Моё зазеркалье

На слова телепата среагировали все присутствующие в ложе. Роман вздрогнул, а царь-батюшка как-то слишком плотоядно на меня посмотрел, велел телохранителям задвинуть шторы, отсекая нас от зрительного зала, и выйти из ложи. – Сонечка, приедем завтра, и ты посмотришь еще раз спектакль, – извинился государь перед своим фаворитом. – Все же такое событие. Пришелец! – Мне и самому интересно, – ничуть не огорчился телепат тем, что не увидит спектакль. – Вообще-то я здесь родился. У меня был брат-близнец, Мирослав, – напомнил я. – Но жил и взрослел ты в другом мире, – дополнил государь, жестом приглашая всех присесть на диваны. Роман не просто проводил меня до места, но еще по пути успел нашептать что-то успокаивающее. Я только понял, что «пришельцев» здесь ценят, и меня никто не обидит. – Большая редкость. Не часто, но случается, что из вашего техногенного мира к нам переносятся люди, – царь решил ввести меня немного в курс дела. – Последний раз пришелец оказался на наших землях лет пятнадцать назад. Жаль, что девочке было всего четыре года. Определили, что она из другого мира, только по вещам. Ничего ценного сообщить она не смогла. Рассказ царя затянулся. Спектакль давно закончился, а мы все продолжали беседовать. Где расположены проходы в другой мир, установить сложно. И даже если такое случалось, все эксперименты заканчивались неудачей. Как и почему открываются проходы, до сих пор неизвестно. На территорию России последний пришелец взрослого возраста попал около ста лет назад. Молодой парень долго блуждал по округе, потерял все ориентиры, да и не сразу понял, что это не его мир. Примерно удалось определить, что проход, возможно, находится в районе имения Иворовых. От того пришельца сведений о другом мире почти не получили. Безграмотный крестьянский парень нигде, кроме своей деревни, не бывал. Рассказывал про какую-то «революцию», «большевиков» и еще много непонятных слов называл. Где он вышел и где находился проход, так и не нашли. – Колумбийцам с пришельцами больше повезло. Там попадались грамотные люди. Жаль, что последние случаи были зафиксированы сто пятьдесят-двести лет назад. Кстати, идея создания дирижаблей принадлежит одному из колумбийских пришельцев, – рассказывал государь. Африке тоже «подфартило». Именно один из таких «проходимцев» рассказал шаманам о бактериологическом оружии и тридцать лет назад стал причиной самой большой войны за всю историю цивилизации этого мира. В появлении пришельцев имелись свои плюсы и минусы. Но о каждом случае и о таких людях ходили легенды и невероятные истории. – Вячеслав Варлаамович, так вы точно знаете, где место прохода? – под конец беседы задал государь интересующий его больше всего вопрос. – С долей погрешности метров в сто, – ответил я. Телепата Соню удивило то, что моя мама ходила «туда и обратно». Мало того, вернулась в свой мир с ребенком, оставив одного здесь. – Род Иворовых намеренно скрыл пришельца, – напомнил царю псионик. – Придется расследовать все, и тщательно. Особенно смерть Мирослава Варлаамовича, – кивнул, соглашаясь, государь и повернулся к Роману. – Увы, граф, ваш отпуск по понятным причинам откладывается. Несколько дней Сонечка еще побеседует с виконтом, а потом прошу вас возглавить комиссию по расследованию убийства наследника рода Иворовых. Дальше задерживать нас в театре никто не стал. – Я пришлю вам сегодня в особняк дворцовых телохранителей, – напутствовал государь. – Они же завтра отвезут Вячеслава на беседу к Сонечке. Ну, хоть так. Мне оставалось только радоваться, что меня не заперли где-то в укромной лаборатории, а позволяют и дальше жить прежней жизнью. Конечно, не совсем прежней. Не успели мы доехать до особняка, а царский отряд был уже там, терпеливо дожидаясь у ворот. Форма, эмблемы и прочие детали не позволяли спутать этих элитных телохранителей с кем-либо. На нашу прислугу они произвели должное впечатление. Фёдор семафорил мне глазами, пытаясь узнать, откуда «такая честь»? Мы с Романом по поводу «легенды прикрытия» отряда телохранителей указаний не получили, потому я проигнорировал безмолвный вопрос камердинера. Да и не до того было. У меня имелись вопросы, у мужа еще больше. Мы хотели побыстрее оказаться в личных покоях и поговорить. – Слава, мне безумно приятно, что прежде всего тебя волновали чувства, – подошел Роман ко мне со спины, стоило только двери спальни за нами закрыться. Я за то время, что мы ехали на машине из театра, и сам немного пришел в себя. Даже стал прикидывать, какое сопротивление