В танце под луной

Уилл       Холодный ночной воздух был пропитан запахом страха и наркотиков. Я стоял на крыше, наблюдая за складским комплексом, чувствуя, как внутри закипает знакомая ярость. Сколько жизней уже искалечил этот яд?       — Доклад, — мой голос был ледяным, как и взгляд.       — Шесть машин, босс. Около двадцати охранников, все под кайфом. Груз готовят к отправке, — Арвис говорил тихо, но я слышал каждое слово с кристальной чёткостью.       Ненависть пульсировала в венах при мысли об этой дряни. Я видел, как она превращает сильных волков в безмозглых марионеток, как разрушает целые стаи. Не в моей стране. Только не здесь. Я лично убежусь в том, что каждый причастный к этому — уничтожен.       — Начинаем, — скомандовал я, игнорируя сообщение от Архаэля о том, что он будет через пятнадцать минут. — Альфа-группа — зачищает периметр. Бета — блокирует выходы. Без пленных.       Мой волк внутри жаждал крови. Не из жестокости — из необходимости. Яд нужно выжигать каленым железом.       Первая волна охраны пала без единого звука. Я двигался как смертоносная тень, каждое движение было отточено годами власти и борьбы. Хруст костей под моими руками звучал как музыка.       — Уилл Кейн, — голос крупного оборотня прорезал темноту склада. — Какая честь, Ваше Величество.       — Честь? — я произнес это слово как проклятие. — У таких, как ты, нет понятия о чести. Травить молодых волков этой дрянью... Ты недостоин быстрой смерти.       Архаэль ворвался в разгар боя, как всегда эффектно и вовремя.       — Неужели не мог подождать брата?       — У мусора нет права на отсрочку, — процедил я, ломая шею очередному наркоману.       Мы сражались плечом к плечу, две идеально слаженные машины смерти.       — Тип пытается уйти, — прорычал брат.       — Нет, — мой голос был подобен морозу, — сегодня всё закончится.       Настиг его мгновенно, точным ударом в челюсть отправляя в нокаут. Он мне еще понадобится.       Разгромленный склад. Покалеченные оборотни. Ни капли сожаления — только холодное удовлетворение от выполненного долга.       — Сжечь всё, — приказал я, доставая телефон. — И найдите их лабораторию. Я хочу, чтобы к рассвету от этой заразы не осталось и следа.       В стране должен быть порядок. Мой порядок. И любой, кто осмелится это оспорить, познакомится с той стороной моей натуры, которую я обычно прячу за маской цивилизованности.       Я держал главаря этой шайки за горло, прижав к стене заброшенного склада. Вокруг нас догорали остатки его «бизнеса» — коробки с наркотиками, от запаха которых мой волк приходил в бешенство.       — Кто стоит за поставками? — Мой голос был подобен льду. Очередной удар заставил его захрипеть. — У такой мелкой крысы, как ты, нет ресурсов для производства.       — Пошёл ты! — он попытался плюнуть кровью мне в лицо.       Я отточенным движением сломал ему два пальца. Его крик эхом разнесся по помещению.       — Неправильный ответ, — произнёс я почти ласково, пока Архаэль удерживал извивающегося пленника. — Давай попробуем ещё раз. Кто?       — Они убьют меня! — прохрипел он.       — А я сделаю это медленно. — Я наклонился ближе, позволяя ему увидеть зверя в моих глазах. — Очень медленно.       Третий палец хрустнул особенно громко.       — Нейтральцы... он... Он там находится. Тот, кто вам нужен, — наконец выкрикнул он. — Он... он контролируют производство! Я... слышал, что в Сильверфолле... Его что-то связывает. Там есть что-то его, чем он очень дорожит.       — Имя, — потребовал я, усиливая хватку.       — Я не знаю! Клянусь! Я общался только с посредником, Эль... Эльвурс Ган.       Архаэль напрягся, услышав это имя. Я тоже знал его — бывший альфа, продавшийся синдикату.       — Где его найти? — мои когти впились в его шею.       — Подпольное казино... в Сильверфолле... Каждую пятницу...       — Видишь, как просто? — Я улыбнулся, но эта улыбка не коснулась глаз. — Теперь расскажи мне о формуле. Кто химик?       — Я не... — он осёкся, когда я сжал его сломанные пальцы.       — Лаборатория в том же казино! — закричал он. Ган и создал эту дрянь. Ему приказали.       — И последний вопрос, — я говорил почти шепотом. — Сколько еще таких складов в столице?       Он колебался. Я кивнул Архаэлю, и тот одним движением сломал пленнику запястье.       — Три! — выл он. — Три склада! Адреса... я всё скажу...       — Арвис, — позвал я своего начальника охраны, — запиши.       Когда он закончил свою исповедь, я отступил на шаг, рассматривая его как особо мерзкое насекомое.       — Знаешь, что я ненавижу больше торговцев наркотиками? — спросил я. — Самих наркоманов. Жестоких, неуравновешенных. Готовых на всё ради дозы.       Архаэль тут же поджал губы, опуская взгляд.       — Пожалуйста... — начал он.       — Архаэль, — я повернулся к брату. — Проследи, чтобы он... полностью осознал свою ошибку. А я навещу нашего мелкого наркобарона.       Покидая склад под аккомпанемент криков, я уже планировал следующие шаги. Эльвурс решил поиграть на моей территории? Что ж, пора преподать ему урок.       — Арвис, собери информацию об этом подонке. И усильте охрану академии — я не хочу, чтобы эта дрянь попала к студентам.       Мысль о том, что эти наркотики могли добраться до академии, где учился мой Волчонок, заставила меня оскалиться. Нет, я выжгу эту заразу калёным железом. Всю до последней капли.

