Моё зазеркалье

Моё мнение о таком скоропалительном решении царя никого не интересовало. Я же в спешном порядке отдавал распоряжения своим подчиненным в клинике по мобильнику. Фёдор тоже не понял, куда мы так быстро собираемся и почему я не беру его с собой. Правда, это не помешало ему упаковать костюмы и наряды на все случаи жизни, включая мою полицейскую форму (контракт я до сих пор не прервал, не было времени зайти). Всего получилось пять специальных чемоданов. И еще шесть у графа. У Сони чемоданов и саквояжей оказалось около десятка. Когда на станции дирижаблей начали выгружать все это добро, я сильно засомневался, что мы взлетим. Сколько там подъемная сила дирижабля? Пятьдесят тонн, кажется. Но это у большого пассажирского. Нам же царь-батюшка выделил что-то из «своей конюшни». Дирижабль элитного класса грузоподъемностью был поменьше и сразу шокировал меня своим уровнем комфорта, пусть даже сравнить мне было не с чем. Кроме роскошных кают, там имелись не менее помпезные гостиные, столовая и галерея со смотровыми окнами. В общем, я, оказавшись на борту дирижабля, сразу передумал огорчаться по поводу скоропалительной поездки. Летающий дворец отметал все мысли, заставляя забыть о проблемах, оставшихся на земле. Жаль, лететь нам предстояло не слишком долго. Каких-то четыре часа. Я только заглянул в «нашу» с Романом спальню и вернулся на смотровую площадку. – Миру бы понравилось, – сообщил я Роману. – Моя личная яхта ничуть не хуже, – хмыкнул муж. – Размер, конечно, поменьше. Но для семьи вполне достаточно. – И ты молчал? – укоризненно посмотрел я на Романа. – Планировал устроить тебе сюрприз во время отпуска, – поцеловал муж меня в щеку. - Но, видишь ли, кто-то сам виноват, что отпуск не состоялся. – Не виноват я, оно само так получилось. И если быть объективным, то это ты меня повел в театр. – Не было бы театра, нас пригласили бы на чаепитие во дворец или еще куда, – отмахнулся Роман. – Тебе все равно пришлось бы знакомиться и с государем, и с его телепатами. Мою женитьбу они бы не пропустили. Тем более такую скоропалительную и без объявления помолвки. Я не стал дальше продолжать эту тему, а с увлечением принялся разглядывать то, над чем мы пролетали. Аккуратные прямоугольники полей, небольшие ухоженные деревушки. Волга с Самарской лукой была вполне узнаваемой. Но имелись и различия. Прежде всего отсутствовали все гидротехнические сооружения. Ни одной электростанции, понятное дело, не было, как и Волгодонского канала. Да и Волга называлась здесь по-другому - Итиль. Вообще с экологией в этом мире все обстояло гораздо лучше. Да и населения было меньше. Великая война с шаманами основательно проредила человеческую популяцию. Во многих странах воцарился матриархат. Отчего-то дефицит женщин возвел их на вершину политической власти. В Московском царстве такого не случилось. Численность женщин пусть и не быстро, но неуклонно росла в процентном отношении. Эти мысли незаметно вернули меня к тому моменту, как я познакомился с сестрой Мирослава. – Документы с твоим оттиском будут считаться недействительными. Они на имя Мирослава, – неожиданно подал голос Соня. Он, оказывается, давно стоял рядом и прислушивался. У меня даже слов не нашлось по поводу такой бестактности. Хотя имелись мысли, в основном нецензурные. Ничего, пусть хоть их послушает. – Я был деликатен, пока вы с мужем любезничали, – обиженно надулся Соня. Он опять был в образе гламурного мальчика и совсем не напоминал того, кто допрашивал меня во дворце. Я невольно отметил, что вся эта кружевная мишура и пастельные цвета блондинчику очень идут, делая его похожим на куклу или на что-то неземное. Телепат отсканировал мои мысли и заулыбался. Еще бы меньше ковырялся у меня в голове, и ему бы цены не было! – Господа, займите кресла и пристегнитесь, – стюард прервал нашу с телепатом пикировку. – Мы начинаем снижаться. И я в очередной раз убедился, что дирижабль