В танце под луной

      В полумраке пустого актового зала академии моё сердце билось как загнанное. Пять силуэтов окружили меня, во главе с Айваром, чей идеальный образ казался сейчас особенно зловещим в свете нескольких свечей.       — Добро пожаловать на твоё... перерождение, — его голос эхом отразился от стен. — Сегодня ты либо станешь одним из нас, либо пожалеешь, что вообще согласился.       Я заставил себя стоять прямо, глядя в глаза своему бывшему врагу.       — Первое испытание — правда, — он медленно обошёл меня по кругу. — Ты должен рассказать свой самый постыдный секрет. Тот, который можно использовать против тебя.       Я сглотнул. Конечно, мой главный секрет — о волке внутри, о настоящем статуе и связи с Уиллом — должен остаться тайной.       — Второе, — продолжил он, когда я закончил выдуманную историю о краже денег у родителей, — доверие.       Две девушки подошли ко мне сзади, одна держала чёрную повязку. Я позволил завязать себе глаза, хотя каждый инстинкт кричал об опасности.       — Теперь иди, — прошептал Валлес. — Мы будем направлять тебя. Или нет...       Я шёл по залу, слыша их шёпот и смешки, чувствуя, как они водят меня кругами. Концентрация на себе помогала сохранять равновесие, когда они пытались подставить подножки.       — Последнее испытание — верность, — голос Айвара прозвучал совсем близко, когда с меня сняли повязку. — Докажи, что ты достоин быть одним из нас.       Он протянул мне телефон с открытой перепиской какой-то девушки. — Используй это. Уничтожь её репутацию. Покажи, что ты можешь быть жестоким.       Я взял телефон, чувствуя, как внутри всё сжимается от отвращения.       — Нет, — процедил я сквозь зубы.       Айвар улыбнулся.       — Нет? Где твой зверь, хищник, жажда жестокости? — Его глаза опасно сверкнули.       «Спит», — иронично заключил я.       — В таком случае, — клыки удлинились, — ты присоединяешься к нам только в качестве волчка на побегушках. Я не терплю размазню, которая не способна проявить жестокость и твёрдость характера.       Я стоял, сжимая кулаки так, что ногти впивались в ладони, пока они повязывали мне на запястье чёрную ленту.       — Поздравляю с повышением, гамма.       Я кивнул, чувствуя, как тяжелеет лента на запястье. Словно кандалы, приковывающие меня к их миру интриг и жестокости.

