В танце под луной

      Я подскочил с постели так резко, что потемнело в глазах. В нос ударил еле уловимый шлейф чего-то знакомого. До жути. Беспричинная реакция метки сбивала мысли с логической цепочки. Папа вернулся? Билл пришёл? Что происходит?       Тревожная растерянность — всё, что я сейчас ощущал. Я поспешил раскрыть окно. Свежий воздух ворвался в комнату. Дыхание спёрло от боли, когда метка в очередной раз решила выжечь меня заживо. Спотыкаясь, я прошёл к двери, резко распахивая ту. В нос ударил новый поток запахов.       Что, Луна побери, происходит?!       Я доковылял до комнаты Билла, изворачиваясь и постанывая в попытке достать до этой проклятой штуки на спине. Постучал в дверь. Ответа не было. Заглянул внутрь — никого.       Он ещё не пришёл?       Тогда почему я ощущаю столько разных запахов?       Это побочки из-за полнолуния?       Я поспешил вернуться в свою комнату, подбежал к большому окну и раздвинул тёмные шторы. В глаза ударил серебряный лунный свет. Полная Луна. Я тут же поспешил задёрнуть шторы обратно.       Наличие галлюцинаций теперь полностью оправдано. Но метка. Она никогда не реагировала на фазы Луны. Жажда стянула горло, я сглотнул, осмотрел комнату на наличие воды — снова забыл взять себе кувшин.       «Пить из-под крана не буду, невкусная». Поэтому пришлось топать вниз. Я чувствовал себя чуточку лучше, по крайней мере, больше не было сонливости. Мрамор лестницы неприятно касался голых ступней. Ледяной лунный свет освещал дорогу, заставляя тени играть свои незамысловатые танцы, словно призраков, оживающих в свете Луны.       Запахи были повсюду. Но самый явный из них был вовсе не чужой. Я его ощущал раньше. Наверное, полнолуние обострило рецепторы, и привычные запахи приобрели более резкий контраст.       «Всё в порядке, Ранделл. Тут нет мистики или опасности. Всё хорошо».       Вдох-выдох. Очень хочется пить. Свет нигде включать не стал — глаза привыкли к темноте. В какой-то момент ощутил комфорт от того, что весь замок поглощён тьмой. Я зашёл в столовую, позади раздались шаги, но я вовсе не обратил на них внимание. Привык. В замке достаточно слуг, мало ли у кого бессонница, как и у меня.       «Нужно снова успокоиться. Начинаю становиться параноиком».       Звук стеклянного стакана звонко разрушил крохотную тишину. Холодная вода приятно наполнила желудок, создала контраст между собой и горячим телом. Снова шаги. Я оставил стакан, поднялся на цыпочки и осторожно прошёл к арке, ведущей в общий коридор. Метка вызвала очередной приступ боли, я стиснул челюсти, опёрся лбом о стену в попытке выровнять дыхание.       «Уничтожу. Сотру и испепелю», — в сердцах простонал и сжал ладони в кулак. Я уже нашёл необходимый ритуал. Завтра же им займусь.       Парадные двери внезапно «ожили», я расслышал, как кто-то зашёл через них. Облегчение заурчало где-то в животе.       — Билл? — Я поспешил выйти из столовой, направляясь к самим дверям. — Ты что-то запозднился сегодня, — в какой-то момент мраморный пол сменился на мягкий ковёр, я машинально опустил глаза к ногам, чтобы не споткнуться о возможную складку. — Не то чтобы я тебя сидел и жда...       Внезапно я почувствовал сильное столкновение, словно нарвался на непреодолимое препятствие. Метка запульсировала, посылая в тело горячие волны тревоги.       Это точно не Билл...       Моё сердце замерло на мгновение, глаза широко открылись от удивления. Передо мной стоял широкий мужчина, его силуэт выделялся на фоне полной Луны, выглядывающий из высокого окна. В нос ударил отчётливый запах... я не мог его точно разобрать или описать. Но это был однозначно он. Тот самый, который был со мной с момента пробуждения.       А затем я ощутил прикосновение к щеке. Эту манеру прикосновения я не забуду никогда. Пальцы мягко очертили скулы, спустились к линии челюсти. Моё сердцебиение участилось, а дыхание стало тяжёлым и неровным.       