мог оказать, если бы меня действительно повели куда-то в подвалы на допрос. Всю дорогу домой думал и пришел к выводу, что скрутили бы меня быстро. Щупом я могу обездвижить одного человека. Хорошо, что с перепугу мне эта мысль не пришла в голову. Сонечка бы сразу доложил, кому следует. Да и воевать против всех нереально. Лучше буду лояльным и продемонстрирую желание к сотрудничеству. А Роман прав, отчего-то из всего мне важным оказалась только его любовь. – Ты же Мирослава любил, – напомнил я. – Влюбился. Но не забывай, что ориентировался больше на свою интуицию. Она меня вела к нему. И это совсем не означало, что тот человек был предназначен мне. Когда я встретил тебя, то все внутри всколыхнулось, и я уже не только мечтал, а жаждал обладать тобой. И это так необычно - полюбить пришельца, – закончил Роман, лукаво улыбнувшись, свою исповедь. – Не пришелец, – напомнил я мужу. – Мама им точно была. Я же здесь родился. – А ты точно отыщешь место перехода? – поинтересовался Роман. – Отыщу, только не понимаю, зачем оно вам? Не думаю, что проход держится постоянно. У меня остались детские воспоминания, как рыдала мамаша оттого, что не могла вернуться к отцу. Я тогда не понимал, в чем причина. Расскажи мне она о другом мире, я бы списал это на бред алкоголички. – Но ты-то прошёл, – заметил муж. – Я сейчас только припомнил, что в тот день сверкали на небе зарницы. И то не факт, что это атмосферное явление сыграло какую-то роль. Может, повлияло мое настроение. Мне тогда хотелось уехать из города куда подальше. В общем, не знаю я, что и как, но место покажу. Роман позвонил по мобильнику и попросил подать нам чай. Разговор мы еще только начали, и хотелось вести его в комфортных условиях. Теперь у входа в гостиную стояла парочка телохранителей, и слуге пришлось делать повторный запрос, чтобы пройти к нам. – Завтра меня опять Соня будет потрошить? – спросил я Романа. – Думаю, что не он один. Царская служба безопасности проверит тебя «от и до». Хотя государь моей интуиции всегда доверял. – Неприятно, наверное, находиться все время в обществе того, кто читает твои мысли, – снова я припомнил нашу беседу в ложе. – Это ты про Соньку? – усмехнулся муж. – Ничего бы он не прочитал у меня, если бы я сам не открылся и не позволил ему это. Не забывай, какую должность я занимаю. Не только телепатов обучают владеть своей силой. Но и выпускников Царской школы сил. – На тебя не оказывает влияния телепат? – удивился я. – Я и все, кто был в ложе, включая государя, вполне успешно могут закрываться. – И долго этому учат? – задал я вопрос. Мне совсем не понравилось то, как копался в голове телепат. – Слава, не в том дело - долго или быстро. Все от способностей зависит. В Царскую школу сил попадают ученики с особым даром. Отец отправил меня туда в тринадцать лет. И учился я почти восемь лет. Много чему. Не только владению своей силой. Политологии, иностранным языкам, географии и так далее. Но конкретно умение закрываться от телепатов осилили две трети учеников. Мужу я поверил и больше пытать на эту тему не стал. Мне как раз нужно показать себя лояльным к власти, а не от телепатов закрываться. Интуиция Романа, как всегда, была на высоте. На следующий день нас посетил не только Соня, но и еще четверо телепатов. Соня был без своих розовых кружев и имел такую же по цвету и эмблемам форму, как и у всех царских телохранителей. Меня они ни о чем не спрашивали, а занимались тем, что проверяли слуг. Недавно нанятый персонал нервничал и переживал. Графу никто не осмелился задавать вопросы, хотя аура у всех слуг полыхала волнением, близким к панике. Глафиру Семёновну и Мира тоже проверили. Зачем, я так и не понял. – Основная версия в головах большинства прислуги, что у вас, граф, на производстве изобрели что-то секретное, а бывший управляющий хотел эти секреты украсть, – отчитался Соня о проверке. – Мы разубеждать никого не стали. Идея неплохая. Пусть и дальше так думают. Одного кухонного работника я рекомендовал бы заменить. Ленив без меры, старается спихнуть с себя работу, наговаривает на других помощников повара. Закончив с проверкой, телепаты сообщили, что забирают меня во дворец. Роману последовать с нами не отказали. Хотя и сообщили, что быстро не управимся. Со мной же хотят поговорить специалисты в различных областях. Думаю, что у нас с мужем ауры засветились схожими цветами. Главное, что нас не разлучают и позволяют Роману поддерживать меня. Телепат Соня так и сказал. Мол, ему проще работать, когда я не нервничаю, а четко