***

      В величественном зале факультета Дипломатии витражные окна отбрасывали разноцветные блики на старинные гобелены. Профессор Элария Мунвейл объявила сегодняшнее задание, заставив всех напрячься:       — Критические переговоры между тремя стаями в условиях территориального конфликта. Помните — одно неверное слово может привести к войне.       Я сидел в последнем ряду, старательно сохраняя скучающий вид. Никто не должен был догадаться, что именно такие переговоры я проводил десятки раз. Ну, отыгрывал по крайней мере за сотню раз.       Когда начались ролевые игры, я внимательно наблюдал за ошибками других студентов, закусив губу, чтобы не исправлять их автоматически. Но когда Арк, представляя Южную стаю, допустил критическую ошибку в приветственном ритуале, я не выдержал.       — Профессор, — я поднял руку, тщательно подбирая слова, — возможно, я ошибаюсь, но разве в учебнике не упоминалось, что южные стаи начинают приветствие с упоминания предков?       Профессор удивленно подняла бровь.       — Верно. Но это указано в дополнительных материалах. Вы их изучали?       — Просто... много читаю, — я пожал плечами, стараясь выглядеть обычным прилежным студентом.       Когда подошла моя очередь участвовать в переговорах, я намеренно допускал мелкие ошибки, маскируя истинный уровень знаний. Но даже сдерживаясь, мне удалось найти компромисс, который не пришёл в голову остальным.       — Интересное решение, — заметила профессор. — Где вы о таком прочитали?       — В библиотеке наткнулся на старый сборник дипломатических казусов, — соврал я, вспоминая, как на самом деле использовал эту стратегию в реальных переговорах. Хотя я очень их не любил.       Весь урок я балансировал на тонкой грани — показывать достаточно знаний, чтобы получать хорошие оценки, но не настолько много, чтобы вызвать подозрения. Когда кто-то из студентов восхищенно заметил мои успехи, я смущенно отмахнулся:       — Просто повезло с формулировкой. И у меня хорошая память на детали из учебника.       — Дипломатия — это искусство говорить «нет» так, чтобы собеседник услышал «да», — подвела она итог занятия. — К следующему уроку подготовьте анализ трёх исторических договоров между разными видами оборотней. И не забудьте про тренировку невербальных сигналов!       После занятия профессор задержала меня.       — Отличная работа сегодня. Вы проявили... неожиданное понимание тонкостей дипломатии.       — Спасибо, мэм. — Я изобразил легкое смущёние. — Просто мне очень интересен предмет.       Покинул кабинет с невероятным воодушевлением, пока не наткнулся на Фенриса.       Его глаза сразу зацепились за черную ленту на моем запястье — символ принадлежности к свите Айвара.       — Значит, слухи правдивы, — его голос звучал глухо. — Ты действительно стал одним из них.       Внутри всё сжалось. Фенрис — единственный, кто готов был проводить со мной время в Академии. Моментами даже умудрялся осаждать яд Валлеса.       — Я могу объяснить... — начал я, но он перебил меня резким жестом.       — Что именно ты хочешь объяснить? — Его глаза потемнели от разочарования. — Как ты присоединился к тем, кто издевался над тобой?       — Ты не понимаешь... — я непроизвольно коснулся ленты на запястье.       — О, я прекрасно понимаю, — горечь в его голосе резала как нож. — Власть привлекательна, да? Лучше быть хищником, чем жертвой? А все наши разговоры о справедливости были просто... пустыми словами?       Я хотел крикнуть ему правду. О том, что делаю это ради их защиты. О том, какую цену пришлось бы заплатить за мой отказ. Но не мог.       — Знаешь, что самое печальное? — он покачал головой. — Я действительно верил, что ты другой. Что ты сильнее этого всего. Думал, что наконец-то встретил простого оборотня, который не зацикливается на материальном...       Его разочарование било больнее, чем все удары Валлеса и его свиты.       — Фенрис, пожалуйста... — я не хотел терять единственного нормального товарища в этом зловонном месте.       — Нет. — Он отступил на шаг. — Просто... держись от меня подальше. Теперь ты один из них. А я не общаюсь с теми, кто выбирает силу вместо совести. Как бы иронично это ни звучало. Мне надоели эти понты... они кругом. Я хотел нормальной дружбы, понимаешь?       Он развернулся и быстро пошёл прочь, а я стоял, чувствуя, как каждый его шаг отдается болью в сердце.       — Прости меня, — беззвучно прошептал я вслед удаляющейся фигуре.       Ну вот и всё. Минус ещё один оборотень из моей жизни. Радует, что у нас с ним не было сильной привязанности. И отпустить гораздо легче.       Они окружили меня у лестницы после последней лекции — двое крупных хищников во главе с Айваром. От их дорогого парфюма кружилась голова, а улыбки сверкали ярче луны.       — В эти выходные открывается VIP-зона в «Лунном Мороке», — промурлыкал Валлес, поправляя идеальную укладку. — Мы решили, что ты должен пойти с нами. Все-таки теперь ты один из нас. Хоть и в роли побегушки.       Мое сердце пропустило удар. «Лунный Морок» был самым элитным клубом в в Сильверфолле — столице Элмора, а их приглашение означало окончательное принятие в круг. Но перед глазами тут же встал образ Уилла и его стальной взгляд.       — Это будет потрясающая ночь, — щебетал Мэтью. — Частная вечеринка, лучшие коктейли, никаких посторонних...       — Я... постараюсь прийти, — осторожно ответил, лихорадочно соображая, как убедить Уилла отпустить меня. А никак.       — Постараешься? — Айвар изогнул идеальную бровь. — Гамма, такие приглашения не отклоняют. Суббота, одиннадцать вечера. Не опаздывай.       Они удалились, оставив меня в водовороте мыслей.       Как убедить человека, который держит меня под замком, отпустить на ночную вечеринку? Уилл скорее запрёт меня в подвале, чем позволит развлекаться в клубе.       И вновь, словно в спасительном гоне, в голове всплыло одно-единственное имя — Архаэль. Благодарю нему я начал замечать, как меняется особняк: из клетки он постепенно превращался в... дом? Нет, не совсем. Но уже и не тюрьму. Может быть, всё дело было в том, что теперь у меня появился друг, старший брат, который видел во мне не собственность, а оборотня.       Но где-то глубоко внутри я понимал — это затишье перед бурей. Скоро полнолуние, и это ощущение дома испарится, хрупкая идиллия разлетится вдребезги. Я вновь стал жаждать свободы. Хоть какой-то. Вновь начал строить план отступления. Думал, строил... и наслаждался этими моментами покоя и теплоты, которые дарило мне присутствие Архаэля.

