Я изменюсь ради тебя

      Лилли сидела за своим столом и, не отрываясь, смотрела на мужчину, сидящего напротив. Он был лет сорока, но уже седой, с невзрачными серыми глазами и дурацкой трехдневной щетиной. Одет также, как и все остальные: куртка цвета хаки, обычные джинсы, берцы. — В твоём деле написано, что до «Дельты» ты служил в разведке. Это так? — Да, мэм. — Сколько? — Пять лет. Ого, пять лет? Наверное, он неплохой разведчик или был им? В любом случае, хорошо, что в Дельте есть такой человек, как он. — Бывал в горячих точках? — Не довелось. — Навыки остались? — Да, мэм. — Тогда слушай внимательно. С этого дня ты освобождаешься от всех дежурств, миссий и нарядов. Если кто-то будет спрашивать, говори, что болен. Понял? — Да, мэм. А что я должен буду сделать за это? — Ты ведь понимаешь, что всё, что я сейчас скажу, должно остаться между нами? — Понимаю. — И ты клянёшься мне и «Дельте», что никто об этом не узнаёт? — Клянусь. — Я убью тебя, если что-то пойдёт не так. — Если это случится по моей вине, я сам застрелюсь, мэм.       «Хороший солдат.» — Подумала Лилли, внимательно всматриваясь в его глаза. — «Преданный, честный, сильный. То, что надо.». — Моя дочь… Клем… Я подозреваю, что есть человек, который хотел бы переманить её на свою сторону. — Простите, конечно, но мне кажется, что Клементина верна «Дельте» и Вам. — Я тоже в этом не сомневаюсь, но… Скажем так, этот человек имеет на мою дочь некое влияние. Она не хочет делать ему больно, и это оставляет её уязвимой. Мне бы не хотелось, чтобы кто-нибудь использовал это в своих интересах. — Ясно. Какова моя задача? — Следи за ней. Куда бы она пошла — иди следом. Стань её тенью. Но учти, она не должна тебя заметить раньше положенного срока. Записывай и зарисовывай всё, что кажется тебе важным, запоминай, с кем она говорит, что она говорит и что ей говорят. — Я понял вас, мэм. — Обычно она со мной, но когда она будет уходить, я буду посылать за тобой. Также ночью ты должен будешь следить за её окном неотступно. — Будет исполнено. — Начинаешь сегодня же. Прямо сейчас. — Есть. Он отдал честь и, лихо повернувшись на пятках, ушёл, а Лилли вдруг упала в кресло и закрыла лицо руками.       У неё на душе было паршиво. Почему же она так не доверяет девушке? Она же родной ей человек! «Я подозреваю самого дорого человека в предательстве. — Он сжала зубы до желваков на скалах. — Я приставила к ней шпиона. И что дальше? Прикую её цепями к стене? Свяжу? Запру в комнате? Боже, так противно.»       Ей вдруг показалось, что в углу стоит Ли и смотрит на неё так… Недовольно и с обидой. Такой же взгляд у него был и тогда, во время убийства Карли, когда она впервые предала его доверие.        Мужчина сложил руки на груди, показывая своё недовольство. Лилли обещала защитить Клем и она обязана доверять родному человеку. Но теперь Ли видит её недоверие к девушке. Ему явно не нравятся эти решения. К тому же, Клементина не так глупа и с вероятностью, хоть и небольшой, сможет заметить шпиона. — А что мне ещё делать?! — Взвыла она, с силой ударяя кулаком по столу. — Я знаю, что она не предаст меня, но «Дельта»… Абель… Солдаты… Они терпеть её не могут. Что, если она нашла того, кто убедил её в том, что где-то её будут любить? Может ведь случиться так, что она… Влюбилась? И эти слухи о детской общине… Я не знаю, что и думать! — Клем не бросит того, кого любит. — Его голос будто бы вселял надежду. — Да… К чёрту! Я справлюсь с этим!