Моё зазеркалье

Документы Мирослава я разглядывал, забравшись на водительское сиденье. Потрясений было столько, что на сам автомобиль я даже не обратил внимания. В свете фар нечто искореженное не идентифицировалось у меня ни с какой моделью. Хотя странности салона меня заинтересовали. Еще раз мельком глянул на приборную доску и поспешил выбраться наружу. Вот только отойти от автомобиля не успел. Внезапно меня толкнуло нечто воздушное. В голове раздался звон, и перед глазами всё поплыло. Я стоял, изображая рыбу на берегу. Воздуха почему-то не хватало. Пытался его втянуть и не мог. Где-то вдалеке сверкнула зарница, и в ее отсвете я увидел, как чёрный туман опускается на мою машину и сидящего в ней парня. Я снова предпринял попытку вырваться, сдвинуться или глотнуть воздуха. В голове уже не звенело, а шумело от недостатка кислорода. А потом раздался резкий хлопок, и я наконец смог вздохнуть и проморгаться. Тот темный туман был таким густым, что за ним не было видно моей машины. Ночь стала еще чернее. Отчего-то фары моего автомобиля погасли, а я затрясся от страха. Умом понимал, что Мирославу нужна помощь, но подойти боялся. Только минут через пять, продолжая стучать зубами и нервничать, я сделал несколько шагов вперед. Туман рассеялся, а вместе с ним и мой автомобиль. Покрутившись на месте, я посветил мобильником туда, где должна была стоять моя машина, и не обнаружил её. Мой транспорт испарился! Невольно я сглотнул, отмечая участившийся пульс. Тут еще порыв ветра качнул верхушки деревьев. Они зашумели, заскрипели ветвями, и я был готов обоссаться от страха и рвануть подальше от этого места. Не отдавая отчета своим действиям, я швырнул мобильник туда, где так страшно качались деревья. Хорошо, хватило ума вернуться в автомобиль Мирослава, а не нестись сломя голову по ночной дороге. Нырнув в салон, я захлопнул дверь и приобнял себя за плечи, пытаясь успокоиться и понять, что случилось. Я продолжал нервничать. Пальцы рук тряслись, губы дрожали. Так я и сидел, уговаривая себя, что в аварии сильно приложился головой. Нос, кстати, уже опух и сильно болел. Когда настанет утро, все будет выглядеть иначе. Парень просто завел мой автомобиль и уехал. А то, что мне примерещилось – это от удара головой. И самое лучшее в данной ситуации - просто ждать. Перебравшись на заднее сиденье, я обнаружил сумку Мирослава. Ковыряться в чужих вещах не стал, но использовал ее как подушку и вскоре провалился в сон. Разбудил меня стук в окно. Кто там стучал, я сразу и не понял. Сердце от страха скакнуло к горлу, а потом обратно. Наконец, сообразив, что на улице уже светло, а это давно ожидаемая мной помощь, я попытался выбраться из салона. Пришлось перебираться обратно на переднее сиденье. Задние двери сильно перекорежило, и они не открывались. – Кто ж вас т0к? – окая, начал причитать надо мной мужчина, который обнаружил разбитый автомобиль на проселочной дороге. Отвечать я не спешил. Огляделся. Моей машины не наблюдалось, как и брата-близнеца - живого или мертвого. – Вы видели, кто вас прот0ранил-то? – не отставал «спаситель». – Темно было, он уехал. Мне бы связаться с полицией, – намекнул я. – В полицию и вр0чам я уже позвонил, как только вас увидел, – просветил меня мужчина. – Может, чем могу помочь? – Воды бы, – понял я, что давно хочу пить. Но легче от воды мне не стало. Отчего-то затошнило. Я присел прямо на землю, прислонившись к колесу покореженного автомобиля. Мужичонка продолжал бегать вокруг, кому-то звонил, извиняясь за себя, что задерживается в пути. Сил забраться в салон у меня не было, и я распластался на земле. Мой помощник попытался подпихнуть под меня какое-то покрывало, но я уже слабо соображал. К тому моменту, как прибыли медики, я совсем расклеился. А чуть позже у меня начались галлюцинации. Слуховые. – Вы что, не видели, что здесь проклятие сработало?! Почему затоптали место преступления?! – орал кто-то так, что моя головная боль усилилась. – У