Почему я просто стою?       Я чувствовал, как страх охватывает меня и сжимает сердце, словно ледяная лапа, проникающая в самую душу. Вокруг всё начало казаться угрожающим. Тени, которые раньше казались безобидными, стали принимать странные, мрачные формы. Звуки, которые раньше были просто фоном, теперь вызывали дрожь и тревогу во всём теле.       Он пришёл за мной. Как и обещал.       Я ощущал, как страх блокирует мои мысли и разум, ограничивая мою способность рационально мыслить. Всё, чего я хотел, — убежать, укрыться от этого ужаса, который подстерегал теперь везде. Ноги подкосились, словно тяжесть страха надломила их. Я чувствовал, как они становятся слабыми, как с каждой секундой я теряю умение управлять ими. Мой взгляд застыл, неспособный оторваться от источника страха — Уилла.       — Мой хороший, нежный. Я скучал, — смертоносный шаг ко мне.       — Нет! — Я резко извернулся, чувствуя ковёр под ногами. Ко мне буквально вернулась жизнь. Я сорвался с места, ощущая, как дух уходит в самые пятки. Мысли были смутными, сбивчивыми, но в голове колоколом звучал только один приказ: убегать, спасаться! Как можно дальше! Я бросился вперёд. Наугад. Плевать куда.       «Билл. Ему нужно сообщить. Он ведь вот-вот придёт. Его убьют! Нет-нет-нет, пожалуйста, только не Билла! — Я остановился. Рой мыслей бился в голове. — Где вся охрана? Где все слуги? Здесь есть хоть кто нибудь?»       Моё сердце готово было выскочить из груди, когда волна паники накрыла меня. Беспомощность и отчаяние охватили каждую клеточку тела, заставляя судорожно дышать и дрожать. Я ощущал, как земля исчезает из-под ног, оставляя в пустоте. Я метался из стороны в сторону, совершенно потерянный.       «Что делать?! Нужно спасти Билла. И себя нужно спасти. И дом, и отца!»       Спасти. Спасти. Спастись.              А он наблюдал. Укрытый в тени. Лишь слабый зелёный отсвет его хищных глаз давал понять, что он всё ещё здесь.              «Всё как в прошлый раз. Всё повторяется. Я снова один».       Он выжидает.              Предо мной была реальная угроза. Зверь был здесь. В нескольких метрах от меня. И он пришёл за мной, чтобы отомстить. Чтобы снова взять силой, растоптать, сломать. Паника и отчаяние заставили потерять контроль над собой, я словно плыл в бездонной пропасти без возможности выбраться. Воздух становился всё тяжелее, словно я задыхался в собственном страхе. Я ощутил, как слёзы подступили ко мне, готовые разлиться по щекам.       «Всё хорошо, Ранделл, ты можешь это контролировать. Ты можешь взять панику и ситуацию под контроль», — внезапный голос мадам Милады, раздавшийся в голове, заставил остановиться. Глубоко вдохнуть полной грудью. Голос отрезвил, дал пощёчину, залил мозг ледяной водой. В прошлый раз я точно так же поддался панике, она совершенно не помогла мне, а наоборот загнала в угол. Каждую кошмарную ночь я уходил в отчаянье. Сейчас нужно попробовать по-новому.       — Почему не убегаешь? — низкий голос за спиной вызвал табун мурашек. Этот голос... снова и снова доводил в кошмарах до пика наслаждения. — Я хотел поиграть.       Думай, Ранделл. Думай... Да, страшно. Да, воспоминания терзают душу, но сейчас необходимо трезво мыслить. Ты не для того всё это время заклеивал травмы, чтобы в один миг содрать пластырь. С мясом.       — Зачем же, Уилл? — Я сглотнул тяжеленный ком. Попытался унять дрожь в голосе. — Вы ведь всё равно меня найдёте. Где бы я ни находился.       — Умница. — Мягкая хрипота в его голосе передёрнула меня. — Найду. Догоню. Запру.       Я ощутил его тяжёлые шаги. Стоял к нему спиной. Это, наверное, самое глупое действие в моей жизни. Никогда не поворачивайся к хищнику спиной. Но я не мог иначе. Не выдержу его взгляда, его идеального, но такого ненавистного лица.       — Вы не сможете вечно за мной гоняться, а я никогда не оставлю попыток уйти от вас. — Я ощутил тепло его сильного тела. — Взаперти удержать тоже не сумеете.       Нужно тянуть время. Мне необходимо попасть в комнату, там я по телефону сообщу обо всём отцу. И прикажу Биллу уехать из города.       — Ошибаешься, Волчонок.       Ладони легли мне на надплечья. Он притянул меня к себе так, что я спиной оказался прижат к его груди. Моё тело застряло. Инстинктивная память в который раз подвела. Глаза вмиг стали влажными. Физически на тот момент я был слаб, надломлен, рефлексы за короткое время ведь не перепишешь. Но внутри я ничего не ощущал. Страх испарился, отчаянье и паника исчезли вместе с ним. Я был чист. Это лучшее из всех состояний.       — С этой минуты, мой драгоценный, я глаз с тебя не спущу, понял? — Его мерный голос перешёл в угрожающий шёпот. — Ты и шагу без меня не сделаешь больше.       И снова мозг сыграл со мной злую шутку. В миг я оказался в прошлом, вспоминая все моменты, которые привели меня к точке «здесь и сейчас». И, о Луна, как же я винил себя за ошибки, за промахи, за всё, что пошло не так. За то, что в тот день не наплевал на этот жалкий амулет, а по глупости влез не в своё дело. А ведь всё могло сложиться иначе. Чувство потери и разочарования проникло в каждую клеточку тела, разрывая изнутри.       — Да, Уилл, как скажете, — тихий шёпот погас в ночной темноте. Хватка мужчины чуть ослабла. Он был доволен моим ответом.       Голова неприятно запульсировала от диссонанса эмоций и ощущений. Их скорость и неуловимость пугали меня. С каждой минутой отчаяние перерождалось в гнев. Моя бунтарская часть отказывалась мириться с поражением, мириться с тем, что всё потеряно. И я ненавидел в себе эту сторону. Она всегда получала то, что хочет. А это не лучшая стратегия в этой ситуации. Но в гневе я нашёл решимость и опору, которые были утрачены в отчаянии.       Волна внезапной энергии выбила из лёгких весь воздух. Я резко вскинул голову, ударяя Уилла точно в нос. Его хватка тут же ослабла, болезненный стон отрикошетил от стен. Он явно не ожидал таких резких действий от меня. Впрочем, как и я сам.       «Никто и ничто не сможет лишить тебя свободы». Это был вовсе не я. А тот, кто оставил меня в дни наивысшей слабости. Тот, из-за «необычности» которого я огребаю до сих пор. Тот из-за кого моя жизнь пошла наперекосяк. Волчара. Грёбаный Волк решил повертеть своим плешивым хвостом в самый неподходящий момент.       — Я знал, что ты так просто не дашься, Волчонок. — Тёмный силуэт Уилла в свете Луны, кажется, стал ещё более угрожающим.       «Что ты наделал, Волк... — Красочные картины неминуемой расправы заставили сердце сжаться. — Мне конец».       «Снова нюни р-развесил. Я лишь отр-р-разил и усилил твою злость. Видит Луна, сам ты не в состоянии дер-ржать себя в р-руках. Плакса».       В отражении зеркала увидел свои горящие голубым пламенем глаза.       «Ну когда же ты, наконец, пер-р-рестанешь заглушать злость и пр-р-римешь своё естество. Куда?!»        Волк внутри яростно зарычал, когда под его нравоученческие тирады я дал заднюю. Топот за спиной призвал ускориться. Нужно бежать, спасаться, а не идти на самоубийство. Неужели Волк ещё не понял, что мы в меньшинстве? Оборотни Уилла окружили замок, и не только снаружи. Одного из них мне посчастливилось увидеть в том самом зеркале. Темнота хорошо скрывала их чёрные костюмы. Широкие двери с лёгкостью открывались под моим сильным напором. Я не знал, кто именно из них меня преследует, но я точно знал, что время работает против меня.       