Я изменюсь ради тебя

— Давай подведём итоги. — Вайолет лежала на досках, из которых была сделана кровать, и вертела в руках свой нож. — Ты спасла меня от моих же бывших соседей по общине, дотащила до этого милого домика, поделилась едой и лекарствами, и всё ради того, чтобы потом, когда я встану на ноги, убить меня в честном рукопашном бою? Так? — Угу. — Клем сидела на ящике в углу, вороша носком ботинка глиняный пол. — А если я тебя убью? — Мечтай. — Я серьёзно. Если ты меня убьёшь, ничего не случится. Меня никто не будет искать, а значит, тебе совершенно точно ничего не угрожает. Но если я что-нибудь сделаю с тобой, то против меня встанет вся «Дельта». — Вся «Дельта»… Ага… — Плохие отношения с командой? — Типа того.       Где-то снаружи выл сумасшедший ветер, сгибающий ветви деревьев почти до земли, со стороны реки шла огромная туча, накрапывал дождь. Рядом, метрах в трёх-четырёх, бродили ходячие, и Клементине казалось, что она буквально чувствует запах гнили, исходящий от их разлагающихся тел.       Ей почему-то захотелось опереться на стену, закрыть глаза и уснуть, чтобы хотя бы во сне вернуться в детство, к матери и отцу. И она бы обязательно нашла Ли. Уговорила бы папу завести машину, объехала бы весь город, но сумела бы его найти. — Могу я задать тебе вопрос? — Ну. — Я понимаю, что скорее всего Софи и Минерва мертвы. То есть, если их не убили ходячие, то убили вы… — Мы не убиваем. — Не перебивай. Я имею в виду, что год они вряд ли пережили, и я уже смирилась с этим фактом. Но мне хочется знать где, как и когда они погибли. — Я не могу рассказать тебе об этом. Типа, не то чтобы это было такой уж страшной тайной, просто документы о погибших обычно хранятся на базе. Единственное, что в моих силах — найти информацию о том, куда их отправили. — И на этом спасибо.       Дождь в это время превратился в настоящий ливень, гром был такой силы, что Вайолет начала всерьёз думать о том, что хлипкий потолок после очередного раската может с лёгкостью упасть на их головы. Дождевая вода текла по стенам, наполняя комнату сыростью и прохладной. Становилось холоднее, и Клем, легко выругавшись, посильнее закуталась в свою джинсовую куртку. — Отвратительное место. — Ну, одно украшение у него есть. — Какое?       Вайолет посмотрела на неё красноречивым взглядом и усмехнулась. Пожалуй, Клементина действительно ей нравилась: симпатичная, крепкая девушка, способная за себя постоять, и при всём этом — достаточно умная и верная. Вот только об отношениях она и думать не хотела. Не то время, не то место, не те люди. — Ха-ха-ха. — Клем смутилась, но не подала виду. — Я же говорила, что не интересуюсь девушками. А ты вообще не в моём вкусе. — Говоришь так, будто хочешь меня съесть. — Боже… Заткнись, а иначе я убью тебя раньше, чем заживёт твоя рука. — Слушаюсь и повинуюсь. — Усмехнулась она, хитро прищурившись. — Но всё же, Клем, я уважаю тебя, как отличного бойца, и благодарна тебе, как человеку, который спас мою задницу. И… Мне даже льстит то, что ты со мной возишься. И если это будут последние дни моей жизни, я рада, что ты в них всё-таки присутствовала. — Оу… Я… Спасибо. — Её щёки слегка порозовели. — И… Я тоже тебя уважаю и рада, что мы познакомились. И я определённо запомню тебя на всю жизнь. — Кто ещё кого запомнит. — Клементина снова закатила глаза, но в её душе не было ни злобы, ни раздражения. Ей даже было интересно, что же ещё выкинет эта странная девчонка и какие эмоции это вызовет.       Всё это было похоже на аттракцион, на котором они с родителями катались ещё до нашествия ходячих. Она не помнила, какое назывался, но отчётливо помнила, какой сильный ветер дул ей в лицо и трепал её волосы и как замирало сердце, когда их тележка подскакивала на крутых поворотах. Это были ни на что не похожие чувства… — Мне пора уходить, но я приду завтра. Не высовывайся. — Есть, сэр. — Она в шутку отдала ей честь и громко рассмеялась. — Главное, возвращайся скорее, а то я соскучусь и приведу в наше маленькое семейное убежище какого-нибудь симпатичного ходячего. Ты же не против тройничков? — Иди к чёрту!