значительно отличается от самолета. Маневренность у этой туши гораздо хуже. Вначале я искренне недоумевал, когда Роман уцепился за идею с самолетами. К чему они, если здесь и так все хорошо налажено? Оказалось, дирижабли довольно дорогие в плане постройки, плохо маневрируют, имеют проблемы с полётами в зимний период, а также в регионах с сильными ветрами. На них даже моря опасаются пересекать. Причём самых надежных двигателей, выпускаемых на заводе моего мужа, не хватает, чтобы при шквальном ветре удержать дирижабль на курсе. Этот большой «воздушный шарик» так относит в сторону, что порой теряются все преимущества полета и проще добираться наземным транспортом. Нам же пока везло. Да и погода на протяжении всего пути была хорошей. С того момента, как стюард объявил о снижении, до конкретного приземления на станцию прошло полчаса. Все это время пилоты дирижабля маневрировали, стараясь попасть к нужной мачте. Наконец мы почувствовали толчок. Всё, дирижабль зафиксировали на мачте, и теперь его принудительно подтянут ниже к пассажирскому переходу. – Сейчас мы поедем в гостиницу, там пообедаем, переоденемся и на машинах отправимся на место, – озвучил Соня план действий. Небольшой отряд сопровождения из десяти человек разделился. Половина осталась заниматься багажом, остальные сопроводили нас троих в гостиницу. Вероятно, о прибытии царских доверенных лиц было сообщено заранее по мобильной связи. Транспорт уже дожидался, и мы отправились в город без задержек. Также быстро заселились в гостиницу. Причем в самые элитные апартаменты. При том обилии телохранителей в форме личной царской охраны никто из служащих отеля не рискнул задавать вопросы и вообще говорить что-то не по делу. Зато Соня проявлял «сволочизм» и не молчал. – Портье за стойкой мечтает выпить, бутылка в тумбе справа. Горничный, стоящий у окна, не встряхнул сегодня покрывала в царских апартаментах, хотя ему заранее сообщили о том, что будут гости. Тот мужчина в сером костюме разбил вазу под цветы и заменил ее другой, из кладовки. Нужно ли говорить, что персонал гостиницы разом «полюбил» нашу компанию? Тут я еще с браслетом псионика и граф. Министра знали в лицо почти все жители страны. Личность не столько популярная, как известная. Кто-то из постояльцев сунулся было посмотреть на «самого министра», но предупреждающий шепот слуг о том, что граф в сопровождении телепата и псионика, быстро умерил пыл праздных зевак. Согласно озвученному Соней плану, мы вначале пообедали. За это время слуги шустро разобрали багаж, развесив наши костюмы, которые пока не сильно-то и были нужны. Я предпочел удобный комплект полицейской формы для патрулирования. Полусапожки и куртка как раз соответствовали погоде. Между прочим, удивил Соню своим внешним видом. «Я же не идиот в кружевах по кустам лазить», – мстительно оттранслировал четкую мысль, надеясь, что телепат ее считает. Соня считал, оглядел себя, фыркнул и пошел переодеваться. Роман не понял, что произошло, и с недоумением посмотрел вслед телепату. Меня же такой тотальный контроль над собственными мыслями продолжал напрягать. Пока ждали Соню, я перебирал в уме всё, что помнил и знал о телепатах. Конечно, достоверность тех фантастических рассказов вызывала большие сомнения. Но где-то мне доводилось читать, как герой, спасаясь от ментальной магии, выстраивал у себя в голове стенку или барьер. Описывалось это в книге довольно хорошо. Но как это сделать практически? Голова-то круглая. Если бы от Сони тянулся щуп наподобие тех, что имеют псионики, я бы перед ним мысленный барьер поставил. А так только круговой стеной могу себя окружить. Мысленно. Железобетонной, а сверху егоза под напряжением двести двадцать вольт. Размечтался и совсем позабыл про телепата. Соня в удобной одежде не стал выглядеть хуже или менее гламурно. Кивнул всем сопровождающим и повел на стоянку к транспорту. Мы уж почти подошли к машинам, когда