Я вновь вбежал в одну из множества комнат в тот самый момент, когда стальная хватка вцепилась в край моей футболки. Натяжение разорвало ткань в два счёта, но я успел поцарапать преследователя до того, как споткнулся о мягкий пуфик. Равновесие не удержал и с тихим ахом упал на пол. Волк зарычал сильнее, прибился к коже, заставил сразу же подняться на ноги. Ладони нагрелись за секунду и из пальцев заструился голубой свет. Энергетический круг замкнулся вокруг меня на полу, в те самые секунды, когда преследователи ворвались в комнату.       «Слабак! Почему ты никогда меня не слушаешь?! Почему каждый р-р-раз сбегаешь, как подлый тр-р-рус?! Почему ты никогда не можешь взять свои жалкие эмоции под контр-р-роль?!» — Волк рвал и метал. Его злость и негодование перешли на меня.       «Да потому что из-за тебя это все и случилось! Если бы не ты, бесчувственная шерсть, Уилл никогда бы не заинтересовался мной. Тебе напомнить, кого из нас он преследует? — застоявшиеся злость и обида вылились в зловонную мысленную триаду. — Твой эгоизм поражает меня до глубины души. Где же ты был, герой, когда я так нуждался в тебе и твоей «невероятно необычной» силе, а? — Мой разум был отравлен мглой гнева, каждая мысль — осколок стекла, ранящий сознание. — Где ты был?! Зато сейчас, когда я взял ситуацию под свой контроль, всё обдумал, ты влез! Я не нуждался в твоей помощи! Помогать нужно было раньше, Волчара!»       — Мечешься, маленький?       Я дёрнулся от резкого голоса Уилла. Он стоял совсем рядом. Но не пересекал голубую границу. — Защиту поставил. Молодец, — голубой свет освещал часть его лица. Как раз ту сторону, где я сумел рассмотреть запекшуюся кровь на носу.       Ой-ой.       — Я сдаюсь, — раздражение больно царапало грудь. — Эта тварь мне надоела. Я готов от него отказаться.       Губы Уилла растянулись в довольной улыбке.              «Что?! Ты не мож…»       — Если есть хоть какой-то способ это сделать, я готов. Хоть сейчас, — я приблизился к черте, игнорируя метания волка внутри, — и вы, Уилл, наконец-то получите то, за чем так гонитесь. Лунный Волк станет полностью ваш, как вы и хотели. И мы разойдёмся навсегда.       Его тихий, бархатный смех заставил меня поперхнуться воздухом. Я ожидал иной реакции. Но никак не смех...       — Мой любимый, глупый Волчонок, — он улыбнулся, — неужели ты и вправду наивно полагаешь, что я всё это время гонялся за Лунным?       Я сглотнул, неуверенно качнул головой.       — А-а... разве нет? Разве не он ваша цель?       — Возможно, в первое время и был ею, но сейчас точно нет.       У меня внутри всё сжалось.       — Тогда что вам нужно?       — Ты, конечно же, Ранделл, — его тон стал холоднее, но он настолько беспечно это произнес, что стало дурно. — Ни твой волк, ни твой статус или дворец. Мне нужен ты. Я хочу только тебя.       И я вмиг осознал. Это полностью всё меняет. Игра переворачивается вверх дном. До этого момента я грезил, что спасать по большей части необходимо именно Волка, что весь основной интерес был направлен на него. Сейчас же спасать мне нужно уже себя. И только. Каждый день, что я прожил под его гнётом, каждый час, вынужденный следовать воле Уилла, разжигал во мне пожар, алчный и неутолимый. Теперь этот огонь высвободился, захватывая всё моё существо, сжигая дотла страх и сомнение, обнажая одно непоколебимое желание — отстоять себя и свою свободу.       — Я всегда могу забрать тебя силой, Волчонок, не забывай это, — он повернулся ко мне спиной, осмотрел комнату, в которой мы находились. — Но, может быть, попробуем по-другому? Я даю тебе шанс, Луна моя, добровольно уйти со мной. Я редко позволяю кому-то выбирать. Воспользуйся этим с умом.       — Я никогда добровольно не приду к вам. Никогда. Не тешьте свое самолюбие. После всего... что вы сделали, после этой проклятой метки вы действительно ожидаете от меня согласия? Вам будет легче завоевать эту страну, чем моё доверие, Уилл. — Я не могу больше терпеть насмешки судьбы, не могу позволить ему контролировать мою жизнь, заставлять прогибаться под его желания. Я, наконец, должен стать хозяином своей судьбы.       