***

      Я въехал в ворота особняка далеко за полночь, всё ещё чувствуя запах крови и пороха после операции. Мы с братом справились быстрее, чем я планировал. Но что-то было не так. Я почувствовал это ещё до того, как заметил нервное лицо начальника охраны.       — Босс... — Арвис выглядел так, словно предпочёл бы снова оказаться в перестрелке, чем докладывать мне новости.       — Где он? — мой голос упал до опасного шёпота.       — Его высочество, он... — Арвис сглотнул, — обошёл систему безопасности. Взломал камеры. Сбежал через восточное крыло.       — Как. Это. Произошло? — Я ощущал, как копится ярость. Тёмная, опасная. Удушливая.       — Он использовал слепую зону во время пересменки. И, похоже, заранее подготовил запись для камер...       — Найти. Немедленно, — процедил я сквозь удлиняющиеся клыки. — Поднять все камеры города. Все патрули. Каждую ищейку. Мне всё равно каким образом, но чтобы к утру он уже был у меня. Иначе каждый, кто был сегодня ночью на смене, ответит головой.       В этот момент в холл вошел Архаэль. Его лицо изменилось, когда он увидел моё состояние.       — Сбежал? — спросил он тихо.       — Решил поиграть в свободу, — я усмехнулся, и от этой усмешки охрана невольно отступила на шаг. — Думает, что может убежать от меня.       — Уилл...       — Нет. — Я резко развернулся к нему. — Видишь, к чему приводят хоть малейшие поблажки? Отныне никакой свободы. Академии ему не видать, — я заглянул в глаза брату. — И не смей меня больше переубеждать. Он никогда больше отсюда не уйдёт.       Я видел беспокойство в его глазах. Архаэль всегда был мягче с ним. Но сейчас это не имело значения.       — Когда мы найдём его, — я начал отдавать приказы, — усилить охрану. Установить датчики движения в каждом углу. Заблокировать все возможные пути побега.       — Ты превращаешь дом в тюрьму, — тихо заметил Архаэль. Его что-то тревожило. Но он не говорил.       — Мне всё равно, — холодно отчеканил, поправляя галстук. — Я защищаю то, что принадлежит мне. И если для этого нужно превратить золотую клетку в стальную — так тому и быть.       Телефон завибрировал — первые отчёты от поисковых групп. Я улыбнулся, и эта улыбка была больше похожа на оскал.       — Беги, Ранделл, — прошептал я. — Беги. Но в моём городе от меня не спрятаться.       Архаэль покачал головой, но промолчал. Он знал — когда дело касается Ранделла, я не знаю границ. И сегодняшний побег только утвердил меня в решимости никогда больше не выпускать его из виду.       — Идём, пожалуйста, — брат поднялся на второй этаж. Поманил меня за собой. — В кабинет, нам нужно поговорить.       Я стоял у окна своего кабинета, рассматривая ночной город, пока Архаэль устраивался в кресле. Тишина между нами звенела невысказанными словами.       — Он приходил ко мне вчера вечером, — наконец произнес он, и я уловил нотки горечи в его голосе. — Просил разрешения пойти в «Лунный Морок».       Я медленно повернулся, чувствуя, как внутри закипает холодная ярость.       — И ты решил не сообщать мне об этом... Почему?       — Я отказал ему, — он провёл рукой по лицу. — Думал, на этом всё закончится. Он казался... смирившимся.       — Смирившимся? — Я позволил себе короткий смешок. — Ты действительно так плохо его знаешь, брат?       Архаэль поморщился. Я видел, как его разрывает изнутри — обида от предательства того, кого он считал почти младшим братом, злость на самого себя за наивность.       — Он использовал меня, — его голос стал глуше. — Знал, что я откажу, и всё равно пришёл — чтобы усыпить нашу бдительность. Чтобы мы не ждали...       — Побега? — я произнёс это слово с ледяным спокойствием. — Конечно. Он умён. Всегда был.       Я подошёл к столу, налил два бокала виски. Один протянул брату.       — Вот только его ум не всегда работает ему на пользу. Он играет в опасные игры, не понимая последствий.       — Уилл, — Архаэль принял бокал, но не пил, — может, эти игры — следствие твоего контроля? Золотая клетка остаётся клеткой...       Я резко развернулся к нему, и он осёкся, увидев выражение моих глаз.       — Контроль необходим. Особенно когда речь идёт о Лунном Волке, способном уничтожить всё вокруг одной вспышкой гнева. — Благо, мой глупенький Ранделл ещё не напитался лунной энергией. Полнолуние только послезавтра.       Архаэль молчал.       — Я доверял ему, — наконец произнёс он. — Думал, что понимаю его. Защищал перед тобой. А он...       — А он доказал, что нельзя доверять даже самым близким. — Я отпил виски. — Урок, который ты должен был выучить давно.       — Что теперь? — Он поднял на меня глаза.       — Теперь? — Я поставил бокал. — Теперь он узнает, что каждое действие имеет последствия. И что моё терпение не безгранично.       Брат вздрогнул от тона моего голоса. Он знал — когда я говорю так спокойно, это гораздо опаснее, чем открытый гнев.       — Он думал, что переиграл нас, — я вернулся к окну. — Использовал твою привязанность, мою занятость... Что ж, пора преподать ему урок об реальной власти.       В стекле отражалось лицо брата — смесь обиды, разочарования и тревоги. Он всегда был мягче, всегда видел в нем ребёнка, нуждающегося в защите.       — Он предал наше доверие, — произнёс он тихо.       — Да, — я кивнул. — И теперь узнает цену этого предательства.       Молчание. Холодное, с примесью разочарования.       — Я... — Архаэль запнулся. — Он сказал, что идет в клуб, потому что это нужно для прикрытия в Академии. Я волнуюсь за него. Такие вечеринки никогда не заканчиваются хорошим исходом.       — Богатенькие волчата, алкоголь и гормоны, — процедил, усмехаясь. — Что может быть хуже.       Новое сообщение. Одного взгляда на сообщение хватило, чтобы почувствовать, как холодеет кровь.       «Босс, в «Лунном Мороке» хаос. Разгром, пострадавшие... Его Величества здесь нет».       «Выведи записи с камер», — приказал я, включая большой экран на стене. Архаэль подался вперед, когда начали проигрываться кадры этой ночи.       Сначала всё выглядело обычно — VIP-зона, Айвар Валлес и его свита. Знаком с его отцом, достаточно нервный оборотень. И сынок ничем не лучше. Знаю о всех его деяниях в академии, посколько именно он посмел тронуть моё сокровище. Нужно было сразу проучить гадёныша, а не потакать мольбам любимого.       Но его взгляд, эта крохотная, но отрезвляющая угроза... тогда в машине. Я не сумел сдержать своих обещаний о расправе. Повёлся на мимолетную жалость.        Потом я увидел на записи, как они начали издеваться над Ранделлом. Унижать. Заставлять пить.       — Щенки, — процедил Архаэль, сжимая подлокотники кресла.       Но следующие кадры заставили нас обоих замереть. Его глаза... они начали светиться голубым. Не обычным волчьим светом, а тем самым, легендарным голубым пламенем.       — О Луна, — выдохнул я, наблюдая, как он движется — текучий, смертоносный, полный первобытной ярости.       Лунный Волк, его истинная сущность, пробудилась во всей своей страшной красоте. Айвар и остальные не имели ни единого шанса против этой силы.       Ужас.       Это не то, чего мы ждали с братом. Что-то не так с его зверем. Слишком жесток, слишком беспощаден для Духа Луны.       Я поджал губы, адреналин охватил всё тело.       — Он мог их убить, — произнёс Архаэль, глядя, как на экране он швыряет оборотней об стены с нечеловеческой силой.       — Но сдержался. — Я подался вперед, анализируя каждое движение. — Даже в первобытной ярости он сохранил какой-то контроль.       Запись продолжалась — показывая, как голубое пламя в его глазах постепенно гаснет, как приходит осознание содеянного, как он в ужасе убегает.       — Вот почему он сбежал, — Архаэль покачал головой. — Не из-за жажды свободы. Из страха перед собственной силой.       