телепат резко затормозил. – Вячеслав, что вы думаете о моей обуви? – ни с того ни с сего поинтересовался он. Я удивился, посмотрел на вычурные сапожки и решил, что сам бы такое не рискнул надеть. – Как ты это сделал, кто науч-ч-чил? – зашипел на меня Соня, нервно раздувая ноздри. – Что такое? – не понял я, а муж заволновался. – Он закрылся, я не вижу его мысли, – огрызнулся на Романа телепат. – Это ты показал? – Когда бы я успел? Да ты и сам знаешь, как долго в школе обучают такому умению, – развел Роман руками. – Как ты это сделал? – продолжал наседать на меня Соня. – Без понятия, – почти честно ответил я, пользуясь тем, что телепат не может узнать ответ. – У меня же и пси-способностей не было в моем мире. А тут неожиданно проявились. – Откройся, – приказал Соня. Мне, скажу честно, не хотелось это делать. Но, посмотрев на лицо телепата, решил не рисковать. Где там у меня виртуальный бетонный забор? Сделаю калиточку, решетчатую и с замком, и открою её. Пусть читает. Что там читать-то? Быстрее бы уже отправлялись в путь. Если миры полностью соответствуют друг другу, то до деревни ехать часа два. – Мы сядем в одну машину, – Соня тут же отдал распоряжение, успокоившись. – Водитель у нас Молчан. Он немой, тоже телепат. Все секретные разговоры можно вести только при нем. Остальные члены отряда не в курсе, зачем мы сюда приехали, но слушаться меня будут беспрекословно, – на всякий случай предупредил меня Соня. Куда ехать, я не знал и не представлял. Соня ориентировался на имение Иворовых, хотя у него был полицейский отчет о том происшествии и конкретное название участка дороги, где произошла авария. Если не знать, что я в другом мире, то можно и не догадаться по внешним признакам. Стоило нам отъехать на несколько километров или, как здесь принято говорить, верст от города, пейзаж стал очень похожим. Из явных отличий я заметил только покрытие дороги. Не асфальт, а крупные прямоугольники камней. Даже не берусь оценивать, сколько сил и денег было потрачено при строительстве. – Дорога сохранилась почти в первозданном виде со времен царя Василия Александровича Годунова, – ответил на мои мысленные вопросы Соня. – Это одна из главных связующих магистралей страны. Гранитное покрытие. Труд неведомых мне рабочих заслуживал уважения. Насколько я помню, этот царь правил примерно триста лет назад. Куски гранита были довольно крупными, но все равно удивляла их сохранность. Тем временем мы продолжали двигаться по этой дороге. Молчан уверенно вел машину, сверяясь с картой и записями полицейских. Возле очередного поворота водитель притормозил и протянул Соне бумаги. Похоже, телепаты мысленно что-то обсуждали и даже спорили. Изящные брови Сони грозно сдвинулись. Молчан пожал плечами и поехал дальше. Следом тронулись четыре машины сопровождения. – Не стоит ехать через владения Иворовых. Лучше сделаем круг, – Соня решил пояснить нам с Романом свой безмолвный разговор с водителем. На следующем ответвлении мы свернули с трассы. А потом еще два раза. Поля сменились лесами. Теперь мне казалось, что мы двигаемся по кругу. Никаких указателей здесь не было. Как водитель еще что-то понимал, для меня оставалось загадкой. – Почти приехали, – в ответ на мои сомнения сообщил Соня. – Стой! – почти сразу после его слов выкрикнул я. Машина с визгом затормозила, взметнув в воздух столб пыли. Такие же столбы поднялись надо всеми машинами, шедшими за нами и не ожидающими резкого торможения. – Береза! Береза! – показал я на тот самый «ориентир». – Она в моем мире растет! – Ты хочешь сказать, что мы переместились? – опасливо начал озираться Роман. – Нет, конечно. – Соня выбрался из транспорта первым и попинал дорожное покрытие. - Мы там, где и были. Но феномен действительно интересный. – Про эту березу у нас много легенд рассказывают, – стал я объяснять, даже не пытаясь приблизиться к странному дереву. – Старожилы считают, что дереву больше сотни лет