В танце под луной

      Мне казалось, что мои органы вывернулись наизнанку. В голове стоял непонятный шум, тело чуть потряхивало, но несмотря на все это я ощущал тепло. Я попробовал открыть глаза. Тяжело. Тело ватное, непослушное.       А ещё я очень устал. О Луна, как же я устал.       Я открыл глаза. Непонятное чёрное пятно мелькало перед самым носом. Чьи-то пальцы стали приятно перебирать волосы. Я зажмурился. Тело отозвалось на ласку, расслабляясь. Но меня всё равно что-то тревожило. Я не мог понять, где нахожусь. Постарался осмотреться. И понял одно — лучше бы не просыпался вовсе.       Мягкая кожа сиденья дорогого авто и идеально отглаженные брюки Уилла были под моей щекой. Я лежал, свернувшись на его коленях, пока ночной город проносится за тонированными стёклами. Его пальцы властно и в то же время нежно перебирали мои волосы — жест, от которого тело в миг замерло.       Поднял взгляд — его профиль словно был высечен из мрамора. Хищная линия челюсти, чуть прищуренные глаза, в которых отражались огни ночного города. От него исходила сила, энергия хищника, знающего свою власть.       Его рука скользнула по моей шее — небрежная ласка, от которой перехватило дыхание. На запястье поблёскивали платиновые часы, но они казались лишь дополнением к его природной властности.       — Засыпаешь? — его голос, низкий и бархатный, отдался вибрацией в груди.       Секунда — и я буквально отодрал свою тушку от его колен. Постарался удержать равновесие в движущемся авто и забился в угол сидения.       Его губы изогнулись в едва заметной усмешке — он знает, какое влияние оказывает на меня. Знает и наслаждается этим, как истинный хищник наслаждается своей властью.       В полумраке салона его глаза опасно сверкнули зелёным. Я тяжело сглотнул. Эта ночь только начинается, а он из тех, кто всегда получает то, что хочет.       — Куда вы меня везёте? — Я смотрел на него исподлобья и контролировал каждый жест.       — Домой, конечно же.       Такой простой ответ, а вызвал внутри бурю эмоций. Но в основном — тошноту.       — И что же? — я нервно постучал по ручке двери. — Снова будете удерживать взаперти?       — Если понадобится — буду.       Белоснежная рубашка натягивалась на широких плечах при каждом движении. Даже расслабленный, он излучал ту особую уверенность человека, привыкшего повелевать.       В салоне его машины повисла тяжёлая тишина. Я смотрел в окно на проносящийся мимо ночной город, чувствуя на себе его обжигающий взгляд. От его присутствия воздух казался заряженным электричеством.       — Я заебался от вас бегать, — выпалил я, все также глядя в окно.       — Следи за языком, — его голос звучал спокойно, но в нём скрывалась сталь. — Ты знаешь, я не терплю такие выражения. Особенно от тебя.       Раздражение поцарапало грудь.              — Да пошли вы... — начал я, но его рука молниеносно сжала моё запястье, притянула к себе.       — Я сказал следи за языком, — теперь в его тоне появились опасные нотки. — Ты слишком прекрасен для подобных выражений. Во что он превратил тебя? Тот юноша, которого я знал, никогда не опустился бы до такой вульгарности.       Я выдернул руку.       — Тот юноша, которого вы знали, был полным неудачником и вашей игрушкой, — огрызнулся, на что он лишь покачал головой.       — Нет, мой дорогой. Тот юноша был настоящим джентельменом. Принцем. До того как этот... луноплюй не промыл тебе мозги и не заставил забыть о манерах.       Его идеальный профиль заострился от раздражения.       — Я устал от вашего контроля. От чёртовых правил. От...       — От моего желания вернуть тебе достоинство? — он повернулся ко мне, его глаза опасно блеснули. — Посмотри, во что ты превратился. Эта речь, эти жесты, внешний вид... Ты стал обычным.       Я не выдержал. Злость вновь дала пощечину.       — А что, если я хочу быть обычным?! Что, если мне надоело плясать в роли принца?!       — Нет, — он протянул руку, властно сжимая мой подбородок. — Ты создан для большего. И я заново научу тебя этому. Даже если придётся начинать с нуля. Или минуса.       