формирую мысли. Сам дворец мне посмотреть не удалось. Несмотря на то что Соня заверял, что это не тюремные подвалы, мы все равно опускались на лифте довольно долго. Правда, потом зашли в помещение, больше напоминавшее офис. Длинный коридор с ковровой дорожкой. По обеим сторонам коридора шли двери. В одну мы зашли. Тоже ничего ужасного, что напоминало бы пыточную. Телепат, следующий за мной по пятам, естественно, все мои мысли считывал и похихикивал. Как его, такого легкомысленного, на такую ответственную должность взяли? – Я талантливый, – ответил Соня на тот вопрос, который я не произнёс вслух. – Не только мысли читаю, но и владею несколькими техниками гипноза. Твои знания как раз сейчас буду гипнозом доставать, а секретари станут записывать. Кроме секретарей, за столом сидели еще два человека в обычных костюмах, в смысле, не в форме телохранителей. – Бажен Ависович и Ермолай Мефодиевич, – представил Соня мужчин. – Они будут задавать интересующие их вопросы, а мы с вами, виконт, отвечать. Роману пока предложили сесть в кресло за секретарями. Я его видел, но не отвлекался и не волновался. – Софий Юрьевич, – обратился Ермолай Мефодиевич к телепату. – Начнем, пожалуй, с общенаучных знаний. Физика? Соня, который оказался Софием Юрьевичем, не возражал. А меня никто и не спрашивал. Хотя я мог сам сказать, что школьный курс физики помню слабо. Через какое-то время телепат с огорчением констатировал, что не может поднять пласт наслоений последующей жизни. Те знания, которыми я не пользовался постоянно, ушли так глубоко, что извлечь их не получалось. Что-то я, конечно, отвечал. Жители этого мира знали о существовании электричества. Меня поспрашивали. Ага. Сказал я немного. Типа не суйте пальцы в розетку. Убедившись, что с физикой у меня не сложилось, Ермолай Мефодиевич захотел узнать что-то по химии. Здесь я его порадовал больше. В мединституте химию преподавали. Опять же, практического применения знания той же формулы спирта в моей повседневной жизни не было. Забылось очень многое. – Подберем конкретные вопросы и позже вернемся к химии, – пообещал Ермолай Мефодиевич. – Знания имеются, нужно определить, что будет востребовано в наших условиях. Касательно математики я сразу сказал, что её смело можно пропустить. Помню общие названия, что существуют синусы, косинусы, интегралы. Кто и чего, уже не восстановлю в памяти. Телепат не настаивал. – Бажен Ависович, что вас в области искусства интересует? – обратился Соня ко второму «профессору». – Если музыка, то опять мимо, – покачал я головой. – Слуха нет. Тем не менее, что-то попсовое Соне удалось из меня выудить. Секретари бодро зафиксировали дебильные стихи и припев. Народ, потрясенный моими певческими талантами, предложил прерваться на обед. Я еще посетил туалет, умылся, а то вспотел от таких умственных нагрузок. Во время обеда поинтересовался, не нужны ли рецепты? А то я пиццу помню, пельмени и так далее. – Дома поваров просвещай, – отмахнулся Соня. Проверка моей памяти растянулась до позднего вечера. Насколько я понял, ничего ценного пока не «нарыли». Мои знания хирурга здесь не котировались. Другая специфика лечения, другие приборы и лекарства. Все воспоминания по фармакологии тоже мимо. Навыки бытового уровня тоже никого не интересовали. Кому важно, как я умею работать на ноутбуке? Здесь-то и записывающей техники нет. Простейшего фотоаппарата и то не изобрели. Передача изображения ведется по другому принципу. Я эту магию кристаллов пока не догонял. Мы с телепатом оба утомились, и я надеялся, что проверка скоро завершится, когда сидящий в конце стола муж подал голос. – Слава, а что там у вас за самолеты? Ох, зря он спросил. Я же в детстве моделированием увлекался. Дед поощрял такое хобби. Первые детские радиоуправляемые модели не забылись. Теперь не только секретари писали, но и я рисовал. Попутно сообщил, что рисую, в принципе, неплохо. В медицину пошел только потому, что трезво оценивал заработки. Тогда мне казалось, что у хирурга возможностей больше. Соня мои рисунки похвалил. Я порадовался. Потом у меня в голове еще что-то помелькало, сам не понял, зато телепат разобрал. – Мобильник из другого мира, где имеются фотографии? – уточнил он. – Так сколько времени прошло, – возразил я. – Даже если подзарядим, он в тех кустах два с половиной года валяется. Наверное уже не восстановить. – Я сейчас же доложу государю, – прервал меня Соня. Разговор с царем продлился недолго. – Завтра вылетаем. Сегодня всем отдыхать, – завершил телепат ковыряние в моих мозгах.