорпиус плакал. Кулаки сжались непроизвольно. Ал не был харизматичным, как его мать, не был храбрым, как его отец, не был красавцем, как Драко. Он не мог похвастаться сообразительностью дяди Перси, не перенял чувства юмора Джорджа с Фредом и так и не научился готовить, хоть Молли и гоняла его на кухне каждое лето. Он был самым обычным, даже заурядным - будто тоже приёмным в этой яркой и уникальной семье - но что ему точно передалось от родителей (и развилось за время проживания с Драко), так это способность любить. Не бояться чувств, ценить каждую общую секунду и просто быть рядом, всегда - вот что он мог делать. – Никуда я не уйду, пока мы не поговорим, – спокойно, но уверенно сказал Ал. Услышав приглушённый всхлип, он медленно подошёл к Скорпиусу и осторожно положил руку ему на плечо. –Скорп, объясни нормально, в чём дело. Мы же с тобой вместе бегали в Запретный лес, где ты спал во мхе и ел сомнительного происхождения ягоды, даже их не помыв. Не пытайся мне доказать, что дело в какой-то пыли - я не поверю, – Скорпиус слабо повёл плечом, но так и не скинул с него чужую ладонь. – Значит, дело в чём-то другом, – Ал почувствовал, как Скорпиус вздрогнул, и положил вторую руку на другое плечо. Сердце пропустило удар, предупреждая его об опасности, но он продолжил, несмотря на боль: – А раз это не грязь, то, значит, сама ситуация. Тебя расстроило, что пришлось со мной целоваться? Или, погоди-ка, – осознание пришло комом в горле, и Алу пришлось проглотить его перед тем, как заговорить снова. – Дело в том, что целоваться пришлось со мной, да? – Скорпиус снова вздрогнул, но Ал только крепче сжал пальцы на его плечах. – Тебе что, нравится кто-то из собравшихся там? – Что? – хрипловато переспросил Скорп, медленно подняв голову. – ...Потому что ты не говорил, что тебе кто-то нравится, а я, между прочим, твой лучший друг! – Какое ещё "нравится", Поттер? – Это тот паренёк из Пуффендуя, да? С которым вы проект писали по Травологии. Вы с ним весь вечер переглядывались. – Поттер, ты кретин? – спокойно спросил Скорпиус, медленно разворачиваясь в руках Ала и смотря на него... Ну, как на кретина. Ал не знал, радоваться ли ему чуть приподнявшимся уголкам губ или грустить из-за дорожек слёз на зарумянившихся щеках. – Потому что если это он, то он тебя явно не достоин. Хотя бы потому, что проект вы залажали. – Точно кретин, – Скорпиус, наконец-то, улыбнулся, но взгляд его оставался печальным и обречённым. – Я понимаю, что поцеловаться впервые ты хотел бы с важным для тебя человеком, – тихо продолжил Альбус, и Скорп подался к нему ближе, позволяя обнять себя за шею. – И мне жаль, что на его месте оказался я, но это не повод... Ала оборвала на полуслове узкая ладонь, накрывшая его губы. Он вопросительно выгнул бровь, но Скорп, казалось, вовсе его не замечал, предпочитая разглядывать собственные пальцы. Ал мужественно подавил в себе желание поцеловать его линию жизни и замер в ожидании. – Я так не хотел, чтобы это был ты, – тихо заговорил Скорпиус, и сердце Ала пропустило очередной удар. Больно. Почему так больно? Но он ничего не сказал, даже когда прохладные пальцы соскользнули с его лица. – Когда ты в полной темноте вынужден поцеловать какого-то незнакомца, ты не думаешь об этом как о своём первом поцелуе. Ты не видишь этого человека, можешь представить, что перед тобой кто угодно, кто-то по-настоящему важный... – Скорп криво улыбнулся, скорее всего неосознанно выводя пальцем непонятные вензеля на шее Альбуса. – Я молился на эту темноту, потому что, кого бы она ни скрывала, я мог представить тебя, – шепнул он, и по его щеке скользнула очередная слеза. – Но это был ты. Я узнал тебя по запаху, по звуку шагов, по дыханию. Мерлин, я узнаю тебя даже под мантией-невидимкой, что мне какая-то темнота, – Скорп раздражённо смахнул слезу прочь. – Я так хотел тебя видеть, – он на мгновение вскинул глаза, встречаясь с Альбусом взглядом, и тут же опустил их обратно, на его губы. – Смотреть, как дрожат твои ресницы, как краснеют скулы, видеть, как ты сам этого хочешь, – судорожно выдохнув, Скорпиус обречённо прижался лбом к плечу Ала опустив руки по швам. – Я так давно об этом мечтал, что не хочу верить в жестокую реальность. Сколько они так простояли - неизвестно: за окном окончательно стемнело, но их товарищи не спешили возвращаться в спальню. Скорпиус уже успокоился и просто стоял, устроившись щекой на плече Ала, а тот в задумчивости гладил его по волосам. – Твоё молчание убивает, – уставший обречённый голос, так не похожий на голос никогда не унывающего Скорпиуса Малфоя. Альбус осоловело моргнул, только сейчас понимая, что с того признания они оба не произнесли ни слова. Да ему и нечего было сказать: уметь любить и уметь говорить о любви - две абсолютно разные вещи, а ни его отец, ни он сам великими ораторами не были. Потому Ал, глубоко вздохнув, слегка отстранился, чтобы дотянуться до палочки. – Скорпиус, – тихо позвал он. – Смотри. – Куда, Ал? Здесь темно, хоть глаз выколи. Альбус улыбнулся, опуская веки. – Люмос.