***

      Я нашел Архаэля в его кабинете в западном крыле особняка. В отличие от Уилла, его брат всегда излучал спокойствие и тепло. Он поднял глаза от бумаг, одаривая меня мягкой улыбкой.       — Что привело тебя ко мне, дружок? — его голос звучал как бархат, без стальных ноток, присущих Уиллу.       Я доверял ему. Больше чем кому либо на этом свете.       — Архаэль, мне нужно твоё разрешение, — я присел на край его стола, как делал всегда, когда хотел что-то выпросить. — В субботу открывается VIP-зона в «Лунном Мороке». Это важно для моего прикрытия в академии...       Его взгляд потеплел от сочувствия.       — Ты же знаешь, что это невозможно. Уилл никогда не согласится.       — Но если ты поговоришь с ним... — я умоляюще посмотрел на него.       — Дружок, — он отложил бумаги, полностью сосредоточившись на мне, — я понимаю, как тебе тяжело в четырёх стенах. Но это ради твоей безопасности.       — Я буду осторожен! Клянусь! — мой голос дрогнул от отчаяния.       — Нет. — Он покачал головой, но в его глазах читалось искреннее сожаление. — Прости, но я не могу рисковать твоей безопасностью. И ты знаешь — Уилл прав в своём желании защитить тебя.       Я соскользнул со стола, чувствуя, как внутри всё сжимается от разочарования.       — Может, устроим киновечер? — предложил он примирительно. — Как в старые добрые времена?       — Конечно, — я выдавил улыбку, уже просчитывая пути отступления.       Покинув кабинет, я прислонился к стене, позволяя маске покорности соскользнуть. План созрел мгновенно — через окно спальни, по старому дубу, мимо камер наблюдения... Я знал все слепые зоны их системы безопасности. Выучил все. Прошлый раз побега придал отличного опыта. Я учту все ошибки.       Осталось дождаться завтрашней ночи и пережить сегодняшнюю. Я выглянул в окно. Луна величественно плыла на небе. Тёмные тучи очерчивали её почти круглые края.       Столовая тонула в мягком свете хрустальных люстр. Я сидел напротив Уилла, чувствуя его пронзительный взгляд, пока Архаэль устроился между нами, создавая иллюзию семейного ужина.       — Как прошел день в академии? — спросил Уилл, элегантно разрезая стейк. Его движения были отточены, как у хищника перед прыжком.       — Великолепно, — я намеренно растянул слово, зная, как его раздражает мой сарказм. — Но я все ещё не могу привыкнуть к отсутствию выбора о месте учёбы. Выбрал бы место попроще.       Архаэль едва заметно напрягся, его вилка на мгновение замерла над тарелкой. Наш недавний разговор о вечеринке повис в воздухе невысказанной тайной.       — Дорогой, — голос Уилла стал опасно мягким. — Мы уже обсуждали это. Академия — лучшее место для тебя. Даже с её... недавними замашками, — последние слова он особо подчеркнул.       — Вы хотели сказать — самое контролируемое? Ведь даже там умудряетесь шпионить за мной. — Я дерзко встретил его взгляд.       Краем глаза я заметил, как Архаэль слегка покачал головой, безмолвно прося меня не провоцировать брата.       — Что-то не так, Архи? — Уилл перевел взгляд на брата. — Ты сегодня непривычно молчалив.       — Всё в порядке, — он улыбнулся своей фирменной успокаивающей улыбкой. — Просто устал.       — Правда? — Уилл откинулся на спинку стула, его глаза опасно блеснули. — А мне кажется, вы оба что-то скрываете.       Я демонстративно закатил глаза. Внутри всё оборвалось от ужаса.       — Паранойя — первый признак одержимости, вы знали?       — Дерзишь? — Он наклонился вперёд, его аура альфы заполнила комнату. — Значит, точно что-то затеваешь.       — Все как и всегда, Ваше Величество. Я просто устал быть вашей любимой птичкой в золотой клетке, — парировал я, игнорируя предупреждающий взгляд Архаэля. Мне нужно отвести любые подозрения.       — Птички не кусаются так больно. — Уилл усмехнулся, но его глаза оставались холодными. — И не пытаются сбежать при первой возможности.       — Пожалуйста, — мягко вмешался Архаэль. — Давайте просто поужинаем спокойно.       Я тяжело вздохнул, но решил послушаться его. В конце концов, он, как никто другой заслуживает покоя.

