Наука побеждать

То, что Драко сорвётся, знали все - всё-таки тяжело после насыщенных тренировками и захватывающими состязаниями лет профессионального квиддича только и делать, что малышню учить не падать с метлы. Раньше в Хогвартсе его удерживали Альбус со Скорпиусом, но они давным-давно выпустились - уже и академию практически закончили! - и теперь Драко был свободен. Ни о каком возвращении в профессиональный спорт речи не шло - в свои сорок два он считался почётным пенсионером - да он и сам не хотел отдаляться от семьи, но сидеть в четырёх стенах становилось невыносимо. Гарри подарил ему это. Снова подарил полёты. Арендовать настоящий стадион стоило огромных денег, ещё больше галеонов ушло на портключи в разные части света, но Гарри всё же удалось собрать почти весь старый состав Паддлмир Юнайтед. С Гарпиями помогала Джинни, и, видит Мерлин, страшнее разгневанной дочери Молли Уизли была лишь беременная разгневанная дочь Молли Уизли. Драко, конечно, долго и громко кричал на Гарри, глотая слёзы тронутого до глубины души человека. В конце концов, речь шла о действительно огромных деньгах - почти всех сбережениях Поттеров - а вероятность того, что на игру "старичков" кто-нибудь придёт посмотреть, близилась к нулю. Как оказалось, зря. Стадион был забит так, что пресса официально признала этот матч первым в истории Британии, на который людей пришло больше, чем был способен вместить стадион. Альбус, со стороны наблюдая всё набирающее обороты безумие, радостно улыбнулся и помахал мелькнувшему в толпе дяде Фреду, а затем рассмеялся, когда из свежепроданной юному фанату хлопушки вылетел миниатюрный белый хорёчек верхом на Нимбусе 2000. Что-то в этом мире никогда не меняется. Ал снова привалился к стене, скрестив на груди руки и отрешённо наблюдая за пируэтами своей матери. Скорпиус убежал за шоколадными лягушками - видит Мерлин, этот парень душу продаст за вкусную шоколадку - и всё, что оставалось Алу, это терпеливо ждать возлюбленного там, где его оставили. – Альбус, – тихо позвали его, а затем длинные холодные пальцы коснулись его локтя. – Отойдём? На пару слов. Ал непроизвольно напрягся, но послушался - пусть Драко и был тем, кто тяжелее всего перенёс новость об отношениях двух его практически родных сыновей, но Альбус по-прежнему его глубоко уважал и любил, по-своему. – Альбус, ты знаешь, что я тебя люблю, – серьёзным тоном начал Драко, когда они отошли подальше от выхода на поле и толпящихся там репортёров. Это был не вопрос, но Ал всё равно кивнул. – И кто, если не ты, знает, как... как сильно я люблю твоего отца, – Драко нахмурил брови, нервно проворачивая в руках черенок новенького Нимбуса. Столько лет прошло, а он всё спотыкался об эти слова, словно ему не верилось, что он действительно может говорить их вслух. – Но ты же знаешь, что своего сына я люблю в сотни раз сильнее, чем вас обоих вместе взятых? Когда Ал услышал эти слова в первый раз, ему было так больно и невыносимо стыдно, что слёзы казались облегчением. А этим своим хмурым взглядом из-под бровей Драко умел наводить ужас даже на дедушку Люциуса, но Ал встречал этот взгляд уже не в первый раз, а слова слышал даже не в десятый, потому просто кивнул. Драко обожал Скорпиуса. Это не вызывало никаких сомнений. По сложившейся традиции далее должна была следовать получасовая лекция с подробным описанием всех тех пыток, которым будет подвергнут Ал, если сделает Скорпиусу больно, но неожиданно Драко замолчал, опустил плечи и будто бы разом постарел лет на двадцать. – Я люблю своего сына. Потому... – тихо проговорил он, запустив руку в карман. Вот теперь Алу стало действительно страшно. Неужели их со Скорпом отношения настолько неугодны Драко, что он решил его проклясть?.. Но вместо палочки Драко протянул Алу простенькую чёрную коробочку, даже не перевязанную лентой. – Что там? – всё ещё опасаясь проклятья, Ал опасливо взял коробок в руки. – Открой и увидишь. Голос у Драко был скорее уставший, нежели наполненный адреналином как у задумавших убийство, и Альбус, засунув собственные опасения поглубже, медленно откинул крышку. На мягкой подложке из бархата лежало кольцо. Полоска белого золота с тоненькой змейкой зелёных камней, будто оплетающий кольцо по периметру, сверкнула в полумраке коридора. Ал перевёл взгляд на Драко, пытаясь найти в его глазах ответ хотя бы на один из тех вопросов, которые роились у него в голове. – Обручальное кольцо моей матери. Осторожнее с ним, семейная реликвия, как-никак, – пояснил Драко, неопределённо поведя плечом. – Видит Мерлин, я хранил его не для вас, – надломленным, больным шёпотом добавил он, сжал черенок до побелевших костяшек и, круто развернувшись, двинулся в сторону поля. Пришёл черёд Ала хватать Драко за локоть. Он сделал это даже быстрее, чем успел оформить собственную мысль, но слова нашлись сами, стоило Драко послушно замереть на месте. – Почему? – Драко чуть ниже опустил голову, смотря себе под ноги. – Почему мы? Вы с отцом так долго вместе, ты так долго ждал папу, через многое пронёс свои чувства, так почему мы? – из-за вставших в горле слёз было нечем дышать. – Знаешь, что самое важное в науке? В любой науке, – спросил Драко, в голосе которого Ал к своему ужасу расслышал тот же самый комок. – В науке, сынок, главное - вовремя понять, что тебе пора уступить дорогу юным дарованиям, – он так и не развернулся, и по вспорхнувшей к лицу ладони Ал понял, почему. Альбус хотел извиниться за глупость и слепость, за собственный непроходимый эгоизм; хотел кричать, что его отец заслужил этого счастья - они оба его заслужили - собирался вернуть ему кольцо, в конце концов, когда сзади его обвили горячие руки, а к спине прижалось такое знакомое тело. – Представляешь, я кинул монетку, а мне целых две лягушки выпало! – как всегда восторженно заговорил Скорпиус. – Но они обе заст... Пап? Ты разве не должен разминаться? Игра уже скоро начнётся. – Да, я как раз туда и шёл, – кивнул Драко, развернувшись к ним и устало улыбнувшись. – Увидимся после матча, хорошо? Отпразднуем мою победу. Скорпиус рассмеялся, и Альбус наконец опустил руку, которой до этого держал Драко. Карман жгла коробочка с кольцом, машинально спрятанная от цепкого взгляда Скорпиуса. «Побеждать, – сказал однажды его отец, – это не держать в руках главный приз, а наслаждаться процессом борьбы за него». «Как хорошо, – подумал Альбус, переплетая их со Скорпиусом пальцы, – что я никогда ни с кем не соревновался». – Так что там с лягушками, застряли? – спросил он, заглядывая в любимые серые глаза. – Идём, достану. Маленькая чёрная коробочка незаметно полетела в урну, мимо которой им посчастливилось пройти. Сжав в кулаке обручальное кольцо, Ал улыбнулся - может, он никогда и не рвался биться и побеждать, но главный приз, как ни крути, сегодня достанется именно ему.