Я молча смотрел на застывший кадр — его лицо, искажённое ужасом от осознания своей мощи. Лунный Волк, легендарное существо, способное уничтожить целые стаи... И он боялся самого себя.       — Найти его, — мой голос стал еще холоднее. — Немедленно. Пока он не натворил чего похуже. Один его срыв — и все узнают о существовании Лунного Волка.       Я снова включил запись, останавливая на моменте, когда голубое пламя полностью охватило фигуру моего нареченного.       — Вот почему он нуждается в контроле. Вот почему свобода — это роскошь, которую он не может себе позволить.       Архаэль молчал, понимая правоту моих слов. Мы оба знали о мощи его зверя — и о том, что случалось, когда эта сила выходила из-под контроля.       — Найти, — повторил я, доставая телефон. — И на этот раз никаких послаблений. Его сила слишком опасна, чтобы позволить ему разгуливать без присмотра. Я ошибся. Думал, что еще есть время до полнолуния, но судя по всему, его зверь крепчает.       Пришло еще одно сообщение от Арвиса.       «Объект обнаружен. Второсортный бар на окраине. Сильно нетрезв.»       — Нашли, — бросил я Архаэлю, который задумчиво вертел в руках бокал с виски.       — Как он? — в его голосе слышалась смесь облегчения и тревоги.       — Пьян, — мои губы скривились в холодной усмешке. Я стиснул телефон так, что пластик затрещал. — Моя пара... напивается в дешёвом притоне.       Внутри всё скручивало от противоречивых эмоций. Желание прижать его к себе, спрятать от всего мира боролось с яростью от его неповиновения.       Брат поставил бокал, его лицо стало жёстче.       — Нам нужно серьезно поговорить. Всем троим.       — О, да. — Я повернулся к нему. — О побеге, который ты не предотвратил. О его безрассудстве, которое могло раскрыть его сущность. О границах, которые он так отчаянно пытается сломать.       — Он задыхается в твоей клетке, Уилл.       — Он моя пара! Мой! Ты хоть представляешь, что я чувствую каждый раз, когда он подвергает себя опасности? — Голос в миг стал тише. — Или ты забыл, что случилось сегодня? Лунный Волк проснулся. Только не в том свете, как должен был. Он мог убить тех парней.       Архаэль встал, подошел к столу.       — И что ты предлагаешь? Усилить охрану? Запереть в подвале?       Я начал мерить шагами кабинет, не в силах усидеть на месте. Связь истинной пары пульсировала внутри, требуя немедленно найти его, защитить, удержать.       — Если потребуется, — я кивнул. — Никаких больше прогулок без сопровождения. Никакой академии в принципе. Каждый шаг отслеживается. Если станет необходимо — мой волк будет охранять его дверь каждую ночь.       — Это не решение...       — Это единственное решение! — я ударил кулаком по столу. — Я защищаю то, без чего не смогу жить! — рыкнул я. — Он моя пара, Архи! Моя половина души! Если с ним что-то случится...       Телефон снова завибрировал — фото от охраны. Он сидел у барной стойки, потерянный и сломленный. Ничего общего с той яростной силой, что крушила VIP-зал несколько часов назад.       Моё сердце сжалось от боли и нежности.       — Мы все облажались, — тихо произнёс Архаэль. — Я — не предотвратив побег. Ты — загнав его в угол. Он — поддавшись своим инстинктам.       — И теперь мы все заплатим цену, — я убрал телефон. — Особенно он.       — Не перегни палку, брат. Страх и контроль могут сработать против тебя.       — Лучше пусть боится меня, чем самого себя. — Я направился к двери. — Подготовь кабинет для разговора. Когда он протрезвеет, мы установим новые правила. Без исключений и послаблений.       Одержимость? Возможно. Но я скорее умру, чем позволю кому-то причинить вред моему Волчонку. Даже если этот «кто-то» — он сам.       Архаэль покачал головой, но спорить не стал. Он тоже понимал — после сегодняшнего всё изменится. Наш маленький волк думал, что вырвался на свободу, но на самом деле только затянул свои цепи крепче.       — И, Архи, — я остановился в дверях, — больше никакой мягкости.