меня пациент при смерти, нам нет дела до ваших следов, – отвечал ему другой голос. – Осторожнее перемещайте его на носилки, – командовал третий. Меня бережно переложили. Затем врач попытался закатать рукав. У него это не получилось, и рубашку по-простому разрезали. Врач получил доступ к телу и сделал необходимые уколы. Голове определенно полегчало, я начал засыпать. И чем дальше закончилось расследование на дороге, не узнал. Ожидаемо, очнулся в больнице. Какое-то время я лежал и вспоминал, какая ерунда мне привиделась. В чистенькой и светлой палате все мои ночные страхи казались вымыслом. Мало того, это точно была не наша областная больница, а какая-то частная. То, что я попал в аварию, не подлежало сомнению. А дальше начались игры моего воображения. Привидится же такое! Близнец, который исчез, между прочим, с моим автомобилем, полицейский, ищущий следы проклятия. Ага, еще странный транспорт. Особенно та «Скорая помощь» бирюзового цвета. Приведя немного в порядок мысли, я принялся разглядывать палату и потом себя. Руки все же обожгло газом от подушки безопасности. То, что прикрывали рукава пиджака, осталось целым, а кисти конкретно припекло. Рассмотреть подробнее ожоги не получалось, поскольку их замотали бинтами. Вот тоже проблема. И как мне по малой нужде сходить? Или в такой шикарной больнице мне положена молоденькая, симпатичная медсестра с уткой? Додумать мысль по поводу одиночной палаты и медперсонала я не успел. Дверь открылась, и вошел тот самый «персонал». – Эко-сканер показал, что вы, Мирослав Варлаамович, уже пришли в себя, самочувствие удовлетворительное, – переступив порог, сообщил доктор. Я невольно заозирался, ища тот сканер или другие приборы. На потолке была какая-то панелька, и не более того. Действительно, где все оборудование? Кнопка вызова и прочее? Врач тем временем подошёл ближе и наклонился ко мне, чтобы посветить своим фонариком в глаза. – Сотрясение несерьезное. Но рекомендую еще дня три полежать. Отечность щеки и носа сойдет недели через две. Переломов нет. – Уже хорошо, – согласился я и решил поинтересоваться, за чей счет оплачены такие хоромы. По сути, я уже безработный, и лишние расходы мне не нужны. И только я заикнулся об оплате, как доктор меня прервал. – Мы связались с вашей сестрой, и она все расходы взяла на себя. – Сестра? – совершенно искренне удивился я. – И где она? То, что у меня нет и никогда не было сестры, я знал хорошо. Зато она могла быть у Мирослава. Да и доктор меня упорно называет чужим именем. Пока я не решил, что говорить и как оправдываться. Подожду немного. Всегда можно сослаться на частичную потерю памяти. Эту версию я и начал отрабатывать с доктором, поинтересовавшись, какое сегодня число, а то, мол, запутался. – Восьмое зарево 7519 года от сотворения мира, – бодро ответил врач. И я подвис от услышанного. – Это шутка? Вы меня так проверяете на вменяемость? – все же задал я вопрос. – А какое, по-вашему, сейчас число? – Доктор потер виски. – Шестое, – ответил я. Только про месяц август добавить не успел. Доктор скривился и прижал пальцы к своим вискам, отходя к двери. Уже на пороге он вытащил из кармана мобильник и разразился гневной речью: – Почему у нас здесь псионик без браслетов?! Как я его лечить буду?! Где его личные вещи?.. Дослушать речь доктора я не успел, дверь захлопнулась. Я же откинулся на подушку и начал вспоминать, что мне эскулап наговорил. Мне же не померещилось? Или существуют слуховые галлюцинации? Минут через тридцать, когда я уже перебрал в голове все варианты предполагаемого сумасшествия, в палату кто-то зашел. Мужчина не был похож на врача, но и пациентом не являлся. Хотя одежду имел примечательную. Рубашка из тонкого шелка имела рукава три четверти. Укорочены они, похоже, были специально, чтобы продемонстрировать с десяток изящных браслетов на каждой руке. Молодой мужчина принес с собой портфельчик. Затем он демонстративно потряс своими браслетами, посмотрел