Его глаза лукаво сверкнули, стоило мне упомянуть метку. Он точно всё знает. Волна стыда прибила кровь к щекам. Меня передёрнуло.       — Убирайтесь из моего дома, Уилл! Будьте уверены, о вашем визите уже знает мой отец и узнают другие лидеры стран. В этот раз я не стану молчать.       К Уиллу приблизился один из одетых в чёрное оборотней, что-то шепнул на ухо, а затем отдал пульт от телевизора. Уилл обернулся ко мне, его глаза застыли тёмным льдом.       Я тут же поспешил отрезать любую возможность попытаться уговорить меня.       — Мне плевать, Уилл. Убирайтесь из моего дома и с моей территории. Я говорю вам нет, Уилл, на любой последующий вопрос или предложения мой ответ будет «нет». Не тратьте время. Силой не возьмёте, в этот раз уже не дамся.       Волк внутри довольно вильнул хвостом.       Но Уилл молчал. А затем нажал кнопку. Свет телевизора рассеял мрак. На экране мелькали лица ведущих, рекламные ролики, а затем, внезапно, позывные экстренного выпуска. Они насторожили меня, и я поднял голову. Ведущая выглядела бледной, и в её голосе читалась тревога.       — «Срочные новости», — произнесла она, и я почувствовал, как моё сердце замерло. Что-то внутри подсказало, что эти слова изменят всё. — «Сегодня ночью наш король Энтони Тейлор погиб в автомобильной аварии»... — сказала ведущая, и мир вокруг меня начал рушиться. Последние слова доносились до меня словно сквозь толщу воды. Всё вокруг сжалось до одной точки — до этого экрана с печальным лицом ведущей. Мелькали кадры с места аварии. Расплющенный автомобиль, мигающие огни полицейских машин, лица людей, встревоженные и скорбящие. Всё это казалось далёким, будто происходило в другом мире, не имеющем ко мне никакого отношения.       Свечение вокруг меня погасло. Я не понял, в какой момент осел на пол.       — «Теперь всех волнует следующий вопрос. Что будет дальше. Возьмёт ли юный Ранделл Тейлор, законнорождённый сын Энтони Тейлора, на себя управление...»       — Нет... нет-нет-нет... — слова настолько быстро слетали с моих губ, что я сам толком не понял, что говорю.       Лишь миг, одно мгновение — и жизнь отца оборвалась, оставив меня поглощённым безысходностью.       — Луна моя...       Я резко дёрнулся от Уилла, не позволив приблизиться ко мне. Его глаза впервые отразили нечто большее, чем холодность. Всё совпало. Время и день. Он не просто так сегодня заявился ко мне. Он знал, что отца не будет. А значит он и убил его.       Я медленно поднялся. Голова заболела от переизбытка чувств. Гнев поднимался внутри, как лава, готовая выплеснуться наружу, сметая всё на своем пути. И этот гнев направлен на одного-единственного человека — убийцу моего отца.       — Теперь всё будет по-другому, — в его словах ни капли сочувствия и сожаления. Как он осмелился? Как мог этот человек забрать жизнь моего отца, короля Орианы, словно это был всего лишь очередной мешающий камень на его пути?       — Это всё вы... Да?! — Я смотрел на него — на того, кто отнял у меня последнего близкого оборотня, и чувствовал, как ненависть переполняла меня. Горечь утраты смешивалась с жаждой мести, порождая внутри бурю эмоций. Мне хотелось кричать, рвать и метать, заставить его почувствовать хотя бы часть той боли, что испытывал я.       — Не делай поспешных выводов, любимый. — Он так близко подошёл ко мне, отчего меня затрясло сильнее. Я убью его, Луна побери! — Теперь я позабочусь о тебе. — Его ладони сжали мои надплечья.       — Да пошли вы к чёрту со своей заботой! — Лунный свет поглотил меня, но в этот раз он не нёс покоя. Он разжёг мою ярость. Я слышал каждый вздох Уилла, чувствовал малейшее движение воздуха. Лунная энергия и неистовый гнев слились воедино, порождая внутри бурю мощи.       