Я изменюсь ради тебя

      Вернувшись на базу, Абель первым делом направился в кабинет Лилли. Он был зол, хотел мщения, хотел, чтобы эта дерзкая малявка пожалела о том, что сделала. К тому же, он считал, что Клем как-то связана с теми детьми, которых он убил год назад.       Мужчина их помнил — две девочки, лет шестнадцати, близняшки. Такие красивые, с ярко-рыжими волосами и серыми глазами.       Должно быть, стали бы моделями, если бы не всё это дерьмо с ходячими.       В тот день он был мертвецки пьян и вообще не соображал, что делает. Одна из групп, кажется, там был кто-то из его близких друзей, не вернулась на базу в назначен остановить. Через час в лесу обнаружили их тела. Дети из соседней общины, маленькие дьяволы, убили их, а потом оставили на растерзание ходячим.       О, в тот момент ему было больно! Слёзы сами лились из его глаз. Всё, что случилось с ним за эти годы: гибель семьи, потеря дома, увечья, выбиралось на свет вместе со слезами и сумасшедшим криком.       Не задумываясь, Абель взял ружьё и патроны и направился в подвал. Просто стрелял — по потолку, по решёткам, по людям — раненые кричали, кто-то пытался его остановить.       Он выбежал на улицу. Палил по стенам, забыв о том, что там находятся солдаты.       Потом, когда отрезвел, понял — это конец.       Жертвы среди пленников, среди своих и, как минимум, дурная репутация среди собственных бывших подчинённых. Только каким-то чудом не расстреляли, а подменили этой девкой с её мелкой подвывалой. Абель не боялся пожаловаться. Пусть Лилли ему совсем не нравится, пусть он ей не доверяет, но девчонка, связавшаяся с людьми, убившими его друга, должна понести наказание. — Вы хорошо поработали, ребята. Отдыхайте. —Клементина выглядела уставшей, но довольной.       Пусть она казалась доброй, но Абель знал, она — настоящая машина для убийств. Да, сам грешен, но по сравнению с ней, с её жестокостью, грубостью, кровожадностью, он мог считать себя ангелом.       Клем пыталась спрятать свою грубость за добротой, но не могла продержаться дольше. В конце концов, её тёмная сторона всё равно проявится.

***

      Мужчина подошёл к кабинету Лилли и постучал. Он был абсолютно уверен в своей правоте и надеялся, что она, даже несмотря на свою любовь к этой девчонке, поймёт, что она, скорее всего, предательница, и её необходимо наказать.       Но больше всего ему хотелось сделать это самому. Абель готов был ногу отдать, лишь бы ему позволили ещё раз ударить по её отвратительному лицу с этой кривой, самодовольной улыбкой. — Заходи.       Мужчина кашлянул, потянулся к ручке двери и открыл. Первое, что бросилось в глаза — Лилли, которая пристально смотрела в окно. Потом — дубовый стол, заваленный папками, бумагами и окурками от самокруток.       По кабинету витал табачный дым. — Присаживайся.       Абель кивнул. Ему вдруг стало слегка неуютно. — Что привело тебя сюда? — Видишь ли, Лилли…. Твоя девочка… — Что? — Она накинулась на меня. — На её лице не промелькнуло ни удивление, ни беспокойства, только бесконечная усталость. — Расскажи.       Абель никогда не врал так воодушевлённо, как сейчас. По крайней мере, он сам верил в собственное враньё и даже видел картинки, будто бы с этим связанные.       Вот Эмма целится в кролика, вот Клементина прижимает его к дереву, угрожая пистолетом, вот бьёт его в челюсть.       Мужчина падает на землю, сплёвывая на землю кровь и слюни, а девчонка смеётся, показывая на него пальцем. Она — сумасшедшая, с безумной улыбкой и кривыми, чёрными зубами.       Её глаза светились в наступающей темноте как фонари, и это почему-то пугало больше всего. А потом… Всё прекратилось. Он вернулся в этот чёртов кабинет, к этой чёртовой Лилли, которая выглядела так, будто бы не спала три чёртовых дня. — Я поняла. — Голос звучал тихо, но уверенно. — Свободен. — Но… — Свободен!

***

      Клементина сидела в кабинете своей приемной матери и смотрела на неё с каким-то удивлением. Та стояла у карты местности и отмечала флажками какую-то зону в северной части леса. — Зачем ты меня вызвала? — Клем надоело ждать. — Поговорить. — О чём? — Об охоте. — Девушка вопросительно приподняла бровь.— Он рассказал мне всё. — О, я думала, что Абель не в том возрасте, чтобы жаловаться. — Клементина!       Женщина ударила по столу рукой, заставляя Клем вздрогнуть. Ещё никогда девушка не видела её такой. Лицо Лилли покраснело от злости, и она смотрела в глаза брюнетки, что немного пугало её. — Ты зачем угрожала пристрелить его? За что ты ударила его в челюсть? За то, что он остановил Эмму? Она хотела выстрелить в кролика. Ты хоть понимаешь, что это ставит под угрозу вашу безопасность? Почему ты позволила ей взять пистолет? — Лилли, он солгал тебе. — Девушка старалась говорить спокойно, но злость всё равно брала наверх. — Всё было не так. — Я не спрашиваю, как было. Я спрашиваю, зачем ты это сделала? — У меня есть на это свои причины. —И ты мне их не скажешь? — Девушка отрицательно помотала головой.— Иди. — Лилли? — Иди!       Она так и не решилась спорить и, наскоро попрощавшись, ушла.