Я изменюсь ради тебя

      На следующий день Вайолет стало только хуже. Рука и нога отчаянно ныли и кровоточили, тело разбивала лихорадка, по лбу тёк холодный пот, а перед глазами ходили цветные круги. Ей казалось, что она просыпается в собственной комнате и нет никаких ходячих. Есть только мир, спокойствие и Минни, которая нежно целует Вайолет.       Но когда она приходила в себя, то видела вокруг лишь гнилое дерево, сырую землю и дурно пахнущую траву. Весь этот аромат одурманивал, сводил с ума, усыплял.       Клем ушла вчера утром, пообещав вернуться так скоро, как только сможет. Вернуться в школу при первой же возможности, Ви не могла, а любой случайный человек, нашедший её убежище, вряд ли стал бы ей помогать. — Чёрт… — Прошептала она, закусывая губу до крови. — Неужели так просто? Даже обидно. Хэй, Софи, ты когда-нибудь думала, что я умру так бездарно? То есть, мы, конечно, не говорили об этом, но признай, ты всегда считала, что такие, как я, умирают от пули, а не от банального заражения крови. Ты будешь надо мной смеяться. А что будет делать Минни? Спроси, рада ли она меня видеть. — Её глаза затуманились. — Я помню, как Минни вытаскивала меня из-под поезда. Эти рельсы были такими холодными и на них было так неудобно лежать. Сколько мне было? Двенадцать? — Спустя минуту она ощутила, как кто-то взял её за руку, закатил рукав и вонзил иглу. Вайолет попыталась закричать, но сил не было. — В жопу… — Её глаза закрылись.

***

      Клем сидела на каком-то ящике у кровати, разбирая те медикаменты, которые удалось забрать. Их было чертовски мало: кое-какие антибиотики, обезболивающие, никотиновые пластыри, которые в условиях апокалипсиса заменяли обычные и даже противозачаточные.       «Люди… — Подумала она, отбрасывая баночку в сторону. — Мир вокруг них рушится, его наполняют ожившие трупы, каждый день кто-то умирает, а их волнует появление их маленьких копий? Серьёзно? Да они ещё более странные, чем я считаю.»       Девушка ещё раз порылась в аптечке, которую сумела стащить из мед.кабинета, и разочарованно выдохнула. Ничего мало-мальски интересного и полезного, кроме, разве что, старого и запылившего мятного леденца. — Ты любишь конфеты? — Клементина повертела её в руке. — Нет? Тогда я съем, не возражаешь?       Вдруг вспомнилось, что в последний раз Лилли угощала её конфетами почти шесть лет назад, в тот день, когда ей исполнилось одиннадцать. Вечером, после того, как женщина вернулась из очередного рейда в город ещё более уставшая, чем обычно, они устроились на кровати Лилли в казарме и долго разговаривали, а в конце разговора она, как настоящая волшебница, вынула из своего рюкзака два или три злаковых батончика, пять карамелек и плитку тёмного горького шоколада.       В первую секунду Клем решила, что ей всё это привиделось, но сладости всё не исчезали. Должно быть, в тот момент она выглядела так нелепо, что сумела рассмешить даже полусонную Лилли. — Ешь, малышка. — Сказала она, широко улыбаясь. — Я потратила весь день на то, чтобы найти их. С днём рождения. — Я… Спасибо. Но ты должна съесть это со мной. У нас будет настоящий семейный ужин. — Как скажешь. — А знаешь, пожалуй я тоже не очень люблю сладкое. — Клементина отложила леденец в сторону. — После него так пить хочется. Кстати, ты, наверное, когда очнёшься, пить захочешь? Надеюсь, что вода, которая стояла на кухне базы, была кипяченой. Я думаю, нам обоим бы очень не хотелось, чтобы ты стала ходячей. — Да заткнёшься ты когда-нибудь? — Её голос звучал тихо и слабо. — Я пытаюсь тихо помереть, а твоя болтовня, как ты понимаешь, отвлекает от возвышенных мыслей. — От мыслей о встречи с бывшей? — Откуда… — Ты бредила. Значит, Минни вытащила тебя из-под поезда? А Софи… Ты говорила, что она бы посмеялась над тем, как глупо ты умерла. Значит, вы, как минимум, были близки, но не как любовницы. Так кто же она?       Брюнетка осторожно приподняла её руку, стараясь как можно бесболезнее снять ту повязку, что наложила вчера. Она была сделана из старого бинта, который не доставали из аптечки с тех самых пор, как начался апокалипсис, и поэтому была достаточно грязной и пыльной. — Сестра моей девушки и моя единственная подруга. Милая девчонка, кстати. Тебе бы понравилась. — Мне не нравятся девочки. — Уверена? — Да. — Она бы всё равно понравилась. Знаешь, я иногда спрашивала себя, почему влюбилась в Минни, а не в Софи. То есть, Софи явно впечатляла меня больше, но чувства я испытывала именно к Минни. Загадка. — Мило, но… Зачем ты мне это рассказываешь? — Потому что у наших с тобой отношений два пути: либо ты убьёшь меня, либо я убью тебя. Третьего не дано. — Ну, мы может, например, убить друг друга одновременно. — Типа, умереть в один день? Слишком романтично для людей, которые друг друга недолюбливают. — Ладно, ты, может быть, и права. — Я всегда права. — Иди к чёрту!