***

      Я сидел на широком подоконнике, прижавшись лбом к холодному стеклу. Почти полная луна висела в небе огромным серебряным диском, её свет проникал в комнату, окутывая всё мягким сиянием.       — Помоги мне, — прошептал я, глядя на древнее светило. — Ты ведь знаешь, кто я на самом деле. Знаешь, какая сила дремлет внутри. Помоги мне снова почувствовать её...       Как и всегда в моменты наивысшего отчаянья я молил о помощи у самой Луны. Вот только в самые последние разы все еще хуже разворачивалось против меня.       Я умудрился соскучиться по своему угрюмому Волку. Наша связь никогда не была идеальной, мы никогда не были единым целым. Постоянные разногласия. Его жестокость и расчётливость, максимально низкие эмоциональные вибрации и мои неуверенность, страх... Теперь же между нами словно выросла ещё одна стена из сомнений и чужого контроля.       Серебряный свет становился всё ярче, завораживал. Он будто бы согревал меня. Хоть я и знал, что до полнолуния ещё пара дней. Я тяжело вздохнул. Там, за этим колючим лесом виднелась жизнь. Пробраться бы через него.       Но это завтра. Всё завтра. Сегодня сил уже не осталось. Веки отяжелели, и я позволил себе соскользнуть в дремоту, не отрываясь от окна.       Проснулся я на рассвете, всё ещё свернувшись на подоконнике. Луна уже почти скрылась за горизонтом. Впервые за долгое время я чувствовал себя цельным. Я выспался. Несмотря на неудобную позу. Странный сон обрывками пульсировал в голове. Я поежился от пробравшего холода. На окне показались лёгкие узоры от мороза.       Перед полнолунием погода всегда меняется. Пришли осенние холода под конец сентября.       Солнечный свет заливал просторную кухню, играя бликами на фарфоровых чашках. Архаэль, как обычно безупречно одетый, сидел напротив меня, помешивая свой неизменный зелёный чай. Без присутствия Уилла атмосфера была удивительно лёгкой и непринуждённой.       — Булочки просто потрясающие, — улыбнулся он, наблюдая, как я уплетаю свежую выпечку. — Я попросил повара испечь их специально для тебя. Помню, как ты говорил, что они напоминают тебе о доме.       Я благодарно кивнул, чувствуя, как теплеет на сердце от его заботы.       — Ты всегда замечаешь такие детали.       — Кто-то же должен следить, чтобы ты нормально питался, — он мягко усмехнулся. — Особенно когда Уилл в отъезде.       Я замер с чашкой кофе на полпути ко рту.       — Он уехал? Когда?       — Сегодня на рассвете, — Архаэль откинулся на спинку стула. — Срочная миссия на Нейтральной территории. Что-то связанное с территориальными спорами между стаями.       — И надолго? — я старался, чтобы мой голос звучал нейтрально, хотя внутри всё трепетало от предвкушения относительной свободы.       — Пару дней, возможно. Я тоже должен присоединиться к нему завтра вечером, — он внимательно посмотрел на меня. — Обещай, что не будешь делать глупостей, пока нас не будет.       Я изобразил самый невинный взгляд.        — Я? Глупости? Да никогда в жизни.       Он скептически приподнял бровь, но в его глазах плясали смешинки.       — Почему-то мне не очень верится.       — Обижаешь, — я потянулся за ещё одной булочкой. — Буду сидеть дома, читать книжки, быть хорошим мальчиком.       — Как и в тот раз, когда ты чуть не поджёг кухню, пытаясь приготовить горячий шоколад?       Я поднял указательный палец.       — Настоящий горячий шоколад, на минуточку.       Мы оба рассмеялись, вспоминая тот случай.       — Знаешь, — он вдруг стал серьёзным. — Уилл может казаться чересчур контролирующим, но он правда заботится о тебе. По-своему.       Я вздохнул. Не хочу говорить о нём.        — По-своему — это запирая меня в золотой клетке?       — Он просто боится потерять тебя, — Архаэль мягко накрыл мою руку своей. — Как и я.       Его искренность заставила меня почувствовать укол вины за планируемый побег на вечеринку.       — Иногда... забота может душить.       — Понимаю, дружок.       Завтрак продолжился в уютной тишине, нарушаемой только звоном посуды и нашими редкими замечаниями. Я наслаждался этими моментами с Архаэлем — единственным человеком в этом особняке, кто видел во мне не собственность, а личность.       И пусть где-то в глубине души шевельнулось сожаление о том, что придется обмануть его доверие, я знал — иногда ради свободы приходится рисковать даже самым дорогим.