на меня, что-то там себе прикинул и выудил из кармана брюк мобильник. – Еще раз уточните данные по Мирославу Варлаамовичу Иворову, – попросил кого-то незнакомец. – Он определенно псионик, какого уровня, сразу сказать не могу. Что? Нет в списках? Закончив разговор, мужчина обратился теперь ко мне: – Мирослав, у тебя были пси-способности? – Не замечал, – совершенно честно ответил я. – Разве что при аварии головой сильно стукнулся. – Да, это могло спровоцировать, – согласился со мной «псих». А как его иначе называть? – Я надену на тебя общие блокирующие браслеты, – продолжил мужчина. Те самые браслеты мужчина достал из портфеля и застегнул на моих запястьях повыше бинтов. – Итак, значит, до вчерашнего происшествия у тебя не было пси-способностей? – уточнил он еще раз. До вчерашнего происшествия у меня много чего не было, но я подтвердил только этот факт, решив не уточнять. – Браслеты не снимай. Доступ врачам я разрешаю. Следов проклятия на тебе нет, – сообщил так и не представившийся мне мужчина и удалился. Мне мое сумасшествие начинало нравиться. Забавно так. Прямо хоть книжку пиши. И доктор у них «с приветом». Такие мне вопросы начал задавать, что я бы его первым отправил в психбольницу. Сами судите. К чему вопрос о том, приходилось ли мне раньше испытывать на себе какие-либо проклятия? Или были ли у меня враги среди тёмных знахарей? Ну... если под словом «знахарь» представить нашего зама главврача, то враги у меня были. А уж какие проклятия он мне в спину посылал, просто закачаешься! Опять же, я эти мысли придержал, помня, что ко мне обращаются как к Мирославу. Правда, когда после обеда заявились два представителя правопорядка и тоже насели на меня с этим самым проклятием, я снова засомневался в своей разумности. – Мирослав Варлаамович, на месте аварии отчетливо видны следы смертельного проклятия, – втирал мне якобы «полицейский». Лично я в этом сильно сомневался. Форма на нем была странного фасона: черная, с непонятными эмблемами, плюс ярко-красный берет на голове. А вопросы так вообще «убивали». Наповал. – Кто мог на вас наслать проклятие, и как вам удалось его избежать? – вопрошал мужчина. – Может, оно было не моё? – вяло проблеял я. – Тот, кто в меня врезался, куда-то же делся? Полицейские переглянулись. Моя идея им явно понравилась. Мужчины скоренько заполнили бланк и удалились. Я же заскучал. Заняться в палате было абсолютно нечем. И когда под вечер ко мне заглянул санитар, я попросил его принести что-нибудь почитать. – Не положено. Доктор сказал, что при сотрясении читать вредно, – вполне миролюбиво ответил санитар. Собственно, я и сам мог дать себе схожие предписания. Но очень хотелось узнать новости. Что-то в окружении меня сильно смущало. – Все новости я вам, Мирослав Варлаамович, сам расскажу, – пообещал санитар. Имя этого «милого медбрата» оказалось довольно заковыристое – Онуфрий Пуштатович. Протирая полы и размахивая тряпкой, сметая пыль, он мне кратко пересказывал события дня: – Колумбийцы выбрали нового президента. Дэвида... какого-то там. Наш царь-батюшка Иван Алексеевич послал им поздравления. В Калуге казнили трех ведьм. По всей области ищут Тёмного знахаря. Говорят, и на вас смертельное проклятие наслал этот убивец, – протараторил санитар и, решив, что его миссия по наведению чистоты закончилась, чинно удалился. Я же остался лежать в полной прострации. Очень хотелось выглянуть на улицу. Вот только матовое стекло на окне не давало это сделать. То, что вокруг меня столько сумасшедших, а я один «уцелел», оставшись в здравой памяти, вызывало большие сомнения. Повезло, что перед сном медсестра сделала укол, и я отрубился без сновидений. Мысли о том, что я основательно повредился головой, продолжали крутиться в несчастной черепушке и на следующий день. С утра пораньше у меня взяли повторный анализ крови, чтобы убедиться... в отсутствии следов проклятия. Мда... Процедуру я вытерпел молча, ни о чем не спрашивая. Хотя