Я бросился вперёд. Мои руки окутало голубое сияние, но оно уже не мягкое и текучее — теперь это острая как бритва энергия. Земля дрожала под ногами, резонируя с моим гневом. Лунный свет становился ослепительнее, концентрируясь вокруг меня подобно вихрю. Я чувствовал, как сила переполняет меня, грозя вырваться наружу. С яростным криком я высвободил всю накопленную мощь. Волна чистой лунной энергии, усиленная гневом, смела всё на своем пути.       Комната превратилась в настоящий хаос.       Я стоял в центре, тяжело дыша. Ярость постепенно утихла, оставляя после себя опустошение. Лунный свет мягко ласкал кожу, словно пытался успокоить. В конце зала, в его тени послышалось копошение, а затем утробное рычание. Два ярких зелёных глаза смотрели на меня.       Зверь.       Меня прошиб озноб, я поспешил отступить. Я не выстою против Уилла. Никогда. Его опыт не сравнится с моей силой, которой практически не осталось. Рычание усилилось, тень двинулась на меня и я мигом сорвался с места.       Моё сердце колотилось как безумное, отдаваясь гулким эхом в стенах замка. Позади раздался жуткий вой — он или они близко. Слишком близко. Я слышу цокот когтей по каменному полу, рычание и хриплое дыхание преследователей. Бегу, не разбирая дороги. Коридоры сливаются в одну бесконечную серую ленту. Лампы на стенах отбрасывают дрожащие тени, и каждая кажется затаившимся оборотнем. Страх гонит меня вперед, придавая силы уставшим ногам. Энергии в теле на минимуме. Я вот-вот просто упаду. Мне плохо. Гнева больше нет, лишь щемящая боль потери и страх. Я с трудом поднялся по лестнице, влетел в свою комнату. Через секунду пришло осознание, что она не моя. Это была комната отца. Я поспешил к самому дальнему углу, вжался в большой комод. Вся надежда на то, чтобы они не успели учуять мой запах. Позади звякнуло зеркало, ударяясь о стену. Я обернулся, открыл комод в надежде отыскать хоть что-то, чем можно защититься. Холодная цепочка коснулась пальцев. Я достал из ящика кулон. В темноте уловил черты лица оборотня.       «Наверное, мой папа в молодости. Сохраню на память», — сердце сжалось от боли и обиды.       Мне нужно в мою комнату. Там книга и телефон. Нужно бежать из Орианы. Здесь больше не безопасно. Моя спальня, слава Луне, была не совсем далеко, я без проблем пробрался к ней, отчётливо слыша, как топают тяжёлые ботинки на первом этаже. Я совсем забыл о раскрытом окне. Возникший сквозняк с грохотом закрыл дверь позади меня. Тупик. Паника накатила удушливой волной. Лихорадочно осмотрелся, ища необходимые вещи. Запер дверь на замок. Это добавит мне пару минут. Схватил телефон, набирая давно выученный номер. Трубку взяли сразу же.       — Мне жа...       — Пожалуйста, Билл, ты мне нужен, как никогда, бери свою машину и подъезжай к нашему озеру, — топот за дверью выбил весь воздух из лёгких, — как можно скорее, умоляю. Я тебя жду!       Не дожидаясь ответа, скинул трубку. Билл не подведёт. С силой бросил телефон о стену, вдребезги разбивая его. Он больше не понадобится.       Взял амулет в зубы. Книгу выбросил прямо в окно. Как можно дальше. Она с тихим звуком ударилась о дерево. Надеюсь, не сильно повредил. Полная луна заливала всё вокруг призрачным светом. Позади раздался торжествующий вой. Медленно обернулся. Дверь с грохотом дёрнулась, но с петель не слетела.       Я отступил к краю окна. Холодный ветер трепал волосы. Бросаю взгляд вниз, сглатываю. Я уже прыгал из него. Получится и сейчас. Времени на раздумья нет. Глубоко вдохнул, зажмурился и прыгнул. Знакомое тепло охватило тело. На землю я приземлился уже на четыре лапы. Удачно перемахнул через забор, охрану Уилла, и поспешил скрыться в лесу. Мысли путались, но одна пробивалась сквозь хаос в моей голове — Уилл заплатит за то, что сделал. Я найду способ отомстить, чего бы мне это ни стоило.