Я изменюсь ради тебя

      Клем ожидала, что Вайолет будет кричать, плакать, не верить, но та просто молчала, спокойным взглядом изучая записи в документах. Она перебирала страницы, вчитывалась в каждую фразу, но на её лице не было ни единой эмоции. Она будто бы застыла. — Как ты себя чувствуешь? — В тишине этой мрачной, пустой каморки её голос звучал слишком громко. — Рука ноет. А насчёт этого… Что ж, я предполагала, что они мертвы, а теперь смогла в этом убедиться. Спасибо. — Людей, которые принесли плохие новости, не благодарят. — Уж лучше плохая, но новость, чем вообще пустота. Ну, а теперь, я так полагаю, мы можем пойти драться. — Что? Нет. То есть… Ты ещё хромаешь, и твоя рука… Это будет нечестно. Я не хочу победить так легко. — Так легко? Да ты меня недооцениваешь. — Она встала с лежанки и, вытащив свой нож, направилась к выходу.       «Я не могу. — Подумала Клементина, чувствуя, как её сердце начинает биться так сильно, будто бы хочет изнутри сломать рёбра. — Я не хочу. Она… Она мне, чёрт возьми, нравится! Блять! Конечно, Клементина, ты по уши вляпалась в это дерьмо! Супер!» — Стой! Я не смогу. — В каком смысле? — Я не смогу тебя убить. Ты… Чёрт… Ладно… Ты мне нравишься. Я имею в виду, нравишься, как девушка. — Оу. — За эти несколько секунд на её лице отразилось столько эмоций, что Клем не сумел понять, рада ли Вайолет её признанию или же всё-таки нет. — Эм… Круто… — И всё? — Я… Ты мне тоже нравишься… Так же. — И что нам делать? — Я не знаю.       Клем села на ящик и закрыла лицо руками. Мысли в её голове кричали так громко, что она не могла выцепить ни одну мало-мальски правильную идею. Перед глазами почему-то стали проноситься картинки из детства: отец, обнимающий мать, Ли и Карли, Лилли. Ей вспомнился труп той женщины с дороги, лица Софи и Минервы… — Мы справимся. — Рука Вайолет опустилась на её плечо и слегка сжала его. — Пару месяцев назад к нам в общину пришли люди. Они были похожи на ходячих и называли себя «Шепчущимися». Один из них — Джеймс — рассказал, что в тысяче километров отсюда есть община. Там живут хорошие люди, которые принимают к себе каждого, кто захочет. Они не воюют, они пытаются наладить мирную жизнь. Я хотела уйти туда, если бы после нашей драки выжила. — Лилли говорила о ней, но я думала, что это сказки. — Джеймс тоже не знал её точного местонахождения, но был уверен, что она существует. Он не стал бы мне врать. Мы с ним сдружились. Общая проблема, так сказать.       Клементина замолчала, впившись не уверенным взглядом в лицо Ви. Она понимала, что та имела в виду — они могли бы уйти туда вместе, оставив за спиной и школу и «Дельту». Но Клем этого совершенно не хотелось.       Она любила Лилли, как, должно быть, не любила родную мать, и любая мысль о том, что придётся её оставить, была для неё запретной. К тому же, «Дельта»… Как бы девушку иногда не выводили из себя те правила и устои, что господствовали в общине, она была искренне ей предана.       Ей казалось, что предать свою общину будет ужасным поступком. И если она предаст остальных, то вряд ли её пожалеют. Да её же прикончить могут! Не её приёмная мать, так другие.       Она считала Лилли и «Дельту» своим домом. — Я не пойду. Понимаешь, Ви, здесь живёт моя… Мама. И я не хочу заставлять её страдать. Кем я буду, если оставлю её совсем одну разбираться с этим дерьмом? Прости. — Боже, Клем, да тебе не за что извиняться. Ты — живой человек. Ты имеешь право выбирать, и я не могу и не хочу заставлять тебя принимать то решение, которого ты не хочешь. — Она медленно и нежно погладила её по щеке и улыбнулась.       Волна тепла, сильная и почти обжигающая, захлестнула девушку с головой, и она, не сумев сдержаться, резко встала и прижала её к себе. Вайолет обхватила тонкими, худыми руками её талию и уткнулась носом в воротник джинсовой куртки, шепча что-то неразборчивое. — Ты можешь вступить в «Дельту». Я поговорю с Лилли, и она примет тебя. Там нам будет хорошо. — Нет. Там, в «Дельте» убили самых дорогих мне людей, и я сойду с ума, если попаду туда. Минни и Софи не позволят мне жить нормально на той земле, где их застрелили, как беспомощных животных. Да и я сама себе этого не позволю. — Ви коротко поцеловала её в шею.— Если ты захочешь, я останусь здесь ещё на пару недель, но потом мне придётся уйти. Просто я хочу, чтоб ты знала, я не уверена, есть ли это место, и там ли оно находится, у меня нет никаких гарантий и непонятно, выживу ли я или мы, если ты всё-таки пойдёшь со мной, и даже если эта община существует, и я сумею до неё добраться, то не факт, что всё то, что рассказал Джеймс будет правдой. Его могли обмануть, а значит, там могут жить люди ещё болен опасные, чем те, что живут здесь. Поэтому я пойму, если ты решишь остаться. Я не буду зла или обижена, как ты, должно быть, считаешь, я приму твоё решение. — Боже… Я так этого не хочу.       После этих слов Клем вздохнула. Не хотелось оставлять Вайолет вот так. А вдруг её найдут и прикончат? Но, может, она договориться с Лилли, чтобы её не трогали? Да, может сработать. — Мне пора, Ви. Я люблю тебя.— сказала Клем, слегка покраснев. — Я тебя тоже люблю. Береги себя.       После этих слов Клементина направилась в Дельту. Для себя она уже решила, что убедит Лилли не трогать Вайолет. Девушка сделает это любой ценой.