и его размер за годы не изменился. Соня кивнул и пошел отдавать какие-то распоряжения группе сопровождения, попутно названивая по мобильнику. – Завтра сюда прибудет Ермолай Мефодиевич и займется березой. Но это же не то место, где произошла авария? – Нет, до нее еще несколько сотен метров, – согласился я. – Значит, двигаемся дальше. – Соня вернулся в салон, и мы с Романом следом. Само место аварии я совершенно не узнавал. Во-первых, тогда была ночь, во-вторых, ничего приметного на этом участке дороги не имелось. Это в моем мире тут яма. Здесь же имелось невзрачное покрытие из булыжников, деревья с двух сторон, и, собственно, все. Ни встречных машин, ни пеших путников. Вообще никого. Кажется, мне тогда сильно повезло, что утром меня кто-то обнаружил. Отряд сопровождения на всякий случай перекрыл дорогу с двух сторон, чтобы никто не помешал нашим исследованиям. Мне же предложили теперь хотя бы примерно показать, куда я закинул телефон. – Мирослав ехал из имения Иворовых, – рассуждал я вслух. – Это оттуда. Его машина была примерно здесь... Где стоял мой транспорт, определить я не мог. К тому же следов проклятия уже не осталось. Это в первые часы видно что-то вроде черного пепла. Ветер и дожди давно уничтожили те немногие улики. Роман наблюдал за мной с интересом, но не вмешивался. Соня тоже ждал. Наконец он понял, что я, кроме того, что кинул телефон правой рукой и, предположительно, в правую сторону, сказать ничего не могу, решил применить свой гипноз. Но он нам не особо помог. Днем, да ещё по прошествии времени, здесь все выглядело иначе. Телепат подтвердил, что нужно искать в правой стороне. И даже протянул мне небольшой деревянный брусок, предлагая швырнуть его со всей силы. Типа мы таким образом хотя бы определим границу поисков. По всему получалось, что не так и много. В глубину метров двадцать от силы, зато по протяженности несколько десятков метров. Наши машины по-прежнему перекрывали дорогу с двух сторон. Соня построил отряд шеренгой и поставил перед подчинёнными чёткую задачу: искать небольшой предмет, напоминающий прямоугольник черного цвета. Мы с Романом тоже приняли участие в поиске. Не в шеренге, а по примерному направлению до деревьев. Телохранители продвигались медленно, просматривая каждый сантиметр. Потратили примерно часа два, но ничего похожего на мой телефон так и не обнаружили. А вечер уже вступил в свои права. Я считал, что продолжать поиски уже не стоит. Скоро совсем стемнеет. Но оказалось, что у Сони на этот счет имелось свое мнение. Я невольно поежился и прижался к мужу, вспоминая, как мне тогда было страшно, как качались и скрипели деревья. Телепат расширил зону поиска. Теперь телохранители шли шеренгой метрах в тридцати от обочины. Вернее, шеренги уже никакой не получалось. Стволы деревьев и кустарники приходилось огибать и тщательно разглядывать землю. Мелкий садист Соня наконец дождался полной темноты. Велел включить фары только одного автомобиля и снова ввел меня в состояние того полугипноза. – Смотри, смотри, как было тогда и как сейчас, – настаивал телепат. Я оглянулся, и моё сердце почему-то захолонуло от страха. – Чуть вперед, – Соня повел меня, словно зомби, не прерывая контакта. – Здесь? Силуэты верхушек деревьев из памяти и того, что было сейчас, почти совпали. – Кидай! – приказал телепат. Я словно позабыл о том, где я, кто сейчас со мной, окунулся в тот панический ужас и швырнул муляж. – Стоп, спасибо. Все видели направление? Взять фонари и продолжить поиск, – приказал телепат. От гламурного мальчика ничего не осталось. Софий Юрьевич выполнял свою работу и делал ее очень хорошо. Через несколько минут телохранители это подтвердили. – Твой? – протянул мне телефон Соня, хотя и так было понятно, что это он, родимый. – Наконец-то, – подошел Роман, сгребая меня в объятия. – Как ты? Этот зверюга тебя совсем замучил! Соня по привычке фыркнул и велел возвращаться в гостиницу.