вопросы в голове множились с каждым часом. Такого странного оборудования для забора крови я никогда не видел. И это была только малая часть всех странностей. Какие-то архаичные имена у всего персонала, странная униформа, странные полицейские. И даже окающий акцент большинства персонала действовал на нервы. Единственной хорошей новостью было то, что лечащий врач, зачитав список повреждений, сообщил, что через день меня выпишут. Правда, он тут же смутился и добавил, что в приемной сидит моя сестра Надежда Варлаамовна, и он ей разрешил меня посетить. На сестру Мирослава (и, возможно, мою!) очень хотелось взглянуть. Кивнул врачу и постарался сохранить на лице нейтральное выражение. Впрочем, продержалось оно недолго. Влетевшая в палату блондинистая девица сразу сбила весь доброжелательный настрой. – Даже не думай, что тебе удастся отжать у семьи деньги! – выкрикнула «сестра» с порога. – Не докажешь, что это мы на тебя посылали проклятие! Тем более смертельное. Я молчал. Что ответить, просто не знал. Задрали меня уже все с этим проклятием. Скоро и сам поверю, что оно существует. Всё утро я обдумывал случившееся, и одна идейка у меня все же появилась. Вдруг это не мой мир, вдруг я, словно фантастический герой, попал в какую-то зеркальную реальность? Фактов пока не хватало, но я хотя бы перестал после каждой странной фразы незнакомых людей искать у себя признаки сумасшествия. Так что сестру Мирослава я разглядывал с интересом, но не более того. Какое-то сходство у неё со мной явно было. Платиновый оттенок волос, цвет глаз, схожесть формы бровей. – Надеюсь, ты помнишь, что отец тебя из рода вычеркнул? Родовую книгу уже переписали, – продолжала выдавать информацию девушка. – Можешь выбрать себе любую фамилию, кроме нашей. Видя, что я не реагирую на эту новость, девица чуть успокоилась и выудила из сумочки документы. – Здесь постановление главы рода. И еще подпиши отказ от претензий. – Каких? – впервые задал я вопрос. Сестрица Мирослава гневно затрепетала ноздрями, но соизволила объяснить, что, если я не буду обвинять бывшую семью в наслании проклятия, мне выплатят пять тысяч. Все остальные счета уже заблокированы или изъяты, как и «мой» дом. Пять тысяч в любой валюте показались мне несерьезными деньгами, о чем и сообщил. – Отец дает пять или ничего! – Тогда не подпишу отказ, – резонно заметил я. – Я потрачу эти деньги на адвокатов, и ты ничего не докажешь. Но, к твоему счастью, я желаю сэкономить свое время. Ставь отпечаток! – сестрица сунула документ мне под нос. Я, собственно, уже размышлял, как изобразить подпись Мирослава, которую никогда не видел. А тут, оказывается, другая система. Сжимая документ в руке, я попытался его прочитать. Речь я понимаю, значит, и письменность должна быть схожей. Но с текстом все так однозначно не было. Что-то я узнавал, но часть букв напоминала глаголицу. Запаниковать я не успел. Сестрица прервала мое занятие по выискиванию знакомых букв. Мне вообще сильно повезло, что ладони были перебинтованы. Сестра Мирослава, желая получить нужный оттиск, сама все сделала. Я наблюдал со стороны, фиксируя процедуру, чтобы на будущее знать, как и что делается. В нижнем левом углу документа имелся квадрат два на два сантиметра. Девушка оторвала от него верхнюю полупрозрачную пленку, приложила мой указательный палец и снова прикрыла этот отпечаток пальца пленкой. Странная система. – Чего молчишь? – тем временем поторопила меня сестрица, разглядывая оттиск. – Говори: подпись добровольная. Повторил. По квадрату пошла радужная волна, и оттиск окрасился в синий цвет. – Твои пять тысяч, – кинула мне на кровать пластиковую карточку девушка и, процокав на высоких каблуках, удалилась, оставив меня в растрепанных чувствах. И что это было, интересно? Новые, неизвестные технологии или магия? Если вспомнить, что санитар упоминал ведьм, то мир с магией наиболее вероятен. Как же я хочу выйти за пределы палаты и во всем разобраться!