От его прикосновения по коже побежали мурашки. Его одержимость была почти осязаемой, она заполнила пространство между нами.       — Уберите свои руки, — я отпрянул от него, снова забиваясь в угол. Проклятая дверь заперта. Так бы и выпрыгнул на всей скорости.       — Я не позволю тебе деградировать до уровня улицы. Каждое грубое слово, каждый вульгарный жест — это пощёчина всему, чем ты был. Чем должен быть.       В его глазах плескалось такое тёмное, всепоглощающее желание контроля, что перехватило дыхание.       — Почему вы просто не можете оставить меня в покое? — мой голос прозвучал тихо, но в замкнутом пространстве машины каждое слово било набатом.       — Потому что ты мой, — его голос низкий. — Ты знаешь это. С того самого момента, как я тебя увидел.       — Я не ваша собственность, поймите уже наконец, — я устало вздохнул, но он только усмехнулся.       — Нет. Ты намного больше. Ты воздух, которым я дышу. Мысль, которая преследует меня каждую секунду. Наваждение, от которого я не хочу избавляться.       В его глазах плясали опасные огоньки.       — Я не могу так больше, — мой голос сорвался. — Вы, блин, разрушаете мою жизнь!       — Я строю нашу, — его пальцы коснулись моего подбородка, заставляя посмотреть ему в глаза, — и я не остановлюсь. Никогда.       Я закрыл глаза, пытаясь найти в себе силы сопротивляться. Но как бороться с человеком, который превратил охоту за тобой в смысл своего существования?       — Я устал, — очередная попытка достучаться до него. Я ощутил, как предательски дрожат руки. — Устал убегать, но по-другому не могу. Правда.       — Тебе и не нужно бегать. Просто прими неизбежное. Ты часть меня, хочешь ты этого или нет.       — Это одержимость, — прошептал, глядя, как его пальцы сжимаются на моем запястье. — Нездоровая, опасная.       — Это любовь, — он вновь заставил посмотреть на него. — Тёмная, всепоглощающая, может быть, безумная. Но это любовь.       — О Луна, за что?.. — только и сумел прошептать. — Почему именно я?       — Потому что ты — это ты, — его голос стал мягче, но от этого ещё страшнее.       Я закрыл глаза, чувствуя, как отчаяние охватывает естество.       — Это никогда не закончится, да? — спросил, уже зная ответ.       — Никогда, — в его голосе звучала абсолютная уверенность. — Я буду преследовать тебя вечно. До тех пор, пока ты не поймёшь — от судьбы нельзя убежать.       Я почувствовал, как по щеке скатилась слеза. Потому что понимал — он не остановится. Никогда. И эта одержимость либо поглотит нас обоих, либо уничтожит.

***

      Машина остановилась. За окном разогрелся рассвет.       — И что это? — я со скрещёнными на груди руками недовольно смотрел на большой особняк за окном. — Где мы?       — Мой загородный дом. Я больше не хочу держать тебя в замке.       — Держать? Говорите, как о какой-то домашней зверушке. Отвратительно.       Он усмехнулся.       — Поверь, отсюда тебе будет сложнее сбежать. Дорогу до города навряд ли найдешь.       Я бросил раздражённый смешок и поспешил выйти из машины. Конечно же, не забыл хлопнуть дверью. Глупо. Но зато полегчало.       Слабость всё ещё давала о себе знать — пришлось облокотиться о машину, чтобы не сползти на землю.       — Ну что, идём смотреть твой новый дом, — он встал позади меня, я поспешил отойти от него.       — Он никогда не станет мне домом. Пока он принадлежит вам и вы находитесь рядом.       — Как-нибудь переживёшь.       Я проглотил возникшую в моменте злость. Сейчас слишком слаб для чего-то большего, чем словесные перепалки.       — А, и Ранделл, — его твёрдый голос заставил остановиться. Я обернулся к нему. В руке он держал мою книгу с ритуалами. Ну, по факту, его книгу. Смесь неприятных эмоций захлестнула грудь. Тело охватил лёгкий тремор.       Книга в его руке вспыхнула зелёным пламенем, за секунду сгорая дотла.       «Нет!» — вопль застрял в горле. Я инстинктивно отошёл от Уилла на шаг. От книги не осталось и кусочка.       — За что? — возмущению не было предела.       — За то, что ты позволил себе пасть так низко, — его голос был полон решимости. — Но не волнуйся, милый. Я верну тебе твою истинную сущность. Даже если придётся вытравить из тебя каждую простолюдинскую привычку. В особенности — привычку жертвовать собой ради непонятных оборотней.       Я проводил Уилла взглядом, полным ненависти. И, когда безвольно поплёлся за ним, подумал, что неплохо было бы воткнуть кинжал в его идеально ровную спину.       Как только мы вошли в дом, я усмехнулся свой догадливости. Конечно же, тут будет всё вопить о роскоши и состоятельности владельца. Как же Уилл обожает тешить свое эго.        — Добро пожаловать, — перед нами, склонившись, стоял мужчина. Он отточенными движениями закрыл дверь.       — Ранделл, это Натаниэль, наш двор...       — Мне плевать, — я устало потёр переносицу. — Просто покажите мне мою комнату и я оттуда никогда больше не выйду.       — Наш дворецкий. Он поможет тебе и подскажет, если что-нибудь будет нужно. По всем вопросам можешь обращаться к нему. Ну или ко мне, если я буду здесь, — он в открытую проигнорировал меня.       Я почувствовал, как раздражение поднялось внутри горячей волной. Каждый нерв звенел от напряжения, а в висках начала пульсировать кровь. Челюсти свело от того, как сильно я стиснул зубы.       Не успел я опомниться, как Уилл повёл меня дальше, в глубь особняка. Мы долго петляли по коридорам. Все они казались мне одинаковыми, скучными, и если бы мужчина не шёл рядом, я бы уже давно потерялся в этом лабиринте. Наконец мы остановились. Передо мной предстала огромная деревянная дверь.       — Это моя комната, Волчонок.       Я тяжело сглотнул. Надеюсь, он не сообщит сейчас о том, что я буду спать с ним? Если да, я без раздумий брошусь со второго этажа.       — Если что-то понадобится, можешь в любое время прийти ко мне.       — Мне ничего не нужно, — я облегченно выдохнул. Прислонился к стене, мгновенье наслаждаясь опорой. Хотелось завалиться на кровать и спать до лучших времен.       — Идём.       Через пару метров я увидел похожую дверь.       — А это твоя комната, — он открыл дверь и провёл меня внутрь. — Если захочешь, то можешь поменять здесь всё так, как тебе нравится.       — Повторюсь, мне ничего не нужно.       Я переступил порог спальни. В центре комнаты — большая кровать с мягким серым изголовьем и множеством подушек разных размеров. Белоснежное пуховое одеяло так и манило прилечь. По обеим сторонам — изящные прикроватные тумбочки с настольными лампами, дающими приятный тёплый свет.       Широкое окно от пола до потолка впускало много естественного света, а лёгкие шторы красиво колыхались от лёгкого ветерка. У окна расположилось удобное кресло с пледом — идеальное место для чтения.       На паркетном полу лежал мягкий ковёр с длинным ворсом, в котором приятно утопали ноги. В углу комнаты — небольшой туалетный столик с зеркалом в изящной раме, шкаф.       Стены были окрашены в спокойный светло-серый цвет, создающий ощущение уюта и гармонии. Здесь каждая деталь продумана для комфортного отдыха. Жаль, что рядом со Зверем комфорта мне не видать.       — Располагайся, — он двинулся к двери. Я поспешил его окликнуть.       — Я здесь подохну от скуки. Такая себе смерть, если честно.        Уилл выгнул бровь, я тут же осёкся.       — Чем мне заниматься всё это время?       Меня прервал телефонный звонок. Уилл жестом приказал замолчать, после чего поднял трубку. Я закатил глаза, не стал подслушивать, прошёлся по комнате, детально изучая всё.       — Натаниэль принесёт тебе все необходимые вещи. — Уилл убрал телефон в карман. Его напряжённая стойка говорила о том, что он услышал не самые приятные новости. — Остальное найдёшь в шкафу.       Я натянуто улыбнулся.       — Насчёт твоего времяпровождения я что-нибудь придумаю, — с этими словами он покинул комнату, громко захлопнув дверь и оставляя меня стоять в глубоком одиночестве.       Ну а я время зря тратить не стал — расположился на удобной кровати и забылся серым сном.